'Вопросы к интервью
17 ноября 2019
Z Интервью Все выпуски

Петербург. Воскресенье: Проект «Метаморфозы»


Время выхода в эфир: 17 ноября 2019, 16:07

В. Дымарский Добрый день. Программа «Петербург. Воскресенье», я – её ведущий Виталий Дымарский. И сразу представлю сегодняшних своих гостей и, собственно говоря, с чем они к нам пришли, о чём мы будем говорить в этот, надеюсь, что приятный воскресный день. Итак, гости: Ирада Вовненко – писатель, продюсер культурных проектов. Ирада, добрый день.

И. Вовненко Добрый день.

В. Дымарский Не в первый раз мы с вами встречаемся в эфире «Эха». Надеюсь, что и не последний, и ждём от вас, конечно, интересного.

И. Вовненко Замечательно.

В. Дымарский Эдуард Тиктинский – председатель совета директоров группы компаний RBI. Здравствуйте, Эдуард.

Э. Тиктинский Здравствуйте.

В. Дымарский Что вас объединило, я знаю: это проект под названием «Метаморфозы». Но честно вам скажу, я подробностей не знаю. И, собственно говоря, мы собрались для того, чтобы нам рассказали, что за проект такой замечательный, который реализуется, как я понимаю, тем более, в БДТ – Большом драматическом театре имени Товстоногова. Площадка престижная, ну и что вы нам предложите на этой площадке?

И. Вовненко Спасибо большое, Виталий. Добрый день. Понимаете, любовь к выставочным проектам – я неслучайно подчёркиваю это слово, «проект» – она, наверное, родилась у меня уже давно. Всё-таки я много лет проработала в музеях, и я не могу так сразу оставить эту любовь, должно пройти какое-то время, чтобы уйти абсолютно только в писательство. Что я хочу сказать. «Метаморфозы» – это проект, который объединяет, во-первых, на мой взгляд, интереснейших и выдающихся художников-сценографов, и в Год театра это особенно актуально. Это экспозиция, но экспозиция, которая сделана очень экспериментально.

Может быть, поэтому площадка – БДТ. И влияние Андрея Могучего, конечно, оказало своё воздействие, потому что нам пришлось придумать настоящую метаморфозу этого экспонирования. И то, что Андрей Воронов – тоже интересный, я бы сказала, экспериментальный архитектор – включился в это, добавило, конечно, определённую свою метаморфозу. А потом, мы представляем ведь мир каждого художника, понимаете? То есть, мы специально строим такие конструкции, в которых мы пытаемся не только показать работы определённого периода – например, у Эдуарда Кочергина будут представлены эскизы его ещё дипломной работы, мне кажется, вообще раритет, который находится у него в частном музее.

А здесь мы более объёмно хотим представить художников. Мы сняли прекрасный, как мне кажется, очень глубокий, наполненный смыслами фильм «Метаморфозы», где принимают участие все участники проекта и рассказывают об этом творческом процессе.

В. Дымарский А были какие-то критерии отбора участников или картин, поскольку это художники?

И. Вовненко Нет, картин, конечно же, но какие тут критерии отбора? Это все ренессансные личности: Эдуард Степанович Кочергин, Михаил Шемякин, Юрий Купер и, конечно же, Александр Бенуа – свою последнюю работу он сделал в БДТ, после чего уехал в Париж. Поэтому это всё очень символично, это всё просто сплелось в какую-то невероятную… Вы знаете, такая синергия: начиналось всё с одного, а в результате получилась симфония.

В. Дымарский И ещё один вопрос всё-таки по участникам и по самому проекту. Михаил Шемякин, Купер – они будут на этом проекте, да?

И. Вовненко Конечно. Юрий Леонидович – мой большой друг, он специально приезжает из Москвы. Тем более, что связывает ещё одна метаморфоза: вы знаете, свою первую постановку с Никитой Сергеевичем Михалковым они сделали в Риме, в Театре Арджентина, «Неоконченная пьеса для механического пианино». И Юрий Леонидович тогда уже состоялся как мировой сценограф, во Франции было много постановок. Поэтому то, что сейчас работа над спектаклем «Метаморфозы», которая идёт со студентами студии Никиты Сергеевича Михалкова, где оживают декорации опять Купера – это всё очень символично. Все они будут на открытии, и мы приготовили сюрприз: Виктория Толстоганова будет читать дневники Бенуа, которые нам любезно предоставил архив библиотеки БДТ, и Владимир Кошевой принимает в этом участие.

В. Дымарский Ирада, вы как продюсер этого проекта выступаете в данном случае?

И. Вовненко Наверное, всё-таки, чуть больше: и продюсер, и отчасти куратор. Хотя я не беру на себя такую ответственность, я принимаю в этом участие. Но… Скажем так, Александр Боровский вместе с театроведом Ольгой Чепуровой придумали концепцию, а я немножечко помогла в этом.

В. Дымарский Понятно, спасибо. Ну и вы инициатор, как я понимаю? Идея, чья идея?

И. Вовненко Это моя роль уже такая в жизни, мне нравится инициировать.

В. Дымарский Как, знаете, когда пишут в афишах, там будет написано: «Идея Ирады Вовненко».

И. Вовненко Да, это правда.

В. Дымарский Эдуард, ну и вопрос вам. Я так понимаю, что вам нужно просто сказать спасибо за помощь и поддержку этого проекта. Чем он вам-то интересен?

Э. Тиктинский Вы знаете, даже и «спасибо» не надо, потому что проект действительно для нас интересный. Во-первых, мы петербуржцы, и Группа RBI работает 27 лет в городе. Мы очень любим свой город, и, несмотря на то, что мы считаемся и являемся культурной столицей России, на мой взгляд, ярких знаковых культурных проектов в городе очень мало. И «Метаморфозы», безусловно, относятся к таким проектам. Ведь обычно мы видим режиссёров, актёров, им рукоплещем, а сценографы, как правило, находятся на заднем плане, а, на мой взгляд, от них очень много зависит. Каково будет настроение зрителя, как он воспримет ту или иную идею спектакля, очень зависит от работы сценографа. И то, что мы сейчас показываем их творчество на переднем плане – это, на мой взгляд, очень интересно.

В. Дымарский А вы вообще любитель театра?

Э. Тиктинский Да, я люблю театр.

В. Дымарский Судя по тому, что вы так заулыбались сразу – видимо, да. Не видят наши слушатели.

Э. Тиктинский Это ведь одно из огромных преимуществ жизни в Петербурге. У нас непростой климат, скажем так, но…

В. Дымарский Хоть что-то же должно быть.

Э. Тиктинский Да, культурная среда – это огромное преимущество. У нас прекрасные театры, очень яркие режиссёры, сценографы. Ну и много культурных событий, хотя я ещё раз повторю: вот таких ярких, которые бы привлекали внимание городского масштаба, а, может быть, общероссийского – их, на мой взгляд, городу не хватает, их бы побольше надо.

В. Дымарский На какое время рассчитан проект?

И. Вовненко Выставка будет проходить месяц, и нужно понимать, что очень нестандартное решение у неё. То есть, это третий ярус в самом театре, который полностью будет устроен под проект.

В. Дымарский То есть, это не помешает репертуару?

И. Вовненко Что вы, о чём вы говорите! Я думаю, что это не только не помешает, а во многом…

В. Дымарский Да, люди, приходящие в театр, смогут посмотреть.

И. Вовненко Конечно, конечно. И не только. Сейчас мы будем формировать специальные группы, потому что дирекция театра говорит о том, что им поступает уже очень много звонков, и люди хотят посетить выставку. Поэтому будут формироваться группы, которые смогут и без посещения театра увидеть.

В. Дымарский Вне спектакля, можно будет только её посетить?

И. Вовненко Да.

В. Дымарский Но тем не менее, вопрос вам, наверное, если это ваша идея, Ирада. Почему БДТ? Как правильно сказал Эдуард, в Петербурге много театров! Почему вы выбрали БДТ?

И. Вовненко Слушайте, а надо честно отвечать? Шучу! Я скажу так: на мой взгляд, БДТ сейчас один из самых интересных театров Петербурга, хотя это было исторически, потому что…

В. Дымарский Извините, я вас перебью. Судя по тому, сколько они там «Золотых масок» собирают – может быть, не только Петербурга.

И. Вовненко Во всяком случае, понятно, что в Год театра сценографов, конечно же, хотелось объединить как-то необычно. Потому что взять и показать, условно говоря, в Русском музее, каком-то другом музее – достаточно простая задача. А сделать интересный и необычный проект в театре – это достаточно сложно. Мне очень нравятся постановки Андрея Могучего, и я могу сказать, что одним из критериев… Я сейчас не про вкусовое, а про эмоциональное. Я могу сказать, что все спектакли, которые я видела – это «Гроза», «Пьяные», «Губернатор» – оставили во мне достаточно сильное впечатление.

В. Дымарский «Три толстяка».

И. Вовненко Вы знаете, я ещё не успела посмотреть, собираюсь с сыном пойти.

В. Дымарский Вы посмотрите, советую.

И. Вовненко Я думаю об этом. Я не оставляю эту постановку, я выхожу и потом ещё где-то неделю об этом размышляю. Мне кажется, это очень важный критерий вообще творчества, который заставляет нас задуматься. Ну а потом ведь, понимаете, Александр Блок был художественным руководителем БДТ, Бенуа перед отъездом во Францию свои последние сценографические работы в России осуществлял именно в БДТ. Поэтому это очень интересно.

Э. Тиктинский Я бы добавил тоже пару слов. Интересно, что в БДТ те постановки, которые перечислила Ирада, «Волнение» – это же постановки разных режиссёров в том числе. То есть, БДТ в себя удаётся интегрировать разное творчество, и это не только мастерство главного режиссёра театра, но это ещё вкус и способность собрать самое лучшее под своим крылом, скажем так. В БДТ всегда биток. Поэтому сделать выставку в БДТ – это как бы приоткрыть театр, спектакль, постановку изнутри. Представляете, такая интересная тоже метаморфоза: зритель приходит в театр, он приходит посмотреть какую-то постановку. И тут он видит выставку, которая рассказывает о том, как вообще готовится тот или иной спектакль, как решается именно сценография, как содержание и средства выражения взаимодействуют в процессе постановки. И вот это интересно.

В. Дымарский Эдуард, у меня к вам вопрос знаете какой. Вы часто поддерживаете такого рода проекты? Мне просто интересен в данном случае механизм принятия решения. В крупной компании как вы решаете, что называется, «этих поддержим, этим поможем, а этим не поможем»? Что это – личные вкусы руководства компании? Что вами руководит при принятии такого рода решений?

Э. Тиктинский Знаете, я вам честно скажу, что мы в своей работе, в подходах уходим от какой-то вкусовщины, от вкуса именно руководителя. Принимает решения команда. Почему это важно для RBI? Возьмите наш слоган, с которым работает компания, которая элитным жильём занимается: «The Art of Real Estate». То есть, то, что мы делаем, мы воспринимаем как некий симбиоз ремесла и искусства. Поэтому для нас проекты в области искусства – это важная составляющая нашего бренда, элитной части нашей Группы, которая строит уже больше 25 лет в Петербурге в центральных районах города. И мы смотрим на то, какое влияние культурное может оказать тот или иной проект на город и на горожан. То есть, это некая культурная интервенция, я бы так это назвал. Так же, как и девелопмент, строительство, архитектура – это культурная интервенция в ткань города, так и проекты, которые мы поддерживаем.

В. Дымарский Я вам задам провокационный вопрос, можно? Это не форма… не то, чтобы самооправдания, а форма такого небольшого своего подарка, не подарка жителям города в ответ на то, что… Не секрет, что в Петербурге очень сильное градозащитное движение, и очень часто вот это строительство в центре города, я так понимаю, не всегда встречает понимание со стороны горожан. Я пытаюсь очень дипломатично выразиться.

Э. Тиктинский Виталий, спасибо вам за этот вопрос, вы подняли очень интересную тему и важную не только для меня, но и для города. Ответ – конечно, нет. Это не форма ни оправдания, ни подарка, ни задаривания, потому что мы ни в коем случае не чувствуем себя виноватыми, и нам не стыдно ни за один наш проект. Ведь противников строительства в центре, на самом деле, очень мало. Большинство петербуржцев относятся к этому нейтрально или просто никак не относятся. Они живут своей жизнью, работают, растят детей, делают свои карьеры…

В. Дымарский А рядом так же растёт город.

Э. Тиктинский Рядом растёт город, но рядом происходят ещё более жуткие вещи, о которых я постоянно говорю: рядом рушится центр города. Ведь у нас с вами порядка 7-8 тысяч объектов культурного наследия, исторических домов в центре города, которые нуждаются в капитальном ремонте или в реконструкции. Если вы вспомните советское время, то где-то с 50-х годов, когда была запущена программа реконструкции Ленинграда, там были специализированные тресты, специализированные проектные институты, бесконечное финансирование, политическая воля. В отсутствие каких-либо градозащитников удалось 30% отремонтировать из исторических зданий – так они через 10 лет снова придут в упадок. Сейчас мы реконструируем 3-5 зданий в год в центре города, а нужно хотя бы 200-300.

В. Дымарский Когда вы говорите «мы», вы имеете в виду город?

Э. Тиктинский Город, да.

В. Дымарский Я имею в виду, не лично вы, ваша компания не занимается этим?

Э. Тиктинский Мы занимаемся реконструкцией, воссозданием в центре города очень активно, и практически в каждом объекте в центре находится объект культурного наследия, который мы очень бережно и тщательно воссоздаём. Но в данном случае под «мы» я имел в виду город, я подхожу к этому как горожанин.

В. Дымарский Такие вещи полностью, на 100% нельзя отдавать рынку, наверное.

Э. Тиктинский Вообще ни в коем случае. Но люди, горожане должны понимать, что это – огромная проблема. И когда мы говорим: «Пусть никто ничего не делает», или: «Оно как-нибудь там само сделается»… Ведь у меня было много дискуссий и с так называемыми градозащитниками, и действительно с деятелями искусств, которые очень неравнодушны к центру города. Я говорил: «Что вы предлагаете? Что вы думаете, как восстанавливать, воссоздавать центр города?» И, конечно, ни одного внятного ответа я не услышал. Там ответы такие: что надо было не строить стадионы…

В. Дымарский Сказать «нет» легче, чем сказать…

Э. Тиктинский Да. Что пусть прилетит волшебник на голубом вертолёте и нам всё сделает.

В. Дымарский Сложная проблема.

Э. Тиктинский А мы как горожане должны принимать ответственность за то, что творится у нас в городе, и понимать, что попытка задушить любое строительство… Где находятся те градозащитники, когда объекты лежат в руинах? Они не кричат и не говорят, что надо срочно воссоздавать этот или этот объект, он разрушается. Но стоит появиться инвестору, как сразу же вокруг появляется 10-15 болтунов, которые говорят, что ни в коем случае ничего делать нельзя. Вот как обстоят дела.

И. Вовненко Так во всём, к сожалению.

В. Дымарский Вы хотите что-то добавить, Ирада? Вот вы, как петербурженка, как к этому относитесь? Знаете, я вам честно скажу… Мы сейчас, может быть, выйдем за пределы самого проекта, хотя это тоже в какой-то мере сценография, я бы сказал.

И. Вовненко Абсолютно, да. Сегодняшней жизни, которую мы фиксируем.

В. Дымарский Знаете, почему? Потому что я ж не петербуржец. Я приехал сюда уже сколько, 4 года? Я вот всё смотрю немножко отстранённо, признаюсь. Наверное, нужно быть петербуржцем, чтобы это переживать до глубины души. И я более рационально, наверное, смотрю на эти вещи, я иногда не понимаю. Красоту надо сохранять, безусловно, но город не может не развиваться в то же время.

И. Вовненко Можно, я скажу своё мнение об этом?

В. Дымарский Да, конечно.

И. Вовненко Вы знаете, в своё время, когда я ещё работала в Екатерининском дворце, я очень часто бывала в Германии, поскольку работала переводчиком. И меня всегда удивляло, как в Берлине гармонично вписывается современная архитектура в исторический контекст. Я могу сказать, что мне кажется, (да простят меня петербуржцы, я сама родилась тоже в Петербурге), что вот этот консерватизм иногда обрастает такой, знаете, плесенью, которая покрывает коррозией всё остальное, и это мешает определённому развитию, как мне кажется. Это касается всех областей.

Я ни в коей мере не говорю про рушение каких-то традиций, образов. Я говорю о некой гармонии, которая, как мне кажется, вполне естественна, потому что всё меняется, всё развивается. Вы почитайте записки Александра Бенуа, как он пишет о развитии балета, о развитии сценографического искусства. У него есть такие строки: «Время идёт, время меняется, всё меняется, всё должно меняться». И это – естественный процесс. Вопрос качества, вопрос профессионализма. Мне кажется, если любая сфера, в том числе девелопмент или сценографическое искусство, находится в профессиональных руках, то… Это самая главная задача. И это надо поддерживать, как мне кажется.

Э. Тиктинский Тут, знаете, есть ещё один важный момент – это наличие неких комплексов, что ли. Что вот сейчас нет хороших архитекторов в городе, вот раньше деревья были большие, трава зеленее и так далее. И пусть Запад там, надо с ЮНЕСКО проконсультироваться… В моём представлении это такая попытка, такое ощущение себя глубоко вторичными по отношению к Западу.

Я абсолютно не славянофил, скажем так, у меня и западные партнёры, но я считаю, что люди, которые так говорят, должны больше уважать себя. У нас прекрасные архитекторы современные сейчас есть. Нам всё время не нравится то, что творится в современности, мы всё время выступаем против наиболее ярких проектов. Мы выступали против Дома книги, мы выступали против Спаса на Крови. И вы помните, что так сложилось, что, по-моему, тот же Бенуа сказал, как это ни странно, что если большевики его снесут, то он будет не против.

В. Дымарский Ну да.

Э. Тиктинский И вот такие вещи происходят как бы из поколения в поколение, и как будто бы здесь история нас ничему не учит.

И. Вовненко Именно это была задача «Метаморфоз»: показать художников, которые проявили себя в мировом пространстве, как сценографы. Не тогда, когда Россия воспринималась… И мы всё время западных брали художников, сценографов, а когда именно российские художники проявили себя на мировой арене – в Риме, во Франции, в Нью-Йорке.

В. Дымарский Если вы услышали сигнал, то это значит, что нам нужно сделать перерыв на новости, после чего мы продолжим нашу программу.

НОВОСТИ

В. Дымарский Добрый день, у микрофона Виталий Дымарский, мы продолжаем программу «Петербург. Воскресенье». Еще раз представлю своих гостей: Ирада Вовненко, писатель, продюсер культурных проектов, и Эдуард Тиктинский, председатель совета директоров группы компаний RBI. Вот так вот и сошлись строитель и писатель. Скажите, а кто кого нашел? Ирада, Эдуард рассказывал, почему он вас выбрал, а почему мы его выбрали?

И. Вовненко Это хороший вопрос. Дело в том, что когда я работала еще в музее… Любой музей нуждается в поддержке, это касается не только реставрационных работ, а целого комплекса. «Любая выставка – это такой каприз», — как говорил Николай Витальевич Буров. Это очень сложная задача, она требует вложений и очень быстро проходит, поэтому всегда возникает вопрос, нужно ли вообще это делать. Конечно, для этого нужна поддержка, без меценатов ничего не сделать.

С компанией RBI я познакомилась достаточно давно, наверное, 5 лет назад, когда мы делали проект «Петербург глазами ангелов: взгляд с Исаакия», который объездил весь мир. Тогда группа компаний RBI и Эдуард стали партнерами Исаакиевского собора. Поэтому мне кажется эта компания уже ассоциируется с культурной составляющей нашего города, и это очень приятно. Потому что действительно, как вы правильно сказали, не всегда можно принять в друзья и меценаты даже тех, кто этого хочет. Для это очень большая ответственность.

В. Дымарский Конечно, совместимость очень важна. Одни только деньги проблем не решат.

И. Вовненко Абсолютно. Как сказал Купер: «Если нет химии между режиссером и художником, то ничего невозможно». Даже если возникает конфликт, есть общее видение, и это самое главное.

В. Дымарский Возвращаясь к теме, которая у нас была перед самым перерывом по поводу отношения к истории: мне иногда даже страшно становится, у нас, по-моему, слишком сильное увлечение историей. Мы не смотрим вперед и все будущее своё ищем сзади где-то. Это не значит отрицание истории, но она нужна как стартовая площадка, от которой можно оттолкнуться, а не возвращаться туда все время. У меня такое впечатление, что мы все время пытаемся вернуться назад. Мы нашли какой-то идеал или модель поведения, политики, так давайте так же и сделаем. Вместо того, чтобы придумывать что-то новое, ведь время течет вперед.

Э. Тиктинский Мир очень быстро меняется. Сейчас это особенно видно. Вы знаете выражение «История ничему не учит». Конечно, мы должны учиться у истории, но это лишь стартовая точка в нашем рассуждении. А в стремительно меняющемся мире важно чтобы и наш город менялся, и чтобы каждая эпоха, каждое поколение привносило что-то свое, город не должен застывать в XIX веке. Соответственно это и новые культурные проекты и новая архитектура, которая очень бережно должна вплетаться в ткань города.

И. Вовненко Хотела я сказать: и новая литература…

Э. Тиктинский Безусловно.

И. Вовненко Это вопрос не то чтобы прощения себя, а вопрос нахождения в настоящем. Я соглашусь здесь, мне кажется, есть не то чтобы некий комплекс этого копания в прошлом. Это же вообще философия развития человека, как микрокосмоса. И как макрокосмоса – города, страны, мира. Прошлое нужно принимать, но нельзя им жить.

В. Дымарский Нужно осмысливать.

И. Вовненко Да. Осмысливать, делать выводы и не то чтобы отбрасывать его, как рюкзак, но жить нужно настоящим.

В. Дымарский А еще лучше – будущим.

И. Вовненко Это тоже опасный момент, Виталий, здесь я с вами не соглашусь.

В. Дымарский Я имею в виду не строительство коммунизма в далеком будущем.

И. Вовненко Можно заиграться с будущим, забыв о настоящем.

В. Дымарский Это правда.

Э. Тиктинский Жить надо настоящим. Мне кажется, очень важно наполнять термин «Петербург – культурная столица» реальным содержанием. Почему я согласен с Ирадой, когда она вспомнила про литературу. То есть когда разные виды искусства развиваются, процветают, то это создает некую магическую синергию. Должна быть создана среда для того, чтобы культура в городе процветала.

В. Дымарский Я бы даже сказал, что среда определяет дух или даже настроения общественные.

Э. Тиктинский И это тоже. Архитектура, новые литературные проекты – это всё определяет дух города, его современность, актуальность, привлекательность для жизни.

В. Дымарский Конечно, когда приезжаешь в какой-то город, чувствуешь же атмосферу. Это же не просто дождь или солнце, это что-то в воздухе витает…

И. Вовненко Это все начинается и с отношения к себе и с каких-то очень важных посылов в восприятии – я сейчас скажу ужасную вещь – фундаментальных ценностей.

В. Дымарский Если мы дожили до того, что фундаментальные ценности, как вы сказали – ужасная вещь, это не очень хорошо.

И. Вовненко Я имею в виду, что боюсь клише, потому что всё очень сложно.

В. Дымарский Есть такая поговорка, что банальность – всего лишь многократно повторенная истина. Так что придется иногда повторять.

И. Вовненко Спасибо вам большое, а то меня редактор за трюизмы ругает.

В. Дымарский Вот так вот и отвечайте.

Э. Тиктинский Знаете, в одной из стратегий города было сказано о том, что ключевым фактором является качество жизни для горожан. И я думаю, если бы мы начали реально реализовывать такую стратегию, то одним из очень сильных элементов была бы культурная составляющая во всех ее проявлениях. Потому что это, безусловно, одно из очень сильных конкурентных преимуществ города, и часть его – это дух, интеллигентность людей, склонность к искусству в целом, и это надо всячески поощрять.

И. Вовненко Я была недавно на спектакле, правда, в Москве, смотрела «Метаморфозы-5». Вы знаете, что меня поразило – Чехов, Бунин, то есть классические сюжеты и совершенно сумасшедшие, очень современные в прочтении, декорации Купера. Когда это вместе, происходит магическое действо – ты не чувствуешь времени, это вне времени, и темы, и смыслы. И, конечно, удивляет то, как чувствует художник, несмотря на свой сложившийся, узнаваемый стиль. Совершенно современно это всё читается.

В. Дымарский Почему именно «Метаморфозы»?

И. Вовненко Хотела сказать: теперь это мое любимое слово. Понимаете, метаморфозы – это то, что происходит с нами каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Как пел мой любимый БГ, Борис Борисович: «С утра шел снег», сегодня я понимаю, что происходит, а завтра произошла метаморфоза и все меняется, точка отсчета, точка сборки — изменилась. Поэтому здесь ведь очень важно, что мы сняли к этому проекту фильм. Его невозможно резать, он должен был быть 30 минут, теперь он разрастается до 45, потому что невозможно вырезать Могучего, невозможно вырезать Эдуарда, невозможно вырезать Никиту Сергеевича. Все с такими глубокими посылами идут об этой внутренней метаморфозе, происходящей с человеком, когда рассказывают, как премьера повлияла – ведь она могла быть удачей, а могла и неудачей.

Поэтому метаморфозы – двойственны для меня. Самодостаточное название, которое родилось, как посыл показать это развитие. Потом случилось так, что я приехала в Москву, увидела это спектакль и поняла, что это просто судьба, что Юрий Леонидович сделал декорации к этому спектаклю. Я подумала: «Ну что выдумывать? Вот она, метаморфоза».

Э. Тиктинский Потом, это хорошее слово для Петербурга и для его культуры. Оно связано с изменением и действительно, мы скорее находимся в культуре некой охранительной парадигмы, на мой вкус, излишне консервативной. И метаморфозы, как некий вектор к изменениям, уместен.

В. Дымарский И фактор развития.

Э. Тиктинский Да, да. Фактор развития очень уместен, на мой взгляд.

В. Дымарский Надо пожелать успеха вашему проекту, но это судить зрителям. Эдуард, еще один вопрос к вам – в продолжение того, о чем я в самом начале спрашивал по поводу принятия подобного рода решений. Спрошу напрямую: для вас это элемент рекламы или это ничего не дает?

Э. Тиктинский Это всегда очень тонкая история.

В. Дымарский Вы же не замеряете эффект?

Э. Тиктинский Нет, это невозможно измерить, но это вопрос некой идентичности бренда. Иными словами, мы хотим, чтобы, когда петербуржцы говорили об RBI, они вспоминали о наших выдающихся проектах в области девелопмента и тех культурных и социальных проектах, которая группа делает в городе.

В. Дымарский Я специально про это спрашиваю, потому что мы очень часто видим это, но никогда не понимаем этой механики. Мне кажется, что нашим слушателям это тоже будет интересно, зачем и почему это делается, что все это не так просто.

Э. Тиктинский Это очень важно для команды, для людей, которые работают в RBI. Чтобы люди гордились тем, что они делают. Как и классные девелоперские проекты, поддержка искусства — это то чем люди могут гордиться, присоединяясь к нашей команде.

В. Дымарский Последний вопрос Ираде. Мы же объявили Ираду, как писательницу – а книги будут?

И. Вовненко Спасибо за вопрос, Виталий. Не только книги, а целый большой серьезный проект. Выходит книга «Отражение», сборник рассказов, это, скажу я вам, прочувствованно. Я горжусь тем, что Купер сделал иллюстрации, обложку к этой книге, и сейчас мы договорились с Машей Мироновой, Елизаветой Боярской, что делаем серьезный проект вместе.

В. Дымарский Об этом в следующей программе тогда. Это была программа «Петербург. Воскресенье», спасибо и до встречи.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире