'Вопросы к интервью
10 ноября 2019
Z Интервью Все выпуски

Петербург. Воскресенье: Что ищут молодые таланты за пределами России?


Время выхода в эфир: 10 ноября 2019, 16:06

В. Дымарский Добрый день. Это программа «Петербург. Воскресенье». Я – её ведущий Виталий Дымарский. И знаете, вот о чём подумалось перед началом нашей программы: собственно говоря, каковы её критерии? Кого мы зовём или о чём мы рассказываем вот в эти петербуржские воскресные дни? Да в общем-то критерий один: чтоб было интересно. Чтоб было интересное событие, чтоб был интересный собеседник.

И вот сегодня — посмотрим, конечно, но мне кажется, что у меня очень интересный собеседник – молодой, можно сказать «петербуржский» музыкант с неясным прошлым, конечно, сейчас он нам всё это объяснит. «Петербуржский» музыкант в том смысле, что он как музыкант родился в Петербурге, хотя физически родился он далеко от Петербурга. Это дирижёр Иван Демидов – молодой дирижёр, но который свою карьеру музыкальную делает на Западе, в Германии, хотя заезжает, как вы видите, к нам в Петербург на концерты, на выступления… Я не знаю, может быть, просто так тоже приезжаете, Иван?

И. Демидов Во-первых, здравствуйте. Да, я был в августе. Просто приехать в августе в Петербург на недельку – это очень здорово, это так приятно, погода была хорошая. Но, конечно, ещё приятнее, когда приезжаешь с концертом, потому что какая-то работа есть. И всё-таки выступать в Большом зале Филармонии – это то, о чём я не мог мечтать даже в совсем недавнем прошлом, потому что это было недосягаемой вершиной какой-то.

В. Дымарский Мне самому это интересно, надеюсь, что нашим слушателям будет интересно – давайте поговорим, что же такое вообще карьера молодого музыканта. Если бы вы не уехали в Германию… А я должен пояснить нашим слушателям: Иван Демидов не просто живёт в Германии, он работает в городе Аугсбурге в Штаатстеатре, правильно? Государственном театре. Он у нас был уже в эфире в начале года, и тогда он был вторым капельмейстером. А сейчас уже приехал первым капельмейстером. Я надеюсь, что через какое-то время к нам приедет главным дирижёром. Но дело даже не в этом. Надо уехать в условный Аугсбург для того, чтобы потом приехать к себе на родину и выступить в Большом зале Филармонии? Это нормально для карьеры музыканта – такие окружные пути?

И. Демидов Карьера музыканта – это во многом случай. То есть, как повезёт. Возможно, в Петербурге тоже, если бы мне предложили место дирижёра в Мариинском театре, например – через какие-то связи, так это происходит у нас – то, может быть, я бы и остался. Но я почему-то этих возможностей не наблюдал и целенаправленно хотел уехать. Потому что опять-таки вы правильно сказали, условный Аугсбург – это такая модель. В Германии этих моделей очень много – вот таких городов, где в каждом городе есть театр с репертуаром, с оркестром, как правило, всё-таки довольно хорошего качества. И ты спокойно, находясь в приятной, очень комфортной обстановке, набиваешь руку, делаешь репертуар и просто растёшь как музыкант.

В. Дымарский Давайте поймём: Аугсбург – это всё-таки провинциальный город немецкий. Он не маленький, но и не из самых крупных. Вот вы мне скажите, репертуарный театр – он театр оперы и балета?

И. Демидов Да.

В. Дымарский Вы выступаете только в Аугсбурге, или у вас много гастролей?

И. Демидов Мы выступаем у нас, в Аугсбурге. Иногда мы выезжаем с какими-то спектаклями, но это, как правило, в пределах Баварии либо в соседнюю землю Баден-Вюртемберг выезжали. То есть, нет таких…

В. Дымарский Зарубежных гастролей?

И. Демидов Нет, зарубежных гастролей нет.

В. Дымарский И что, зал каждый день полный?

И. Демидов На балет не попасть. На опере – в зависимости от того, что идёт. То есть, «Волшебная флейта», например, естественно, всегда заполнена. Более такие, скажем, непривычные названия посещаются чуть хуже. Речь, как правило, о современных операх, которые вот-вот написаны либо те, которые не очень известные.

В. Дымарский Тогда вы мне объясните: а как же тогда строится ваша карьера? Ну хорошо, в этом театре, допустим, который нигде не гастролирует практически, только так, вокруг себя где-то – но вы, допустим, доживёте, додирижируетесь до главного дирижёра. Дальше потолок. То есть, вас что, дальше должен кто-то заметить в другом, более крупном театре?

И. Демидов Это просто разные пути. Так получилось, что я встал пока что на этот путь капельмейстерской эволюции – то есть, сначала второй, первый… Это может продолжаться очень долго. Люди могут быть вечно первыми капельмейстерами.

В. Дымарский Понятно. Я понимаю, что это не значит, что завтра вы станете главным дирижёром.

И. Демидов Да, абсолютно, абсолютно. Потом уже, конечно, либо переходишь на ту же должность, только в театре более высокой категории, а такие есть – это столичные, скажем так, по нашим меркам города: Берлин, Мюнхен и так далее; либо есть совсем другой путь – это агентуры, через концертных агентов как-то… Скажем так, концертная деятельность или деятельность просто на проектах. То есть, тебя приглашают в этот театр, в этот театр ставить оперы. Но есть определённые риски, потому что сегодня позовут, а завтра не позовут. Такое тоже может быть. Поэтому нахождение в театре, то есть, на постоянном контракте – это важно.

В. Дымарский Это некую стабильность даёт.

И. Демидов Конечно. Особенно на первых порах. Первые 3 года – это что ни на есть первые поры.

В. Дымарский А вот как вы бы сказали: вам повезло, или это довольно типично для, скажем, молодого музыканта вашего уровня, возраста?

И. Демидов Вы имеете в виду продвижение или…?

В. Дымарский Я имею в виду в первую очередь то, что вам удалось устроиться на такую постоянную работу.

И. Демидов Ну это же не случилось за один день. Я целенаправленно писал письма. И просто, опять-таки, выпал вот этот город. Могло быть совершенно другое название, а могло быть вообще ничего. Вода камень точит, что называется. Просто технически выполнять задание, просто писать, писать, писать письма.

В. Дымарский Так действуют сейчас все, скажем, молодые музыканты… молодые дирижёры, давайте ограничимся?

И. Демидов Насколько я понимаю, раз у нас был конкурс на должность – значит, да. Из каких источников они узнавали об этой вакансии – это разные могут быть источники. Опять-таки, кто-то кому-то сказал, может быть. Но всё официально вывешивается на биржах труда, грубо говоря, и если ты заинтересован, если ты владеешь хоть как-то немецким языком элементарно хотя бы, то…

В. Дымарский А вы владеете немецким?

И. Демидов Сейчас уже, конечно, не сравнить с тем, что было в самом начале. Хотя я приехал подготовленный, я позанимался в Гёте-институте, но первые недели и месяцы – это был кошмар!

В. Дымарский А он нужен в работе дирижёра? Для разговора с оркестром, или оркестр тоже международный, и там язык – английский?

И. Демидов Нет, оркестр, естественно… У нас оперная труппа – вообще ни одного немца нет, балетная – тем более. А оркестр – да, большая часть, конечно, это немцы. Ты приезжаешь в Германию – принимай условия этой страны, тем более, что все административные дела, естественно, на немецком языке решаются. И с оркестром тоже лучше говорить по-немецки. Самая проблема – это найти точное слово, чтобы выразить вот этот оттенок, который…

В. Дымарский Который вы хотите передать музыканту.

И. Демидов И не всегда ты по-русски можешь это слово точное найти и подобрать, уж не говоря о немецком языке.

В. Дымарский Слушайте, а вот репертуар… Ну, репертуар не от вас зависит, это понятно. Но в принципе сейчас, если взять такую широкую музыкальную площадку международную, то репертуар – он такой глобалистический, интернациональный? Есть ли какие-то национальные особенности? Я не знаю, скажем, в Германии всё-таки больше немецких композиторов, условно; во Франции больше французских, а в России – русских. Это так, или сейчас это уже не имеет никакого значения?

И. Демидов Вы знаете, у нас, например, в больших театрах в принципе очень сложно подсчитать процент, какой больше – немецкой или… Просто, допустим, немецкая музыка…

В. Дымарский А вот вы оговорились или нет, когда сказали «у нас»? Вы имели в виду Россию или Германию?

И. Демидов Германию! Конечно, просто немецкая музыка, тот же Вагнер или Штраус – они сложны для исполнения, не все театры могут себе это позволить исполнять. Вот у нас сейчас будет Рихард Штраус – это сложно, это большой оркестр, это большая труппа…

В. Дымарский И это высокого качества голоса, так скажем.

И. Демидов Да, да. У нас в театре политика такая, что обязательно должна быть какая-то современная опера, абсолютно не важна национальность композитора. Да, конечно, должны быть на немецком языке тоже оперы, потому что приходят всё-таки немцы в театр. Но необязательно так, чтобы была вот первая опера на немецком языке, премьера сезона, например, на немецком языке – нет, такого нет. То есть, выбирается скорее по тому, чего не было ещё за последние годы, каким возможностями обладает труппа, на кого поставить оперу – какую-то певицу или певца. Вот так это решается. Национальный признак – это последний пункт, который обсуждается.

В. Дымарский Какое отношение к русской опере? Вот у меня такое… Я, конечно, не специалист, не профессионал, хорошо, что мы издаем журнал «Дилетант» и можем себя назвать дилетантами. Понимаете, у меня такое ощущение абсолютно дилетантское, что русская опера в общем музыкальном процессе, что ли, давно уже, с классических времён занимает какое-то особое место. Она немножко другая, чем западноевропейская опера. Она сложнее, или не имеет значения? Сложнее для исполнения, я имею в виду, для восприятия в Европе.

И. Демидов Понимаете, когда я думаю о русской опере и, например, я представляю себе того же немца или француза… Я думаю о русской опере, и у меня, например… А почему чешская, например, тоже опера идёт – Яначек, например? Тот же чешский язык по пению ещё сложнее, чем русский, с этими всеми согласными.

В. Дымарский А поют всё-таки на родном языке оперном?

И. Демидов Всё-таки сейчас тенденция да, исполнять на родном языке. Русский язык, конечно, сложен тоже для восприятия. Да ещё и кириллица – на чешском хотя бы латиница. Просто я знаю, я получал…

В. Дымарский Я просто немного знаю чешский язык – там эта латиница не спасает.

И. Демидов Но хотя бы буквы написаны, понятны. В принципе я так понимаю, что для тех же немцев этот русский – он как греческий, по идее. Тут надо это преодолеть ещё. Но интерес всё равно к русской опере есть, и «Онегин», например, входит в топ… Вот сейчас не помню, в топ-20 или топ-50. Но это, представляете, 50 опер – сложно выделить.

В. Дымарский То есть, «Онегин» – первая русская опера.

И. Демидов Первый идёт «Онегин» всё-таки, да. Он, видимо, наиболее понятен. Потом «Пиковая дама»…

В. Дымарский Я думаю, что Чайковского вообще лучше, наверное, понимают, чем Мусоргского, скажем.

И. Демидов Мусоргский идёт дальше, «Борис Годунов» с «Хованщиной». «Борис Годунов» не так часто.

В. Дымарский А «Князь Игорь» бородинский?

И. Демидов «Князь Игорь»? Недавно в «Метрополитен» была премьера. То есть, тоже, да, интерес… Не идёт практически совершенно Глинка. «Сусанин» и «Людмила». Вот это совсем сложно.

В. Дымарский Ну, у нас же тоже есть своё восприятие, у нас же тоже не все западные оперы идут.

И. Демидов Конечно, конечно.

В. Дымарский Например, недавно я был… Ну как, относительно недавно. Я думаю, что вообще не слышали про эту оперу, она достаточно популярна на Западе, но до нас доходит не сразу всё тоже. Ну хорошо. А скажите мне, пожалуйста… Как там, эр… молодой дирижёр.

И. Демидов Herr Erste Kapellmeister, как шуточно мне в театре говорят.

В. Дымарский Да-да. Сейчас, когда «наш» человек возвращается откуда-то, живёт за границей и приезжает сюда, по-моему, первый вопрос – как там с русофобией? У нас же все считают, что нас там просто ненавидят все. Отношения в театре совершенно нормальные, я думаю?

И. Демидов Понимаете, возможно, что я в этом плане не могу являться экспертом, потому что театр сам по себе – это интернациональная команда. И поэтому там момента, грубо говоря, ксенофобии какой-то не может быть в принципе, потому что если музыкант профессионал, тогда… Я ни разу с этим не сталкивался.

В. Дымарский Слушайте, тогда более серьёзный уже вопрос. Смотрите. Вы же всё-таки живёте в Германии. Я понимаю, что с ксенофобией в Германии вообще отдельная история. Но в то же время мы знаем, что в последнее время там набирают силы правые националистические партии, скажем, и политики, и их программы замешаны именно в том числе и на ксенофобии. Вы это ощущаете в повседневной жизни, или это где-то происходит на периферии вашей жизни?

И. Демидов Нет, я это ощущаю, потому что вот эта немецкая партия AfD, «Альтернатива для Германии» вызывает обеспокоенность, конечно. Сейчас, например, на выборах в Тюрингии, насколько я знаю, 26% – это второе место.

В. Дымарский В Баварии они должны быть, по идее, тоже довольно сильные.

И. Демидов В Баварии я не помню, сколько. По-моему, 13%, что-то типа этого. Но всё равно большинство бывшей Восточной Германии. Конечно, это у немцев вызывает оторопь тире беспокойство, потому что они не понимают, как можно вести в принципе такой дискурс, как можно вести эту политику, которая направлена опять-таки на «всё немецкое – это хорошо» – я огрубляю – «и вообще, хватит пускать мигрантов, надо как-то это контролировать. Я тоже сам – рабочий мигрант, у меня моё бюро – это Бюро рабочей миграции, так что я тоже мигрант в какой-то степени. Да, у меня квалификация есть, и мне сказали: «Вы немножко по-другому проходите». Но вы знаете, я понимаю, почему… Не то, что понимаю. Мне кажется, эта история вся возникла потому, что слишком много было замалчиваний, слишком много умолчаний и каких-то допущений.

В. Дымарский Это идёт от политкорректности.

И. Демидов Да, это идёт от политкорректности, которая, скорее всего, иногда доходит до какого-то… не скажу «абсурда», но иногда мне странно понимать вот такие вещи, потому что всё-таки опять-таки Германия… Я сам сталкиваюсь с проблемой языка, проблемой менталитета. Всё равно это другая страна, конечно. Слава богу, мне хватает образования, чтобы как-то быстро в этом сориентироваться. А если приезжают миллионы несчастных людей, которые действительно бегут от бед? Как-то надо понимать, мне кажется, сколько человек может действительно социализировать государство. Это тоже очень важно. Но это очень сложная тема, потому что постоянно ты ходишь на рамках этой постоянной ксенофобии и какого-то здравого смысла. И поэтому я стараться в эти дела не вмешиваться.

В. Дымарский Я просто случайно туда зашёл, я не собирался с вами на эту тему…

И. Демидов Нет, меня тоже это беспокоит, но это сложно понять, не будучи немцем.

В. Дымарский Я вам могу сказать, что, поскольку вы всё-таки здесь не живёте постоянно, меня, например, беспокоит… Я не знаю, такой фобии ещё не придумали – оксидентофобия какая-нибудь. Не фобия, а даже не знаю, как это назвать – это вот эта вот какая-то ненависть к Западу и так далее. Тоже ничего хорошего.

И. Демидов Конечно.

В. Дымарский Ну её, политику. Давайте к музыке обратно уйдём. Вот это меня тоже всегда интересует, не только по отношению к музыкальному театру, но и драматическому – сама организация театральной жизни. Всё-таки вот даже город Аугсбург – я всё-таки настаиваю на том, что это не главный город Германии – он имеет репертуарный, как вы сказали, театр. Это значит, что там есть штат сотрудников, которым платят зарплату, правильно?

И. Демидов Да, конечно.

В. Дымарский То есть это не на такой антрепризной основе – сегодня одни, завтра другие, а используется только сцена, как сцена?

И. Демидов Вот кстати, если можно применить слово «антреприза» к репертуару, а не к труппе – тогда, скорее, у нас антрепризный в плане репертуара театр. Потому что спектакли, как правило, больше сезона не идут. То есть, некоторые спектакли переносятся на следующий сезон, но очень мало. В основном это каждый сезон новая пачка спектаклей – как в драме, в балете, так и в опере.

В. Дымарский Но это же, наверное, довольно сложно? В том смысле, что такое обновление ежесезонное требует огромных усилий и большой, наверное, ротации, в том числе и актёров, певцов, дирижёров, естественно, танцоров?

И. Демидов Конечно. В основном весь груз несем на себе мы, постоянная труппа. На какие-то постановки есть приглашенные певцы, когда просто не хватает людей. Режиссеры, за исключением интенданта, который тоже ставит спектакли, как оперные, так и драматические – тоже все новые всегда. Приглашенный режиссер призывает свою команду – костюмеров, сценографов…

В. Дымарский Извините такое сравнение – как тренер футбольной команды, который переходит в другой клуб со всем своим штабом.

И. Демидов Да, так же у нас. А мы поучается должны сегодня с одним работать, завтра с другим. Так это работает.

В. Дымарский А антреприза – это все-таки больше для драматического театра, или для мюзикла? Вряд ли для постановки оперы или балета возможна антрепризная форма организации.

И. Демидов Скажем так, если мы ставим мюзикл или оперетту, то, как правило, почти всех приглашаем.

В. Дымарский А мюзикл у вас тоже есть, более легкий жанр?

И. Демидов Да, у нас есть огромная открытая сцена, будет мюзикл «Целуй меня, Кэт», например. В прошлом году я ставил «Иисус Христос – суперзвезда», то есть в конце прошлого сезона, у меня год сезонам меряется. В июле. И там тоже были почти все приглашенные.

В. Дымарский Кто принимает решение – главный дирижер, главный режиссер? Вот вы говорите. Что поставили «Иисус – суперстар», это ваша инициатива была?

И. Демидов Нет, это была инициатива театра.

В. Дымарский А вы можете со своей инициативой выступить?

И. Демидов Теперь уже да, так как стал чуть поважнее в должности, скажем так. Хотя всё это, конечно, на бумаге. Теперь я могу немножко влиять на политику театра, предлагать что-то. Мне присылают письма: «Посмотри то-то-то, как ты находишь это, нравится или нет».

В. Дымарский Удается ли посмотреть, что в других странах, на других сценах?

И. Демидов Очень редко, к сожалению. Хорошо, есть интернет, где можно всё посмотреть.

В. Дымарский А что вы больше любите – балет или оперу?

И. Демидов Вы знаете, и то, и то.

В. Дымарский Ну правильно, для вас же главное музыка.

И. Демидов Главное музыка, понятное дело.

В. Дымарский Да, а там уже…форма выражения… Я почему это спросил – не знаю, согласитесь вы со мной или нет, что с тех времен, когда нам говорили, что мы можем гордиться только балетом и космосом (такое ощущение, что в советское время не было никогда столь же высококачественной оперы) складывается такое ощущение, что опера выросла, а балет не то чтобы стал хуже – его догнали другие. Нет такого ощущения?

И. Демидов Если посмотреть на фамилии танцоров в мировых театрах…

В. Дымарский То все русские?

И. Демидов Ну не все русские, но процент очень большой.

В. Дымарский Это русская школа подготовки, а я имею в виду спектакли.

И. Демидов Русская балетная школа – это очень серьезно, без дураков. Я специально смотрел экзамены Вагановского училища – это настолько серьезно и настолько качественно, что не вызывает никаких сравнений и возражений.

В. Дымарский У меня возражения будут, но уже после перерыва.

НОВОСТИ

В. Дымарский Еще раз добрый день. Мы продолжаем нашу программу, у микрофона Виталий Дымарский. Напомню, мой сегодняшний собеседник – Иван Демидов, молодой дирижер, получивший музыкальное образование в Санкт-Петербурге и продолживший свою музыкальную карьеру в Западной Германии. Хотя теперь уже так не говорят, во мне еще советский человек сидит. Слышали, как рассмеялся Иван? Мы говорили о русской школе балетной перед перерывом, так вот – я не про школу. Школа – да. Действительно, выпускает замечательных танцоров и Вагановское училище, и московские училища, и пермское — три центра балетных давних. Но после этого они растекаются по всему миру и дальше уже соревнуются не школы, а спектакли.

И. Демидов Да. Но вопрос: почему растекаются?

В. Дымарский Хорошо, тогда – почему растекаются?

И. Демидов Потому что невозможно жить на эти зарплаты.

В. Дымарский Вы считаете, что исключительно экономические соображения, не творческие?

И. Демидов В том числе. Естественно, хорошо там, где нас нет, и трава зеленее где-то там.

В. Дымарский А творческие соображения не присутствуют? Вы считаете, что творчески вполне можно и в России?

И. Демидов Когда считают, что если ты уехал в Германию, во Францию – то навсегда и никогда не вернешься. Я не могу так про себя сказать, может быть, вернусь. Это другой опыт, как путешествие, а когда оно еще связано с работой — это счастье. И когда ты моешь заниматься только этой работой, а не ходить по четырем-пяти работам и не концентрироваться при этом на главном.

В. Дымарский Знаете, у нас сегодня не рекламный эфир, потому что Иван не выступает в ближайшее время в Петербурге, он уже выступил. Тем не менее, я спрошу: сейчас вы уже знаете, когда в следующий раз здесь будете?

И. Демидов Еще пока не знаю.

В. Дымарский А с чем вы выступали? И как это происходит, кто вас пригласил? Филармония вас приглашает?

И. Демидов Да. В этом году в феврале я выступал в рамках абонента «Дебюты молодых дирижеров». Это очень здорово, это я считаю просто замечательно, потому что это очень хорошая возможность молодым дирижерам, даже студентам, выступить в филармонии. После этого пригласили еще раз — почему бы и нет? Видимо, было неплохо. Сейчас был тоже абонемент, очень хорошая программа – «Клара Шуман и Роберт Шуман», семейная пара. Кларе Шуман исполнилось 200 лет в этом году, очень большой всплеск интереса к ней в Германии, и слава богу до нас это тоже докатилось, потому что музыка очень симпатичная.

В. Дымарский Она действительно здесь очень редко исполняется.

И. Демидов Вчера концерт был вообще впервые исполнен в Большом зале филармонии, раньше эта музыка здесь точно не звучала.

В. Дымарский А на уровне исполнительского мастерства — если сравнить российские оркестры и те, с которыми вы работали на Западе, в частности Аугсбургский? Про балет мы выяснили.

И. Демидов Ни для кого не секрет, что у нас слабое место – духовые инструменты. Я не понимаю, от чего это зависит – от школы ли, от качества инструментов, на которых играют, немножко другой звук просто. Как правило, немецким оркестрам не надо очень долго объяснять, что требуется. Ты дал какую-то команду, условно назовем… пожелание, сигнал – и тебя поняли. Но опять-таки когда ты работаешь с оркестром долго, то у вас уже возникает взаимопонимание.

В. Дымарский А вы сюда когда приезжаете, не со своим же оркестром работаете?

И. Демидов Да, естественно.

В. Дымарский А где-нибудь еще гастроли бывали, кроме России? Вот такие одиночные, ваши собственные концерты?

И. Демидов Нет.

В. Дымарский Когда вы приезжаете сюда – у вас новый оркестр, новые люди. Сколько времени нужно, чтобы добиться взаимопонимания, или это настолько профессионалы?

И. Демидов Это тоже зависит… Ну вот такой сегодня день, может быть и все сразу хорошо, с первого взмаха, с первого тона все сразу понятно становится. А бывает, очень долго надо притираться. Бывает, что работаешь с оркестром, а на последней репетиции всё звучит ужасно, и ты думаешь: «Всё, будет полный провал…» У нас так было с «Жизелью», я ставил в Аугсбурге, генеральная репетиция была не очень хорошая в плане звучания. А на премьере отыграли от начала до конца на едином дыхании. Всегда момент неожиданности, момент непредсказуемости присутствует в этой профессии, надо сказать. С ним надо считаться, это часть профессии.

В. Дымарский И это совершенно не значит, что следующий спектакль будет столь же хорошим?

И. Демидов Абсолютно. Всякое может быть. Но мне этот момент риска тоже нравится.

В. Дымарский Скажите, а живя в Германии, к кому бы вы всегда причислили – мне неудобно спрашивать про уровень жизни ваш личный, вы вот сказали, что многие уезжают по экономическим соображениям – вы типичный средний класс, скажем?

И. Демидов Да нет, я боюсь, то до хорошего среднего класса еще надо поработать. Уровень довольно достойный, чтобы хорошо, достойно жить, снимать квартиру. И цены в магазинах почти такие же, как в России.

В. Дымарский Я не могу понять – это много или мало?

И. Демидов Мне почему-то казалось, что в России дешевле, чем в Германии, оказалось – нет. В России поднимают цены.

В. Дымарский В России поднимают цены, но при этом не поднимают зарплаты, доходы снижаются.

И. Демидов Конечно, до уровня врачей очень сложно дойти, потому что они действительно очень хорошо зарабатывают. И поэтому тем, кто учится здесь на врачей, стоит задуматься, потому что это будет совсем другая история.

В. Дымарский Давайте я вам сейчас задам вопросы, на которые вам, может быть, будет не очень удобно отвечать, но тем не менее. Ваша любимая опера?

И. Демидов Сегодня – «Ариадна на Наксосе» Штрауса, потому что мне ее дирижировать через неделю. А вообще – «Пиковая дама».

В. Дымарский А любимый балет?

И. Демидов «Ромео и Джульетта» Прокофьева.

В. Дымарский Это была разминка. А в каком театре вы бы хотели работать? В Большом, в Маринке, в Метрополитэне, Гран Опера? У вас есть мечта?

И. Демидов У меня мечта — быть человеком мира и выступать в разных театрах. Естественно, безумно хочется выступать на старой сцене Мариинского театра.

В. Дымарский А вы там не выступали? И на новой тоже?

И. Демидов Нет. Ну как, как? Не пройти туда. Не пройти. Я не знаю, какими способами попадают дирижеры в Мариинский театр, не знаю. Расскажите мне, буду очень благодарен.

В. Дымарский Если б я знал… Хотя я все равно не проник бы туда, потому что я не дирижер.

И. Демидов Уважаемые слушатели, если вы знаете — сообщите нам. Очень интересно.

В. Дымарский Это надо Гергиева спрашивать.

И. Демидов Я лично три раза – можете себе представить – ловил, и лично разговаривал по поводу прослушиваний.

В. Дымарский И он все время говорил: «Да-да»?

И. Демидов Вы всё и так знаете.

В. Дымарский Прослушивания не было?

И. Демидов Конечно нет.

В. Дымарский Вот вы говорите — старая сцена, я, конечно, понимаю. А новые сцены, которые возникают всюду, не только в Петербурге, и в Европе – они же по качеству звучания должны быть лучше старых? Там же просчитывается акустика и так далее.

И. Демидов Да, в акустическом плане они…

В. Дымарский Но все равно дух другой.

И. Демидов Вы понимаете…наверное это сейчас наивно и сентиментально прозвучит – у нас сейчас в Аугсбурге идет ремонт, мы выступаем в другом помещении. И судя по тому, как люди приезжают и говорят: «Ого! Какие у вас хоромы!» — может быть еще хуже, у нас еще более-менее сделали. Современное здание, но мы все скучаем по золоту и бархату. Театр— это шкатулка, это волшебство.

В. Дымарский Особенно оперный и балетный.

И. Демидов Ты приходишь, погружаешься в эти кресла и тебя… увлекает… туда.

В. Дымарский Вам никогда не задавали дурацкий вопрос – зачем оркестру дирижер?

И. Демидов Очень часто.

В. Дымарский Я опять позволю себе дурацкое сравнение с футболом – это как когда говорят: «Зачем футболистам тренер? Если хорошо играют, то играют».

И. Демидов Понимаете, хороший оркестр играет сам, а дирижер должен давать энергию. Но как только что-то случается не то, то все сразу на дирижера внимание – виноват кто? Конечно, дирижер.

В. Дымарский Иван, спасибо вам за эту беседу. Она легкая, совершенно не касалась чисто профессиональных глубин вашей карьеры, ваших занятий. Я вам желаю повышать не только свое мастерство, но и статус.

И. Демидов Спасибо.

В. Дымарский Раз вы приезжаете в Петербург каждый раз в новом статусе, то в следующий раз я желаю вам приехать опять в новом статусе. Только предупредите заранее, я с удовольствием схожу на ваш концерт.

И. Демидов Спасибо большое.

В. Дымарский Всего доброго.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире