'Вопросы к интервью
01 ноября 2019
Z Интервью Все выпуски

Книжная кухня: Сложно ли переводить Нобелевского лауреата Петера Хандке?


Время выхода в эфир: 01 ноября 2019, 12:08

Н. Дельгядо Здравствуйте. С вами Наташа Дельгядо и мы на «Книжной кухне». Сегодня у нас на кухне переводчик. Человек известный не только как переводчик, конечно, но и как сценарист. Человек работавший с Александром Сокуровым над фильмами «Фауст» и «Молох». В переводах нашего сегодняшнего гостя выходили книги Гёте, Ницше, Гессе, Рильке, Зебальда, Петера Хандке. Сегодня мы говорим о Петере Хандке с Мариной Юрьевной Кореневой.
Здравствуйте, Марина Юрьевна.

М. Кореневая Здравствуйте.

Н. Дельгядо Когда было принята решение Нобелевским комитетом о вручении Нобелевской премии Хандке. Я думаю, что очень многие либо впервые о нем услышали, либо подумали, а жив ли он ещё? Мне кажется, что не так уж он известен в России. Вообще это частая ситуация, когда лауреат Нобелевской премии, то есть, казалось бы, хорошо известен в европейской литературе, неизвестен в России?

М. Кореневая Вы совершенно правы, такая ситуация бывает довольно часто. Многие имена для русского читатель оказываются открытием. Открытием, которое делает Нобелевский комитет. В случае с Хандке это почти так, потому что он у нас действительно малоизвестный. Если известен, то скорее как автор сценариев для фильмов Вима Вендерса. «Небо над Берлином» – самый известный фильм и самый, наверное, прозрачный, ясный и завоевавший сердца отечественного зрителя.

Как самостоятельный писатель он, естественно, известен очень узкому кругу. Поэтому некоторое удивление от такого решения Нобелевского комитета, конечно, у нас в стране присутствует. В самой Германии это решение вызвало скорее недоумение по другому поводу. То, что он заслуживает этой премии, сказала ещё Эльфрида Елинек, получая свою Нобелевскую премию. Тогда она сказала, что она испытывает некоторое смущение, потому что скорее премию заслуживал бы Петер Хандке.

Н. Дельгядо А с точки зрения российского пространства, я вспоминаю других нобелевских лауреатов и другую немецкую литературу. Мне вспоминается Генрих Бёлль, которого очень многие считали русским писателем. Я, например. И произведения его были известны, книги его читали. Это изменилось время, или как вы объясняете то, что сейчас мы плохо представляем то, что происходит в немецкой литературе.

М. Кореневая С одной стороны изменилось время, вы совершенно правильно говорите, с другой стороны мы действительно плохо себе представляем что происходит в современной литературе Германии или Австрии не потому что там нет достойных писателей, а просто потому что это не переводится на русский язык. А не переводится это на русский язык потому что у немецкой литературы репутация не очень хорошая.

Есть совокупный образ немецкой литературы, который воспринимается современным издателем как тяжелая, скучная, чьи проблемы прежде всего связаны со Второй Мировой войной, осмыслением вины и так далее. То есть темы, которые кажутся очень тяжелыми и малоинтересными, и совершенно ненужными в нашем пространстве. Поэтому у нас, так сказать, на полке немецкой литературы благополучно умещаются классики. Вот есть Гёте, есть Шиллер, есть Гейне, который тоже не переиздаются, но не важно, они там есть. Немецкой литературой заведуют вот эти авторы. А все остальные, современные, они оказываются вроде как ненужными, тем более такой писатель как Хандке, который действительно непростой автор.

Н. Дельгядо Существует официальная формулировка Нобелевского комитета, за что вручена Нобелевская премия. Но если бы я попросила вас неофициально, как бы вы сформулировали заслуги Петера Хандке перед литературой?

М. Кореневая Любая нобелевская, так называемая, формула в известной степени – условность. Потому что придумать, за что дается литературная премия, давольно сложно. В данном случае Нобелевский комитет предложил формулировку, которая на первый раз выглядит тяжеловесной. Там говорится о том, что вручается премия за лингвистическую изобретательность, как у нас перевели, хотя там скорее за богатство лингвистической фантазии. Хотя само слово лингвистическая – довольно тяжелое. При исследовании периферии и специфики человеческого опыта.

Говорить периферии и специфики человеческого опыта, применительно к литературе, мне кажется, странно. Потому, собственно, что вся литература занимается человеческим опытом. А что такое периферия этого опыта, мне не очень понятно. Но первая часть этой формулировки кажется мне очень точной – «За богатство лингвистической фантазии». Потому что Хандке – это писатель, который возвращает нас к тому понятию литературы, которое, собственно, всегда являлось признаком высокой литературы – литература как искусство слова. И вот этим искусством словы он, Хандке, владеет абсолютно виртуозно.

Это особенно важно сегодня, когда слова утрачивают своё значение и свой смысл. Очень часто возникает ощущение, что тот или иной автор говорит пишет по принципу сказать чтобы сказать. Слова лишаются своего смысла, а Хандке пытается в каждом слов, которое он встраивает в свое повествование, увидеть какой-то новый смысл, вытянуть старый смысл и сложить некую осмысленную картину мира. Это то, чего не хватает многим современным, так называемым, художественным текстам.

Н. Дельгядо Вот эту картину мира, созданную на немецком языке, сложно было переводить на русский?

М. Кореневая И да, и нет. Потому что с одной стороны это очень сложный прозаический текст, который построен по принципам поэзии, со всеми выявленными особенностями немецкого языка. Это очень немецкий текст. И мне в этом смысле было, конечно, сложно, как и всем другим переводчикам, которые как-то обращались к творчеству Хандке. В то же время, лично мне, было просто переводить, потому что Хандке писатель очень визуальный. Он пишет словесное кино. Эти кадры, которые всплывают, когда ты читаешь этот текст, мне при чтении и переводе казались знакомыми. Это удивительное совпадение визуального, зрительного опыта, когда нечто описывается, и ты понимаешь, что ты это видел. А если ты это видел, то можешь попытаться это перевести, отдавая себе отчет в том, что перевод – это всегда будет некой тенью оригинала.

Н. Дельгядо Какие книги Хандке вы переводили?

М. Кореневая Я переводила несколько книг небольших, ранних. Это «Медленное возвращение домой», «По деревням», «Детская история» и «Учения горы Сен-Виктуар», которую сегодня я бы перевела как «Уроки горы Сен-Виктуар», хотя учения тоже годиться.

Н. Дельгядо Гора Сен-Виктуар как-то связана с Сезанном?

М. Кореневая Да, гора Сен-Виктуар напрямую связана с Сезанном. Это попытка героя вглядеться в этот пейзаж, не опираясь ни никакие подпорки, попытаться это описать. Этих подпорок нет у Сезанна. В этом тексте есть одна совершенно удивительная фраза героя, который рассматривает эту гору и соответсвующий пейзаж Сезанна. Когда он говорит о том, что никакая птица не спасет этот пейзаж, то есть нет птицы. Это, мне кажется, очень точная метафора, которую можно приложить вообще к устройству любого современного текста,, любого. Который, в конечном счете, всегда построен на сюжете, на интриге, на истории. То есть на той самой птице, которая спасает текст, то есть такая подпорка.

А идеальной искусство, каким представляется Хандке Сезанн и каким представляется Хандке сама эта гора. Идеальное искусство, оно не нуждается в этих подпорках. Потому что любая подпорка убивает непосредственность ощущений, она убивается эстетическое наслаждение. Исходит из того, что читатель, зритель, он дурак, ему нужна подпорка.

Н. Дельгядо А в какие годы выходили ваши переводы Петера Хандке?

М. Кореневая Мои переводы вышли с 2004 по 2006 год. Это была большая программ, инициированная немецкой стороной. Попытка за один раз познакомить русского читателя с большим количеством современной немецкой литературы.

Н. Дельгядо В советские годы он издавался?

М. Кореневая В Советском Союзе в 1980 году вышел первый сборник, куда вошли некоторые повести Хандке, переведенные разными переводчиками. В своё время это было, конечно, событием. Перевод самой известной, к тому моменту, пьесы Хандке, с чего началась его, так сказать, всеевропейская известность – «Поношение публики» или «Поругание публики», перевод которой сделал Виктор Топов. Ну и собственно на этом всё остановилось до появления в издательстве «Азбука» моих переводов, и потом, чуть позже, вышел перевод Косарик «Дон Жуан (Рассказано Дон Жуаном)». И мне кажется, что Хандке как-то не повезло, потому что если бы не перестройка, когда полностью изменился книжный рынок, изменился читатель, изменилось само книжное дело, возможно, его неспела бы переводили и дальше. Потому что писатель чрезвычайно плодовитый. Даже для советского издательства нашлось бы что перевести.

Н. Дельгядо А «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» переводился? Ведь должен был бы пользоваться успехом, всё таки кино многие видели?

М. Кореневая «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» вошел в первый сборник 1980 года

Н. Дельгядо А много ли его сейчас переводят в европейских странах?

М. Кореневая Насколько мне известно, его довольно активно переводят на разные языки. При этом переводят, потому что он практически живой классик.

Н. Дельгядо Что касается богатства языка и отсутствия подпорок… Всё таки про сюжет. Если ли какая-то стержневая тема? Есть что-то, чем он ударен, что-то о чем он чаще всего пишет?

М. Кореневая Довольно трудно свести его тексты каким-то сюжетом, потому что его главный сюжет сводится к напоминанию о том, что человек – Homo sapiens, наделен способностью видеть. Если он наделен способностью видеть, он может сначала посмотреть, потом увидеть, а потом, может быть, заняться созерцанием и попыткой увидеть то, что тебя окружает очень крупным планом. Мне кажется это очень существенно именно для сегодняшнего дня, когда мы постепенно теряем эта способность остановиться и хотя бы увидеть, а увидев посмотреть, а посмотрев – рассмотреть, то есть отрефлексировать то, что находится вокруг тебя. Увидеть свой крупный план, из этого плана потом, может быть, сложится твоя собственная панорама, твой общий план. Такое своё словесное кино, которое каждый может ,а может быть и должен, посмотреть.

Н. Дельгядо Спасибо большое, Марина Юрьевна. С нами была Марина Кореневая, германист, филолог, переводчик. Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссер Григорий Сидоров, и я, автор, Наташа Дельгядо. Всего доброго, читайте Петера Хандке.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире