'Вопросы к интервью
08 октября 2019
Z Интервью Все выпуски

«Свободный формат». Каким должен быть Петербург: взгляд архитекторов и урбанистов


Время выхода в эфир: 08 октября 2019, 13:08

А. Петровская Добрый день, у микрофона Александра Петровская, это программа «Свободный формат», я должна предупредить, что сегодня программа выходит в записи, говорить мы будем о развитии городских пространств и общественных пространств, в том числе, как о способе дать новую жизнь для городских территорий. Реновация, реконструкция, джентрификация, общественные пространства и прочее. Я представляю наших гостей: Даниил Веретенников и Яна Голубева, архитекторы, урбанисты сегодня в гостях. С чего начнем? Довольно много у нас тем. Наверное, с арт-парка, потому что это последняя история, которая связана с развитием городских пространств, судебный квартал появился где-то в другом месте, предположительно…
Д. Веретенников На месте несостоявшегося музея блокады Ленинграда.
А. Петровская Да. Кстати, к этому вернемся. Арт-парк будет здесь, на Петроградской стороне, Ватный остров, придумали ему название – Тучков буян, на народном голосовании. Кстати, вот вы, Даниил, занимались этим проектом, в начале как активист, отстаивали возможность разбить парк, сейчас я понимаю, что, как профессиональный архитектор и урбанист, будете этим проектом заниматься. Как вам название?
Д. Веретенников Конкретно этим проектом я уже не занимаюсь. Мы занимались инициативным проектом еще год назад. До того, как стало публично известно о том, что все-таки суды переезжают, а нашей задачей было доказать то, что это место больше подходит для парка, чем для судов. А что касается названия – по-моему, оно апеллирует к истории места, Тучков парк, мне нравится.
А. Петровская Вообще, что там будет? Есть уже какие-то проекты, которые более-менее вероятно появятся на этом месте?
Д. Веретенников Сейчас должен быть объявлен конкурс, международный архитектурный конкурс, весь год ждем, что будут приглашены международные хорошие мастерские для участия, поэтому что касается содержания парка – скорее всего, это будет выбором этих мастерских. Что они предложат.
А. Петровская Мы помним, как долго выбирали для музея Блокады, и долго выбирали, а в итоге решили на этом месте не возводить.
Д. Веретенников Да. Конкурс, к сожалению, заканчивается не всегда успешно в нашем городе. Из 80 привезённых конкурсов только 6 было реализовано по проектам-победителям. Остальное либо отменено, либо денег не хватило, либо закулисные интриги. По каким-то причинам, короче говоря, все результаты не были реализованы.
А. Петровская Насколько можно верить, надеяться, что парк появится на этом месте, потому что многие, когда стало известно об этом решении, что это предвыборная история. Выборы пройдут, все забудут. Сейчас возникли вопросы к тому, как пройдет процедура закрытия контракта, которой был открыт с застройщиками, которые должны были возводить судебный квартал. На этом месте. Кто-то проводит исследования, говорит, что там все еще копают, ничего не строят. Как вам кажется, какие шансы?
Д. Веретенников Я предпочитаю сохранять оптимизм, хочется надеяться, что для города это имиджевый проект, поэтому к нему будут относиться с особым вниманием, и судьба предыдущих конкурсов его не постигнет. Я надеюсь, что конкурс будет проведен честно, выбраны будут лучшие проекты.
А. Петровская Яна, как вам кажется, что должно быть в этом арт-парке, в проекте его для того, чтобы он действительно достойно смотрелся в черте нашего города, в центре?
Я. Голубева Меня сейчас в этом проекте больше всего интересует такая его концептуальная значимость. Если мы находимся в том месте города, где можно сказать, о чем город сегодня. И как раз что должно случиться в арт-парке – это диалог о том, что такое Петербург сегодня. И это обсуждается в профессиональной сфере, обсуждают, как сформировать задание или еще что-то, но на самом деле должно быть какое-то публичное поле, дискуссии, на котором мы с вами решим, Петербург он про классический парк, он про музей, он про театр или что вообще для нас город сегодня. Что еще мне хотелось бы сказать – для меня это место представляет, мы видим его долгое время, как стройплощадку, это просто закрытая территория, хотя можно сказать, что сегодня, современный Петербург представляет собой синий забор. То, что иллюстрирует это место. Хотелось бы какого-то движения от синего забора куда-то в другом направлении, начать с каких-то экспериментов. И мы со своей стороны предлагали такой базовый проект: если синий забор подвинуть на 5 метров, то можно открыть набережную сейчас, сегодня, и мы бы говорили о том, что у нас этот парк Петербурга 21 века начал бы формироваться сейчас. Именно процесс формирования дискуссии, мне кажется, гораздо интереснее, как это будет сформировано и организовано, чем финальный продукт. Проект должен быть о дискуссии.
А. Петровская Мне кажется, что общественные пространства – очень важно для города, потому что в отличие от Москвы мы парками не избалованы, и что бы там ни было, если можно будет погулять, с детьми, посидеть на лавочке подумать – уже хорошо. Но при этом вспоминаем московское Зарядье – как раз пролистывая материалы в прессе, посвящённые арт-парку, наткнулась на цитату Путина, который сказал, что арт-парк должен быть лучше, немножко лучше, боюсь точность цитаты переврать, лучше, чем московское Зарядье. Так вот, возвращаясь к Зарядью, такой крупный проект последнего времени, и было огромное количество людей, которые критиковали его. Казалось бы, за что? Есть ли у вас понимание, что точно нельзя делать на этом месте? Если это сделать, то будет такая же критика.
Я. Голубева Мне кажется, критика будет в любом случае всегда. Есть люди, у которых другое мнение, это нормально. Относительно Зарядья – я все-таки больше слышала позитивных мнений, может быть, люди, с которыми я общаюсь как-то воспринимают эту территорию, как какую-то среду, которую мы ожидаем увидеть в городе. Искусственная природа, воссозданная в городе. Город нам хочет сказать, что эту природу он хочет в себя впустить. Конечно, Зарядье – это не естественная природа, и все его за это критикуют, это такой демонстрационный маленький объект, как выставка природы, но он посылает мне месседж, он говорит мне, что Москва в целом открывается к такому подходу, к природе в городе. И мне это интересно, я считаю, что это очень важный посыл, это посыл, который дальше говорит нам, что мы должны беречь деревья в городе, мы должны заботиться о качестве воды и так далее. То есть это вкладывает целую систему ценностей, и вот это, мне кажется, то, что нужно сделать. Это презентовать систему ценностей. Мы про природу, про культуру, мы про какой-то эпатаж или мы про классическое восприятие. Мне бы хотелось это увидеть, чтобы я увидела систему ценностей Петербурга в этом месте.
А. Петровская Есть ли у вас свои предположения об этой системе ценностей, системе координат Петербурга, но вот если бы вы готовили проект?
Я. Голубева Я подробно не задумывалась об этом вопросе, но на одной из дискуссий было высказано мнение коллегой, который сказал, что сегодня место уже имеет определенную историю, оно было загрязнено отходами и так далее, и если бы мы сейчас из этого места вырастили такую экспериментальную площадку работы с загрязненными территориями, болотный парк, это было бы, наверное, интересно, мне это импонирует. Я бы с удовольствием увидела там болотный парк с пиццами, утками, камышом и бурьяном, гораздо больше предпочитаю видеть это, чем постриженный газон.
А. Петровская Даниил?
Д. Веретенников Мне кажется, что если сравнивать с тем же Зарядье, если говорить о том, в чем наш парк будет лучше, то мне хотелось бы сказать о том, что он, может быть, лучше хотя бы потому, что можно будет больше всего. В Москве, в Зарядье, тут особо ценные мхи, лишайники, туда не ступай, через изгородь не перешагивай, по мосту только против часовой стрелки. Я надеюсь, что в Петербурге это место будет отдано под какое-то, в полном смысле слова, общественное пространство, где больше всего можно. Не хочется, чтобы этот парк превращался в какую-то выставку редких видов животных, достижений народного хозяйства в сфере паркового дизайна и ландшафтной архитектуры, а чтобы это было больше для людей. Если возвращаться к вопросу о том, что такое парк 21 века, это просто пространство для всех, максимально включенное в город, приглашающее в себя разных людей, открытое для всех и дающее разные возможности для активности и времяпрепровождения.
А. Петровская Ян, вы сказали, вот, было бы интересно посмотреть концепцию болотистого парка, которая отражает историю места. Как концепция – звучит очень классно. С другой стороны – что это может дать городу и вообще, зачем городу такого типа общественное пространство? Не как идея, не как бренд этого города, места, а в целом, как пространство для того, чтобы люди могли прогуливаться и так далее? На Культурном форуме в ноябре вы будете участвовать в дискуссии, которая называется «Современные общественные пространства, как способ реабилитации городских территорий». Возрождения некого. Какая, с вашей точки рения, главная миссия и цель общественного пространства в городе?
Я. Голубева Можно сказать, что есть 2 цели – оно должно быть, с одной стороны, для людей, с другой – действительно частью природной системы, для природы, в этом плане какой-то водно-болотный парк мог бы просто продемонстрировать, что такого качества ландшафты ценные и важны, а на самом деле их очень много в городе, и сегодня очень часто они воспринимаются негативно. Например, большое количество берегов у нас заросшие камышом, и местные жители, жители, которые живут недалеко, считают, что это как-то грязно и плохо, хотя это самые лучшие места для обитания птиц, большое количество фауны и флоры развивается, и такого рода ландшафты должны стать просто доступны. Нужно по ним формировать дорожки, маршруты, и тогда мы начинаем осознавать наш собственный ландшафт, и, как ценность, общественное пространство. Мы со своей стороны занимаемся такого рода проектами, формирование таких линейных зеленых систем, связанных и с водным фронтом. В Петербурге у нас около 300 километров водного фронта, есть, с чем поработать, и залив, большое количество интересных ландшафтов, и малые реки, что нас интересует. Когда ты буквально со всех микрорайонов можешь приехать в город по долине малой реки, но этого никто не знает. Они застроены промышленными территориями, закрыты.
А. Петровская Как было с Карповкой долгое время.
Я. Голубева Как было с Карповой – но она практически в центре, а если мы говорим об Охте, о Волковке, то там все более интересно, и нас ждут большие открытия, если мы начнем этим заниматься и воссоздавать естественные ландшафты.
А. Петровская То есть нет необходимости создавать Новую Голландию в каждом районе или эту креативную среду, как на Карповке, которая появилась совсем недавно, можно просто работать с тем, что есть? И в спальных районах, и на периферии.
Я. Голубева Любое создание креативной среды базируется на том, что есть, только на нем. И общественное пространство – один из ингредиентов. Другой – это историческое разнообразнее, большое количество интересных объектов, сохранение существующих застроек – это очень-очень важный фактор. Мы, как градостроители, знаем, что еще один из интересных факторов – это просто изучение и исследование того, что есть. Зачастую, мы, как жители, не осознаем, каким богатством обладает и сколько у нас всего буквально за углом.
А. Петровская Еще хочется, кроме парка, вспомнить проекты, которые уже в той или иной мере ближе к этапу реализации, ну как, долгое время идет обсуждение, как реконструировать Конюшенное ведомство? Сейчас сюда присоединились еще и оранжереи Таврического сада. А Апраксин двор, Красный треугольник, продолжать можно этот список. Почему вокруг вопросов реновации этих мест притяжения, культурных центров своего рода, возникает такое количество споров, такая жаркая дискуссия. Даниил?
Д. Веретенников Вот, наверное, если речь идет о каких-то объектах федерального значения, как Конюшенное ведомство, просто это действительно общегородской значимости объекты, и каждый считает их немножко своими. Поэтому многим небезразлично, что с ними будет в итоге, после реализации проекта, поэтому сейчас очень много обсуждений с этим связано, это, опять же, внушает такой осторожный оптимизм. То, что откровенно плохо, они сделать не дадут, потому что сейчас довольно сильно…
А. Петровская Может, вообще никак не дадут?
Д. Веретенников Это палка о двух концах, конечно. Те концепции, которые я видел, что касается Конюшенного ведомства, это проект студии-бюро Мишина, архитектора, мне кажется, что это крутой современный проект, и я надеюсь, что сильным изменениям он не подвергнется.
А. Петровская Но общественного консенсуса трудно достичь в вопросе любых реноваций, реконструкций, и вообще создание новых… Мы помним дискуссии вокруг проекта по созданию музея Блокады, ведь там целая идейная концепция представлена, и, как оказалось, многие не приняли ее не как архитектурный проект, а в принципе концепцию. И здесь вопрос: как договориться?
Д. Веретенников С музеем блокады как раз была другая, противоположная ситуация, потому что там предполагалось построить огромное новое здание чуть ли не в 18 тыс. кв. м, а что касается сохранения и реконструкции того, что уже есть, того, что обладает культурной значимостью, здесь нужно быть особенно осторожным. И когда объявили план строительства этого огромного объекта – музея, главный вопрос встал – а насколько он действительно нужен? Может, у нас есть другие здания, которые нуждаются в реконструкции, и после могли бы принять функции музея? Сразу двух зайцев догоняем. И наследие реставрируем, и вопросы решаем.
А. Петровская Вот какой вопрос меня мучает долгие годы – с одной стороны, понятно, что Петербург – это памятник под открытым небом, и нужно относиться к тому, что нам досталось, с максимальным уважением не только потому что это внутри нас, а еще и является частью наследия ЮНЕСКО, но здесь же есть еще момент того, что при этом часто не находятся инвесторы, условно говоря, денег, простым языком, для того, чтобы привести те объекты, которые у нас есть, в то состояние, которое бы нам хотелось. Они просто разрушаются. Да, мы их не трогаем, но идет время, и оно их разрушает. Как найти консенсус между этими двумя проблемами?
Я. Голубева Я соглашусь с вами, что вот это серьезная сильная охрана, она вредит городу во многом, потому что мы охраняем отдельные объекты, зачастую теряем общую среду, в большей мере даже в историческом центре еще понятно, что это объект охраны, о нем заботятся, но как только мы выходим за пределы центра в серый пояс – там картина красочная. Практически уникальные объекты, которые в свое время не поставили на охранный статус, их просто втихаря, под шум волны, разрушают, замещают новыми жилыми комплексами, и это даже не замечается общественностью, потому что они и не знали.
А. Петровская Они не имеют того статуса, чтобы привлечь внимание.
Я. Голубева Но статус же тоже присваивается людьми. Каждый раз, когда мы похожий диалог ведем с заказчиками, мы говорим, мол, как же вы могли снести. А чего ж вы не поставили на охранный статус? Кто успел быстрее решить вопрос – тот и молодец. И получается, что мы, условно, жители или профессионалы, мы тоже должны позаботиться о том наследии, которое не сохранено. Но при этом действительно что-то поставлено на статус охранный, но не мешает разрушаться этому статусу естественные условия, и здесь, наверное, в Петербурге нужно найти какой-то средний вариант, потому что очевидно, что большое количество зданий необходимо приспосабливать под новое использование, и об этом говорят все, просто их невозможно приспособить под современные строгие нормы, правила.
А. Петровская Как быть с этим? Как сохранить город, но при этом дать возможность развиваться?
Я. Голубева Ну, тут надо понять глобальную картину: куда идут инвестиции в Петербурге, зачастую инвестиции идут вовне, во внешний контур города, а то и в область, и большое количество объектов, зданий, строятся на периферии, соответственно, большое количество денег инвестируется туда. Не остается на центр. Чтобы заниматься историческим центром или развитие застроенных территорий, первое, что надо сделать — запретить строить в полях, на неосвоенных территориях. Только тогда сможем выработать какие-то нормальные инструменты для работы с застроенными территориями.
А. Петровская А еще вспомнила примеры. То, о чем вы сказали, про статус. У нас с СКК, по-моему, недавно была история. Там несколько лет не хватало ему…
Д. Веретенников Несколько месяцев.
А. Петровская Месяцев?
Д. Веретенников Ему исполняется скоро 40 лет, а до исполнения 40 лет он не может претендовать на статус.
А. Петровская Как это решать? С одной стороны понятно – где-то эта черта проходит, это понятно и логично, с другой стороны – где-то должен включаться здравый смысл.
Я. Голубева Да.
Д. Веретенников Не поспоришь.
Я. Голубева Наверное, юридически – Петербург мог бы издать какой-то отдельный акт, который вне этого федерального законодательства. Я не знаю все тонкости законодательства, но наверняка это возможно, законодательство очень общее для всех. Просто знаю места, где объекты стоят гораздо боле раннего возраста на охранном статусе.
А. Петровская Еще момент в отношении оранжерей Таврического сада. Когда проект презентовал один крупный ресторанный холдинг, тоже были разговоры, что это пространство фактически берут для застройки, будут всякие и рестораны этого холдинга, еще что-то, где этот консенсус между коммерческими интересами инвестора, поскольку он вкладывает деньги, он хочет каким-то образом их дальше получать, а с другой стороны – сохранность объекта. Да, есть инвесторы, готовые дать деньги, но они хотят использовать это с пользой для себя. Нужно соглашаться на такие проекты?
Я. Голубева Я считаю, что нужно, потому что это нормальный инструмент для развития города, когда частные инвестиции создают дополнительное общественное благо. Главное тут контроль, это действительно пропорции, насколько частные интересы и общественные учтены. Потому что некоторые вещи бывают только на бумаге, потом что-то не доделывается, не достраивается.
Д. Веретенников У нас есть много инструментов контроля за тем, что происходит. И правило по застройке. В котором есть регламенты для девелоперов, работающих и в исторической части города, и за ее пределами, и закон о зонах охраны объектов, в конце концов, есть градостроительный совет, смысл которого в том, чтобы пресекать попытки создания чего-то откровенно негармоничного в центре. И с каждым годом, точнее, пятью годами, таких инструментов в городе все больше и больше, поэтому появление совсем уж контрастирующих и вредных для города объектов почти исключено сейчас.
А. Петровская Мы должны прерваться на московские новости, я напоминаю, что у нас в гостях Даниил Веретенников и Аня Голубева, архитекторы и урбанисты, мы продолжим через пару минут, будьте с нами.
НОВОСТИ
А. Петровская Еще раз добрый день, продолжаем, Александра Петровская, это программа «Свободный формат», говорим мы сегодня о реновации, общественных пространствах и о том, как должен называться город, наш город Петербург. В гостях у нас архитекторы и урбанисты Яна Голубева и Даниил Веретенников, еще раз приветствую. Яна, Даниил. В прошлой части мы говорили с вами подробно и про арт-парк, и про общественные пространства, и вот что касается развития территорий – хочу вас спросить. Есть у нас довольно много территорий, которые как-то не так сильно привлекают инвесторов, может быть, должно делаться на уровне власти городской. Например, район Коломны. Вот как-то он совершенно уникальный с исторической точки зрения, с точки зрения локации, но при этом он как-то остается нетронутым и мало кому интересным. Что бы вы предложили для Коломны и какие подобные городские локации требуют внимания?
Я. Голубева Коломна отличается тем, что это труднодоступный с традиционной точки зрения район, по сути, тупик. В конечном итоге приходит в тупик Адмиралтейских верфей, и это нас ограничивает в развитии. С другой стороны – это тихий центр, и эта специфика района, которая сохранилась долгое время, и можно обсуждать, насколько это плохо или хорошо. Может быть, это нынешнее состояние – это не негативный фактор, а наоборот. Место, которое имеет дешевле недвижимость, люди переезжают и устраивают свою жизнь. Что касается стратегий развития похожих мест – город, конечно, должен создавать систему улучшения связности этих районов, то есть для Коломны это могла быть система общественного транспорта более эффективная, да просто мы вернемся к системам велодорожек, которые у нас не развиты, и долгое время идет обсуждение того, что Коломна из-за своей более дешевой недвижимости вполне могла бы стать таким арт-кварталом, и культурная публика, с которой мы общаемся, они хотели бы видеть там музей современного искусства. Действительно, может быть отдельный объект такой необычный. Было бы интересно, вокруг бы развивалась среда. Но, может, да, объект взбодрил бы там все.
А. Петровская Мне кажется, мы так плавно с вами переходим к теме джентрификации, которая так меня волнует. Есть ли в Петербурге ее примеры, может, с Коломной как раз с музеями современных искусств, преобразит район? Сделает его коммерчески привлекательным, поднять цены на недвижимость, развить территорию?
Д. Веретенников Вообще, в традиционной американской социологии, насколько я понимаю, термин «джентрификация», он имеет отрицательный окрас, потому что он связан с тем, что люди, которые привыкли жить на территории, оказываются вынуждены ее покинуть, потому что цена на недвижимость растет, не способны платить аренду, становятся дорогими привычные магазины и кафе, в которые они ходили, то есть это затрагивает такой очень остросоциальный вопрос. А у нас вот, в России, джентрификация воспринимается как что-то положительное.
А. Петровская Мне кажется, это просто такая амбивалентная история, которая не положительная и не отрицательная. С точки зрения необходимости людям переезжать из того района, где они привыкли жить, это минус, но с точки зрения того, что эти люди делают район развитым, делают его востребованным, это ведь в плюс для развития городской среды.
Д. Веретенников Есть какие-то большие, грубо говоря, бедные районы с плохой репутацией – для города это не очень хорошо, да и для жителей тоже не очень. Поэтому, конечно, безусловно, когда мы видим, что проходят проекты по улучшению качества среды, транспорта, это как-то оживляет территорию, но вот в Петербурге наверняка есть несколько мест, которые можно назвать такими первыми стадиями джентрификации. Это то, что происходит вокруг Новой Голландии, после открытия на постоянной основе культурного пространства. Это то, что происходит с улицей Рубинштейна, но это очень первые этапы, все-таки. Потому что до сих пор в районах этих можно снять, студент вполне может снять комнату в коммуналке, доступные деньги. То есть то, чем как раз плоха настоящая джентрификация, через пару-тройку лет это, возможно, окажется невозможным. Потому что стоимость аренды недвижимости поднимется на ощутимые проценты.
Я. Голубева Мне кажется, что джентрификация в российских условиях – это более позитивный инструмент, потому что большинство жителей – собственники своих квартир, а если ты собственник – любое улучшение района для тебя благо. Недвижимость повышается в цене, условия становятся более комфортными.
Д. Веретенников Просто для Санкт-Петербурга характерно наличие большого количества коммуналок, а это огромное количество студентов, снимающих там комнаты. В Москве такой проблемы уже наверняка нет, там большая часть недвижимости в собственности.
А. Петровская Давайте затронем еще один аспект, от джентрификации отойдем. Что касается переезда, обсуждаемого много лет, Санкт-Петербургского государственного университета. С одной стороны, с точки зрения создания научных центров, логично, чтобы все располагалась под одной крышей, это облегчает коммуникацию. С другой стороны – понятно, что Васильевский остров, здание 12 коллегий, в целом Менделеевская линия ассоциируется с университетом. Как представить, что там его не будет?
Д. Веретенников Я, конечно, к идее переезда университета в отдельный кампус отношусь плохо. Однозначно плохо. Сейчас студенты являются не только имиджевой составляющей Петербурга, но и важной частью городской экономики. Студенты – это посетители магазинов, кафе, они арендуют комнаты и квартиры и так далее. Гораздо удобнее и приятнее им, как социальной группе, жить в центре города и пользоваться всеми благами, которые он представляет. Но и Петербург всегда был студенческим городом, и это странно, что сейчас от лучшей части города Петербург пытается избавиться, переселяя на выселки, пусть и создавая качественный и современный кампус. Вот как раз я понимаю все эти проблемы, что не хватает помещений, которые бы вместили все новые функции под развитие, но вот как раз наша концепция прошлогодняя по созданию открытого общественного пространства на Тучковом буяне, тот самый Тучков парк, мы предполагали студентов пустить туда, как главную целевую аудиторию, и в своей концепции мы пытались совместить две функции: открытого городского пространства и такого коммуникационного ядра студенческой жизни, потому что вокруг этого места наблюдается такой концентрированный кластер разных университетов. Это не только СПбГУ, это и Академия художеств, это и Можайское училище. Целы раз вузов, и ИТМО. И создать для них какие-то необходимые пространства, инфраструктуру. В которой они нуждаются. Потому что 10 гектаров территории – очень большое пространство, там бы хватило места для всех, и не нужно было бы переселять студентов из центра города на выселки.
А. Петровская Яна, хочу к вам обратиться в продолжение темы. Вы только что, Даниил, сказали о том, что часть бренда города – студенты. И движущей, живой силой города. В рамках Культурного форума будет дискуссия, название которой меня заинтересовало. Звучит довольно странно. «Сити-брейк: как миллениалы взвалнывают город». Есть у вас предположения, что может иметься ввиду? То есть, действительно ли молодежь каким-то образом передают городу ту жизненную силу, которая ему необходима для развития.
Я. Голубева Это так. Мне кажется, это сейчас осознается все большим количеством городов, которые перестают увозить своих студентов куда-то. Идея отвезти их за город – это идея 60-х годов, когда хотелось управлять системой университетов, как-то единовременно. Сейчас все города интегрируют университетские кампусы как можно больше, как можно больше их в центре, потому что молодежь, студенты, действительно тот период жизни, когда человек в большей мере социален, он взаимодействует со средой, с городом, и город для него – это площадка для работы. Пишут, что Петербург – образовательный, международный центр. Теперь, видимо, это будет уже Пушкин, еще какой город, но уже не Петербург. То есть это, мне кажется, огромная ошибка.
А. Петровская Еще к ошибкам или не знаю. Вопрос, который с трудом находит консенсус, — это борьба местных жителей за парки, скверы и так далее. Парк на Смоленке, тот же сквер рядом с музеем Достоевского. Так или иначе борьба все время идет за зеленые насаждения. Есть ли у вас рецепт, как эти вопросы разрешить, Даниил?
Д. Веретенников Нужна стратегия. Если двумя словами. Если более подробно, то у нас разные районы города обеспечены зелеными насаждениями не одинаково. И где-то, особенно в центре, да и не только, просто на расстоянии пешеходной доступности, даже получасовой, нет ни одного парка. Поэтому борьба жителей за каждый клочок от застройки – она понятна. Как только появится стратегия, включающая в себя новый, модный зеленый каркас, будет понятно, что для этих конкретно жителей у них есть собственный парк. И этот парк неприкосновенен для застройки. Я думаю, тогда эти конфликты будут сняты. Потому что сейчас по поводу каждого зеленого кусочка разгорается спор, потому что неочевидна его значимость. А может быть вокруг есть еще огромное количество насаждений, может, его значение не такое уж и большое, и вот здесь возникают эти споры, конфликты.
А. Петровская Яна, у нас, по-моему, в предвыборной программе Александра Беглова было сказано, что Петербург вместе с губернатором Бегловым, это умный, комфортный и еще какой-то город. Что для вас это значит?
Я. Голубева Комфортный — многозначное слово. Это может значить все. Но давайте так: если мы живем в городе повседневно, то нам в течение нашего дня и времени, которое нам выделено в жизни, должны быть доступны и базовые блага, и дополнительные. Что такое комфортный город в современном понимании? Это когда ты можешь недалеко от дома дойти до работы, желательно, пешком или на велосипеде, общественном транспорте, сходить в парк, учить своих детей в учебном заведении, проводить досуг, быть здоровым, иметь возможности занятий спортом, желательно бесплатно. Это целая система поддержания базовых человеческих ценностей. Простых и повседневных. В том числе, включая общение. Соответственно, пространства для общения, общественные пространства, возможность знакомиться с другими людьми. Система, если идти уже дальше, то еще идентичность, с которой ты себя ассоциируешь.
А. Петровская Яна Голубева, Даниил Веретенников, архитекторы и урбанисты, были у нас в гостях. Спасибо и хорошего дня.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире