6 марта 2004 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Головань — уполномоченный по правам ребенка в Москве.
Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА Здравствуйте, Алексей.
А. ГОЛОВАНЬ Добрый день, Ксения.
К. ЛАРИНА Сначала, когда я еще не видела Вас, просила уточнить отчество. А теперь поняла, что можно и без отчества, потому что совсем молодой человек. Сейчас мы немножко поговорили с Алексеем до эфира. Действительно, абсолютно новая структура, защита прав ребенка в Москве. Никому не подотчетная, абсолютно автономная, хотя и на бюджетные деньги. Было бы странно, если бы такая структура существовала бы на коммерческой основе. Мы сейчас подробно вам обо всем расскажем, чем занимается департамент Алексея Голованя, и, естественно, ответим на ваши вопросы. Может быть, во второй части нашей встречи мы послушаем несколько телефонных звонков.
Когда говоришь о правах ребенка, в первую очередь, думаешь: наверное, только беспризорниками эти люди занимаются, такие облавы, как Антон Семенович Макаренко в свое время. А на самом деле, если говорить о целях и задачах, в чем главное, Алексей?
А. ГОЛОВАНЬ Дело в том, что в России, и в Москве в том числе, существует очень много государственных органов, которые в той или иной степени призваны заниматься защитой прав детей. Это и ведомственные органы.
К. ЛАРИНА Это соцзащита, в основном.
А. ГОЛОВАНЬ Необязательно. Органы образования, соцзащиты, здравоохранения, внутренних дел. Есть надведомственные органы, например, прокуратура. Есть органы местного самоуправления. Это органы опеки и попечительства. Однако, Москва пошла на создание такого органа, как институт уполномоченного по правам ребенка, потому что мы видели, что, несмотря на то, что вроде бы все действующие структуры работают и стараются работать активно, права детей продолжают нарушаться. Это ситуация не только Москвы и России. Это ситуация всего мира. В западных странах, в той же Европе институт уполномоченного по правам ребенка, как мы говорим, институт «омбудсмена», очень развит. Сейчас «омбудсмены» существуют в 22-23 странах. Я не знаю последних данных. По крайней мере, осенью институт «омбудсмена» существовал в 22 странах Европы. Этот институт действительно является независимым, неподотчетным. Этот институт получает жалобы от граждан, которые не нашли поддержки в действующих органах власти по защите прав детей, и старается эти ошибки исправить. То же самое делает институт уполномоченного в Москве. К нам поступает очень много обращений, как на личном приеме…
К. ЛАРИНА От кого?
А. ГОЛОВАНЬ Статистика такова, что больше всего обращения идут от родителей детей. На втором месте идут законные представители, опекуны и попечители детей. Обращаются другие родственники, допустим, бабушки, дедушки, тети, дяди, братья.
К. ЛАРИНА А дети сами?
А. ГОЛОВАНЬ Дети обращаются, но, к сожалению, пока очень редко. Это связано с определенными проблемами. Например, с тем, что все-таки мало информации у детей о том, каковы их права, с одной стороны. С другой стороны, о том, какие имеются органы и учреждения, которые призваны заниматься защитой прав детей. Несмотря на то, что про нас была информация в прессе, что я часто бываю на радио, телевидении. Тем не менее, эта информация до детей, к сожалению, не всегда доходит.
К. ЛАРИНА Давайте тогда сначала. Если говорить о полномочиях, что вы можете сделать реально?
А. ГОЛОВАНЬ Когда мы получаем обращение, мы проводим проверку по этому обращению. Если видим, что действительно имеет место нарушение прав детей, мы обращаемся в соответствующий государственный орган, который может это нарушение прав детей исправить.
К. ЛАРИНА Это как-то фиксируется?
А. ГОЛОВАНЬ Да, безусловно. То есть мы обращаемся письменно. У нас огромная переписка. На сегодняшний день из аппарата уполномоченного ушло уже больше 600 писем в течение этого года.
К. ЛАРИНА Вы как-то отслеживаете, обратная связь существует?
А. ГОЛОВАНЬ Безусловно. Мы ждем ответов, мы сами звоним, если ответы задерживаются. Причем в законе г. Москвы очень четко указано, что мы должны получить ответ в течение 2 недель. Если по закону г. Москвы на обращения граждан ответ может придти в течение месяца, то мы ответы получаем достаточно быстро. В зависимости от того, какую информацию мы получаем, мы дальше обращаемся либо в префектуры, либо в профильные департаменты, либо прокуратуры, если необходимо. Если нужно, обращаемся в суд. Мы достаточно активно используем институт судебной защиты несовершеннолетних, причем мы это делаем в разных формах. Наиболее эффективной, с моей точки зрения, является форма предъявления иска в интересах несовершеннолетнего. Но, безусловно, мы это делаем, прежде всего, в интересах наиболее социально незащищенных детей. Тогда, когда никто другой не в состоянии этот иск предъявить.
К. ЛАРИНА Давайте на конкретном примере. Вы можете привести какой-то пример, когда с помощью вашего департамента, вашего института «омбудсмена», как Вы говорите, была оказана реальная помощь конкретному человеку?
А. ГОЛОВАНЬ Например, мы обращаемся в интересах детей, которых мы называем оставшимися без попечения родителей. Мы обращаемся и в органы исполнительной власти Москвы по поводу того, что им не устанавливается опека, в органы местного самоуправления. Мы обращаемся в органы исполнительной власти, если этим детям не выплачиваются опекунские пособия. Мы очень активно занимаемся жильем этой категории детей. Потому что мы понимаем, что если будут нарушены жилищные права этих детей, соответственно, им сложно будет реализовать ряд других прав право на выбор профессии, на обучение.
К. ЛАРИНА Вы можете рассказать конкретную историю про конкретного человека?
А. ГОЛОВАНЬ Да, например, совсем недавно мы получили жилье для одной девочки, которая не была ни в одном сиротском учреждении, но, по сути дела, была оставшейся без попечения родителей. Очень давно ее родители разошлись, мама стала пить, уехала в Петербург, продала здесь московскую квартиру, в Петербурге жила у совершенно разных мужчин, пила, ребенком не занималась. И девочка один раз вернулась с школьной практики и увидела, что в очередной квартире, где они жили, мамы нет, она просто исчезла. Девочка вернулась в Москву, нашла здесь каких-то своих дальних родственников. Те помогли ей устроиться учиться в московскую школу и привели ее к нам. Во-первых, мы предъявили иск в суд о лишении ее родителей родительских прав, потому что они ненадлежащим образом о ней заботились.
К. ЛАРИНА Выиграли суд?
А. ГОЛОВАНЬ Да. Причем ситуация была такова, что когда девочка к нам пришла, ей уже было без малого 18 лет. То есть мы работали в состоянии цейтнота. Тем не менее, Останкинский суд с большим вниманием отнесся к нашему иску, я ходил к председателю суда. Иск был заслушан буквально за несколько дней до совершеннолетия девочки. Она получила статус оставшейся без попечения родителей со всем комплексом гарантий, которые этой категории граждан устанавливает государство. И мы в течение года получили для нее жилья. Она недавно звонила и сказала, что ей показали конкретный вариант. Она, я думаю, уже через несколько дней сможет заселиться в ту квартиру, которую предоставил город.
К. ЛАРИНА Скажите, пожалуйста, Алексей, а конкретное шефство или контроль за работой детских домов вы каким-то образом ведете?
А. ГОЛОВАНЬ В течение 2003 года мы посетили ряд учреждений системы образования. Это, прежде всего, детские дома и интернаты. Ездили в Дома ребенка очень активно. Проехали по очень многим московским приютам.
К. ЛАРИНА То есть вы имеете право проверять?
А. ГОЛОВАНЬ Да, одно из основных прав уполномоченного это право контроля за деятельностью учреждений, где находятся дети.
К. ЛАРИНА То есть они обязаны вас впустить, показать все, что вы попросите?
А. ГОЛОВАНЬ Да, они обязаны впустить, показать любые документы, ответить на любые вопросы. И, соответственно, принимать во внимание те рекомендации, которые даем. Мы активно ездим по этим учреждениям, но даже не столько с точки зрения какого-то контроля, проверки. Слишком много у нас контролирующих за такими учреждениями и не так много желающих идти туда работать за ту мизерную зарплату. Поэтому я на сегодняшний день вижу свою функцию в том, чтобы помочь сотрудникам этих учреждений более эффективно защищать права детей в каких-то очень сложных ситуациях.
Когда мы уезжаем из учреждений, мы обычно увозим с собой два-три тяжелых дела, по которым потом сами работаем вместе с учреждением. Это дела, связанные с определением статуса детей, с решением жилищных вопросов, с решением вопросов пенсий, алиментов и т.д. То есть мы пока не стремимся, что называется, добиться какой-то крови, кого-то наказать. Я считаю, что это не самое главное. Самое главное, с моей точки зрения, — это восстановить нарушенные права ребенка. Неважно, кем они нарушаются. А ведь поездки в учреждения показывают очень печальную картину. Например, когда сотрудники детского дома (у них есть т.н. социальные работники) обращаются в суд за лишением родительских прав каких-то конкретных родителей по конкретному своему воспитаннику. И эти дела в судах рассматриваются месяцами, если не годами. Суды не считают для себя важным и приоритетным рассматривать эти дела. Они заставляют детские дома собирать совершенно ненужные, излишние документы, тянут эти дела.
К. ЛАРИНА Вы же имеете право инициировать такой процесс?
А. ГОЛОВАНЬ Мы обычно обращаемся в суды в таких случаях и просим ускорить рассмотрение, объясняем, почему. Потому что обычно неустановление статуса ограничивает реализацию целого ряда прав детей. Мы обращаемся в префектуры по поводу ремонта квартир воспитанников детских домов, обращаемся в службу судебных приставов, чтобы взыскивались алименты на детей, которые находятся в этих учреждениях. Мы помогаем сотрудникам учреждений, рассказываем, какие иски они могут предъявлять. Есть очень интересные иски, например, по определению статуса, которые в Москве еще не получили такого распространения, как в некоторых других регионах РФ. И мы им оставляем образцы, либо даже берем дела, сами готовим иски от этих учреждений, и потом уже участвуем в деле в качестве третьего лица. Например, это иски по установлению того, что родители ребенка неизвестны.
Сейчас мы готовим такой конкретный иск для приюта в Алтуфьево, что ребенок остался без попечения родителей. Потому что пока статус ребенка, как оставшегося без попечения, не будет определен, он никуда за стены приюта выйти не сможет. То есть он не сможет пойти в детский дом, не сможет получать в полной мере образование и т.д. А в приюте он должен находиться, в принципе, всего полгода. Но за эти полгода приют не успевает, в силу объективных причин, определить его статус. Допустим, ребенок даже не помнит, кто его родители, откуда он приехал. Бывают даже такие ситуации, что он не знает своего возраста. Возраст ребенка определяется совершенно особой экспертизой, особым способом.

К. ЛАРИНА Уже пошли вопросы к нашему гостю. Перед тем, как прочитать несколько вопросов от наших слушателей, я хочу Вас спросить. Существует ли у вас штат экспертов, специалистов, которые могли быть дать консультации? То есть необязательно взваливать на вас какую-то работу, а просто проконсультироваться по какой-то проблеме.
А. ГОЛОВАНЬ Да, безусловно. Во-первых, я как уполномоченный веду еженедельный прием каждую среду по предварительной записи. Телефон нашей службы 202-22-85. Мы расположены по адресу ул. Новый Арбат, д. 15, этаж 10. Кроме того, специалисты аппарата уполномоченного (большинство специалистов являются юристами) проводят консультации.
К. ЛАРИНА Бесплатные?
А. ГОЛОВАНЬ Да, конечно. Мы государственный орган, поэтому вся наша помощь осуществляется только бесплатно. Консультации могут быть и по телефону. Если заявителям интересно показать какие-то документы, получить более подробную консультацию, они могут подъехать к нам в службу.
К. ЛАРИНА А психологи есть у вас?
А. ГОЛОВАНЬ У нас психологов пока нет, потому что все-таки основная задача службы уполномоченного заниматься защитой прав детей. Я думаю, что у нас через какое-то время могут появиться психологи, но пока обращения в нашу службу таковы, и они больше всего касаются юридических вопросов.
К. ЛАРИНА А ребенок может придти к вам без взрослого?
А. ГОЛОВАНЬ Да, и дети приходят к нам, что для меня всегда является очень радостным событием. Мы помогаем детям. Кстати, Вы спрашивали о конкретных положительных ситуациях. К нам пришла 12-летняя девочка, проживающая в Юго-Восточном округе с двумя своими родителями, отцом и матерью, находящимися в разводе, причем родители глухонемые, они не разговаривают. Девочка нормальная, не глухонемая. И проблема состоит в том, что отец злоупотребляет спиртными напитками, хулиганит, истязает мать, ребенка. Девочка пришла за помощью, попросила защитить ее от отца. Более того, отец заставлял жену и свою дочь убирать из-под него, когда он мочился в комнате. Он включал по ночам свет, не давал дочери готовиться к урокам, она находилась в состоянии стресса.
Мы предъявили в суд иск по лишению отца родительских прав. Суд нас поддержал, отец был лишен родительских прав. Это произошло еще весной прошлого года. И потом началась наша длительная борьба за то, чтобы отселить эту несчастную женщину и дочь из этой квартиры, от этого алкоголика. К сожалению, мы не находили понимания на уровне округа. Нам говорили, что нет возможности улучшить их жилищные условия, отселить. Причем мы не требовали квартиру, мы просили просто отселить в какую-нибудь комнату, чтобы ребенок не подвергался насилию. Я считал, что это дело нашей совести, просто наш долг, помочь девочке, которая пришла. И слава богу, что мы нашли поддержку в департаменте муниципального жилья. Я общался по этому вопросу с первым заместителем руководителя, Эдуардом Сергеевичем Якушенко. И благодаря его вмешательству эта семья, мать и девочка в ближайшее время получат жилье.
К. ЛАРИНА Алексей, а Вы кто сами по образованию, по специальности?
А. ГОЛОВАНЬ По первому образованию я инженер-физик, закончил МИФИ. И по второму образованию я юрист, закончил Московскую государственную юридическую академию.
К. ЛАРИНА По любви, вообще, занимаетесь этим делом?
А. ГОЛОВАНЬ Да, безусловно.
К. ЛАРИНА А почему?
А. ГОЛОВАНЬ Наша работа ведь является очень тяжелой, изматывающей, приходится постоянно вникать в проблемы многих людей и доводить их до конца. Я имею такую возможность и желание. И я считаю, что я должен этим заниматься, пока у меня есть силы. Я стараюсь таким образом подбирать людей к нам на работу, людей неравнодушных, которые в состоянии выслушивать, помогать людям. Как правило, к нам приходят люди, уже разуверившиеся в том, что они найдут какую-то справедливость. И, к сожалению, это действительно так, у нас очень сложно в государстве найти справедливость. Очень часто бывает, все как бы хорошо, все по закону, но не по справедливости. И когда мы обращаемся в какие-то государственные органы и учреждения, мы заведомо понимаем, что мы просим что-то незаконное. Допустим, нет оснований улучшить жилищные условия, потому что не по закону, очередь еще не подошла. Но мы считаем, что все равно мы должны обратиться, потому как это несправедливо по отношению к этой семье. Как было не вступиться за эту девочку, о которой я рассказал?
К. ЛАРИНА Подождите. Получается, что у нас законы не только несовершенные, как говорят многие эксперты, но еще и несправедливые?
А. ГОЛОВАНЬ Вообще, если говорить о концепции права, то считается, что законы, с одной стороны, должны отражать сложившиеся правоотношения в обществе, а с другой стороны, быть справедливыми. Но мы понимаем, что многие законы упираются в экономическую подоплеку. Допустим, тот же вопрос жилья. Огромные очереди. Для очень многих семей нужно улучшить жилищные условия. Но пока нет возможности у города обеспечить жильем всех. Поэтому возникает этот закон о приоритетах предоставления жилья, возникает эта очередность, критерии.
К. ЛАРИНА Вообще, да. Сам факт, что отец, лишенный родительских прав, по-прежнему проживает со своим ребенком в одной квартире, — это нонсенс для цивилизованного общества.
А. ГОЛОВАНЬ Это очень серьезная проблема. И таких ситуаций очень много. Более того, я могу сказать, что на территории района Щукино, по инициативе органов опеки, был лишен родительских прав отец одного ребенка. Потом опекун этого ребенка, бабушка, мать отца выходила в суд с иском об отселении этого отца без предоставления другого помещения. Суд посчитал, что тем самым нарушается конституционное право отца на жилище, и что у нас никто не может быть лишен жилища.
К. ЛАРИНА То есть одно другому противоречит.
А. ГОЛОВАНЬ Но самая печальная развязка состояла в том, что в один момент, когда отец пришел пьяный домой ночью и стал приставать к ребенку, ребенок его просто случайно убил. Тем самым, приняв решение об отказе в иске, суд создал почву для этой трагедии. А теперь этому ребенку жить с этим горем! Я считаю, что для таких ситуаций город должен найти какое-то решение проблемы, например, выделить какой-то социальный дом, чтобы поселить всех этих безалаберных родителей, которые нарушают права. Ведь для нас должен быть приоритет прав ребенка, а не приоритет прав взрослого человека. А у нас, к сожалению, до сих пор пока еще приоритет прав взрослого, приоритет прав богатого.
К. ЛАРИНА Мы все смеемся над американцами, но тем не менее, что касается семейного права, у них там настолько все выверено! Все эти якобы смешные результаты судебных заседаний, «на 100 метров, ближе к ребенку не подходить», когда есть какие-то проблемы у разведенных родителей. Либо только раз в полгода его видеть. Это же все неслучайно, не просто так они выдумывают.
А. ГОЛОВАНЬ Безусловно. Более того, скажу, что у нас есть норма, до сих пор действующая 98-я статья Жилищного Кодекса, в которой сказано, что при условии, если родитель лишен родительских прав, его совместное проживание с ребенком невозможно, он подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения. Однако суды сейчас как бы стесняются применять эту норму. Они считают: «Как же так, мы этого алкоголика-отца выселим куда-то на улицу?» Мы думаем о нем, а не о ребенке, какой он вырастет потом, живя в этом аду.
К. ЛАРИНА Если вырастет.
А. ГОЛОВАНЬ Ко мне пришла опекун, бабушка. У нее пьет дочь, мать ребенка. И просит выселить ее куда-то. Потому что они действительно живут в аду. Они живут на первом этаже, и мать к себе через окно таскает мужиков. Они там ночью занимаются всем тем, чем обычно занимаются. И ребенок просто в невозможных условиях проживания. Мы опять обращаемся к жилищникам: «Отселите, ради бога, этого ребенка». А жилищники нам говорят: «Нет возможности, нет условий».
К. ЛАРИНА Давайте посмотрим на вопросы наших слушателей. Я подряд почитаю вопросы, которые пришли на пейджер. «Занимается ли ваш департамент делами разведенных родителей, мешающих друг другу общаться с ребенком? Александр».
А. ГОЛОВАНЬ Это одна из тяжелых категорий дел. Этот вопрос обычно решается в судебном порядке, если родители не нашли понимания, полюбовно не договорились о том, как они будут участвовать в воспитании ребенка, прежде всего, отдельно проживающие родители. Обычно в таком случае предъявляется иск в суд, и мы иногда даем свое заключение для суда, если считаем это необходимым.
К. ЛАРИНА «Помогает ли служба Алексея Голованя в получении алиментов на ребенка, отец которого злостно уклоняется от уплаты алиментов? Валентина».
А. ГОЛОВАНЬ Да, мы готовы подключиться и направить обращение в службу судебных приставов, или принять еще какие-то меры, в зависимости от ситуации.
К. ЛАРИНА Николай Ефимович считает, что если уполномоченный по правам ребенка принимает по предварительной записи, значит, это бесполезная волокитная контора, которая проедает часть бюджета.
А. ГОЛОВАНЬ Здесь возможны разные варианты, к нам очень много обращающихся. Есть другой путь, как обратиться к уполномоченному. Если кто-то считает, что не надо ждать записи, можно просто написать обращение к уполномоченному, принести его к нам в аппарат. Абсолютно все обращения я прочитываю и тут же даю какие-то поручения по работе над ними. Это ускорит процесс.
К. ЛАРИНА Кстати, уважаемые друзья, вы можете воспользоваться случаем, что Алексей здесь, у нас, на «Эхе», и прямо сейчас, если у вас есть какие-то конкретные претензии, жалобы, беды, прислать их на пейджер. Естественно, оставляйте свой контактный телефон, чтобы можно было с вами связаться. «Скажите, пожалуйста, а обязанности у ребенка есть? Юрий Александрович».
А. ГОЛОВАНЬ Безусловно, как у любого гражданина, есть обязанности, и дети их должны выполнять. Эти обязанности установлены законом. Мы больше занимаемся все-таки правами ребенка.
К. ЛАРИНА Через несколько минут я включу телефон. Сейчас я хотела бы узнать по поводу еще одной проблемы. Она, конечно, абсолютно бесконечная. Это детская преступность, такой общий термин. На самом деле я имею в виду самое трагическое, что может быть в этом смысле. Это детская проституция и детская порнография. В этом пространстве вы работаете или пока еще не подступали к этому?
А. ГОЛОВАНЬ Мы очень аккуратно пока работаем в этом пространстве. Очень много государственных органов, прежде всего, прокуратура, органы в милиции работают в этом направлении. Мы изучаем эту проблему и даем какие-то свои рекомендации. Здесь больше поле деятельности для правоохранительных органов, чем для службы уполномоченного.
К. ЛАРИНА Вы как-то контактируете с правоохранительными органами, с департаментом образования?
А. ГОЛОВАНЬ Да, безусловно. Мы контактируем со всеми органами, которые занимаются правами детей. И с прокуратурой, и с органами милиции, и со всеми профильными департаментами правительства Москвы. И контактируем с руководителем комплекса социальной сферы правительства Москвы, Швецовой Людмилой Ивановной.
К. ЛАРИНА У нас есть время для нескольких телефонных звонков.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА АНАТОЛЬЕВНА У меня два вопроса. Первое. Нищие в метро. Я несколько лет наблюдала на пересадке с зеленой линии на Пушкинскую, одна и та же женщина с детьми примерно одного возраста, очень маленькими. Никто ее не видел беременной, но все видели с детьми.
К. ЛАРИНА Все понятно. И вторая тема?
ТАМАРА АНАТОЛЬЕВНА Игральные автоматы. Они доступны для детей. Нельзя ли их убрать с улицы в залы, где можно с хозяина хотя бы потребовать, чтобы там не было маленьких детей?
А. ГОЛОВАНЬ Я начну со второго вопроса. Дело в том, что с хозяина можно будет потребовать, только если это будет установлено законом. В настоящее время Мосгордума приняла в первом чтении законопроект, в котором детям в возрасте до 14 лет запрещено находиться в ночное время, то есть с 10 вечера до 6 утра в залах игровых автоматов, компьютерных клубах, на ночных дискотеках и т.д. Я надеюсь, что этот закон будет принят, и это положит начало тому, чтобы дети не находились хотя бы пока в ночное время. Очень серьезное лобби противодействует принятию таких законов. Совершенно конкретные структуры и люди теряют определенные финансовые потоки, если дети не будут ходить, но с чего-то начинать нужно. И Мосгордума сделала первый шаг.
По первому вопросу я бы рекомендовал обратиться к дежурному милиции на метрополитене. Тем более, сейчас создано специальное подразделение по делам несовершеннолетних в милиции метрополитена, которое как раз занимается такими детьми и мамами, которые ходят вместе с детьми в метро.
К. ЛАРИНА Я уверена, что Тамара Анатольевна уже не раз обращалась к милиции в метро. Я думаю, что милиция посылала ее куда подальше.
А. ГОЛОВАНЬ Бывают разные ситуации. К сожалению, бывает, что люди говорят: «я каждый день наблюдаю одну и ту же картину», но никаких шагов, чтобы как-то исправить эту картину, не предпринимают, считают, что это должен сделать кто-то другой.
К. ЛАРИНА Я пока еще ни разу не видела милиционера, который по сигналу гражданина, москвича в метро пошел бы заниматься каким-нибудь бомжем или нищим. Такого пока нет. Если речь идет о каком-то криминале, то еще могут как-то собраться.
А. ГОЛОВАНЬ Ксения, я отчасти с Вами согласен. Но если мы не будем предпринимать никаких шагов, грубо говоря, не теребить милицию, не требовать, чтобы сотрудники милиции выполнили свои прямые обязанности, то мы тогда, вообще, ничего не получим. Хотя по поводу деятельности милиции у меня, может быть, даже больше претензий, чем у кого-либо. Потому что мы видим, как детей используют, как подсадных уток, для того, чтобы провоцировать продажи спиртных напитков. Был один случай, я даже рассказывал на заседании правительства Москвы, когда ребенок остался без жилья в Москве, родители продали и куда-то уехали. Он жил полтора года в подъезде дома, где он жил до продажи жилья. В этом же подъезде жил участковый милиционер. Участковый знал об этом ребенке, но не предпринял никаких мер, для того чтобы защитить его права.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА НАДЕЖДА НИКОЛАЕВНА Сейчас 11-классники заканчивают 11-й класс. До сих пор неизвестно ничего с единым экзаменом. Где он будет проходить?
К. ЛАРИНА Надежда Николаевна, я Вам отвечу, пусть мне позволит Алексей. У меня будет отдельная программа в этом же формате, московском, посвященная единому государственному экзамену в Москве. Я думаю, это будет где-то после выборов, числа 20-го, может быть, через субботу. Следите за анонсами. У меня в планах есть такая передача, такая горячая линия по ЕГ. Поэтому немножко потерпите.
СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ Хотел бы повторить вопрос, которая задавала предыдущая слушательница, по поводу игральных автоматов, заведений. Эти «дома идиотов» стоят почти в пределах 100 метрах от детского учебного заведения.
К. ЛАРИНА Спасибо, Сергей. Наш гость Алексей Головань вспомнил закон, который в первом чтении принят в Мосгордуме по поводу ночных заведений, а что касается игральных автоматов, которые находятся рядом с учебными заведениями или в холле кинотеатров это тоже проблема, которую стоит обсуждать.
А. ГОЛОВАНЬ Здесь обязательно должно быть законом урегулировано, на какое расстояние они должны быть удалены от учебных заведений. Если этого не будет сделано, то скоро они будут появляться и в самих учебных заведениях. Должен быть прямой запрет. Так же, как есть запрет на продажу алкогольной продукции на каком-то расстоянии от учебных заведений, так и здесь должен быть запрет на расположение этих игральных автоматов. И этот запрет уже должен выполняться, и соответствующие структуры должны за этим следить и наблюдать.
К. ЛАРИНА Еще вопрос на пейджере от Людмила. «В России мизерные детские пособия. Как уполномоченные по правам ребенка, вы должны были обратить на это внимание».
А. ГОЛОВАНЬ Дело в том, что в Москве эти пособия не выше, чем по России, потому что Москва имеет возможность доплачивать. И на вопрос мизерных пособий обращают внимание не только уполномоченные, но и депутаты ГД, и многие другие высокопоставленные лица в нашем государстве. Но, к сожалению, это вопрос правительства РФ и депутатов ГД, которые принимают бюджет. Если правительство считает, что можно как-то содержать ребенка на те смешные деньги, значит, это определенный политический выбор. Я считаю, что это недостойно для нашей страны. Все эти разговоры о том, что нет денег, — это тоже вопрос политической воли. Есть деньги на одно, нет на другое. Нет денег на пособия, но есть деньги на строительство нового здания для Центральной избирательной комиссии, с зимним садом, с прекрасными лифтами и т.д. Хотя я считаю, что это были абсолютно неразумные расходы. Но это вопрос политики. Это решает президент и правительство.
К. ЛАРИНА «Оказывают ли вам финансовую поддержку богатые люди нашей страны?» спрашивает Александр.
А. ГОЛОВАНЬ Нет, не оказывают.
К. ЛАРИНА А принимаете?
А. ГОЛОВАНЬ Пока не было таких обращений.
К. ЛАРИНА Но если обратятся?
А. ГОЛОВАНЬ Если у нас есть проблемы по детям, которые остались без попечения родителей, мне помогают общественные организации в том, чтобы какую-то оперативную помощь оказать, вещами, какими-то детскими продуктами. Но богатые люди пока не обращались ко мне.
К. ЛАРИНА Еще вопрос от нашей слушательницы Ирины. Сейчас опять скажете, что это дело правоохранительных органов. Проблема торговли детьми. Ведете ли вы эту тему, и есть ли какая-то статистика?
А. ГОЛОВАНЬ Пока я эту тему не веду, скажу честно. Статистика есть, и недавно прошло несколько круглых столов по этой проблеме, где обсуждалось, что нужно делать. Но это пока, действительно, проблема правоохранительных органов. Потому что за проблемой торговли детьми стоят криминальные структуры, и с ними должны разбираться милиция и прокуратура.
К. ЛАРИНА То есть пока вы ограничились проблемами, связанными с семейным правом?
А. ГОЛОВАНЬ Мы больше занимаемся теми вопросами, с которыми к нам приходят граждане. То есть мы исходим из потребностей. Не сами придумываем какие-то проблемы, высасывая их из пальца, а исходим из обращений к нам, работаем по ним. Также мы работаем по тем проблемам, которые выявляются в результате поездок по детским учреждениям.
К. ЛАРИНА Мы приводили примеры совсем трагических, тяжелых случаев. Но существует еще и повседневная жизнь ребенка, в которой тоже нарушаются его права. Может быть, просто он об этом не знает. Я имею в виду и жизнь его в школе, и даже его общение со своими близкими людьми, родителями. Здесь возникают какие-то ситуации, когда необходимо вмешаться институту по защите прав ребенка?
А. ГОЛОВАНЬ Да, такие ситуации бывают. Мы осуществляем разного рода консультации, когда к нам обращаются по таким проблемам. Иногда нам просто звонят. Допустим, бывают проблемы по взаимоотношениям в школе, с учителями, когда ребенка не допускают к экзамену и т.д. Мы стараемся достаточно оперативно, даже без какой-либо переписки отрабатывать все эти вопросы по телефону. И результаты есть.
Кстати, я хотел бы сказать, что в России существует закон об основных гарантиях прав ребенка в РФ. И в этом законе установлена норма, что во всех учебных заведениях, в местах, доступных для учащихся и их родителей, должны быть вывешены, помимо устава учебного заведения, грубо говоря, устава школы, еще информация об органах и должностных лицах, которые в силу закона обязаны заниматься защитой прав детей. К сожалению, это требование закона не выполнялось. Мы обратились к председателю Московского департамента образования Любовь Петровне Кезиной. И в сентябре 2003 года был издан специальный приказ, который обязывал, чтобы в каждой школе такая информация появилась. Должна быть информация, где расположено окружное управление департамента образования, ближайшее отделение милиции, где расположена опека, где прокуратура, где приемная депутата Городской думы, где расположен уполномоченный по правам ребенка, чтобы дети, в случае, если их права нарушаются, или родители этих детей, всегда могли оперативно связаться с соответствующей структурой и получить либо консультацию, либо помощь по защите прав детей. И если в каких-то школах еще такой информации нет, я очень рекомендую потребовать родителям потребовать от директора, чтобы такая информация появилась.
К. ЛАРИНА Это наша первая встреча. Надеюсь, не последняя, потому что перспективы у этого института есть. Я думаю, что мы к этим темам еще не раз вернемся. Напомню еще раз телефон департамента по защите прав ребенка, 202-22-85, адрес: Новый Арбат, 15. По телефону можно звонить, кроме выходных дней, в рабочее время?
А. ГОЛОВАНЬ Да.
К. ЛАРИНА Так что обращайтесь. Все ваши вопросы и жалобы я сейчас распечатаю и отдам Алексею. Алексей, благодарю за визит.
А. ГОЛОВАНЬ Спасибо, до свидания.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Алексей Головань — уполномоченный по правам ребенка в Москве.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире