'Вопросы к интервью
25 августа 2019
Z Интервью Все выпуски

Петербург. Воскресенье: Что такое телескоп горизонта событий?


Время выхода в эфир: 25 августа 2019, 16:06

А. Петровская Добрый день. У микрофона Александра Петровская, это программа «Петербург. Воскресенье». Напротив меня – Кирилл Масленников, сотрудник Пулковской обсерватории, кандидат физико-математических наук. Кирилл, здравствуйте.

К. Масленников Здравствуйте.

А. Петровская Кирилл, мы собрались с вами здесь сегодня, чтобы спустя несколько месяцев поговорить о событии, которое произошло 10 апреля. Огромное количество пресс-конференций, посвященных первым, условно говоря, фотографиям черной дыры, которые транслировались па телеканалам (кстати, не знаю, в России были ли какие-то трансляции, не в интернете, а по телевидению).

К. Масленников Вы знаете, я должен признаться, что давно не смотрю телевизор, у меня его нет. Но научное сообщество, астрономическое сообщество, конечно, следило за этим. Это важнейшее событие.

А. Петровская Важнейшее событие, в котором российские ученые остались наблюдателями.

К. Масленников К сожалению, да. По нескольким причинам. Надо сказать, что Россия сейчас вообще, к сожалению, в этом смысле находится в довольно проигрышном положении. Существует такое астрономическое учреждение – Европейская южная обсерватория, консорциум европейских астрономов, который образовался еще в 60х годах, когда стало понятно, что для того, чтобы строить гигантские телескопы – это очень дорогая игрушка, дорогое удовольствие, и практически ни одна страна в одиночку не может эту проблему решить. Может быть, кроме Соединенных Штатов и тогдашнего Советского Союза.

А. Петровская Как и вообще космос.

К. Масленников Как и вообще космос, наверное, да. Это в принципе такое кооперативное дело и ученые всего мира объединены, конечно. Но формально Россия не входит в эту замечательную организацию и мне просто больно на это смотреть, потому что уже 50 лет, как не строятся большие телескопы в нашей стране. После гигантского телескопа БТА шестиметрового, который на 70-е годы был чемпионом мира, крупнейшим телескопом в мире. Но потом ситуация изменилась, потому что на Западе стали строить принципиально нового оптического дизайна гигантские телескопы с размером зеркал 8-10 метров, благодаря тому, что появилась технология, позволяющая делать тонкие и гибкие зеркала.

Речь идет о том, что всё это – если уж переходить ближе к нашей теме – это, конечно, абсолютно фантастической трудности техническое мероприятие. 8 телескопов, которые составили телескоп горизонт событий – это сами по себе гигантские телескопы миллиметрового диапазона, тоже передовые инструменты.

А. Петровская То, что это радиотелескопы – это означает, что они не фиксируют какое-то оптическое изображение, а фиксируют некое излучение, радиоволны?

К. Масленников Все эти фотографии, которые мы видели, которые обошли весь мир, это как бы транспонирование радио-изображения в видимое.

А. Петровская А как, условно, выглядела бы эта картинка до того, как ей уже была придана эта графическая форма?

К. Масленников Очень забавно. Я так понимаю, что это выглядело просто как так называемая «интерферограмма». Это изображение – продукт очень изощренной современной техники, интерферометрия. В чем тут суть дела? Один телескоп, каким бы не сделать его большим, его антенну, это – один телескоп. Известно, что угловое разрешение, то есть минимальный угол, который может «увидеть» телескоп, определяется его диаметром зеркала.

Именно поэтому нам нужны всё большие и большие размеры и антенн в радиодиапазоне, и зеркал в оптическом диапазоне. Не только для того, чтобы собрать побольше света, но и потому, что по законам физической оптики угловое разрешение пропорционально диаметру зеркала и диаметру антенны. Но для того, что бы разрешать такие объекты, как эта черная дыра, нужно угловое разрешение, принципиально несравнимое ни с каким единичным зеркалом. Дело в том, что это микросекунды угла, то есть миллионные доли угловой секунды.

А. Петровская То есть точность просто невероятная.

К. Масленников Знаете, какая это точность? Это если бы на поверхности Луны стоял человек и улыбался вам, вы бы эту улыбку могли бы увидеть в такой телескоп.

А. Петровская Вот отсюда?

К. Масленников Да, вот отсюда. Угловое разрешение абсолютно фантастическое. И ни с каким одним телескопом, ни с какой отдельной тарелкой добиться этого нельзя. Для того, чтобы добиться такого разрешения, нужны тысячи километров апертуры. Тысячи километров! По сути дела нужно зеркало размером с земной шар. Сделать такое зеркало шансов пока нет.

А. Петровская Я только хотела сказать, что для того, чтобы хотя бы частичку Вселенной и космоса нам познать, надо, наверное, телескоп размером с Землю и построить. Так и есть, я была близка.

К. Масленников Да-да. Поскольку единичного такого телескопа не существует, тут приходит на помощь принцип интерферометрии. Если вы из разных концов Земли посмотрите на один и тот же объект, то можно, благодаря особой технике, представить себе, что получится один инструмент. Но в чем тут физическая трудность? Надо эти потоки фазировать. То есть надо, чтобы на одно зеркало и на другое свет приходил в одной и той же фазе. Если он приходит в разных фазах, то вам надо настолько хорошо фиксировать момент прихода и туда и сюда, с точностью до миллионных долей секунды времени, чтобы эти потоки можно было по фазе совместить.

Я очень грубо рассказываю, но вот это и есть принцип интерферометрии. И хочу сказать, что это тоже фантастически изощренная техника и в смысле математической обработки, и в смысле инструментальной, и так далее. Это буквально филигранная физическая работа. И благодаря тому, что это удалось сделать, не для двух апертур, а для восьми, расположенных в разных точках земного шара, удалось достичь такого фантастического разрешения.

А. Петровская А что касается черной дыры – был ведь российский проект раньше, который пытался зафиксировать ее изображение?

К. Масленников У нас тоже есть совершенно замечательный прибор – знаменитый аппарат «Радиоастрон». Здесь разрешение достигается еще больше, по сути дела это интерферометрия «спутник – Земля». «Радиоастрон» находится на расстоянии около 300 тысяч километров от Земли, и если такую фазировку, как я сказал, сделать между «Радиоастроном» и приемником на Земле, то получится вот такое зеркало размером в несколько сотен тысяч километров.

Но тут вот какая штука. Дело в том, что «Радиоастрон» — это сантиметровые длины волн, телескоп, который работает в сантиметровых волнах. А на сантиметровых волнах высокое поглощение в этой области, это всё равно, что вы в тумане находитесь и пытаетесь сквозь туман разглядеть источник света, понятно, что он будет размытый. Вот и здесь примерно также получилось, «Радиоастрон» наблюдал, насколько я знаю, эти объекты, но разрешение, конечно, получалось хуже – именно потому, что на этих волнах большое поглощение.

А. Петровская Какие-то подобные проекты в России, национального характера, планируются еще? Может быть, перезапуск проекта «Радиоастрон» уже в том формате, который позволит…

К. Масленников Конечно, миссия «Радиоастрон» была фантастически успешной. Недавно прошло заседание Президиума Академии наук, посвященное именно результатам этой миссии. И там был доклад руководителя миссии, из которого было видно, что результаты совершенно замечательные.

А. Петровская Знаете, это совсем не совпадает с тем, что я прочитала в интернете. Там написано, что не получилось достичь такого же результата, что у телескопа горизонта событий.

К. Масленников С этим конкретным объектом не получилось, но это и не планировалось. Они же прекрасно понимали, что у них другая длина волны. Зато получилось с другими разнообразными объектами. Но я хочу сказать, что многие уже понимают, что сейчас, использовав тот успех, который достигнут и зная, что эта методика работает, и что интерферометрия получается, было бы здорово запустить сейчас «Радиоастрон-2». Я намеренно не говорю ни о каких денежных, технических вопросах, всё это, разумеется, очень сложно. Но идея сама по себе, конечно, выигрышная и это было бы замечательно.

Но надо сказать, что через пару месяцев мы ждет другого такого же эффектного запуска, следующего аппарата той же серии, «Спектр-Рентген-Гамма» он называется. Это еще один аппарат из серии четырех запланированных запусков такого типа и от него ждут тоже очень многого. Это будет космическая миссия, на борту которой будут расположены рентгеновский телескоп и гамма-телескоп. Как известно, ни те, ни другие лучи до Земли тоже не доходят, задерживаются атмосферой, а там множество интереснейших объектов – те же самые черные дыры изучают в этом диапазоне. Короче говоря, это событие, которого все с огромным нетерпением ждут, и которое должно стать тоже очень значительным событием в нашей науке.

А. Петровская Давайте пока вернемся к тому, что произошло. Мы с вами попытались описать, как примерно происходило «фотографирование», то есть получение данных о черной дыре, чтобы увидеть то, что мы увидели 10 апреля. Но нужно сказать, что произошло это получение данных еще, по-моему, в 2017 году, если я не ошибаюсь. На протяжении двух лет обрабатывалась вся эта информация, происходило сопоставление всех четырех миллионов гигабайтов. То есть это уже отдельная работа?

К. Масленников Это отдельная очень сложная работа. Здесь я немножко боюсь оплошать перед такой огромной аудитории, потому что я не участвовал в этой работе. Более того, я не радиоастроном и с методами радиоинтерферометрии знаком только понаслышке, поэтому меня многие более квалифицированные специалисты могут здесь и поправить, и лучше меня об этом рассказать.

Я только понимаю вот что: конечно, это очень далеко от такого примитивного взгляда на это дело что «вот, в 8 телескопов одновременно посмотрели, сфотографировали, и потом непонятно чего тянули». Я хочу, опять-таки, чтобы было понятно, что весь процесс вот этой обработки это страшно трудоемкая во всех отношениях процедура, начиная с момента фазирования. Очень трудно с такой временной точностью совместить все эти вещи.

Изображение получается совсем не в виде некоторой фотографии, это спектр мощности, Фурье-спектр, который потом восстанавливается определенными методами визуализации. И вот из этого некоторого набора чисел, набора полос, восстанавливается вот это изображение. Совсем не надо думать так, что оно сразу получается в виде такого вот изображения. Это именно некий процесс очень сложной обработки всех этих данных, и конечно, неудивительно, что всё это занимает месяцы и месяцы напряженного труда.

А. Петровская Еще момент в отношении самого изображения (опять же, то, что я читала) — что это не является изображением как таковой черной дыры, это скорее некое ее отражение, тень. Саму черную дыру увидеть невозможно, как было невозможно до 10 апреля, а только можно было рассчитать, исключительно умозрительно представить, как она может выглядеть, так и после 10 апреля. Мы, конечно, к какой-то мере получили некое подтверждение не умозрительного характера, а реального, но в то же время это не фотография на паспорт.

К. Масленников Совершенно верно. Это именно такой… тень что ли, или силуэт черной дыры, как Сергей Попов говорит. Но и понятно, что ничего другого мы не могли рассчитывать увидеть. Здорово то, что модельный вид этого дела — размер, например, этого объекта, очень хорошо укладывается в модель. Один из главных результатов того, что мы получили – хорошее соответствие этой картинки модельным картинкам, в частности, размер. Известно ведь, что то, что мы видим – это радиус последней устойчивой орбиты, фотонная сфера. Это расстояние от черной дыры, на котором фотоны еще могут ее огибать, не обрушиваясь внутрь.

А. Петровская Но уже искривляясь?

К. Масленников Да, разумеется, там пространство очень сильно искривлено. Сфера, которую мы видим – это и есть сфера, на которой фотоны еще устойчиво могут существовать, не переходя в необратимое состояние, когда они больше оттуда выйти не могут.

А. Петровская То есть, мы фактически видим вот это искривление, и то, как они искривляются, и дает нам некую форму черной дыры?

К. Масленников Совершенно верно. Именно поэтому светлая часть – это как бы и есть фотонная сфера, которая окружает черную дыру. Дальше мы уже ничего изнутри увидеть не можем, именно потому, что черная дыра ничего из себя не выпускает. И размер этой сферы получился как раз таким, как надо – это примерно три Солнечных системы. А сама черная дыра – примерно полторы Солнечных системы, около сотни-полутора сотен астрономических единиц, расстояний от Земли до Солнца.

А. Петровская Но это конкретная черная дыра, в галактике М87?

К. Масленников Да я говорю про М87 как раз, про дыру в галактике М87. Там очень большая черная дыра, если не ошибаюсь – около 7 миллиардов масс Солнца и соответственно, такой размер. В нашей галактике есть похожая черная дыра, но в 1000 раз меньше, там около 5 миллионов солнечных масс, поэтому угловой размер примерно одинаковый – что смотреть на ту дыру, что на эту. Хотя та дыра в 1000 раз дальше, но она и в 1000 раз меньше. Видимо следующим шагом для работы того же горизонта событий будет наблюдение нашей собственной черной дыры, в нашей галактике.

А. Петровская Еще в отношении изображения. Вы сказали о том, что видимым результатом является как раз то, что моделированные формы этой дыры, размеры, оказались фактически подтверждены реальным изображением. И, я так понимаю, что в силу как раз этого совпадения, можно объяснить то, что те, кто смотрели фантастические фильмы, тот же «Интерстеллар» — не очень удивились. По сути, они увидели практически то, что видели в кино, и это, в общем, ожидаемо. Правильно я вас понимаю?

К. Масленников Разумеется. В каком-то смысле довольно широкий спектр картинок был неудивительным. Понятно, что эта штука должна быть круглая, понятно, что в серединке должно быть темное, а вокруг – светлое. В этом смысле, что ни покажи – всё будет как-то похоже на правду.

А. Петровская Не удивит чисто визуально.

К. Масленников Не удивит, конечно. Вот если б там были какие-нибудь бегающие фигурки, вот это, пожалуй, было бы непонятно. А так… Все увидели то, что ожидали увидеть. Другое дело, что для профессионалов значимо именно то, что количественные характеристики хорошо попали в то, что надо было ожидать.

А. Петровская Я понимаю, что это такое торжество человеческой мысли, человеческого разума. Потому что удалось еще до получения реальных снимков, на основе исключительно теорий получить практически то же самое, а теперь это просто доказать.

К. Масленников Безусловно.

А. Петровская Хорошо, давайте пойдем дальше. Еще в отношении техники: я так понимаю, что то, что произошло — произошло именно сейчас в силу того, что техника вот сейчас дошла до этого. Или были еще какие-то препятствия, может быть в научной сфере, которые мешали осуществиться проекту телескоп горизонта событий на десятилетия раньше?

К. Масленников Знаете, нет. Десятилетия, конечно, это слишком. В основном, это результат свидетельства, с моей точки зрения, двух вещей. Во-первых, конечно, того, что существует достаточное количество таких антенн, существуют методы обработки того, что они получают, ну и, в огромной степени, что существуют соответствующие международные кооперации – то, с чего я начал. Сейчас невозможно двигаться дальше без такой кооперации.

Важнейшую роль в получении этого изображения сыграл как раз один из инструментов Европейской южной обсерватории, знаменитый телескоп ALMA, удивительное сооружение из 66 12-метровых миллиметрового диапазона антенн, которые расположены в высокогорной пустыне Атакама в Чили, на высоте около пяти километров. Это абсолютно футуристическое сооружение, поражающее воображение. Я там был 2 года назад и для меня это одно из самых глубоких и сильных впечатлений моей жизни. Я видел все обсерватории ESA и был на ALMA, поднимался на эту высоту, видел этот гигантский массив – конечно, это поразительное сооружение.

И еще раз хочу сказать, что было бы, мне кажется, очень важно России участвовать в этих делах. У нас нет больших телескопов – раз; у нас нет телескопов в Чили, хотя сейчас практически все астрономические державы, если можно так выразится, имеют в Чили большие базы.

А. Петровская А почему Чили?

К. Масленников Почему Чили – отдельный и очень интересный вопрос. Чтобы условия для астрономического наблюдения были подходящими, нужно сочетание большого числа редко встречающихся погодных условий. Нужно очень ясное небо в большом количестве. Например, у нас в Пулкове еле-еле 100 ночей в год набирается, а там – 300 ночей в год, в которые можно наблюдать. Нужна очень хорошая прозрачность атмосферы, нужна очень большая сухость атмосферы, потому что водяные пары – это одно из главных препятствий для инфракрасных излучений и для микроволновых излучений, как раз в этих областях очень много страшно интересной информации.

Нужно сочетание большого числа вот таких вот факторов. И как-то так случайно оказалось, что в Чили оказалось совпадение всех этих вещей. По тем или иным причинам именно там находится уникальное на Земле место, где параметры, о которых я сказал, все реализуются. И, начиная с 60-х годов, астрономы поняли, что там всё это происходит, и там как грибы растут гигантские обсерватории. Там есть несколько американских огромных обсерваторий, есть три обсерватории Европейской южной, которая объединяет европейских астрономов, строится самый большой телескоп в мире с диаметром зеркала 39 метров – фантастическое тоже сооружение, тоже принадлежит ESA, его пуск предполагается в 2025 году. И все тоже этого ждут, потому что наверняка откроются абсолютно новые горизонты для астрономии.

У России там есть один-единственный маленький телескоп, правда, очень хороший оптически, который был поставлен там во времена, когда президентом был Альенде, когда с Советским Союзом у них была дружба. Он и сейчас там стоит, оптически это по-прежнему хороший инструмент. Но там нет двух очень важных вещей – современных приемников и современной системы управления. А без этого телескоп сейчас, по сути дела, никому не нужная игрушка. Давно уже никто глазом в телескоп не смотрит и для того, чтобы телескоп работал, ему нужны хорошие приемники и современная система управления. А на это не хватает денег. Поэтому он так там и остается.

А. Петровская Сейчас мы вынуждены прерваться на московские новости. Никуда не уходите, через пару минут мы вернемся.

НОВОСТИ

А. Петровская Еще раз здравствуйте, у микрофона Александра Петровская. Мы продолжаем программу «Петербург. Воскресенье». Напоминаю, сегодня программа выходит в записи. У нас в гостях Кирилл Масленников, сотрудник Пулковской обсерватории, кандидат физико-математических наук. Кирилл, вы несколько раз упомянули и необходимости и важности участия в подобных проектах России, но при этом не назвали все-таки причины. Везде строят, нам, казалось бы, нужно участвовать, так почему же мы не участвуем?

К. Масленников Знаете, это вопрос немножко не по адресу. Мне кажется, эти все вещи решаются на геополитических уровнях. Я могу только свое частное скромное мнение высказать. Во-первых, это банальное отсутствие денег. Вступительный взнос в Европейскую южную обсерваторию составляет — опять-таки, я не отвечаю, как говорится, «за базар», но — насколько мне известно, около 200 миллионов евро приблизительно. Это достаточно серьезный кусок бюджета всей российской астрономии, и, наверное, Россия не готова такие деньги заплатить. Но я все время говорю – наверное, потому что могу только об этом догадываться.

А. Петровская Когда суммы идут уже с таким количеством нулей, мне довольно трудно понимать, насколько это много или мало в соотношении с российским бюджетом. В то же время, мне кажется, что очень многое определяется целями и задачами. И если есть цели и задачи – построить самолет, космическую ракету, то, я так понимаю, находятся бюджеты для того, чтобы эти цели достигать и решать. Вопрос в том, что какие-то астрономические достижения не являются сейчас приоритетными для нашей страны, как вам кажется?

К. Масленников Боюсь, что я сейчас не своим делом занимаюсь, но раз уж я столько лет работаю в этой области, то у меня, конечно, есть личное мнение на этот счет. Мне кажется, что в современной России вообще мало кто думает о таких вещах, как фундаментальная наука. Это вещи, часто не дающие мгновенного эффекта, часто не дающие этого эффекта десятилетиями, но потом в какой-то момент это все обязательно срабатывает. И вот тут оказывается, что те, кто находил на это силы и возможности, вдруг получают преимущество.

Меня довольно часто спрашивают пулковские экскурсанты – я в Пулкове вожу экскурсии, к нам часто приходят интересующиеся люди, которые хотят на всё это посмотреть, и я часто получаю вопросы типа «А за что вы получаете деньги? Ну измерили орбиту двойной звезды и что дальше, кому от этого хорошо, жарко или холодно?» Так вот, я все время отвечаю на этот вопрос примерно одно и то же: как в любой фундаментальной науке, результат может достаточно долго не быть, но когда он выстреливает, эффект получается очень большой.

Классический пример – строение атома. Еще сто лет назад крупнейшие величины в этой области говорили: «Ну это такая у нас игра ума, мы просто хотим знать, как устроено вещество и больше ничего. Вряд ли когда-нибудь это какое-то практическое применение будет иметь». Если я правильно цитирую, это говорил не кто-нибудь, а Эрнест Резерфорд, один из основоположников науки о строении атома. И теперь вы прекрасно знаете, чем всё это закончилось.

И надо напомнить, что в недрах звезд происходят те же самые процессы, что и в водородной бомбе, поэтому вещи, настолько, казалось бы, далекие друг от друга, неожиданно могу оказаться очень близкими. В космосе существуют невероятные источники энергии, космос это вообще такое ристалище гигантских сил, и я абсолютно не удивлюсь, более того – я совершенно уверен, что через какое-то время этими силами можно будет овладеть. Тот, кто сможет первым это сделать, тот и будет иметь, как говорится, конкурентные преимущества над всеми остальными.

И поэтому мне кажется, что то, что в нашей стране (по крайней мере, про астрономию я могу это точно сказать) немного внимания уделяется астрономии, что мы уже несколько десятилетий не строим больших инструментов, что у нас очень мало хороших приемников – это, мне кажется, ошибка.

А. Петровская Простите за мой наивный вопрос, но тем не менее. У нас довольно амбициозные планы и довольно плотное сотрудничество с европейцами и представителями Соединенных Штатов по космическим программам, неужели здесь нет никакой связи – в вопросах покорения космоса и изучения астрономии?

К. Масленников Я уже сказал, что как раз несколько космических проектов у нас успешно произошли и надеюсь, что еще произойдут, так что в этой области ситуация, пожалуй, действительно отличается от того, что я сейчас сказал. То, что я говорю — касается именно наземной астрономии, классической астрономической науки, и здесь дела обстоят не очень хорошо.

А. Петровская А что касается будущего — что дальше, какие задачи стоят перед астрономией, что хочется понять, узнать? Что является самым актуальным, без чего дальше трудно двигаться науке, без какого знания?

К. Масленников Очень трудный вопрос, потому что – опять-таки, с моей точки зрения – сейчас столько интереснейших нерешенных проблем. Но, пожалуй, самая главная, думаю, что я не буду оригинален – это решение вопроса темной материи, темной энергии. Вы, наверное, знаете, что один из самых удивительных результатов, который получила современная астрономия, заключается в том, что всё, что мы видим, вся Вселенная, которую мы до сих пор считали, что это и есть весь мир – оказывается, что это примерно 5% того мира, который есть на самом деле. Это что-то вроде ошибка измерения. Знаете, обычная ошибка измерения – это несколько процентов.

Так вот мы – это такая ошибка измерения, а все остальное лежит где-то абсолютно за пределами наших детекторов. Мы не знаем, что такое темная материя и темная энергия тоже, и мне кажется, что внесение ясности в эту ситуацию – это сейчас первоочередной вопрос астрономии.

А. Петровская Помню, мы общались с астрофизиком, который мне сказал, что мы просто должны расширить наши представления о физике, об астрофизике, для того, чтобы уложить представление о черной материи, о черной энергии в то, что мы знаем сегодня. Подобных историй, как с Землей, которая оказалась круглой, уже вряд ли можно ожидать даже в сфере изучения темной энергии и темной материи?

К. Масленников Тут и да, и нет. С одной стороны, конечно – может быть, это наивно прозвучит — но для меня до сих пор удивительно (хотя я довольно долго занимаюсь работой в этой сфере), что человечество вообще сумело настолько далеко и глубоко понять окружающий мир. Вот вся эта история с «большим взрывом»…

А. Петровская Несмотря на то, что это 5%, которые НРЗБ.

К. Масленников Несмотря на 5%, да. Микроскопический масштаб наш, как объекта Вселенной, несопоставим с тем пространством событий, и геометрическим, и физическим, которое мы оказались способны переварить. Мы видим абсолютно необозримые горизонты во времени и пространстве. То, что мы видим границы Вселенной и то, что мы предполагаем историю, и прошлую, и будущую всего гигантского мира — мне кажется, это удивительно. Я не перестаю этому удивляться. С одной стороны. С другой же стороны (вы понимаете, что то, что я только что сказал, было в пользу, все-таки мы чего-то добились), изменения, которые могут еще произойти с нашими знаниями о мире, могут быть удивительными тоже. Мы можем даже приблизительно не представлять себе, насколько они могут измениться.

А. Петровская То есть сюрпризы возможны?

К. Масленников Да, я бы не стал особо преуменьшать величину нашего потрясения, которое случится, когда мы кое-что узнаем, чего не знаем сейчас.

А. Петровская И это лежит именно в сфере изучения черной материи и черной энергии?

К. Масленников Не знаю. Это лежит вообще в сфере изучения Вселенной. Вот это, пожалуй, да. Но что там останется главным, что станет катализатором, пока трудно сказать.

А. Петровская Возвращаясь к тому, с чего мы начали, про черные дыры: в вопросах изучения черной дыры какие еще остались вопросы, сюрпризы, может быть.

К. Масленников Трудный вопрос. Совершенно непонятно, как забраться внутрь черной дыры.

А. Петровская Подождите, а про коридоры все эти истории из фантастических фильмов, которые якобы существуют – они существуют?

К. Масленников Вот это, собственно, и есть то, о чем я говорю – что такое сингулярность, как ее… Пока мы только знаем, что это место, где ничего нет. Где все уравнения расходятся и ничего описать там нельзя. Но какая-то физика должна существовать для того, чтобы описывать даже такие неописуемые моменты. И поэтому особенно интересны те разделы физики, астрономии, которые подходят к этому. Те же самые «кротовые норы» и так далее.

А. Петровская Да-да, я вот об этом. Завершая программу, хочу вас спросить: как профессионал, как ученый, как вы смотрите фантастические фильмы о космосе? Вам удается как-то отключиться от всех тех знаний, которые у вас есть, и посмотреть на это, как на художественное произведение, или все равно оцениваете?

К. Масленников Я должен вас разочаровать, я их практически не смотрю.

А. Петровская Не смотрите? Понятно. Спасибо большое. Кирилл Масленников, сотрудник Пулковской обсерватории, кандидат физико-математических наук, был у анс сегодня в гостях. Спасибо, Кирилл.

К. Масленников Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире