16 января 2004 г.
В прямом эфире «Эха Москвы» Эдриан Кронауэр — специальный представитель помощника заместителя министра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести, Юрий Богуславский руководитель московского представительства этой организации.
Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 15 часов 7 минут. Татьяна Пелипейко, моя коллега. Сегодня у нас в эфире человек-легенда — Эдриан Кронауэр, специальный представитель помощника заместителя министра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести, и Юрий Богуславский, руководитель российского представительства той же организации.
Господин Кронауэр это тот человек, которого Робин Уильямс сыграл в фильме «С добрым утром, Вьетнам!»
Э. КРОНАУЭР: Нет, кино не про меня. Робин Уильямс сыграл героя, который очень приблизительно основан на моей истории с Вьетнамом. Если бы я делал даже половину того, что делает персонаж фильма, то я бы так там и сидел. Это большое преувеличение, которое делает Голливуд, а также художественное воображение. А вы кино видели? Да, я был тогда во Вьетнаме. Обучал английскому. Я так понимаю, что вы негосударственное радио? Когда я занимался радиовещанием на негосударственной радиостанции, я старался, чтобы для разных людей, моряков и т.д. это было напоминанием о доме. Я не был потерян в джунглях. Я не уверен, что кто-то меня пытался убить. Однако надо сказать, что в 60-е годы в Сайгоне мы не общались вот так вот с друзьями-вьетнамцами. Такого не было чтобы подойти на улице к человеку и спросить его: «Ты что, правда из Вьетконга?!» Кроме того, я полностью пробыл там свой срок по должности, так что меня не высылали. На самом деле ни один персонаж фильма не основан на образе реального человека. Здесь и правовые вопросы о невторжении в частную жизнь человека. Скорее, в кино изображены стереотипы. Но все-таки  очень хорошая история. Для каждого персонажа фильма я могу вспомнить несколько реальных людей, которые нашли в нем отражение.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что можно сегодня говорить о победоносности или непобедоносности войн 20 века и начала 21 века в мире?
Э. КРОНАУЭР: Прежде всего, с чисто военной точки зрения, Южный Вьетнам с помощью Соединенных Штатов, или Соединенные Штаты вместе с Южным Вьетнамом — не проиграли там ни одной серьезной битвы. В 68 году Вьетконг был в значительной мере просто истреблен, и это можно считать победой США. Но никто не интерпретировал это таким образом. Средства массовой информации никогда подобным образом этих результатов не представляли. Однако поражение во Вьетнаме пришло только тогда, когда мы вывели свои войска. И тогда Южный Вьетнам потерпел поражение.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что в студии «Эха Москвы» находятся Эдриан Кронауэр, специальный представитель помощника заместителя министра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести, и Юрий Богуславский. Перерыв на новости, потом мы продолжим.
НОВОСТИ
Н. БОЛТЯНСКАЯ: В нашей студии Эдриан Кронауэр — специальный представитель помощника заместителя министра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести, Юрий Богуславский руководитель московского представительства этой организации. Татьяна Пелипейко переводит. Я хотела бы задать вопрос — как помогать людям, которые честно идут на войну, потому что их призывает государство, а потом возвращаются и видят антивоенные демонстрации, протесты, им говорят, что они вели несправедливую войну, называют оккупантами?
Э. КРОНАУЭР: Необходимо понимать — а это вещь, которую люди очень часто не понимают — солдат не принимает решений, не он решает, на какую войну отправляться. Эти решения принимаются на гораздо более высоком уровне, принимаются политиками. Но когда солдат находится на войне, наивные люди будут думать, что именно против солдата им следует выступать. Если так делать, то никаких изменений не произойдет. Здесь надо действовать в политике, надо убеждать политических лидеров.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но вы выступали перед ветеранами, говорили с людьми, которые стоят на патриотических позициях, поддерживают идеи защиты национального флага.
Э. КРОНАУЭР: Я действительно много выступал перед ветеранами и ветеранскими организациями. Давайте я один пример приведу. Это было лет 7-8 назад. Пьем кофе, и ко мне подходит человек. Спрашивает — вы помните, вы были в Сиэтле? Я помню. Там было радио, иногда мы уезжали в отдаленные населенные пункты и делали репортажи. А тут он мне сказал помните, к вам как-то подошли ветераны и вы с ними разговаривали. Я вспомнил — это был разговор всего на несколько минут. Тут он мне говорит «Вы меня не помните, конечно, но я был один из этих людей. И у меня тогда была масса проблем в жизни. Я пил, принимал наркотики, у меня почти не было близких людей. И вы за те несколько минут сказали нам какие-то слова, которые мне именно тогда нужно было услышать. Я стал возвращаться к нормальной жизни, через некоторое время познакомился с чудесной девушкой, мы поженились, а недавно у меня родилась чудесная девочка, хотите я вам покажу фотографию?» — и показывает мне фотографию девочки.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как девочку назвали?
Э. КРОНАУЭР: Эдриэнной, в честь меня.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: И много таких детей по всей стране?
Э. КРОНАУЭР: Не так много. Я это к чему рассказываю, когда работаешь с ветеранами, то очень часто невозможно даже предсказать, какое воздействие окажут ваши слова на них и, кроме того, мне повезло, у меня была возможность реально помогать многим людям
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Одна из ваших миссий здесь — это работа по пространству бывшего Советского Союза, Евразии по поводу военнопленных. Они вообще есть в России?
Э. КРОНАУЭР: Я не знаю этого, однако наша миссия я представляю собой часть специального офиса в Вашингтоне, который занимается для всех Соединенных Штатов, для всех их вооруженных сил выяснением судьбы пропавших без вести военнослужащих, поиском их, иногда возвращением их останков на родину. Президент Буш и ваш президент Ельцин на этот счет достигли специальных договоренностей о двустороннем сотрудничестве в этой области. Мы можем помогать вашей стране, ваша страна может помогать нам. И это во всех случаях связано именно с пропавшими без вести людьми, находившимися на госслужбе. Для этого была создана специальная комиссия, у нее длинное название, совместная комиссия по поиску военнослужащих. У этого офиса есть отделение здесь, в Москве, и мой спутник его собственно представляет.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Юрий, можно, я тот же вопрос задам вам? По поводу военнопленных на территории России?
Ю. БОГУСЛАВСКИЙ: Понимаете, мы ищем любую информацию о пропавших без вести, в основном. Возможно, из них некоторые каким-то образом остались на территории бывшего Советского Союза. У нас работа очень большая. Мы не знаем, остались ли люди. Мы думаем, что, скорее всего, нет, конечно. Очень много прошло времени. Мы занимаемся вопросами Второй мировой войны, Вьетнамской войны, Корейской войны, холодной войны. Очень много людей, которые пропали, по всему миру. Но так как Россия, в те времена Советский Союз, принимал участие во всех этих конфликтах вполне возможно, что здесь есть информация об этих людях. Мы нашли уже много информации здесь. В течение последних 10-15 лет мы нашли и смогли сообщить семьям этих людей, военнослужащих, которые пропали. Более 180 случаев, когда мы узнали информацию о пропавших без вести.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Войны проходят, остаются родственники тех, кто погиб, остаются жертвы. И у меня вопрос к нашему гостю, к господину Кронауэру: а как вы относитесь к деятельности такого человека, как Симон Визенталь? Человек, который разыскивал родственников и самих преступников, действовавших в Европе во время Второй мировой войны, тех, кто руководил концлагерями, и находил их 
Э. КРОНАУЭР: Да, понял. Я думаю, он делал очень важную работу. Но это не то, чем занимаемся мы, это совершенно иная вещь.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Естественно. Я поэтому и спросила, как вы относитесь к этому.
Э. КРОНАУЭР: Я думаю, что он делал действительно важные вещи для разрешения проблем Второй мировой войны.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: С вашей точки зрения, должен ли существовать срок давности по военным преступлениям?
Э. КРОНАУЭР: У меня нет мнения по этому вопросу.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Весной в студии «Эха Москвы» был корреспондент «Лос-Анджелес Таймс», который вернулся из Багдада. Он говорил, что, с его точки зрения, война в Ираке носила кинематографический характер. У меня, говорит, все время было ощущение, что сейчас выйдет Спилберг и скажет: «Стоп, снято!» Это похоже на правду?
Э. КРОНАУЭР: Нет. Я был в Багдаде. Я видел результаты того, что мы там сделали, результат для народа. Народ Ирака так рад и доволен, что мы туда пришли. Они довольны, что их освободили от этого безумца, от диктатора. Мы ездили по Багдаду, ходили по улицам и видели, как жители Багдада машут руками и аплодируют.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потом камни не доставали вослед?
Э. КРОНАУЭР: Нет, такого не было. Но в других местах, в провинции такое было, хотя и не так много этих случаев. Собственно, есть ведь люди, которые были сторонниками Саддама и партии БААС. Но подавляющее большинство населения поддерживало то, что мы сделали, именно потому, что их освободили. И мы старались делать все, что могли для того, чтобы они организовали собственное правление. Это важно для того, чтобы мы могли оттуда уйти, чтоб они, наконец, смогли управлять сами своей страной. Что касается нашего офиса в Вашингтоне, то мы занимаемся военнопленными и пропавшими без вести. Там, в Багдаде, мы сейчас работаем с их временной администрацией. В том числе, мы сейчас помогаем им создать специальное бюро по поиску пропавших без вести при правительстве Ирака.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Мы прервемся для кратких новостей и затем продолжим.
НОВОСТИ
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, 15 часов 35 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». Эдриан Кронауэр, специальный представитель помощника замминистра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести. Юрий Богуславский, руководитель московского офиса той же организации. И моя коллега Татьяна Пелипейко. Как я поняла, одна из ваших основных позиций «Люди могли воевать на той или иной стороне. Нас не интересует, когда это было. Мы хотим дать знать близким тех, кто погиб и как-то, возможно, им помочь». Это так?
Э. КРОНАУЭР: Соединенные Штаты по-прежнему насчитывают 88 тысяч пропавших без вести военнослужащих. 78 тысяч относится ко Второй мировой войне, примерно 8 тысяч это Корейская война. Чуть более полутора тысяч Вьетнам. Около 130 несколько иных инцидентов времен холодной войны. И есть до сих пор один пропавший без вести во время войны в Заливе. Нас интересует выяснение их судьбы, судьбы всех этих людей. Мы знаем, что никогда не сможем выяснить судьбу всех 88 тысяч человек. Но наша цель сделать максимум возможного. И главная причина, по которой мы хотим это сделать — если где-нибудь в мире, где угодно, хотя бы один американец находится на положении военнопленного, то мы хотим этого человека освободить. Поэтому, если только мы получаем откуда угодно информацию о том, что где-то находится живой американец, мы немедленно начинаем расследование. До сих пор, начиная с 1973 года, т.е. после Вьетнамской войны, такая информация никогда нас не приводила к результату. Но главная часть нашей работы это выяснение судьбы пропавших без вести американцев. В тех ситуациях, когда это возможно, мы находим места их захоронения и возвращаем их родным, для того, чтобы они могли быть с почестями захоронены в американской земле. Когда я поступил на службу в американскую армию, мне сказали: «Теперь ты член ВВС США. Тебя никогда не бросят. Если ты окажешься за линией фронта, тебя будут спасать. Если ты попадешь в плен, тебя будут освобождать. Если ты погибнешь, будучи захваченным врагами, мы сделаем все возможное, чтобы найти твои останки и вернуть их твоим близким». Это было обещание, которое сразу дали мне, дали от имени правительства страны. И лозунг нашего офиса — «Мы сдержим обещание».
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы не стали убежденным пацифистом за это время? Ваш младший внук, которому 16 лет, придет к вам и скажет: «я хочу служить в армии». Что вы ему посоветуете?
Э. КРОНАУЭР: У меня 5 внуков вообще-то. 16 самому юному из них. Старшему 20 лет. 19 лет внучке моей, так вот, внучка хотела пойти в армию. Я сказал: «Отлично, прекрасно!» Но, к сожалению, вмешалась бюрократия, и она так и не преодолела все это и не пошла в армию. Поэтому, в конце концов, пошла учиться дальше. Моя самая младшая, другая внучка хочет научиться пилотировать самолет.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это не страшно.
Э. КРОНАУЭР: Но она говорит, что она хочет пойти в академию Военно-Морских сил. Я был сам в ВВС, поэтому я, естественно, спрашиваю а почему ты не хочешь идти в академию ВВС? Она колеблется и решает куда.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Итак, держава, которая на деле исполняет завет «спасти рядового Райана», вроде бы имеет право на некоторую жесткость в области внешней политики. В то же время многие считают внешнюю политику США излишне агрессивной. Что ответите вторым?
Э. КРОНАУЭР: Люди имеют право на такое мнение.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но у вас есть позиция?
Э. КРОНАУЭР: Я  член президентской партии. Я во многом согласен с тем, что он говорит и с той политикой, которую он проводит. Я полагаю, что политика, которую мы проводим, необходима, чтобы защитить США, и не только их, от терроризма.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: А с ним можно бороться, на ваш взгляд?
Э. КРОНАУЭР: Мы должны.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Это понятно.
Э. КРОНАУЭР: Разве у нас есть выбор?
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Выбора нет. Но многие считают, что, например, события в Ираке могут повлечь очередную волну.
Э. КРОНАУЭР: Посмотрим.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что в студии «Эха Москвы» Эдриан Кронауэр, специальный представитель помощника заместителя министра обороны США по делам военнопленных и пропавших без вести. И, наверное, последний вопрос, который я задам господину Кронауэру. Посочувствовать, помочь, по возможности выручить любого военнопленного или сочувствие только для тех граждан, на которых вы работаете как государственный служащий?
Э. КРОНАУЭР: Первая задача разобраться с исчезновениями американских граждан. Но здесь, разумеется, есть и исключения. У нас есть совместная комиссия с Россией. Мы в рамках этой комиссии уже передали большое количество информации и документов друг другу. Таким образом, мы помогаем русским выяснить судьбу пропавших без вести россиян. Если шире на это посмотреть — вы спросили, волнует ли нас только судьба американцев бывают случаи, когда и другие страны просят нас о совете. Если так получается, что мы можем его дать, если выясняется, что, скажем, найдя останки погибшего военнослужащего, мы при дальнейшем расследовании понимаем, что это гражданин другой страны то конечно, понятно, что эта информация пойдет этой стране.
Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я благодарю вас. Я благодарю Юрий Богуславского и свою коллегу Татьяну Пелипейко.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире