'Вопросы к интервью
09 июня 2019
Z Интервью Все выпуски

Петербург Воскресенье: Как создать репутацию вузу?


Время выхода в эфир: 09 июня 2019, 16:05

А. Петровская Добрый день. У микрофона Александра Петровская. Это программа «Петербург. Воскресенье». Я должна предупредить, что программа выходит в записи. Говорим мы сегодня о репутации вузов, о репутации высшего образования в России и в мире. У нас в гостях Сергей Кадочников, директор Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге. Сергей Михайлович, здравствуйте.

С. Кадочников Добрый день.

А. Петровская И Магдалена Гаете, представитель Университета Наварры в России. Магдалена, здравствуйте.

М. Гаете Здравствуйте.

А. Петровская Начнём мы, наверное, с рейтингов. Это самое понятное, когда говоришь о репутации вузов, первое, что у непрофессионала-обывателя возникает: «А какая же позиция в рейтинге у того или иного университета?»

Но если посмотреть на международные рейтинги, которых довольно много, то мы увидим, что российские вузы там не впереди планеты всей. Связано ли это как-то с репутацией высшего образования, вузов, о которой мы сегодня будем говорить, или на самом деле рейтинги мало имеют отношения к объективной реальности, составляются по своим, отдельным каким-то параметрам и к репутации? и качеству предоставляемой образовательной услуги имеют посредственное отношение? Магдалена?

М. Гаете Я бы сказала, что на самом деле университеты жили без рейтингов очень много лет. И только последние 50 лет, можно сказать, рейтинги начали завоёвывать, скажем так, образовательный рынок. Естественно, репутация была всегда. Все очень хорошие исследователи, люди в науке всегда хотели быть рядом с теми, у которых была очень хорошая репутация.

Мы должны тоже осознавать, что рейтинги есть. И хотим – не хотим, надо знать, что несколько университетов, очень мало университетов мира… В мире на данный момент есть 25 тысяч университетов, более-менее. И в рейтинги входят или хотят быть в рейтингах примерно 1000-1200 университетов. Какие самые важные рейтинги мировые? Это The Times Higher Education, QS, тоже из Англии, ARWU и US News.

С. Кадочников: Arwu это «Шанхайский рейтинг» так называемый.

А. Петровская А что первое – курица или яйцо? То есть, определяет рейтинг репутацию или репутация влияет на рейтинг? Что там, какая взаимосвязь, как правильно?

М. Гаете Смотрите, есть разные методологии, которые эти рейтинги репутации университетов мира меряют. Репутация является для них, для этих рейтингов примерно 40-30% от всего, что они меряют. Ещё они меряют, каким образом работодатели оценивают выпускников этих университетов или оценивают университеты. И в том числе исследования.

Но там есть ряд параметров, которые рейтинги не меряют. Поэтому начали появляться ещё другие рейтинги. Те же самые компании сейчас не только меряют университеты в общей сложности, а меряют их по трудоустройству, по impact, социальному impact. Teaching есть ещё, который недавно появился в The Times Higher Education.

А. Петровская То есть, именно образовательная часть.

М. Гаете Да, образовательная часть. Но мы не можем игнорировать тот факт, что рейтинги тоже дают университетам возможность показать себя. Считать, что рейтинг должен быть целью, либо национальной, либо для университета – на самом деле, очень краткое видение у этого университета. То, что должно быть целью – это репутация.

Я бы хотела тоже рассказать чуть-чуть о том, как Университет Наварры относится к рейтингам. Потому что мы действительно во всех этих рейтингах есть, мы в 250 самых лучших университетов мира и по разным направлениям тоже в топ-100 и топ-50. Почему мы решили быть в рейтингах? Я бы сказала, потому что, во-первых, таким образом, это дало нам возможность улучшать себя в некоторых направлениях, связанных с тем, что в английском называется studying experience, career services, центры карьеры. Таким образом, помогать студентам быть более международными.

Я бы сказала, что для университета самое главное – это иметь стратегический план на 5, 10, 15 лет. Выполнение этого плана не настолько связано с рейтингами.

А. Петровская Выходит, что университет не только про конкретно образовательную программу, это гораздо шире. И я хочу обратиться к вам, Сергей Михайлович, и спросить вас как раз про этот план. У Высшей школы экономики есть такой стратегический план?

С. Кадочников «Мистер Фикс, есть ли у вас план?» У нас есть план!

А. Петровская И вы его придерживаетесь!

С. Кадочников Сейчас как раз время, когда мы новый делаем. Потому что прошло 5 лет, он был в «Вышке» до 2020 года и основные показатели, цели уже сейчас выполнены. Поэтому задача – его переосмыслить, подкорректировать и подумать над тем, что считается главным на ближайшие… До 2025 с видением до 2030 года. Никогда не надо строить чёткие планы на долгую перспективу, потому что жизнь меняется так быстро, что это совершенно бессмысленная задача. Лучше какие-то ключевые векторы, а потом его подправлять.

А. Петровская К ключевым векторам мы сейчас перейдём. Хочу уточнить в отношении того, что было в этом плане и что уже выполнено раньше срока, скажем так, практически на год. Для того, чтобы было понятно, что университет – это не только, как я сказала, образовательная стратегия. Не только образовательная стратегия или программа измеряется этими рейтингами и не только ей и живёт университет. Что ещё?

С. Кадочников Например, это международный опыт студентов. Опыт взаимодействия с компаниями – это очень важная часть нашей работы. Как раз в отношении международных планов мы выполнили наши индикаторы, KPI раньше, чем мы думали. Я сейчас буду скорее говорить о нашей части «Вышки», которая находится в Петербурге. Мы за последние 5 лет увеличили число иностранных студентов в 12 раз, в количественном отношении. Наличие иностранцев у нас – зачем это надо?

А. Петровская Да, я как раз хотела спросить: почему это важно?

С. Кадочников Мне этот вопрос всегда тоже задавали…

А. Петровская Ладно, я буду не оригинальна, хорошо, я признаю.

С. Кадочников …Когда я, например, призывал своих коллег на это обращать внимание. Тут есть несколько идей. Первая, очень простая идея состоит в том, что студенты перед тем, как выходить в большую жизнь, должны как-то поднабраться разного опыта. Если мы предоставим возможность поднабраться этого разного опыта у себя в стенах – это неплохо.

Международный опыт важен или нет? Он важен. Почему? Потому что очень многие компании, и не только компании, если говорить об исследовательских институтах или университетах, это тем более так: для них рынок – это не рынок одного Адмиралтейского района или какого-то другого района Петербурга, и даже не рынок Петербурга, даже не страна, а это несколько стран мира, может быть даже кто-то считает, что весь мир. В этом смысле, понятно, что лучше к этим вещам готовить.

Второе. Даже если ты живёшь в одной стране, и ты где-то в компании работаешь, которая в основном работает на национальном рынке – вообще-то, неплохо быть подкованным в отношении контактов с иностранными поставщиками, например. Неплохо быть подкованным в отношении того, что рядом с тобой живут туристы. Хорошо, если не на одной площадке, а будет хостел организован для иностранных туристов, но их сейчас довольно много. Сразу же приходят на ум автобусы китайских туристов, которые приходят.

И в этом смысле, чем больше есть вот такого межкультурного опыта в образовательной программе, тем лучше. Если иностранец сидит с тобой за одной партой, то ты получаешь этот опыт международный, не сильно далеко уезжая от дома. В этом смысле не очень дорогой у нас способ приобрести международный опыт, обучаясь на образовательной программе, даже русскоязычной.

Второй есть очень важный сюжет. Он состоит в том, что международный рынок из-за того, что он больше, более требовательный. Потому что есть больше выбор. Это всегда, если больше выбор есть, ты начинаешь фыркать: это тебе не так, то не сяк, хочу красное, а не зелёное и так далее. Так и здесь.

Опять же, при прочих равных, это бывает тоже по-разному. Иностранный студент имеет больше выбора. А значит, если он к тебе приезжает учиться, это что-то означает в отношении качества того продукта, который ты делаешь. Если, например, мне как администратору в образовании удаётся привлечь больше иностранных студентов – это означает, что будет происходить изменение и в качестве, будет происходить изменение в сервисах, будут происходить изменения в университете, которые и так должны быть. У тебя появился требовательный покупатель, который ускорит изменения.

А. Петровская Важен сам студент или спрос?

С. Кадочников Спрос, конечно. Какой спрос он предъявляет, требует, говорит, что мне это надо, что я хочу того. Это важно. Есть ещё один сюжет, он, например, государством поддерживается. Сюжет, связанный с экспортом российского образования. Это про то, что экспортировать товары можно разные, можно услуги экспортировать. Образование – почему бы его не экспортировать? За это можно получать деньги.

Пример очень показательный – это Россия и Австралия. У нас примерно одно и то же число иностранных студентов по количеству. Мы, конечно, разные по размерам, но в процентном отношении больше, конечно, иностранцев у нас – 4% с копейками в России, в среднем по Организации экономического сотрудничества и развития – около 6%. То есть, мы не совсем где-то внизу. Но мы получаем в 18 раз меньше денег от тех иностранных студентов, которые в России обучаются. В сравнении с теми иностранными студентами, которые обучаются, например, в Австралии.

Конечно, деньги, доходы, налоги, всё остальное – это экономически важный фактор. И в этом смысле это тоже очень важная история для университета. Это выход на рынки, которые могут, например, давать больше денег. И пример очень многих ведущих университетов, которые создают, такие филиалы на рынках, которые очень быстро растут и которые очень дорогие. Ты не можешь вытащить такое количество студентов к себе домой, но ты можешь предложить очень хорошего качества университетские услуги, сервисы, программы on-site, то есть, рядом с тем студентом, который будет платить. Это довольно распространённая история сейчас.

А. Петровская То есть, фактически получается, что создаётся дочка, условно говоря, крупного университета прямо на родине тех иностранных студентов, которые в большей степени приезжают.

С. Кадочников Да, именно так, да. Китай сейчас представляет собой пример такой страны, где растут, как грибы.

А. Петровская Насколько я понимаю про китайское образование, вы меня поправьте, если я ошибаюсь, там высокий спрос, и как раз предложение ниже и по качеству, и в количественном, скажем так, отношении, нежели этот спрос сегодня.

С. Кадочников В том числе потому, что, например, предложение программ на английском языке очень ограничено в Китае. Очень ограничено. И это не только про то, что там запреты какие-то или что «даёшь национальный язык в образовании!». Потому что недостаточно тех, кто может преподавать на языке. Или там… Это целая машина, когда нужно построить сообщество и преподавательское, и университетское сервисов, когда это будет восприниматься как нормальное. Иностранные университеты в этом смысле не имеют такого класса ограничений или меньше у них таких ограничений.

А. Петровская Ещё в отношении иностранных студентов короткий вопрос. Что касается географии, вы сказали, что мы получаем меньше денег от иностранных студентов, связано ли это с тем, что у нас разная география иностранных студентов?

С. Кадочников Конечно, связано. У нас 80% иностранных студентов – это те, кто приезжают к нам из ближнего зарубежья, из стран СНГ конкретно. Только Казахстан сравним по уровню жизни, по ВВП на душу населения, и, в этом смысле, при прочих равных, может сравниться со спросом на образование в определённом ценовом сегменте. А остальные страны ниже. В 3 раза ниже, например, Узбекистан и Азербайджан, остальные страны ещё ниже.

В этом смысле, конечно, платёжеспособного спроса определённого сегмента меньше из стран СНГ, чем, например, в среднем из дальнего зарубежья. Хотя дальнее зарубежье очень разное. У нас немало студентов из стран Африки – например, из Ганы. Там уровень жизни близок, например, к Узбекистану, но, конечно, ниже, чем в России.

А. Петровская Мы с вами вплотную подходим, мне кажется, к вопросу, с чего мы начали – это вопросы и репутации, и позиции в рейтингах российских вузов. Наверное, это всё взаимосвязано, что студенты с большими возможностями в отношении платёжеспособности отправляются, как вы сказали, в Австралию, а не, например, в Санкт-Петербург. Так вот что нам мешает эту ситуацию в корне изменить и перевернуть?

С. Кадочников Первое, что нам мешает – мы должны считать для себя это важным. Мы должны считать, что это имеет значение.

А. Петровская А никто у нас так разве не…? Мне казалось, у нас прямо есть осознание…

С. Кадочников Установка.

А. Петровская Да, установка НРЗБ…

С. Кадочников Партии и правительства.

А. Петровская Ну как, продвигать… Вы сказали про экспорт образования. Вот, в какой-то мере, это тоже экспорт образования. Просто к нам приезжают, это образование забирают, а дальше уезжают вместе с ним.

С. Кадочников К сожалению, это пока установки. Понятно, что для ведущих российских вузов, которые для себя выбрали дорогу выхода на глобальные образовательные рынки, это не предмет выбора «надо или не надо», это мы считаем очень важным. Но если шире смотреть, что российское образование – это, вообще-то, не только 21 вуз из «Проекта 5-100». Это 800 с лишним университетов. Я в широком смысле говорю, что это очень важная история про то, что это важно. Это надо. Это должна быть простая очень установка.

А. Петровская А чего не хватает? Политической воли для того, чтобы это «надо» превратилось из установки в какие-то стратегии и шаги к действию?

С. Кадочников Не хватает, например, того, что ректора, проректора, руководители вузов должны вообще-то повышать квалификацию не только в России, но и за границей. Например, должны приезжать и считать нормальным для себя обучаться на образовательных программах, стать студентами ведущих университетов мира. Пусть это будет короткая программа.

А вот сесть за университетскую парту, почувствовать себя студентом далеко не каждый готов. Это очень простой способ изменить себя. И это один из простых таких инструментиков, он в жизни очень непростой. «Я должен стать студентом». Мы начинаем бояться. «А кто будет рядом со мной? А что обо мне подумают? А вдруг я не так…?» Надо к этому относиться как к тому, что я в своём вузе именно этого требую от студентов: не бояться брать знания, навыки, обращаться, быть открытым… Это про нас про всех, к нам тоже так же относятся.

Можно, конечно, дальше идти по очень конкретным путям. У нас должны быть хорошие туалеты в университетах, Саша. Туалеты не должны быть похожи на российские автостоянки, хотя уже на больших дорогах, на трассах рядом с заправками «Лукойла», «Роснефти» с туалетами стало значительно лучше. Это вот как кто-то говорил, по-моему, Лихачёв: «Я город оцениваю по трём простым местам. Я оцениваю по тому, какой вокзал, какой университет и какие общественные туалеты».

И в университет когда я прихожу, я оказываюсь тоже в туалете очень просто, если я там нахожусь больше двух часов. Это вообще-то нормально. Это означает, что ты должен относиться ко всем гостям и вообще-то к тем, кто является частью тебя, это твои студенты! — как к тем людям, у которых должен быть абсолютно нормальный сервис.

А. Петровская На это вам скажут: «Денег не хватает». Университет-то государственный.

С. Кадочников А вот, может быть, что-то в голове поменять? Поменять приоритеты?

А. Петровская Ну хорошо. Я вас прервала, были ещё какие-то факторы, которые вы хотели обозначить…

С. Кадочников Я начал с того, что мы должны очень просто относиться к тому, что должны быть очень гибкие образовательные программы. То есть, мы должны учиться менять образовательные программы и искать пути в рамках образовательных стандартов. Они задают какие-то рамки, но искать пути к тому, чтобы твои образовательные программы были не похожи на образовательные программы твоего соседа.

А. Петровская А, то есть, наоборот, персонализация вместо, скажем так, универсализации вуза и программ?

С. Кадочников К вопросу о рейтингах. Рейтинги – очень важная история по разным основаниям, но в рейтингах есть очень простая философия: в рейтингах есть только одно первое место. Одно. А есть другая философия: надо быть не лучшим, надо быть единственным. Значит, ты должен найти такое поле, где ты будешь единственным для тех, кто приходит к тебе. А этого можно достигать по-разному.

Например, тем, что у тебя очень персональное обращение со студентами. Что вообще видят ректора не один раз при входе и один раз на выходе из университета, а чаще. Что ты построил сервисы вокруг студентов, которые позволяют им чувствовать себя как дома. Они могут обращаться к тебе. Им помогают найти работу, найти практику, найти университет, в котором ты хотел бы провести, например, семестр. Это персональные, персонализированные студенческие сервисы, как угодно. Ты можешь выделяться тем, что у тебя программы, которые позволяют иметь, например, знания в двух областях сразу. Это редкость, такого сейчас почти нет. Мы это называем double major, например.

А. Петровская То есть, это уже не междисциплинарность, это другое что-то?

С. Кадочников Это можно назвать междисциплинарными вещами, потому что две профессиональные сферы должны быть как-то связаны друг с другом. Например, мы сейчас обсуждаем тему программы с двумя такими major’ами: право и экономика. Они связаны или нет? Конечно, они связаны. Если уж говорить о каких-то отраслях права, типа гражданского права, оно, конечно, очень связано. Найти вот эти близкие области, которые очень важны друг для друга. Это очень интересное, особое лицо университета. Это совершенно понятная история, мы все занимаемся образовательными программами. И что-то предложить своё здесь – этого просто не надо бояться. Не надо бояться каких-то там регламентов жёстких и так далее. Это один из важных путей.

Следующий путь, который не напрямую связан с конкретной образовательной программой. Я уже начал говорить о сервисах. Магдалена представляет университет, где как раз ряд студенческих сервисов точно являются выдающимися. Сервисы, которые помогают взаимодействовать с компаниями. У Университета Наварры очень яркая выраженная склонность к поддержке менторских отношений, наличию ментора у каждого студента. Мы об этом можем узнать, конечно, из уст Магдалены больше подробностей. Но это вот разнообразие студенческих сервисов. Они могут быть разными.

А внеучебная работа со студентами – разве это не то, чем может выделяться университет тоже? Творческие коллективы самые разные. Если у каждого студента есть такое предложение, где ему было бы интересно поучаствовать. Это, во-первых, навыки, которые мы называем soft skills: взаимодействовать с другими не только в академической группе, когда ты сидишь на лекции, и у тебя взаимодействия на самом деле не очень много, кроме обсуждения какого-то вопроса, если он обсуждается.

А ты пришёл, например, в университетский хор, если он есть. У тебя есть возможность завязать там другие контакты по другому поводу, почувствовать себя частью этого коллектива и найти какое-то своё место, что ты за что-то отвечаешь. Это командная работа. Они очень важны, конечно. Есть разные способы достижения этой цели. И если мы выделяемся этим, это очень простой, понятный и эффективный способ выделения.

А. Петровская Мы сейчас прервёмся на московские новости на пару минут и продолжим.

НОВОСТИ

А. Петровская Ещё раз добрый день. Программа «Петербург. Воскресенье». Меня зовут Александра Петровская. Напротив меня – Сергей Кадочников, директор Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге. И Магдалена Гаете, представитель Университета Наварры в России. Я вас приветствую, Магдалена, Сергей Михайлович, здравствуйте ещё раз.

Я подведу итог первой части, то, о чём мы только что говорили. Получается, что вопрос выхода российского образования, российских вузов на международные рынки связан частично с рейтингами, частично с репутацией. Но если убрать все эти красивые слова, то в общем это связано с прямой работой со студентами, с образовательными программами и тем предложением, с которым ты к ним выходишь. Это связано с, условно говоря, отношением к людям – это преподаватели, это те же самые студенты.

И есть, наверное, ещё какая-то внешняя история, которой тоже нужно как-то заниматься. Магдалена, расскажите, как в Университете Наварры выстраивают вот эти вот общественные связи. Может быть, тоже какие-то инновационные подходы, кроме сервисов, которые рекламировал нам Сергей Михайлович, у вас есть.

М. Гаете Я бы сказала, что один из ключевых моментов того, что вы говорите, связан с социальной ответственностью университета. Это тот факт, что мы, Университет Наварры, с самого начала находимся в Памплоне – и не только, потому что у нас есть 4 кампуса в Испании и ещё несколько в мире.

А. Петровская Это как раз вот этот пример, Сергей Михайлович, о котором вы говорили, когда университеты условно себя продвигают прямо физическим путём, создавая собственные кампусы в других странах.

М. Гаете Да. Вся классика Университета Наварры – гуманитария, медицина, кластер медицинский, и архитектура находятся в Памплоне. Инженерия находится в Сан-Себастьяне, 45 минут на север. Все магистерские программы прикладные находятся в кампусе в Мадриде. И бизнес-школа – в Барселоне и ещё в Мадриде.

А. Петровская А мы переживаем, что СПбГУ в Пушкин переедет.

С. Кадочников А тут предлагается сразу же в Тверь, да?

М. Гаете То, что мы делаем, я бы хотела как-то больше рассказать об этом, связано с волонтёрством. Но это не просто волонтёрство для самого университета, это социальное волонтёрство. Мы несколько лет назад создали проект, который называется Tantaka. На баскском языке это «капля за каплей». И мы что делали? Естественно, любой университет не является фондом или НКО, но у тебя есть сообщество профессионалов: студенты, администраторы, преподаватели, исследователи и так далее. Тогда мы подумали: окей, у всех этих людей есть время. Может быть, час в год, один час можно выделять на эту социальную работу волонтёрскую.

И тогда что получилось? Что в течение этих лет каждый год очень много студентов, преподавателей и людей, которые работают, просто сотрудников университета, занимаются волонтёрством. У нас есть банк совместного времени и в том числе банк НКО, которым нужна какая-то помощь.

А. Петровская То есть, это благотворительные какие-то инициативы, не связанные с университетом напрямую?

М. Гаете Скажем так, Tantaka, этот волонтёрский офис, является банком. Ты приходишь туда: «Мне нужен час преподавателя, который может обучать людей-безработников, чтобы они создали свой мини-бизнес». Есть у меня такой человек? Да. Этот преподаватель сказал, что в такую-то дату у него есть 3 часа, и он может этот курс дать. И эти НКО ищут, эти люди…

А. Петровская На нашу биржу труда отправляется профессор с университетским образованием и статусом, и предлагает свою образовательную услугу бесплатно.

М. Гаете Да, и это не только для студентов, это для всех. Допустим, те дамы, которые делают уборку в университете – там у нас примерно 25-50 человек. Они решили, что они будут обучать мигрантов. Девушек и женщин-мигрантов, которые не знают хорошо язык, но могли бы работать в этой области. Но они профессиональны, это подход очень профессиональный.

Потом студенты. Со студентами дела широки, на самом деле. Но они помогают с, скажем так, футболкой (?) Университета Наварры. И это может делать любой университет в разных направлениях. Потому что это не столько… Сами знаете, что проблема миграции в Европе большая. И для Испании особенно, потому что приезжает очень много мигрантов из Южной Америки. Это люди, которых надо переобучать или включить в общество. Тогда получается, что наши студенты помогают с этим детям или пожилым людям, или людям, у которых нет профессии, которая нужна в этот момент в Испании.

В этом плане Tantaka играет огромную социальную роль и в Памплоне, и в Наварре, и на самом деле, в стране. Потому что мы отправляем летом студентов в разных направлениях Испании, чтобы делать социальную работу. И в том числе в Африку. Есть обычно 2 проекта в Африке: один социальный и другой, который делается архитекторами. И они строят всегда что-то в какой-то деревне: в Уганде, в Кении. Это были последние два.

И это тоже связано с тем, что есть осознанность, что университет должен быть для чего-то, что университет не должен быть островом внутри города, что университет должен быть для города, для страны. И в этом плане то, что было очень интересно 2-3 года назад, когда мы решили, что это будет частью стратегии, мы уже это делаем, начинается обучение служению. Или обучение через проекты. Ты преподаватель, у тебя есть твой предмет. Допустим, это химия. И ты можешь спросить: «Я – исследователь. Каким образом мой предмет может быть социальным?»

А. Петровская Да, это действительно интересно.

М. Гаете И тогда мы решили обучать преподавателей, которые хотели бы поставить у этого предмета печать «обучение служению». Мы обучаем его и рассказываем, каким образом должны быть его уроки, чтобы в конце после этого предмета был какой-то проект. И этот проект был социальным.

А. Петровская Какой-то пример можете привести?

М. Гаете Допустим, один очень простой пример. Все предметы, которые у нас называются STEM – science, mathematics, engineering, technology – они очень близки к этому. Почему? Потому что… Окей, ты преподаёшь химию.

А. Петровская Так.

М. Гаете И ты можешь обучать твоих студентов и сказать: «Давайте мы будем обучать детей, каким образом надо хранить воду». В Испании очень много проблем с водой. Один проект – это может быть курсовая, это может быть какой-то тест – будет такой работой. И в течение семестра они работают, нарабатывают этот проект, и потом в конце они делают какую-то социальную работу с этими детьми. Или в какой-то школе они преподают каждую неделю. Но это интересно для студентов, для детей, потому что это не преподаватель или учитель, который говорит: «Надо воду хранить…»

А. Петровская Не зачитывает параграф из учебника.

М. Гаете Другой проект, совсем другой. История. В Испании очень много мест, где идут раскопки. Но у мэрий в этих городах иногда нет столько средств, чтобы реально работать на этих раскопках.

А. Петровская Археологов, наверное, да.

М. Гаете Чтобы получился интересный туристический объект в городе. Так что каждый год несколько преподавателей — у нас есть такой degree, история — и преподаватели археологии со своими студентами выбирают место, делают эти раскопки и украшают всё, чтобы это стало местом, где появилась туристическая среда или проект.

А. Петровская Мне кажется, это очень классно. У нас сегодня времени практически не остаётся, давайте для того, чтобы завершить, немножко попытаемся закольцевать сегодняшнюю историю. Начали мы с вами с рейтингов и репутации, и попытаемся коротко, буквально на минутку — какой-то рецепт от вас, Магдалена, в первую очередь. По выстраиванию репутации вуза с попыткой ориентироваться именно на европейские стандарты.

М. Гаете Я бы предлагала, чтобы российские университеты выделяли больше внимания их alumni, их выпускникам. Это почти отсутствует в российских вузах. У всех есть Ассоциации выпускников, но мы знаем, что это 70+ и не тот актив или не та связь с университетом, которая могла бы быть.

Это связано с fundraising, но связано и с тем, что твои выпускники – это те, кто больше всего знают о тебе. И если ты эту связь между твоим университетом и твоими выпускниками усиливаешь, получаешь очень много возможностей. НРЗБ образование, курсы, мастер-классы – пригласить их, чтобы они рассказали об их жизненном опыте. Тогда получается, что у тебя появятся амбассадоры, хочешь не хочешь, и это люди, которые твои.

А. Петровская Сопричастность такая.

М. Гаете Да. И вы знаете что? Это очень выгодно для университетов. Не только связано с деньгами, fundraising – это важно, и они в этом плане могут быть очень сильными людьми, которые поддерживают.

А. Петровская Донорами.

М. Гаете Да. Почему нет?

А. Петровская Сергей Михайлович, буквально тоже на минутку. В отношении репутации российских вузов, осознания важности выстраивания репутации российских вузов меняется что-то за последние 10 лет? Мы как-то на верном пути?

С. Кадочников Конечно, на верном. Мы всегда на верном пути. Конечно, меняется. Я просто сужу по тому, сколько вузов теперь участвует в международных рейтингах. Не только участники «Проекта 5-100», который специально поддерживается, в том числе, под эти цели государством. Появилось много тех вузов, которые всегда считались какими-то провинциальными, региональными. Они хотят попробовать. Не значит только, что они, например, рассчитывают, что их выпускники будут работать на зарубежные компании или где-то за границей. Это просто потому, чтобы, как мы говорили в самом начале, подвергнуть себя аудиту, подвергнуть себя внешней оценке. Это очень важно руководителю, который говорит не сам  — «это хорошо, это плохо», а ему говорят специалисты…

А. Петровская Сторонняя оценка.

С. Кадочников …которые не являются частью коллектива, на которых можно вроде бы повлиять. И он может апеллировать к этому мнению, оно независимое. Этим оно и хорошо.

А. Петровская На этом мы сегодня должны закончить. Спасибо большое. Сергей Кадочников, директор Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге и Магдалена Гаете, представитель Университета Наварры в России были у нас в гостях. Спасибо. Хорошего дня.

С. Кадочников Спасибо большое.

М. Гаете Спасибо вам.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире