19 мая 2019
Z Интервью Все выпуски

О противостоянии вокруг строительства храма


Время выхода в эфир: 19 мая 2019, 11:10

О.Бычкова Мы разговариваем с протоиреем Максимом Миняйло, священником Храма-на-Крови, руководителем отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Екатеринбургской епархии.

Все эти дни, когда развивался кризис вокруг сквера около драматического театра, отец Максим находился там по многу часов и общался с участниками протестов, пытаясь объяснить точку зрения церкви и епархии на происходящее. Вы можете сейчас для наших слушателей еще раз повторить, какова позиция епархии по этому конфликтному вопросу?

М.Миняйло Позиция такая, очень простая. Мы хотим восстановить — то есть, кто мы — это мы все, кто себя причисляет к нашей пастве, православные верующие, не только священники — хотим восстановить исторический храм, который был один первых храмов. Вообще, это было одно из первых строений в Екатеринбурге. Первым была гидротехническая плотина. Потом, после строительства плотины заработал завод. После плотины одним из первых зданий это был храм, который построили в начале XVIII века. В 1930 году он был разрушен.

И мы 10 лет делаем попытки его восстановить. И позиция очень простая. Мы об этом всегда говорили. Все должны об этом вроде бы слышать. И многократно это в информационном поле тоже возникало, потому что это уже третье место.

Если говорить о конфликте, то я могу сказать, что на каждом месте были те, кто были против и самого храма и места.

О.Бычкова Ну, потому что места были такие, мягко говоря, неоднозначные. То есть это или первоначальное место, где был храм, но теперь там совершенно другой архитектурный ансамбль исторический.

М.Миняйло Ну да.

О.Бычкова Фонтан «Каменный цветок». И там теперь поставили часовню. И как бы там уже невозможно. И предложение построить… насыпать остров на городском пруду тоже как-то с архитектурной и художественной точки зрения не всем понравилось. Но, может быть, есть еще какие-то другие места, кроме сквера около драматического театра? Как относится к этому епархия?

М.Миняйло Может быть, они и есть. Я могу сказать, что и первое место историческое и второе, они мне как не специалисты — я не знаю, может быть, вы больше разбираетесь — но я как не архитектор то, что я слышал об этих вариантах, они, в принципе, были довольно-таки приемлемые, потому что та же часовня на первом месте она сохранялась. Фонтан, конечно, это ценность большая и нельзя, безусловно, приходить и разрушать что-то, чтобы создать нечто другое. Понятно, что предполагалось перенести фонтан. И каким-то образом, может быть, не идеально, конечно, он бы там мог вписаться. Потому что значит идеально в городе-миллионнике, который у нас в книге рекордов Гиннеса как самый компактный город-миллионник? И любое строительство в центре, оно всегда… И один эколог, наш сторонник очень горячий сказал, что любое строительство всегда наносит некоторый ущерб. И весь вопрос в том, возможна ли компенсация, и культурная, духовная или даже общественная ценность этого нового объекта может перекрыть?

Второе место, я могу сказать, тоже есть скептики насчет него. То там вообще брался несуществующий участок земли, его предполагалось насыпать. Это как в Эмиратах, нечто сказочное, может быть, вызывающее. Как мне кажется, очень красивая такая идея, дерзкая, но реалистичная. И вот как раз те люди, которые были уже второй раз против того, чтобы на пруду, они говорили, что пруд нельзя, это такая святыня большая, что… Хотя его обещали почистить и рекультивировать, сделать его экологически лучше, вложить туда деньги — именно в очистку пруда — деньги, которые нет, в том числе, и в бюджете на это. Был такой голос: Давайте хоть где, вот на берегу надо — даже обсуждались эти варианты, — но только не на пруду.

М.Миняйло: Мне не стыдно им в глаза смотреть

И тогда был сделан такой очень… Вы знаете, я был против перехода с пруда, конечно. Я изначально… все-таки первоначально за историческое место был. Потом, когда на пруду, мне очень понравилась эта идея. Она была очень красивая.

О.Бычкова Ну, а противники этой идеи говорили, что она не такая красивая, потому что там очень красивая и продуманная конструктивистская такая картина.

М.Миняйло Ну да, я понимаю. Может быть, отчасти они и правы.

О.Бычкова А Екатеринбург — это одна из мировых столиц мирового конструктивизма и тоже важная ценность, которую нельзя разрушать.

М.Миняйло Согласен, что всегда есть и обывательский такой подход, когда мы во всем все разбираемся, начиная от футбола, медицины, заканчивая архитектурой и юриспруденцией. Но есть противоречия и в стане архитекторов и градостроителей, потому что, как вы знаете, ни один проект на ура не проходит. Маленький экскурс. Не вам мне рассказывать, что Эйфелеву башню они там ненавидели, хотели разрушить.

О.Бычкова Ну да.

М.Миняйло И поэтому я хотел только об одном сказать, что существует только один путь разрешения вопроса. Консенсус, в принципе, невозможен ни по одному вопросу. Волосы — белые, рыжие, черные? Храм — высокий, низкий? То есть законный механизм разрешения неких вопросов. Пусть закон совершенен, не совершенен, но он существует такой, какой есть. И мы как религиозная община двигались согласно этим нормативным документам сегодняшним и сделали всё, как нужно. И два раза уходили и с того и с того места. Я почему выходил-то к людям…

О.Бычкова В сквере.

М.Миняйло Ну да. Мне не стыдно им в глаза смотреть. Мы никого не обманывали, ничего не скрывали, никаких зайцев в рукавах не держали, и камня за пазухой у нас не было. И самое главное, я хотел им  рассказать, что нельзя так говорить, что это будет храм в сквере. Мы храм строим со сквером вместе. Безусловно, оскорблять интеллект людей не в нашей традиции и правилах. Часть сквера уходит под храм, но оставшаяся — в нее будут вложены и силы, и любовь, и забота.

И самое главное то, что мы провозгласили это предложение о том, чтобы всю набережную взять и отреставрировать, и озеленить с учетом всех мнений скейтеров, велосипедистов, сальса кто танцует или детей, или пожилых. То есть инвесторы обещали приложить туда силы.

И вы знаете, протестующие останутся и остались, но я это всё рассказывал. И даже  без картинки, даже без цифр точных, — потому что я приблизительно знаю, не хотел обманывать — но люди уходили оттуда. Я каждый день с уловом уходил. Они верили мне лично и верили тем обещаниям, которые я для них приготовил.

Поэтому вот как дальше быть? Много разных путей есть.

О.Бычкова Но сегодня губернатор сказал, что будут рассматриваться другие площадки. И сегодня я была на встрече мэра с активистами, где говорилось о том, что будет предложен Городской думе референдум по нескольким вариантам размещения храма. Как вы к этому относитесь?

М.Миняйло Мы всегда были убежденными сторонниками того, чтобы общественное мнение узнавать. Я, конечно, к проведению референдума отношусь довольно скептически.

О.Бычкова Почему?

М.Миняйло Потому что, честно говоря, это дорого и, как, мне кажется, не всегда эффективно. Наши противники очень ругались, что мы перевели землю из ТОП-1 в ЦС-5…

О.Бычкова Это вы переведите на русский язык.

М.Миняйло Из общего назначения в религиозное провели через думу по голосованию депутатов. И они очень ругались: «Во-первых, мы об этом не знали». Ну, знаете, немножко такой, несерьезный подход. Раз вы заботитесь, раз вы активисты, раз вы переживаете… Мы знали. Я вот на общественные слушания лично привел 400 человек. Я убеждал, я агитировал. Я могу больше…

А как вот перевели. Депутаты. Хорошо, — я говорю, — а выборы депутатов когда были? Мало кто помнит год. А я даже помню, сколько процентов была явка. Там, вы знаете, и акробаты и фокусники были, похлеще, чем в Советском Союзе заманивали на участки, только бы люди пришли. Но настолько их мало пришло, вообще, на пороге легитимности этих выборов. И эти депутаты, которых вы выбрали или не выбрали, они проголосовали.

Ну, хорошо, это, может быть, плохо для вас для всех, но они были единственные, которые могли проголосовать. Они в легитимном поле сейчас находятся, в юридическом. Мы к ним обратились, мы вышли — они проголосовали. Нашей вины здесь нет. Мы только можем извиниться за то, что мы законно всё это оформили? Ну, хорошо, простите. Предложить что-то взамен, показать, что это не настолько уничтожит сквер, делаем и будем делать. Лично отвечаю за эти обещания, хотя не я деньги даю. Я даю, конечно, но я даю свои, маленькие. Я даю на этот храм, буду давать. Но я верю, что будет именно так…

М.Миняйло: Часть сквера уходит под храм, но оставшаяся — в нее будут вложены и силы, и любовь, и забота

О.Бычкова Как?

М.Миняйло Будет так, что будет хорошо. И, может быть, это звучит раздражающе для некоторых, но мы такой хэштег запускали, что «будет лучше». Мы запускали «скверу быть», и мы говорили, что «мы за храм, но мы за храм в сквере». Я тоже не какой-то любитель бетона и камня. Я тоже хотел бы, чтобы побольше этого было…

О.Бычкова Побольше было деревьев и сквера.

М.Миняйло Ну да. Я же просто знаю статистику. Например, протестующие общались ли они с теми, кто занимается озеленением? Например, я знаю главного лесничего города, я его все данные спрашивал. Я знаю, в академии наук есть у нас и  доктор наук и еще остепененные люди, который этой экологией занимаются. У нас в Екатеринбурге на одного человека 30 квадратных метров зеленых насаждений бьет практически все города европейской части и Москву и Санкт-Петербург.

Поэтому у нас, конечно, плохо, но не настолько. И если бы мы только знали, сколько вырубается этих деревьев. Почему мы видим в этом… какая-то настроенность именно на храм, к сожалению? Потому что одновременно с этим сейчас несколько гектаров в городе берез вырубается в Академическом под жилую застройку, а там и люди протестуют и всё. Но именно в этой точке, где хотели построить храм, такая политизированность и большой накал, напряжение гражданское.

О.Бычкова Этому есть объяснение. Потому что, конечно же, и вы его, безусловно, знаете. И в общем, я могу только повторить, что есть какое-то раздражение людей по отношении именно к церковным структурам. Не к православию как к таковому, не к религии как таковой, потому что в этом мало кто понимает, но именно к действиям конкретных людей. Потому что когда на активистов в сквере напали какие-то спортивные молодые люди, и полиция устранилась, то в этом винили не только спортивных молодых людей, которые напали и не только полицию, которая устранилась, но в этом винили и церковь. Говорили: «Вот вам, пожалуйста, православие за этими кулачищами этих самых мордоворотов, понимаете. Как вы к этому относитесь?

М.Миняйло К тому, что конфликт там обострился, конечно, как можно относиться священнику и христианину, и нормальному человеку обычному, мирному. Хотя я тоже спортсмен и не хотел бы никого осуждать.

Я, конечно, плохо отношусь к тому, что конфликт был. Но мы всегда должны помнить, что в тот момент, когда эти протестующие, которые, естественно, в смокингах, в белых рубашках из библиотеки с книжками под мышкой, они пришли и завалили забор, тем самым совершив правонарушение, то, конечно, они являлись провоцирующей стороной.

И в школе, когда мы дрались с кем-то из  одноклассников, то первый вопрос, который завуч или директор нам задавал «Кто первый начал?» И конечно, это не отменяет ответственности и тех, кто пришел на защиту этого контура. И если бы полиция среагировала вовремя и понимая, что выходит уже кто-то протестовать, просто бы встала и не дали бы  эту дистанцию сократить, не допустила бы конфликта, что они, кстати, стали делать, слава богу, начиная со второго дня.

А то, что мы ни за кем не прячемся… Я выходил как раз для этого, что если кто-то хочет сказать неприятное — скажите, с меня не убудет. Но ударить, конечно, не очень приятно. Один спрашивал. Я говорю: «Ну, хочешь — ударь, если уж так тебе станет легче от этого».

М.Миняйло: Даже без цифр точных, — я приблизительно знаю — но люди уходили оттуда. Я каждый день с уловом уходил

Определенная наша здесь незащищенность, он, наоборот, видна, мне кажется должна быть. Потому что мы смиренно уходили с одного места, с другого. То есть нравится, не нравится — уходим. Почему-то мне казалось, что это должно получить какую-то оценку человеческую, и увидеть, что будет лучше, и это можно показать, и есть аргументы…

О.Бычкова Показать что?

М.Миняйло Показать, что будет лучше эта площадь. Я на это надеюсь до сих пор, что тот опрос, который будет

— Тем более, это предложение градсовета, корифеи предложили, эксперты, специалисты.

М.Миняйло То есть, может быть, большее количество людей… Потому что даже мне, такому человеку, неспециалисту, никакому не архитектору, мне и то удавалось убедить людей. Поэтом, у почему тоже власти, когда дают добро, оно, наверное, тоже могут подключиться, разъяснить людям о проекте. Прайм-тайм — не наша прерогатива им распоряжаться на телеканала, но, например, какие-то возможности есть, в том числе, и администрации городской и областной подключиться тоже и рассказать людям.

Это не просто православные строят, строится же для всех людей. Вот вы зашли — никто же на входе паспорт не спросил НРЗБ перекреститься. Мы кормим тоже людей здесь, в храме, мы не спрашиваем, кто ты есть. Очевидные есть такие плюсы для всех, когда этот храм… Ну, и вам объясню, что это храм кафедральный, главный, что, мне кажется, горожане могли бы захотели возвратить его в свою жизнь.

О.Бычкова Последнее, наверное, о чем я вас спрошу. Ну вот они не все этого хотят.

М.Миняйло Да, не все хотят.

О.Бычкова И явно так плюс-минус, но по ощущению пополам разделились, может быть, даже те, кто хотят этого храма, их меньше, может быть даже, половины, но, по крайней мере, не преобладающее большинство. И что вот тогда с этим делать? Вот вам что с этим делать?

М.Миняйло Ну что, дезавуировать законные методы, встать на путь анархии и через продолжающийся протест как бы добиваться зеркально тем же путем и демонтировать государство как таковое и жить уже тогда уже на лианах или на чем — давайте туда пойдем. Ну, я готов, потому что к анархизму отношусь с симпатией. Не люблю уборку делать ни дома, нигде. Мне кажется, так вот. Попробовать всё можно.

Я вам так скажу, что, конечно, мы счастливы и сегодня и вчера. Это состояние внутри наше. Я считаю его благодатным, нормальным. Я никого из тех, кто против, врагами не считаю. Но я им говорил, что «я вас все равно на свою сторону перетяну, не сегодня завтра вы придете. Я им говорил: «Запомните вот вы, вы и вы: если вы не придете — ваши дети придут». Почему — потому что, во-первых, у нас есть неотступность. Но она такая, не упрямая, не силовая неотступность, она такая неотступность в том добре, которое мы  считаем добром. Но это, конечно, не меч и огонь, чтобы навязывать свою идеологию, но храм — это служение, это место, где люди приносят себя для других. И в общем-то, в нашем храме это происходит. Я это вижу. Те, кто попадает в орбиту нашего влияния, никогда мне не говорят, что «я ненавижу тот день и час, когда мы встретились с вами».

Там очень много несчастных людей, вы знаете, в каком плане? Неустроенность какая-то. У нас социальные проблемы. Мне задавали там по пенсионной реформе… То есть ́то место стало таким средоточием всякого протеста. Люди мне задавали такие вопросы: «Вот я получаю столько-то. У меня нет перспективы. Почему это продолжается?» И мне приходится ему, с точки зрения священника… как я вижу в государстве должно быть устроено, чтобы люди ощущали себя нужными.

Они приходят туда, на это место, чтобы получить ответы на вопросы и сказать, что давайте нашу жизнь сделаем лучше. Несовершенство нашего общества, оно провоцирует это настроение. Оно не должно это состояние обиды, досады на то, что есть, вырываться в агрессию.

Нужно все равно на другой путь выходить — путь тяжелый, пусть созидательный. Поэтому я этот вектор им пытаюсь показать — вот как тебе лучше свою жизнь сделать, — я ему советую. Я каждый день оттуда уводил людей, слава богу. Может быть, немногих, потому что возможности мои очень скудные. Я им говорил, что «вас переубедить — я такой задачи для себя… это будет слишком гордо заявить, но я верю, я буду стараться». По крайней мере , что-то получалось. Будем смотреть дальше. Конечно, друг против друга не пойдем на баррикады, это невозможно. Будем использовать законные методы. Будем терпеть, ждать, молиться.

О.Бычкова А мэр сегодня говорил, что забор должен остаться, потому что ему кажется, что если этого не будет, то там будут столкновения между одними и другими. Есть такая опасность?

М.Миняйло Всегда есть опасность столкновения. Я в спину получил хороший удар от полиции, потому что я подошел близко к ним. Но я не стал говорить: «Какие вы негодяи! Откройте забрало, назовите свое имя». Я сказал тем, кто был со мной: «Я виноват в этом. И вы будете виноваты, если подойдете. Потому что они выполняют свои функции».

Я извиняюсь, я рассказывал, потому что каждый год в Израиль летаю за благодатным огнем, где в одном храме 15 тысяч человек собираются. И если ты с полицейским… только намек на неповиновение, то с тобой произойдет нечто страшное. Тебя или вытолкают просто или ты уедешь, а, может быть, унесут. Поэтому это нормальная форма защиты, в том числе, здоровья людей, которые собираются на массовые акции. Поэтому этого вообще нельзя допустить.

И что мне нравилось, что среди тех протестующих, которые были со мной совсем не согласны, но они когда видели, что вдоль шеренги полицейских проходили специально с такой кислотной музыкой, с какими-то замечаниями, пытаясь вступить с ними в контакт, то эта девочка, маленькая совсем, она говорила: «Это провокаторы». Она сама это идентифицировала абсолютно точно.

О.Бычкова Там и были провокаторы.

М.Миняйло Да. Поэтому этого нельзя, конечно, допустить. А то, что будет опрос, презентация больше и проголосуют — ну, пусть так будет. У кого больше будет сторонников этого проекта. Ну, город откажется, может быть, от него. Я это допускаю. Я говорил это им, что «идите голосуйте против, но просто прошу вас запомнить, что этот голос ваш против, он, возможно, лишит нас с вами этого храма навсегда. Потому что не факт, что моральных, физических, эмоциональных сил у нас, у строителей или тех, кто за нами стоит, хватит, чтобы идти в четвертый, пятый раз. Поэтому просто имейте это в виду, что если этот храм не появится, то это решение вы несете по всей своей жизни до конца.

О.Бычкова Спасибо. Это — протоирей Максим Меняйло, священник Храма на Крови, руководитель отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Екатеринбургской епархии. Спасибо вам!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире