'Вопросы к интервью
17 мая 2019
Z Интервью Все выпуски

Дело Тольяттиазота и особенности российского правосудия


Время выхода в эфир: 17 мая 2019, 13:35

Я. Розова В студии Яна Розова, на связи со мной Александр Гофштейн, адвокатское бюро «Падва и партнеры», член совета партнеров. Александр…

А. Гофштейн Добрый день.

Я. Розова Здравствуйте, еще раз. «Дело Тольятти», так звучит наша тема, особенности российского правосудия. И для начала, сразу хотелось бы понять в чем суть, потому что я, готовясь к эфиру, обратила внимание на то, что борьба за завод продолжается уже более 10 лет. И мне так кажется, что это не естественно долгий, длительный процесс судебный. Почему?

А. Гофштейн Ну, я для начала должен вас поправить, дело не «Тольятти», а дело «Тольятти-азот», вот как вероятно именуется тема нашей беседы. А дело действительно тянется очень давно. Я бы сказал, что это не одно дело, а череда дел, направленных на компрометацию действующую, до сих пор действующего руководства «Тольятти-азот». Могу вас рассказать в двух словах, о существе последнего дела. Оно заключается в том, что по мнению автора (неразборчиво), подсудимые, их судят заочно, похитили весь аммиак, производившийся в течение более 4 лет. Так же, была похищена огромная масса карбонита. Но как вы понимаете, у любого человека, обладающего здравым смыслом, возникает вопрос, ну а как же это могло произойти? А как тогда предприятие существовало, а как работали люди, а как закупалось сырье, а как платились налоги? Вопросов-то много при такой формулировки обвинения. А секрет очень простой. Хищением называют продажу продукции по цене, которую авторы обвинения считают заниженной. Ну, и постольку-поскольку такая цена, по мнению авторов обвинения, распространялась на всю продукцию, вот поэтому они и окрестили всю эту продукцию, заниженной.

Я. Розова То есть, на самом деле, деньги были.

А. Гофштейн Конечно. Я вам скажу, что этот факт не оспаривается обвинением. Всю продукцию, притом, что вот цену считаем рыночной, оценили в сумму под 90 миллиардов. А полученные в ее оплату средства, составляют, установлено объективно, около 65 миллиардов. Но поскольку по мнению следствия, произошла замена менее ценного имущества, стоимостью около 90, а более ценного имущества, стоимостью более 90, на менее ценное, на 65. Все имущество считается похищенным, вот так и родилась эта формулировка, похищение всей продукции.

Я. Розова А правильно ли я понимаю… Я прошу прощения, а правильно ли я понимаю, что все когда-то начиналось, как классический корпоративный конфликт, и теперь уже переросло в уголовное дело.

А. Гофштейн А я вам скажу, что корпоративный характер этого конфликта, и по сей день никто не скрывает. Это уголовное дело, является результатом противостояния с одним из акционеров ТААЗа, компании «Уралхим». Никто собственно говоря, по этому поводу, никаких мнений других и не высказывает Компания. «Уралхим» призвана потерпевшим по делу. А то, что у нас в новейшей истории, стало весьма и весьма распространенным разрешение корпоративных конфликтов, с помощью уголовно-правовых инструментов, ну послушайте, это же аксиома, которая не требует доказательств, и которую повторяют, к сожалению смакуя, порой очень высокие должностные лица.

Я. Розова А не кажется ли вам, что речь идет о рейдерском захвате таким образом?

А. Гофштейн Вы знаете, что? Если мы именуем под рейдерством безоглядные, с нарушением всех существующих норм, завладение чухой собственностью, то именно так и выглядит цель, к которой стремятся авторы этого дела.

Я. Розова Ну, просто 10 лет, это какая-то цифра сумасшедшая. За это время наверное и судьи поменялись, и свидетели тоже были… Неоднозначное поведение демонстрировали, или давали какие-то непонятные показания.

А. Гофштейн Ну, что касается изменившегося судебного состава. Я вам должен сказать, что вот дело «Тольятти-азот», которое сейчас слушается в суде, оно не находится в судебном производстве 10 лет. Оно слушается больше года, до этого на протяжении нескольких лет расследовалось. То есть, его хозяином был орган предварительного следствия, а не суд. Ну конечно, кто-то из свидетелей к сожалению скончался, конечно меняются и руководители предприятия. Жизнь есть жизнь, ее не остановишь никаким уголовным процессом.

Я. Розова Но возникает вопрос… Вы упомянули вначале, что несмотря ни на что производство живет, и продолжают… И пока вот были все эти… И продолжаются все эти разбирательства, нужно платить зарплату людям, нужно платить налоги, каким образом?

А. Гофштейн Завод работает, производит продукцию, продает ее, остается крупнейшим производителем ряда товаров, все на самом деле продолжается.

Я. Розова То есть руководство, которое сейчас обвиняют в растрате, да, грубо говоря…

А. Гофштейн Нет, нет. Обвиняют подсудимых не в растрате.

Я. Розова Я прошу прощения…

А. Гофштейн А в мошенничестве, хищении путем мошенничества. Среди подсудимых, есть один бывший генеральный директор, он проживает за пределами РФ, в его экстрадиции отказано, как отказано в экстрадиции и всех других подсудимых. И я убежден, что в основе этого решения, принятого органами иностранной юстиции, нет никакой политики, а есть здравая осознание честными юристами, абсурдности предъявленных обвинений. Вот, в чем причина того, что иностранные суды отказали выдавать подсудимых российскому правосудию.

Я. Розова Даже так?

А. Гофштейн Да, все.

Я. Розова А тогда, чем объясняется поведение следствия у нас?

А. Гофштейн Ну вы знаете, что при формировании этих причин, я не присутствовал. Поэтому, все что я могу по этому поводу сказать, это лишь мои предположения. А сводятся они к тому, что во-первых не состоятельность предъявленных обвинений, которые на сегодняшний день рассматриваются в суде, очевидна. Прежде всего, речь идет об абсолютно ошибочном определении уровня так называемых рыночных цен. Решению этого вопроса, была посвящена огромная сложнейшая экспертиза. Но вы знаете наверное, как вы понимаете, не Боги горшки обжигают, и во всем можно разобраться. И вот тогда, когда эта экспертиза подвергается разбору, то выясняются, потрясающие вещи. Что такое рыночная цена? Ну согласитесь, эта величина, которая не носит постоянного характера. Сегодня она одна, завтра она другая. И если ты сравниваешь цену продукции, которую поставлял «Тольятти-азот» с рыночной ценой, то совершенно очевидно, что ты должен сравнивать сопоставимые величины. Если «Тольятти-азот» продал продукцию в июне, то эту продажную цену нужно сравнивать с июньской рыночной ценой. Парадокс этого дела, один из самых вопиющих заключается в том, что условно говоря, июньскую продажную цену, сравнивают с рыночной ценой, которая образовалась 3, 4, 5 месяцев спустя. А за это время, естественно цена растет. Вот так и рождается вывод, что несоответствие рыночному уровню, продажных цен. Вот так и рождаются эти потрясающие воображение миллиарды. Ну, а постольку-поскольку такой, совершен недопустимый подход к определению рыночной цены (Неразборчиво).

Я. Розова Ой, вы не могли бы повторить последнюю фразу, вы пропали.

А. Гофштейн Да, так вот я вам хочу сказать…

Я. Розова Опять вас не слышно. Очень жаль мне, что вас не слышно. Давайте, еще раз попробуем. Я напомню, что мы сегодня говорим о «Тольятти-азот», дело «Тольятти-азота», особенности российского правосудия. К сожалению… На связи еще Александр, вы еще здесь?

А. Гофштейн Да, на связи, на связи.

Я. Розова Да, будьте добры.

А. Гофштейн Да, так вот я вам говорю о том, что постольку-поскольку такой совершенно недопустимый подход к определению рыночных цен, абсолютно очевиден, одной из главных своих задач, защита считала (неразборчиво) допросить…

Я. Розова Допросить кого?

А. Гофштейн … На тему, почему они сравнивают сапоги с пирогами? Почему они сравнивают несопоставимые величины, и в этом процессе рождают бьющие по мозгам, миллиардные цифры?

Я. Розова А вам удалось…

А. Гофштейн Проблема зак… Нет, не удалось, не удалось, к сожалению. Суд отказался вызывать экспертов.

Я. Розова Ну, вопрос конечно к суду, да.

А. Гофштейн …Отказался вызывать экспертов. А ведь поводов для их вызова, было довольно много, один из них я вам назвал. А есть и другой, очень хорошо понятный любому слушателю, здравомыслящему человеку. Он заключается в том, что за несколько лет до проведения этой экспертизы, те же самые эксперты, в отношении «Тольятти-азот», проводили аналогичную экспертизу. Но пришли в ее ходе, к совершенно другим выводам. Условно говоря, если в экспертизе по уголовному делу они говорят, что не рыночными были цены в течение всего 2010 года, то в той экспертизе, которую они провели несколькими годами раньше, они говори о не рыночности цен лишь за 6 месяцев. Что с ними произошло, с уважаемыми научными работниками? Кто их так перековал? Это…

Я. Розова Александр…

А. Гофштейн Это все необходимо выяснить, но нам не дали.

Я. Розова Александр, спасибо вам большое за разъяснение. Я напомню, что это был Александр Гофштейн, адвокатское бюро «Падва и партнеры», член совета партнеров. Мы говорили о деле «Тольятти-азота», «Особенность российского правосудия», я желаю вам удачи в борьбе.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире