15 марта 2019
Z Интервью Все выпуски

Книжная кухня: Истории жизни обитателей города глазами Ксении Букши


Время выхода в эфир: 15 марта 2019, 13:39

Н. Дельгядо Добрый день. С вами Наташа Дельгядо, и мы на «Книжной кухне». Сегодня наша «Книжная кухня» выходит, можно сказать, по следам Международного женского дня, и говорим мы о прозе, написанной женщиной. А вот женская ли это проза, мы узнаем у нашего сегодняшнего гостя. Это библиограф Российской национальной библиотеки, литературный и кинокритик Никита Елисеев. Здравствуйте, Никита.

Н. Елисеев Здравствуйте!

Н. Дельгядо Мы говорим о книге Ксении Букши, лауреата премии «Национальный бестселлер» за роман «Завод Свобода», об этом романе мы когда-то разговаривали в эфире, о новой ее книге «Открывается внутрь». Никита, скажите, пожалуйста, это, по-вашему, женская проза или какое-то другое можно найти определение для этого?

Н. Елисеев Знаете, Наташа, хороший вопрос, потому что, конечно, и, вне всякого сомнения, это женская проза, да простят меня люди, которые полагают, что ни мужской, ни женской прозы не существует, а существует просто хорошая проза и плохая проза.

Н. Дельгядо Это я.

Н. Елисеев Нет, это женская проза. Не просто проза, написанная женщиной, но именно женская проза и очень сильная проза. Почему она женская проза? Потому что этот сборник, состоящий из трех разделов, очень яркой озаглавленных – «Детдом», «Дурдом» и «Конечная», по сути, написан о разных людях, но главная героиня в разных обличиях, конечно, одна. Это одинокая горожанка в возрасте где-то от 11 до 55 лет. Это одно из самых сильных развитий метасюжета русской прозы, простите за квазинаучность. Метасюжет же русской прозы – это сильная женщина и слабый мужчина. Есть исключения, их всего два. Это Печорин, который, конечно, сильный мужчина, настоящий мужчины, и Анна Каренина, которая, конечно, женщина, слабая женщина, а женщине идет быть слабой. Все героини новелл Ксении Букши, будь то детдомовки, будь то интеллигентки, будь то время от времени попадающие в запои уборщицы, будь то когда-то лежавшая в дурдоме, а ныне благополучно разрешившаяся от бремени ребенком, молодая женщина, которая выбивает из психиатров разрешения на автоправа. Они все одинокие горожанки и все очень сильные, что очень, конечно, любопытно, потому что, если и появляются у Ксении Букши в ее новеллах мужчины, если эти мужчины не маленькие дети – вот там да, там они мужчинки, маленькие мужчины. Но если появляются взрослые мужчины, то с неприятным для мужчины чувством ты констатируешь, что все они, конечно, бабы. Иногда очень хорошие бабы. Да нет, всегда очень хорошие бабы – тонко чувствующие, глубоко чувствующие, любящие, верные, и весь мир для которых, как для главного героя замечательной новеллы «Стас», весь мир для которых в любви, в верной любви к одной. Но не женщины. А женщины в новеллах Ксении Букши – это люди, которые спокойно переносят одиночество, неспокойно, но переносят, нахлынувшую на них тоску, безумие, склонность к суициду. Они устойчивее, чем мужчины, и это очень интересный момент, зафиксированный Ксений Букшей.

Н. Дельгядо Это женская проза в том смысле, что это проза о женщинах и проза, написанная глазами женщины?

Н. Елисеев Да, наверное. И такой особенной женщины, опять же, и об особенных женщинах, которых, наверное, достаточно много в сложившейся ситуации. То есть, повторюсь, одиноких горожанках, которым, в принципе, никто и не нужен. Им, конечно, бывает тоскливо одним, им бывает безумно одним, им бывает тяжело одним, но они это выносят, в отличие от мужчин. Смотри рассказ «Стас». Гениальный рассказ, на мой взгляд. Рассказ, в котором великая хрестоматийная сцена из Евгения Онегина, то есть, сцена последнего объяснения Евгения и Татьяны, доведена до какой-то очень пародийной вершины, как это ни странно. Хотя рассказ очень печальный, ты очень жалеешь этого Стаса, но, в принципе, это вот такое завершение темы Евгения и Татьяны. Там главный герой – сын нового русского от первой жены. Новый русский устраивает этого сына к себе в фирму, в институт он поступает, но, увы и ах, от Стаса ушла его любимая женщина. И он полностью выпадает из жизни. Не учится, не работает, хамит своей подчиненной. Дохамливается до того, что просто папа вызывает его к себе в кабинет, как после родительского собрания, говорит «что ты, вообще, вытворяешь». И вдруг, о счастье, он узнает, что его любимая наконец-то одна, да еще с ребенком. И он закупает букет и мчится к ней. Заметьте, что я пересказываю этот рассказ, по привычке своей, ёрнически. Там все очень серьезно, печально и мрачно, а я просто ёрник по душе. И вот он мчится к ней с букетом, и вот так, как это написано замечательно, атмосферно, что ты просто видишь, как эта женщина с коляской в скверике смотрит на этого Стаса с брезгливым недоумением – одного козла выгнала, другой козел через перегородку лезет. И он к ней, полный надежд, вот я! А в чем дело, что ты с цветами? Что, праздник какой? Что случилось? Вот я… вроде одна… Ну, одна. Ну, я вот всегда готов… сейчас вот я… Да не нужно мне. Да нет, ну, ты понимаешь! Мы же друзья! Если тебе детсадик, ясли хорошие, я устрою! А, ну, в этом смысле, да, пожалуйста. И всё, и они расстаются, и Стас падает головой на руль своего дорогого «лендровера» или, я не знаю, «мазератти» и плачет, и всё. И его жутко жалко. Замечательная писательница, замечательная!

Н. Дельгядо Ну вот эта серьезность, печаль и мрачность – это, вообще, про жизнь, скажем так? или это связано с обстоятельствами места, времени или с социальным каким-то положением героя?

Н. Елисеев Конечно. Как всякая хорошая писательница реалистическая, Букша пишет и про метафизику человеческого существования, которая не может быть не трагична уже хотя бы потому, что всякое человеческое существование кончается смертью. И, с другой стороны, связывает ее с социальностью, и достаточно увидеть название этих разделов – «Детдом», «Дурдом» и «Конечная», то есть, приехали. Конечно, и более того, тут есть два очень важных момента. Один момент такой, что, вообще-то говоря, ничего страшного, никакой чернухи сюжетной в ее рассказах нет. Это настоящая ленинградская проза. Настоящая. То есть, что такое настоящая ленинградская проза? Мокрый блеск асфальта после дождя, по определению Довлатова. То есть, это атмосфера. Непонятно, каким образом. Очень простой синтаксис, очень простые слова, почти без прилагательных, создают ощущения вот этого нашего удивительного города, в котором солнечных дней не так много, как вот сейчас.

Н. Дельгядо Никита, вы сказали «ленинградская проза». А к традиции петербургской прозы – там внимание к маленькому человеку, Акакий Акакиевич, вот это всё, книжка имеет отношение?

Н. Елисеев Ну, конечно. Там описаны всё сплошь маленькие люди. Даже если каким-то диким штопором в повествование врезаются люди вроде как богатые, вроде как крепко стоящие на ногах, как в рассказе «Автопортрет», где появляется вроде как крепко стоящий на ногах мужик, бывший моряк, достаточно богатый и основательный человек, который дружит с соседкой, так получается. У него большая квартира, у соседки маленькая, и вот он с ней дружит, с соседкой Тоней, которая запойная, время от времени выпадает из жизни и с очередного места работы, и тогда берет у этого богача в долг деньги, 5000 на прожитьё. Потом каким-то образом возвращает. И вот они так как-то сдруживаются. И опять же, тут происходит удивительная вещь. Выясняется, что этот богатый человек, который дружит с этой Тоней, он менее устойчив, чем она. Если его что-то вышибет из колеи, он не просто запьет, он с собой покончит.

Н. Дельгядо С какими рядом другими книгами можно поставить эту книгу?

Н. Елисеев С фильмами Киры Муратовой, конечно, вообще-то, как это ни удивительно. А книгами… поскольку это типичная не петербургская, а именно ленинградская проза с ее мокрым блеском асфальта после дождя, то, в общем, с любым ленинградским прозаиком, но с одной особенностью, хотя он совсем трагичный, совсем экзистенциальный – это с Ридом Грачевым. И это, конечно, я очень большую сделал похвалу Ксении Букше, потому что Рид Грачев абсолютный гений прозы. Но вот по настроению, по атмосфере, пожалуй, с Ридом Иосифовичем Грачевым. Пожалуй, с ним. Хотя надо всегда помнить, что, не сравнивай – живущий несравним. Поэтому Ксения Букша сама по себе, а Рид Грачев сам по себе.

Н. Дельгядо Спасибо большое, Никита Львович.

Н. Елисеев Вам спасибо.

Н. Дельгядо Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссер Галина Курылева, я, автор, Наташа Дельгядо. У нас в студии был Никита Елисеев. Мы говорили о книге Ксении Букши «Открывается внутрь». Всего доброго! Читайте!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире