8 ноября 2003 года
В прямом эфире «Эхо Москвы» Сергей Левин дизайнер.
Эфир ведут Петр и Сергей Пархоменко.

С. ПАРХОМЕНКО: 9 часов 11 минут на «Эхо Москвы». «2 Пархоменко» в студии «Эхо Москвы». Меня зовут Сергей Пархоменко.
П. ПАРХОМЕНКО: А меня зовут Петр Пархоменко.
С. ПАРХОМЕНКО: Слава богу, мы оба здесь, и не одни, с нашим звукорежиссером Светланой Ростовцевой. Кроме того, мы ждем замечательного гостя, которого мы целый день объявляли. Будем считать, что его еще здесь нет. Потому что есть целая куча разных тем и сюжетов, которым мы хотели бы посвятить первые минут 15 или 20 нашей программы. Для начала, как обычно, кратко обозрим перечень тем недели, о которых, возможно, пойдет разговор, возможно, нет. Сразу скажу, что мы хотим сделать попытку отвлечься от политики, что из этого получится, неизвестно.
П. ПАРХОМЕНКО: Я очень хочу это сделать, потому что надо поговорить о другом, несмотря на важность происходящего.
С. ПАРХОМЕНКО: Мало ли, чего ты хочешь.
П. ПАРХОМЕНКО: Говоря о темах недели, да, продолжает оставаться темой недели ЮКОС и все, что связано с ЮКОСом. И то, как теперь на это реагируют на Западе. И то, как на вопросы про это Путин отвечает западным журналистам, в том числе итальянским, рассказывая нечто про одно место, за которое могут схватить, и т.д. Кроме того, «Единая Россия» отказалась от участия в теледебатах.
С. ПАРХОМЕНКО: Да, это поразительная история, особенно, если иметь в виду мотивировку этого отказа. Грызлов сказал, что он не хочет позволять дворовым командам рядом с ним, все равно как с Третьяком, находиться. По-моему, он немножко забыл, что Третьяк для того, чтобы стать Третьяком, в хоккей играл, а его, если продолжать эту аналогию, Леонид Ильич Брежнев привел и посадил на это место. И кроме любви Леонида Ильича Брежнева, ничего у него за спиной нет, у Грызлова.
П. ПАРХОМЕНКО: На что все конкуренты «Единой России» на этих выборах немедленно попытались провести поправки, согласно которым партия, отказавшиеся участвовать в теледебатах, будет снята с выборов. Вешняков, в свою очередь, осудил этот отказ, потом вспомнил про конституционные права. Наверное, не удастся ничего пропихнуть до начала выборов?
С. ПАРХОМЕНКО: Нет, до выборов, конечно, ничего у них не получится. Слишком много там этапов. А самое обидное, я не уверен, что формально можно кому-нибудь запретить отказываться от этих дебатов. Ну, не хотят, значит, не хотят. Вроде избиратель должен на это реагировать.
П. ПАРХОМЕНКО: А он не будет, скорее всего.
С. ПАРХОМЕНКО: Посмотрим.
П. ПАРХОМЕНКО: У меня есть ощущение, что решение «Единой России» вместо теледебатов напихать собственной рекламы, как мне кажется, будет, к сожалению, эффективным.
С. ПАРХОМЕНКО: Грузия.
П. ПАРХОМЕНКО: Да, в Грузии происходит чуть ли не гражданская война. Оппозиция не признает итогов выборов, говорит, что они фальсифицированы, говорят, что опросы по выходы с избирательных участков слишком сильно отличаются от того, что сообщает Центризбирком, митинги, и прочее. Грузинские силовики говорят, что оппозиция готовит чуть ли не переворот. А у них, в свою очередь, хватит сил отстоять конституционный строй в стране. В общем, горячие грузины. Вот я отмечу последнее сообщение, которое пришло, что грузинский ЦИК решил не объявлять предварительных результатов, формулируя, чтобы никто не нервничал раньше времени.
С. ПАРХОМЕНКО: Я, конечно, не понимаю в подробностях, что в точности там происходит. Вот меня просят прокомментировать.
П. ПАРХОМЕНКО: Комментировать это в пятницу.
С. ПАРХОМЕНКО: Да. Комментировать не буду, тем более, что не очень в больших подробностях это все понимаю. Просто есть ощущение, что у грузинской оппозиции появилось такое чувство впервые, что, кажется, может быть, они скинут Шеварднадзе. Много всего происходило на протяжении последних многих лет, но ощущения этого не было, куража этого у них не было. Они понимали, что он неизбывен, хоть ты тресни, ничего с ним не поделаешь. А вот сейчас кажется они почуяли, что еще чуть-чуть, поднажмут, напрягутся, и наступит этот самый момент. Этим все принципиально отличается от предыдущего.
П. ПАРХОМЕНКО: Мне не кажется, что примерно там может получиться. И последнее, что есть у меня. Случился национальный праздник под названием День примирения и согласия, который все активно праздновали, ввиду приближающихся выборов, естественно, пытались это использовать как-то. Весь центр был перекрыт, что было совершенно ужасно и невозможно было по нему передвигаться. Для нас этот день стал тоже ужасным, потому что весь день на улице, на одном митинге, на другом.
С. ПАРХОМЕНКО: Не жалуйся. Это твоя работа, ты совсем обнаглел уже, так невозможно.
П. ПАРХОМЕНКО: Как не жалуйся, у людей праздник, а мы как собаки.
С. ПАРХОМЕНКО: Зарплату тебе 5-го и 20-го в койку приносить? Понятно.
П. ПАРХОМЕНКО: Во-первых, один раз в месяц, и потом там такая Человек попытался во время одной из этих демонстраций снять флаг российский с Госдумы и водрузил туда красный, за что его побила думская охрана. А он оказался кандидатом в депутаты от КПРФ. Вот такая грустная история.
С. ПАРХОМЕНКО: Ну что, перейдем к тому, чем наши просвещенные слушатели могли бы заняться, если вдруг они не слушали бы сейчас эту передачу, а по какой-то странной причине хотели заняться чем-нибудь еще сегодня вечером.
П. ПАРХОМЕНКО: Или если уже осточертело.
С. ПАРХОМЕНКО: Сегодня вечером или завтра. Наша традиционная рубрика.
«ЕЩЕ УСПЕЕТЕ»
С. ПАРХОМЕНКО: Ну что, возвращаемся к передаче.
П. ПАРХОМЕНКО: «Петя, вы не понимаете, как можно ходить в кино с утра, потому что отринули себя от высшего образования, а вместо первой лекции самый кайф. Лена». Мне кажется, что вместо первой лекции все-таки лучше спать. Если вместо лекции, то зачем? В общем, да, наверное.
С. ПАРХОМЕНКО: Итак, масса слушателей, как я понимаю по тем сообщениям, которые приходят на пейджер, страшно удивилась, что это за странная затея тащить в эфир дизайнера. Тем более, что по радио дизайн все равно не видно. Найди это сообщение. «Вы очень интересные люди. Но скажите, много ли слушателей «Эхо Москвы» интересует компьютерный дизайн? Много ли интересующихся дизайном и спецэффектами слушает «Эхо Москвы»? Креативности, что ли, маловато? Тема охватывает малюсенькую часть аудитории», — пеняет нам Сергей. Сергей, вы знаете, вы довольно узко понимаете слово дизайн.
П. ПАРХОМЕНКО: Отец, давай не будем. Давай представим гостя, наконец. У нас в гостях Семен Левин, на данный момент арт-директор SL-студии, что расшифровывается как «самая лучшая студия». Правильно, Семен?
С. ЛЕВИН: Да, здравствуйте.
П. ПАРХОМЕНКО: Кроме того, Семен Михайлович известен как дизайнер множества всего, но, пожалуй, самый известный ваш проект, как мне кажется, это дизайн канала НТВ.
С. ПАРХОМЕНКО: Одежду для НТВ вы придумывали?
С. ЛЕВИН: На самом деле, слушатели правы. Знаете, у Эдгара По есть такая фраза, нужно извиняться, когда говоришь о живописи. Я извиняюсь сразу, что буду говорить о том, что показать невозможно.
С. ПАРХОМЕНКО: Но все мы живем среди этого всего, мы погружены в это по самую макушку.
С. ЛЕВИН: Да, без этого невозможно совершенно.
С. ПАРХОМЕНКО: И об этом один выдающийся писатель современности, а именно Пелевин, написал не так давно в книжке «Generation P», где есть поразительный персонаж под названием Семен Велин.
П. ПАРХОМЕНКО: Человек, который придумал зеленый шар.
С. ПАРХОМЕНКО: Вот ровно человек, который придумал зеленый шар, сидит сейчас передо мной. Я берусь утверждать, что именно его имел в виду Пелевин. И неспроста он имел его в виду. Это шуршание, которое вы сейчас услышали это мы все замахали руками, Дмитрий Борисов пришел читать новости.
П. ПАРХОМЕНКО: Почему-то есть какая-то повадка приходить в половине десятого читать новости, которых здесь никогда не было. Дима, иди, отдыхай.
С. ПАРХОМЕНКО: Новости у нас круглый час. В половине часа не будет ни в этом часе, ни в следующем.
С. ЛЕВИН: Сегодня новости про дизайн. У меня в студии существует гигантское полотно, где написано «Все дизайн».
С. ПАРХОМЕНКО: А еще, чтобы окончательно убить нашего слушателя в идейном смысле, чтобы объяснить невероятную актуальность нашей программы, и тему, и гостя, и все остальное, я скажу только одно слово: «Матрица». С 5 ноября в Москве идет «Матрица». Петя смотрит на меня тоскливо, потому что мы с ним поперлись на эту «Матрицу» два дня назад в порядке подготовки к этому эфиру. Взялись за руки и пошли с сыном в кино, как в старое доброе время.
С. ЛЕВИН: Здорово. Семейное кино.
П. ПАРХОМЕНКО: Да, в целом. Если бы еще кино было хорошее.
С. ПАРХОМЕНКО: Странное кино. На самом деле, ничего не будет предосудительного, если мы еще и про эту «Матрицу» поговорим по ходу нашего эфира. Так что, те, кто смотрел или те, кто не смотрел из принципа, или те, кто не смотрел, но, тем не менее, имеет, что сказать, присылайте ваши мнения и звоните по телефону, поговорим и про это. Семен Михайлович, видали ли вы «Матрицу»?
С. ЛЕВИН: Да, видали третью «Матрицу».
С. ПАРХОМЕНКО: Скажите тогда, что про это думаете, вообще, зачем это кино, к чему это кино, и про что оно?
С. ЛЕВИН: Гиперкомикс. На самом деле, дело не только в этом. «Матрица» сама по себе большой гиперкомикс. То, что мы хуже знаем, потому что комиксы в нашей стране штука непонятная. Это и «Супермен», и «Человек-паук», и в «Матрице» это все существует. Такое арифметическое сложение неких сюжетов.
С. ПАРХОМЕНКО: Только «Человек-паук» сначала появился комикс, а потом по нему кино. А тут, похоже, наоборот, сначала кино, а теперь вот будут комиксы.
С. ЛЕВИН: Безусловно. Игры-бродилки и так далее, все это вместе существует. А если искать в нем некий смысл, который мы обычно ищем в кино, содержание, там другая история. В русском языке есть хорошее слово. Сережа сегодня вспомнил о книге замечательной, такое русское слово, которое мы заменили западным словом «креатив». А там есть придумка. Все время ждешь, что же там такое произойдет. Как же можно все это изваять. Получается такая вот история, которую мы называем «Матрица». А по большому счету, здорово сделанная вещь, хотя не без огрехов. Как человек, который занимается этим делом, могу сказать, что есть серьезные огрехи. Но, с другой стороны, есть совершенно уникальные вещи. И смотришь на это как на потрясающее зрелище. Особенно эпизоды войны сделаны здорово. 16 минут удивительные.
С. ПАРХОМЕНКО: Да, такая батальная сцена. Злые языки говорят, что украли у Верхувена из «Звездного десанта». Много цитат.
С. ЛЕВИН: «Маугли», если вы помните. Я бы еще раньше залез.
С. ПАРХОМЕНКО: Маленькие волчата бегут.
С. ЛЕВИН: Это все очень здорово. Потому что сделать историю, когда врагами являются единичные пауки, злые существа, менее сложно, чем сделать такую гигантскую массу. Если посчитать, сколько нужно было, чтобы просчитать всю эту штуку, страшно становится. А есть явно слабые места с точки зрения формы. Я вспоминаю сразу институт. Что такое стиль? Единство формы и содержания. Вот там форма настолько превалирует над тем, что есть. Форма, конечно, потрясающе сделана. Я даже узнал приблизительную стоимость этой сцены, она стоила около 80 млн. долларов.
С. ПАРХОМЕНКО: Одна сцена, 16 минут.
П. ПАРХОМЕНКО: Это половина бюджета, я так понимаю, от всего фильма.
С. ЛЕВИН: Я даже знаю, что там скидывались актеры, потому что не хватало. Мало того, там интересно, что художник, который делал все эти вещи, если вы обратили внимание, эти охотники. Это такая помесь самого неприятного, что человек представляет себе. Это змея, паук, летучая мышь. Это все вместе сплотилось в эти существа. Двигаются они совершенно потрясающе. И в то же время есть так называемая бронетехника, когда незащищенный человек садится в такой страшный самосвал с руками и машет руками. Это все вместе составляет явный контраст.
С. ПАРХОМЕНКО: Как-то так получилось у меня в жизни странно, что я ухитрился посмотрел все три «Матрицы». К первой я отнесся вполне серьезно, как к фильму. Вторая показалась мне вещью довольно пустой, за исключением одного эпизода. Там абсолютно невероятная автомобильная погоня. Мне показалось, что ради этой погони сделан весь фильм. И вообще, авторы поставили перед собой цель закрыть тему. Снять такую погоню, чтобы после этого никто больше погони не снимал.
С. ЛЕВИН: Совершенно верно.
С. ПАРХОМЕНКО: И вошли во вкус.
П. ПАРХОМЕНКО: Это странная цель.
С. ПАРХОМЕНКО: Здесь у них есть абсолютно батальная сцена. После этого можно прекращать снимать батальные сцены. Есть абсолютная драка. Она происходит нигде, между небом и землей. Можно драки не снимать.
П. ПАРХОМЕНКО: Я не согласен. Совершенно меня все это не впечатлило. Они не придумали. Да, масштаб есть. При этом они не придумали ничего. Нет ничего, что бы удивило.
С. ПАРХОМЕНКО: У меня было впечатление вполне гастрономического свойства. Может, и ты уже привык, и слушатели уже привыкли, что я все поверяю этой самой любимой свое теме.
С. ЛЕВИН: Тоже дизайн.
С. ПАРХОМЕНКО: Да. Единственное на свете искусство, в котором участвуют все пять человеческих чувств.
С. ЛЕВИН: Совершенно согласен.
С. ПАРХОМЕНКО: И зрение, и обоняние, и осязание, и вкус, и все на свете.
С. ЛЕВИН: И конструирование.
С. ПАРХОМЕНКО: Так вот, некоторое время назад я из вполне диетических целей купил жидкий заменитель сахара, чтобы делать всякие кондитерские изделия, только без сахара. Я очень люблю сладкое, желе и прочее. Такая жидкость прозрачная. На ней огромными буквами написано, будьте осторожны, проделайте в пробочке совсем маленькую дырочку, чтобы капать маленькими капельками. Потому что чайная ложка этой жидкости равна 4 столовым ложкам сахарного песку. Поэтому лишняя капля, и все приторно, есть уже невозможно. Это чистая химия, конечно. Это сделано не из тростника, не из свеклы, это чистый каменный уголь, больше ничего. И я должен сказать, что что-то в этих суперсценах, в этой супербатальной сцене, в этой суперпогоне, в этой супердраке, в этой суперфилософии, которую они тоже попытались сделать, напоминало эту бутылочку с этим прозрачным сахаром.
С. ЛЕВИН: Да, безусловно. Но мы смотрели втроем, не все, наверное, слушатели смотрели. Но драка, конечно, явный перебор. Потому что непонятно, отчего человек, взлетающий над неким городом и дерущийся таким образом, вдруг падает от подножки или от удара кулака.
П. ПАРХОМЕНКО: Вообще, в этом фильме очень много, мне кажется, талант фантаста не в том, чтобы придумать нечто невероятное, но чтобы придуманное им невероятное как-то между собой логику имело. Как во второй «Матрице» Нео сначала дрался с миллионом агентов Смитов, а потом, в тот момент, когда решил, что не справится, улетел, нет логики совсем.
С. ПАРХОМЕНКО: Ша. Мне кажется, что мы углубились и увлеклись. «Какое-то перевозбуждение в студии», — спрашивает, а точнее утверждает слушатель.
П. ПАРХОМЕНКО: «Праздник продолжается. Может, это стоило сделать вне эфира. Елизавета»
С. ПАРХОМЕНКО: А почему, собственно, вне эфира должно происходить то, что нас интересует. Почему мы не можем чем бы то ни было увлечься непосредственно в эфире. Давайте вернемся к Семену Михайловичу, не Буденному, не устаю шутить эту шутку, а к Левину. Давайте обратимся еще раз снова к его биографии. НТВ ведь не единственная одежда, которая была сделана. Было много разных других телевизионных одежд.
П. ПАРХОМЕНКО: Тут был, кстати, вопрос на пейджер. «В оформлении еще каких каналов вы принимали участие?»
С. ЛЕВИН: Мне придется долго говорить. Мы сели с ребятами посчитали, у нас получилось, около 20 каналов сделано. РТР из известных каналов. НТВ+. Много каналов, с которыми публика знакома и смотрела их. На самом деле, мы сейчас занимаемся другими вещами, которые более интересны.
С. ПАРХОМЕНКО: Перейдем чуть позже. Надо сказать, что я с интересом и с некоторым трепетом наблюдал за вашей работой, когда появилось ТВ-6. Потому что мне казалось, сделать одну супервещь, НТВ, конечно, это супервещь, поздравляю, снимаю шляпу. Вся эта логика зеленого шара. Но как про кино говорят, относительно просто снять первый фильм. Но гораздо сложнее снять второй. А тут вот, а сейчас будет другой канал, сможет Левин придумать что-то такое, что сможет конкурировать с зеленым шаром. Тот дизайн ТВ-6 по не зависящим от нас причинам просуществовал недолго. Но хочу напомнить, что был построен не на шарике, а на кубике. И эта идея, по-моему, была очень остроумная. И в ней явно был намек на ту, шарик-кубик.
С. ЛЕВИН: Была очень забавная история.
С. ПАРХОМЕНКО: Расскажи.
П. ПАРХОМЕНКО: Лена говорит, что очень нравился дизайн ТВ-6, и спрашивает, кубик тоже ваш.
С. ЛЕВИН: Мне ребята подарили замечательную штуку, называется «набор теледизайнера», в котором все существующие геометрические фигуры. Не в этом дело. Расскажу историю с ТВ-6. Дело в том, что когда возникла ситуация с ТВ-6, почему-то было желание у журналистов поменять название. Им казалось, что ТВ-6 не то название.
С. ПАРХОМЕНКО: Шестерка.
С. ЛЕВИН: Да. Шестое. А мы же лучшие и первые. И вот, они почему-то хотели поменять название. Я помню всю эту баталию, она происходила, я наблюдал со стороны. Вообще, у художника немного другой ракурс на происходящие вещи. И я наблюдал всю эту ситуацию. И говорю, зачем. Мне: да что ты, нужно другое название. И вдруг однажды я лежал дома, неважно себя чувствовал, есть такая замечательная программа по «Discovery», называется «Diceman». Это такая программа с кубиком, где ведущий спрашивает у шести людей, что бы сделать, например, куда поехать. Один говорит в Новую Зеландию. Другой, поезжайте в Эдинбург. Третий говорит, поезжайте в Жмеринку. Потом кидает кубик, выходит Жмеринка, едет в Жмеринку. В Жмеринке он спрашивает, куда мне сейчас пойти, допустим, идите в ресторан или еще куда-нибудь.
П. ПАРХОМЕНКО: Представляю, что ему там отвечают.
С. ЛЕВИН: Так вот, после этого шла финальная шапка. А все это шло на фоне этих споров, нужно переименовать канал. И там крутится плохо нарисованный зеленый кубик с точными гранями, ужасно. Я думаю, я бы уволил за такой кубик, если бы мои сделали такое. И вдруг я понимаю, что в кубике есть шесть граней. Это удивительная ситуация, когда я ночью позвонил журналистам, сказал, не делайте этого, я придумал, что нужно делать. На следующий день пришел и начал показывать, никто ничего не понял. Тогда взял спичечный коробок, показал, что вот 6 граней это 6 разных возможностей телевидения, общение и так далее, все, что можно было придумать, дальше уже было делом техники. Но что самое забавное, количество наград, которое мы получили за дизайн ТВ-6, значительно превышает то, что было получено даже за НТВ. Потому что эту штуку приняли, особенно на Западе, дизайнеры, коллеги.
П. ПАРХОМЕНКО: Имеете в виду премию «Omni» в Штатах?
С. ЛЕВИН: Да. Было много премий всяких. Не удалось развить, потому что эта штука была, конечно, с большим потенциалом. С ней можно было работать гораздо интереснее, чем с кубиком. Приятно, что публика помнит и даже помнит дизайн. Мало того, он был очень забавный, потому что там вводились цвета, которые до этого на телевидении не очень поощрялись, оранжевый и фиолетовый, что тоже вызвало бурю негодования у журналистов. Они считали, что оранжевый с фиолетовым это ужасно.
С. ПАРХОМЕНКО: На наших голубых экранах.
С. ЛЕВИН: Да. Были дикие ассоциации. На что я им привел историю. У меня преподавал живопись человек замечательный, который говорил примерно следующие слова: «Пишу по ассоциациям. Вижу дохлую ворону и пишу завтрак партизан». Я считаю, что ассоциации в данном случае штука неправильная. Вот так получилось. Угловатость, фронда, как тогда была у шестерки, если вы помните, в дизайне очень сработала.
С. ПАРХОМЕНКО: По части фронды, раз вы произнесли это слово, и так неожиданно «подставились», вы же не одной фрондой занимались в своей дизайнерской жизни, вы и второй канал оформляли.
С. ЛЕВИН: Безусловно. И с большим удовольствием.
С. ПАРХОМЕНКО: Вас осуждали за это. Что же такое. Революционный дизайнер. Только что, плечом к плечу, локоть к локтю, а тут вот, пошел.
С. ЛЕВИН: Я делал с большим удовольствием второй канал. Потому что там была тема, которая мне казалась совершенно нереализованной. Была очень интересная история. Канала сначала дали оформлять американцам. Есть такая замечательная американская фирма «Novocom», одна из самых крупнейших в мире фирм. И они стали оформлять канал. Им тоже, видимо, кто-то сказал по поводу тройки лошадей, которая, помните, была в «Вестях» когда-то. Что сделали американцы. Они навезли кучу техники, они знали, что есть еще знак, называется Большой театр. Около Большого театра поставили кучу всяких камер, закрыли площадь, дали свет, и сняли квадригу лошадей. Они ее сняли, считая, что эти лошади есть именно знак. Тройка это символ России. Это была ситуация, при которой канал должен быть абсолютно пафосным. Во-первых, потому что и в оформлении, и в дизайне должно быть четкое, ясное понимание содержания и сути, это очень важно. Помимо тройки существует еще триколор, к тому времени вещь привычная для глаза. Вещи знаковые, их не так много.
С. ПАРХОМЕНКО: Получается, что вы работаете все время с цифрами. Шестерка вам надо было чего-то шесть. Со вторым каналом, я смотрю, вы все время тройки какие-то анализируете.
С. ЛЕВИН: Это тоже три буквы.
П. ПАРХОМЕНКО: Зато каких.
С. ПАРХОМЕНКО: Триколор, да.
С. ЛЕВИН: И нужно было создать историю, при которой оформление, дизайн очень четко соответствовали содержанию, были бы абсолютно идентичны.
С. ПАРХОМЕНКО: Я скажу вредную вещь. Мне кажется, что перед вами стояла еще и задача, чтобы это оформление отчасти это содержание еще и заменяло. Потому что, если сам канал не может произвести впечатления современного, динамичного, эффективного, энергичного, так хоть пусть он одет будет в это. А? Как я вас поссорил со вторым каналом.
С. ЛЕВИН: В тот момент все было немножко по-другому. Потому что было явное желание, тенденция сделать его качественнее и лучше. Причем тогда я все эти вещи обсуждал с человеком, которого очень уважаю. Я знаю, что Олег Борисович, с которым я проработал НТВ.
С. ПАРХОМЕНКО: Добродеев, вы имеете в виду?
С. ЛЕВИН: Да. Блестящий совершенно специалист своего дела. Я пришел со стороны. Я вспоминаю, как однажды находился в ситуации, когда создавали и делали на НТВ. Я помню потрясающую историю, она абсолютно журналистская. Сидел в уголке, буквально за несколько минут до эфира, кто-то пришел и сказал, что недавно было сообщение, это было много лет назад, только начинался НТВ, что вульгарно ездить на автомобилях, кто-то из руководства страны сказал, и надо ездить на наших автомобилях. А на каких автомобилях иностранных ездит руководство. И выяснилось, что ездит на «Ауди». Почему на «Ауди». Они были дешевле «Мерседесов», которые закупили тогда. И после этого многие стали ездить на «Ауди», не только властные структуры, но и все остальные, чтобы показать, что они тоже близки к этому делу. Я помню, как Олег вспомнил, что такое «Ауди». Это, в общем, «Хорьх». И что имеется в виду, что «Хорьх» — машина третьего рейха. И он блестяще сделал из этой, казалось бы, банальной журналистской истории, ну сказал и сказал кто-то там из руководства, он сделал потрясающую совершенно новостийную программу. Он конструировал новости, как конструируется дизайн. Не всегда, даже чаще всего в новостях, журналисты понимают, что это такое, первым номером была новость официальная, то, что идет на всех, он всегда делал из нее очень интересную историю.
С. ПАРХОМЕНКО: А почему вы говорите о нем в прошедшем времени. Он, слава богу, жив-здоров, руководит РТР.
С. ЛЕВИН: Безусловно. Я считаю, что это блестяще сделанная вещь, это профессия качественная, очень качественная. Поэтому, нет, я не считал, когда это делал, абсолютно. Я должен сказать, что дизайн это все. Есть вещи, когда форма может диктовать и содержание. Это очень часто происходит. Есть в дизайне понятие «открытая форма», паровоз, сам по себе красивый, Платонова вспомните. Паровоз красив, а можно его закрыть чем-то, а можно оголить, все эти шатуны, все эти замечательные сочленения. И даже когда он стоит, он красивый. Я недавно видел потрясающую рекламу «Тойоты». Красная «Тойота» стоит, улица пустынная. Стоит у тротуара «Тойота». И вдруг вылетает собака и ударяется сзади в автомобиль. Появляется надпись: «А было впечатление, что ехала». Дизайн штука удивительная. Я как-то давно, а я стал на телевидении делать в конце 1992 года, начале 1993, когда мне обратились с просьбой заниматься телевидением, а, на самом деле, я на телевидении довольно давно, даже вел программу, маленькую такую, кусочек программы. Лев Николаев попросил вести маленький кусок, была такая программа раз в месяц «Избранное».
С. ПАРХОМЕНКО: Лев Николаев это много-много лет соведущий Капицы. И уже много-много лет отдельный ведущий всяких замечательных научно-популярных программ.
С. ЛЕВИН: И я вел маленькую 10-минутную программку, которую назвали «Радость дизайна». Я взял банку кока-колы и показал, что в ней, с одной стороны, ровно столько жидкости, чтобы напиться 0,33. Это банка, которой не нужен ключ, чтобы открыть и напиться. Она очень удобная для транспортировки. Ее снова можно переплавить. И мало того, она еще несет огромное количество информации на себе. Вот это пример. Когда я рассказал, он говорит, а давай ты будешь делать программку. Вот я ее делал некоторое время, вел программу. Недолго. О вещах как бы некая реклама. На этом деле программа закрылась. Невозможно говорить о вещах, не рекламируя. Это сложно.
С. ПАРХОМЕНКО: Да, это вечная история.
С. ЛЕВИН: Дизайн это все. У нас даже такая была фраза. Я пропагандировал среди своих клиентов как телевизионных, так и нетелевизионных, дружите с дизайнером, и все у вас будет. Дизайн городской, вот я живу на Бронной, все время прохожу часто в метро «Пушкинская», мне становится грустно от количества палаток у метро «Пушкинская». Мне кажется, палатки там совершенно ни к чему, потому что рядом существует огромное количество магазинов, и не всегда дорогих, кстати, где можно купить продукты и перекусить, очень много заведений, но палатки это ужасно. Они еще с тыла выходят на Бронную.
С. ПАРХОМЕНКО: Я думаю, что это просто два разных контингента. Ладно, если у них нет хлеба, пусть они питаются пирожными. Есть люди, для которых эта форма торговли удобнее и доступнее.
С. ЛЕВИН: Дизайн, кстати, призван создавать более.
П. ПАРХОМЕНКО: Он должен быть практичным.
С. ЛЕВИН: Менее дорогие вещи. Очень много примеров тому. Например, автомобили. «Фольксваген-жук» как народный автомобиль и был создан. Он был очень дешев в производстве, долго просуществовал. Кстати, мой первый автомобиль был «Жук», я его очень любил.
П. ПАРХОМЕНКО: Возвращаясь к телевизионному дизайну, не могу не спросить, два вопроса уже пришло на пейджер. «Не ваша ли фирма к этому сезону оформляла Первый канал?»
С. ЛЕВИН: Нет. Мы последний год, кстати, думаю, по этому поводу как раз и пригласили замечательные папа и сын, чья была идея позвать?
С. ПАРХОМЕНКО: Изначально моя.
С. ЛЕВИН: Мы как раз последний год занимаемся совсем другой историей, которая ближе как раз к «Матрице», чем не занимались, когда-то давно, придя на телевидение, на пюпитрах стояли красивые картинки, к 8 марта были мимозы, к новому году снежинки, вот это был телевизионный дизайн. Казалось бы, зачем. Вот замечательно все работает.
С. ПАРХОМЕНКО: И была отдельная студия, в которой снимались часы. И была вечно наставленная на эти часы камера. И при желании переключались, чтобы видеть эти часы.
С. ЛЕВИН: Если говорить о часах, не знаю, сейчас существует. Когда мы сделали начало новостей на РТР, мы сделали, естественно, Спасские часы, потому что знаковые часы страны.
С. ПАРХОМЕНКО: Самые главные часы в стране.
С. ЛЕВИН: Там появилась секундная стрелка. Так вот, с кино примерно та же самая история. Год назад, чуть меньше, 10 месяцев назад примерно мне предложили сделать колоссальную работу, которой никто не делал, заняться тем, что называется спецэффектами. Для кино название ужасное специфические эффекты или визуальные эффекты, как хотите, для кино. Причем история связана отнюдь не с будущим, как в «Матрице», с такими фантастическими вещами, а с прошлым. Мне дали почитать сценарий романа, которым я в свое время увлекался, да и очень многие, Пикуля, повесть, небольшое произведение.
С. ПАРХОМЕНКО: Большая повесть или маленький роман. Книжка.
С. ЛЕВИН: «Реквием по каравану PQ-17». И мне сказали, почитай сценарий. Ничего этого нет.
С. ПАРХОМЕНКО: В смысле, ни одного объекта, который имеется в этой книжке, в реальности.
С. ЛЕВИН: Да. Если вы возьметесь за это дело, мы беремся за эту историю. Если не беретесь, значит, не будем снимать. Я почитал и сказал, попробуем. Хотя во многом это была такая штука. Очень хотелось попробовать, потому что это абсолютно другая вещь. Она была связана с тем, что мы делали, только тем, что делалась на компьютерах. В связи с тем, что я не один, а со мной как раз практически все те же люди, которые делали все вышеперечисленные каналы, это и Сережа Маркин, и Юра Лебедев, ребята, которые все это делали замечательно, и Игорь Кравченко, люди, которые делали те же самые шарики. И Костя Шаклин, и Майя. Я понимаю, что это займет время, но это очень важно. Я принес им всю эту историю, и сказал, давайте попробуем.
С. ПАРХОМЕНКО: Семен, пауза на этом месте. Потому что здесь все-таки мы должны впустить новости, хотя бы один раз.
НОВОСТИ
С. ПАРХОМЕНКО: Мы по-прежнему в студии. И по-прежнему наш пейджер 961 22 22. «Совсем забыли про дизайн канала ТВС. Там была замечательная рекламная заставка с монетой 6 рублей». Была? Ваша?
С. ЛЕВИН: Была, тоже наша.
С. ПАРХОМЕНКО: «Дизайн программы «Итоги» на ТВС был, на мой взгляд, очень хорош». Он такой механический был, жили как внутри, в кишках большой машины.
П. ПАРХОМЕНКО: Был отличный глобус в металлических меридианах, как в клетке, довольно депрессивный.
С. ПАРХОМЕНКО: Я хотел бы все-таки, чтобы Семен дорассказал нам эту поразительную историю про свой dream work. Потому что, если я правильно понимаю, основная затея, это не просто снять кино про дредноуты времен Второй мировой войны, а нащупать что-то такое, что потом могло бы работать на российское кино в целом, правда?
С. ЛЕВИН: Безусловно. Во-первых, я снимаю кино. Предложил мне сделать всю эту историю замечательный человек, известный продюсер, настолько известный, что, если публика помнит «Войну и мир» и 18 лет возглавлял «Мосфильм»
С. ПАРХОМЕНКО: Нашу «Войну»? Бондарчуковскую?
С. ЛЕВИН: Да. Он был директором фильма «Война и мир». Сейчас это очень известный продюсер Досталь Владимир Николаевич. Человек удивительный совершенно. И меня это удивило, потому что мне казалось, он такой человек, я был, как Петр Сергеевич против тебя, я против Досталя. Он ненамного старше меня. Но в моих глазах это был уже монстр и мэтр кино, а меня с кино связывала только забавная история. Я в свое время, еще учась в школе, поступил во ВГИК на актерский факультет. Проучился там недолго, несколько месяцев, получилось так, что отморозил лицо. Буквально чуть-чуть, у меня лицевой нерв был отморожен, естественно не мог продолжать учиться. Я мечтал когда-то о кино.
С. ПАРХОМЕНКО: Но сейчас все прошло. Я смотрю, все в порядке. Мимически все отлично происходит с лицом.
С. ЛЕВИН: Давно, да, вернули в нормальное состояние, но уже не получилось. Так вот, кино проходило мимо. На телевидении для кино делал заставки, для программы «Мое кино» с Мережко. Кстати, мы недавно познакомились, и он увидел, что я сейчас делаю. А до этого мы с ним заочно были знакомы.
С. ПАРХОМЕНКО: Я все-таки возвращаюсь к своему вопросу, затея заключается в том, мне кажется, в ней есть этот потенциал, я видел эту работу, что появится в России некий центр, который сможет поставлять эту продукцию в нашу кинематографическую индустрию. Если вы снимаете про зверей, пожалуйста, мы вам сделаем зверей, снимаете про космос, космос вам сделаем, про спорт вот вам спорт, не выходя из студии. Так?
С. ЛЕВИН: Значит, когда я прочитал сценарий и сказал, да, беремся. И начали уже делать, это было не так давно, 10 месяцев небольшой срок. И сейчас уже там практически четвертая часть фильма это как раз то, что снять невозможно.
С. ПАРХОМЕНКО: Реальность, которой не существует в реальности.
С. ЛЕВИН: Да. Но это абсолютно реальные вещи, для зрителя. Там моделируется все.
С. ПАРХОМЕНКО: Петя, я знаю, ты вчера ходил смотреть. Расскажи.
П. ПАРХОМЕНКО: Да. Вчера мне довелось посмотреть отдельные сцены. Если говорить просто, то это фильм про войну, в котором главные события разворачиваются вокруг каравана, конвоя кораблей, который плывет в Советский Союз, и который постоянно атакуют злые фашисты. И при этом этот фильм снят без единого корабля и самолета. Притом, что корабли и самолеты присутствуют в кадре большую часть фильма, как минимум. Эти корабли и самолеты не просто присутствуют на дальнем плане труба дымящая, а на них люди, и пикирующие бомбардировщики их атакуют. Корабли отбиваются, тонут. Подводная лодка, которая в итоге тонет.
С. ПАРХОМЕНКО: Семен, скажите честно, попробуйте оценить свою работу, это всегда нелегко, но все-таки, вы человек разумный. На уровне тех, кто делал, по части кораблей, «Титаник», кто делал «Матрицу», о которой говорили сегодня, кто делал «Парк Юрского периода». Вот, на этом уровне где вы? Вы только учитесь? Вы подмастерье? Вы мастер? Вы посередине? Вы близко к голове? Где вы в этом караване?
С. ЛЕВИН: Так просто не ответить. Наверное, учимся. Мы начинаем это делать. Потому что здесь очень много факторов. Для них иногда дешевле снять живой. Если помнишь, я Петру Сергеевичу показывал съемки «Перл Харбора», где есть корабли. Для них проще и дешевле было привезти настоящие самолеты из Европы, они там летают. Кстати, у нас был спор. Мы познакомились с людьми, которые делали похожие вещи на Западе, в частности, в Голливуде. Я сказал, у вас много компьютерной графики. Они сказали, очень немного, это все живые вещи. Я говорю, не может быть, что же, в трех метрах от воды летают самолеты? Старые самолеты. Не может такого быть. Тогда они мне прислали материал, где видно, что это реальные самолеты старые.
П. ПАРХОМЕНКО: Технические съемки. Где съемки о том, где снимают фильм. Причем, я так понимаю, по большому счету, не для зрителя. А только на съемочной площадке.
С. ЛЕВИН: Да, это рабочий материал. Нам его прислали. Более того, там страховая сумма превышала бюджет фильма. Фильм, если кто-то видел, конечно, колоссальный. Там спецэффекты, много чего. Я попытаюсь ответить на вопрос. Дело все в том, что мы часто не можем сделать то, что могут сделать они, не в смысле суперграфики, виртуального пространства, спецэффектов. Проблема в другом. Когда в Голливуде снимается фильм, не просто Голливуд, на фабрике, где существует армия каскадеров, например, существуют люди, организующие все это дело, пиротехники, люди, которые могут создать то, что можно снять. Существуют, например, заводы по производству орудий для подбрасывания актеров. Потому что я смотрю фильмы и думаю, как же они подлетают с батутов так не подлетишь, метров на 15. Оказывается, для этого есть совершенно специальная техника, мне ее показывали. У нас этого нет пока. Поэтому мы как левши придумываем то, что на Западе, вот как раз вчера меня Петр Сергеевич спрашивал, проще же снять, взять корабль и снять его вдалеке.
П. ПАРХОМЕНКО: Я удивлялся, когда выяснилось, что нарисован огромный крейсер, который, действительно, сложно где-то взять, но и вода под ним. Мне казалось, проще пустить баржу, снять и дальше наложить компьютерный корабль на натуральную воду. Я обладаю очень скудными познаниями, но знаю, что нарисовать водную гладь, когда она не как зеркало, довольно сложно, трудоемко.
С. ЛЕВИН: Да, это, правда, сложно. Мало того, ребята, которые работают, там есть несколько человек удивительных, Юра Власов и Саша Майборода, Андрюша Шелютто, которые написали формулу пузырей. Сделали эти пузыри, подводные съемки. Или, например, формулу воды, потому что все происходит в северном море, и цвет воды, если ты под водой, здорово отличается от тропических морей. И эти люди все это сделали виртуально. Это связано со многими вещами. В том числе, и с финансовыми. Потому что снять это очень сложно, специальные съемки дорого, а это многосерийный фильм телевизионный. У него есть свой бюджет. Поэтому нам проще сделать так, здесь пока, в России. На Западе нет. Поэтому, когда они увидели, как мы это все делаем. У нас была потрясающая история. Приехал человек, ветеран, старик, удивительный человек, летчик. Он увидел «Каталину», это самолет. Мы ему показали эти кадры. Он говорит, потрясающе.
С. ПАРХОМЕНКО: Это гидросамолет. Что-то такое очень смешное летающее.
С. ЛЕВИН: Да. Во время войны он видел этот самолет. И говорит, как раньше снимали хорошо, цветная пленка. А мне говорили, что невозможно. Мы говорим, это виртуал. А как это? Да ладно, перестаньте, не может такого быть. Я говорю, это ненастоящее. Он говорит, да перестаньте, видите, там вмятина. Это же я молотком сделал. Я говорю, нет.
С. ПАРХОМЕНКО: «Это я молотком сделал».
С. ЛЕВИН: Вообще, там работа была удивительная, потому что надо было найти все чертежи, нужно было найти в музеях точные копии. Я показывал, когда Петя у меня был в мастерской, показывал маркировку глубинных бомб, потому что как-то мы тоже пригласили ветеранов, мы довольно часто приглашаем, чтобы они увидели, нет ли там лжи.
П. ПАРХОМЕНКО: Консультируетесь?
С. ЛЕВИН: Да. Они говорят, все здорово, все правильно. Очень точно «Юнкерс», но неправильное обозначение. Нашли того времени шрифт, у нас есть замечательный человек, Боря Мирошин, я с ним несколько лет вместе, удивительный график.
П. ПАРХОМЕНКО: А большая у вас команда вообще?
С. ЛЕВИН: Около 30 человек. Есть у меня правая рука, который мне помогает. Кстати, он тоже военный математик. И его папа замечательный конструктор самолетов. Георгий Харитонов. Он сам подполковник, его сын, но при этом математик, такое сочетание. Вообще, на самом деле, штука потрясающая, потому что это люди, пришедшие с другой стороны баррикады. Съемку, то, что могут позволить на Западе, у нас невозможно себе позволить. Нельзя снять взрыв глубинной бомбы. А нам его нужно снять. Эпизод происходит во время войны, все происходит под водой. И представляете, человек, который пишет программу, он должен представлять как художник не только, как это происходит, а вообще некий образ. И, с одной стороны, с точностью, а с другой стороны, например, человек сделал программу воды. Струю воды нужно еще себе как художник представлять.
С. ПАРХОМЕНКО: Перелив света в ней, и все остальное.
П. ПАРХОМЕНКО: То есть, надо быть и художником, и технически. Вот тут Владимир, вы упоминали, что у вас работает целая команда людей, он задает каверзный вопрос. «Семен Михайлович, насколько глубоко вы въедаетесь в технологические процессы? Знаете ли вы весь графический софт досконально или не барское это дело, и вы генерируете идеи, а воплощают их другие?» Короче, происходит ли там эксплуатация человека человеком?
С. ЛЕВИН: Происходит, безусловно. Со страшной силой происходит, мало того, эта эксплуатация происходит на уровне тоталитаризма. Потому что я гоняю ребят, прошу их смотреть Тернера, например, или Айвазовского, потому что компьютер все равно инструмент, как долото, топор, карандаш. Это самое важное. И человек посредством некой программы точно таким же образом пишет полотно.
С. ПАРХОМЕНКО: Которое он вообразил себе заранее.
С. ЛЕВИН: Конечно. Еще существуют замечательные люди, которые все рисуют изначально, обсуждают, которые тоже очень хорошо знают, например, у нас есть замечательные ребята, которые все это еще и рисуют, Саша Коротич, замечательный художник.
С. ПАРХОМЕНКО: Семен, прежде чем мы перейдем к телефонным звонкам, я подозреваю, что и там нам не удастся уйти от политических или околополитических вопросов, давайте вернемся к Пелевину. Обладая всем этим инструментарием, можете нашу сегодняшнюю реальность нафантазировать? Грубо говоря, помните, как у Пелевина, беседу Березовского с Радуевым можете устроить?
С. ЛЕВИН: Такая история была сделана несколько лет назад, не в будущем, а было сделано. Написали программу, которая была сделана студийно. Мы тогда работали в НТВ-дизайн. Это было перед позапрошлыми выборами, то есть, это было очень давно. И были там некие политики, мы их сделали как некие модели. Была написана программа, где можно генерировать голос политика.
С. ПАРХОМЕНКО: Это перед 1996 годом.
С. ЛЕВИН: Да. Тогда, конечно, было сложно, все это требует обязательно очень мощной техники. Тогда этого не существовало. Можно было, конечно, сделать, трудно было сделать он-лайн, как говорят, в реальном времени. В реальном времени сделать невозможно было, но можно было заранее. Было уж очень жутковато, потому что был совершенно реальный человек. Это были не куклы и не карикатуры, которые тогда вошли в моду.
П. ПАРХОМЕНКО: Реализм.
С. ЛЕВИН: Абсолютный. Так же, как мы сейчас делаем воду, человека, и так далее.
С. ПАРХОМЕНКО: Как кто-то говорил, что на бюсте Леонида Ильича Брежнева, который установлен ему как дважды герою социалистического труда на родине, если перевернуть орден Ленина, который у него на груди, то там сзади номер выбит. Уж больно близко это все к реальности.
С. ЛЕВИН: Есть анекдот, не знаю, слышали, нет. Когда крысы ужасно доставали ворон, кусали, отнимали у них еду. И вороны решили обратиться к сове сова мудрая, старая. Что делать, как от них избавиться. Она говорит, очень просто, нужно превратиться в ежей. И все будет в порядке. Замечательно. Улетели. Хорошо, а как же это сделать? Вернулись снова к сове, говорят, как же это сделать все? Она говорит, извините, это не ко мне. Я по креатуре. Вот понимаете, сделать можно практически все, но я по креатуре больше.
П. ПАРХОМЕНКО: «На канале «Культура» министр культуры ведет интеллектуальную передачу. Является ли ее дизайн тоже вашим?»
С. ЛЕВИН: Нет, не является.
С. ПАРХОМЕНКО: Там с пляшущими человечками.
П. ПАРХОМЕНКО: Видимо, понравился. Решили, что раз хороший, значит, ваш.
С. ЛЕВИН: Замечательный министр, замечательная программа, кстати, очень хорошая. Я ее смотрю.
С. ПАРХОМЕНКО: Алло, здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ: Вас беспокоит Александр с Тольятти. Семен, не знакомы ли вы с современными художниками братьями Исматуллаевыми?
С. ЛЕВИН: Не знаком.
СЛУШАТЕЛЬ: И второй вопросик. Вы упомянули о Голливуде, о грандиозных съемках. Напомните мне режиссера и художника, оформлявшего фильм «Вавилон-5», там, где они читают сюжет про далеких нарнов.
С. ПАРХОМЕНКО: Это гигантская эпопея, бесконечный телевизионный сериал.
С. ЛЕВИН: Фамилию не напомню. Я, на самом деле, как чукча-рисователь. Все журналисты обладают блестящей памятью. С этим делом у меня плохо очень. Недавно смотрел из Эдинбурга MTV, и знаю, что клип, сделанный в России Глюкозой, получил там какую-то премию.
П. ПАРХОМЕНКО: А вам он нравится?
С. ЛЕВИН: Не очень. Но просто к разговору.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, Евгений из Химок. Вы упоминали Александра Майбороду, у нас в Химках работал хороший программист, это не тот?
С. ЛЕВИН: Наверное, да. Саша совершенно замечательный человек, удивительный. Он, правда, всегда стесняется сказать художник, он программист, программист-математик. Я с ним познакомился очень забавно. Нужно было снять дым от сигареты. Снять было довольно сложно, проблемы возникали. И человек меня спросил, насколько сигарета выкурена, и какой марки она? Я говорю, давайте так, наполовину, и это «Столичные». Он говорит, нет проблем. Через 3 дня он мне принес дым от сигареты.
С. ПАРХОМЕНКО: Самой сигареты было не видно, а только дым?
С. ЛЕВИН: Да. Он, кстати, у нас пишет программы очень сложные. Например, мути воды. Сейчас он делает почти все, связанное с подводными баталиями, с лодками подводными. Удивительные совершенно вещи делает, потрясающие. В мутной, темной воде ему удается создать блики от солнца через слой воды на подводной лодке. Или он сделал, вот Петя видел, по сценарию хватается за тонущую лодку, уходящую на дно, один из несчастных моряков.
П. ПАРХОМЕНКО: Хватается за перископ, выступающую трубку.
С. ЛЕВИН: И лодка, и моряк точно так же, виртуальные. Саша это сделал. Это человек очень уважаемый в нашей компании, а мной уж  тем более.
СЛУШАТЕЛЬ: Алло, добрый день. Меня зовут Сергей. Я хотел бы спросить, как ваш гость оценивает дизайнерские находки нашей политической элиты в современной кампании?
С. ПАРХОМЕНКО: Мы сами хотели про это спросить.
П. ПАРХОМЕНКО: Забыли про эту тему, хотя планировали.
С. ПАРХОМЕНКО: Спасибо, Сергей.
С. ЛЕВИН: Что имеется в виду?
С. ПАРХОМЕНКО: Предвыборный дизайн.
П. ПАРХОМЕНКО: Политическая реклама, логотипы.
С. ЛЕВИН: Я не видел ничего, абсолютно.
С. ПАРХОМЕНКО: Что, вы по улицам не ездите, плакатов «Яблока» не видите? Плакатов «Единой России»?
С. ЛЕВИН: То, что вижу на улице, езжу, телевизор не вижу, потому что не смотрю довольно давно, делаю кино. Но то, что вижу по улицам, очень скучно, неинтересно абсолютно.
С. ПАРХОМЕНКО: Много рекламы СПС в последнее время. Чудовищное количество партии «Русь». Ни на чем глаз не останавливается?
С. ЛЕВИН: Они все очень похожи. Если вы помните, когда были выборы Ельцина, были билборды с письмами от людей, в них было больше креатуры, придумки. Они все одинаковые. Ну, портрет Григория Алексеевича, мною уважаемого, ну и что, ну, висит.
П. ПАРХОМЕНКО: Не предлагали заняться таким дизайном?
С. ЛЕВИН: Нет. Скучновато.
П. ПАРХОМЕНКО: А если бы предложили?
С. ЛЕВИН: Не знаю. Не предлагали.
С. ПАРХОМЕНКО: Не думали над этим?
П. ПАРХОМЕНКО: Если бы пришли к вам и сказали, деньги есть, надо сделать, чтобы было.
С. ЛЕВИН: Подумал бы.
С. ПАРХОМЕНКО: Зависит от размера денег.
С. ЛЕВИН: На самом деле, не в этом дело. Начинаешь думать тогда, когда есть конкретный, ясно сформулированный заказ. Только тогда начинаешь думать. А вообще, это не живопись. Самовыражаться нужно так, берешь холстик, карандашик и рисуешь. Дизайн это вещь, связанная с людьми. Когда езжу по Москве, вижу, многое не соответствует тому, что можно было сделать лучше, дешевле, качественней, интереснее, проще. И тогда это понятно. На самом деле, я почему про город говорю, специальность, на которой я учился, называлась «дизайн городской среды».
С. ПАРХОМЕНКО: Богатое поле для деятельности.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Катя. Я хотела спросить, самовыражается ли ваш гость на загородных участках?
С. ПАРХОМЕНКО: В смысле садово-огородном, парковом, ландшафтном?
СЛУШАТЕЛЬ: Конечно.
С. ЛЕВИН: Выражается, еще как.
С. ПАРХОМЕНКО: У вас есть дом за городом?
С. ЛЕВИН: Да.
С. ПАРХОМЕНКО: И вы там себе ландшафт организовали?
С. ЛЕВИН: Да, я там много чего организовываю. Я, как и ты, обожаю готовить. У меня там есть место, на улице несколько разных, где готовлю, и на самом деле, люблю. Люблю сажать деревья, я с большим трепетом отношусь к этому делу. Более того, когда там стояло несколько старых елей, я всячески старался их обойти.
С. ПАРХОМЕНКО: Чтобы они остались стоять на своем месте?
С. ЛЕВИН: Да. Мало того, они проходили сквозь балкон. Но, к сожалению, ели очень капризны. Когда меня не было, возле них поставили мешки с цементом, они погибли, гигантские ели. Я считаю, если бы у меня было время и возможности, я бы только этим занимался. Это удивительное состояние. Например, поставить камень на участке. Если эта тема интересна публике. Мне привезли несколько камней, нужно было их поставить. Приехал человек на экскаваторе, еще ничего не было. Он ставил камни экскаватором. Я просил его на полградуса правее, немножко поднять левее, он приехал в 8 утра, уехал в 9 вечера. Я ему дал деньги, честно оговоренные. Он мне часть вернул и сказал, главное, больше не вызывай, больше не проси. Потому что ненормальный человек какой-то на полградуса, это было ужасно. А ночью мне приснилось, что я мою эти камни. Я проснулся очень рано, взял младшего сына, у меня их два. Тогда ему было очень мало лет, и мы вместе с ним мыли камни. Более счастливого ощущения за последнее время счастья, я мыл камни, которые поставил правильно, это я помню очень хорошо.
С. ПАРХОМЕНКО: Сад камней. Поехали дальше. Алле.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Самуил. Хочется вернуться к политике. Как вы оцениваете, лицо, похожее на генпрокурора, современная техника позволяет сделать подобные сюжеты. Скажем, переговоры Березовского с Масхадовым, или получение взятки генпрокурором?
П. ПАРХОМЕНКО: Мы спрашивали про это.
С. ПАРХОМЕНКО: Технически никаких проблем нет.
С. ЛЕВИН: Легко. Абсолютно никаких проблем нет. Если помните, был фильм, я о кино говорю, «Форрест Гамп». Я показывал, Сережа не видел, а Сергеич видел, я ему показывал, мы взяли фильм, показывая возможности, «17 мгновений весны». Если вы помните, знаменитая сцена, когда Штирлиц не мог проехать на встречу с Кэт, на «Мерседесе» он разворачивается. Мы вместо «Мерседеса» поставили «Тахо Шевроле».
П. ПАРХОМЕНКО: Натуральный черно-белый план, оригинальный. На нем вместо этого «Мерседеса» приезжает джип огромный, открывается дверь, из него выходит Штирлиц.
С. ЛЕВИН: Да, это все очень несложно.
СЛУШАТЕЛЬ: Экспертиза позволяет определить, что это подделка? Или можно сделать так, что «не подкопаться» будет к этому?
С. ЛЕВИН: Можно, конечно, но очень сложно. Чем дальше, тем больше. «Матрицу» посмотрите, там очень трудно определить, что это сделано в цифровом режиме.
С. ПАРХОМЕНКО: Я думаю, что это сложно определить зрителю из зала. А если пытаться разобрать это по пикселам и по кадрам, думаю, что ни одну экспертизу это не пройдет. И ваши съемки тоже не пройдут.
С. ЛЕВИН: Безусловно. Но я так скажу, можно. Чем дальше, тем сложнее. Техника развивается. И как раз по кадрам это и делается, даже по полукадрам.
С. ПАРХОМЕНКО: Я думаю, Самуил, я вам скажу, что, конечно, все зависит от заказа. Если поставить такую задачу, любой ценой, достаточное количество людей, достаточно техники, если кто-то реально, серьезно захочет включить этот технологический процесс в современную политику, прибегнуть к этому, он к этому прибегнет, и ничто его не остановит.
С. ЛЕВИН: Можно. Это все довольно качественно делается. Вообще, можно ли подделать деньги? Подделывали же деньги, к сожалению.
С. ПАРХОМЕНКО: Можно. Но просто, самая качественная подделка окажется дороже, чем эти деньги.
С. ЛЕВИН: У нас была смешная история. Очень давно я учился на художника. У нас был один человек, потрясающий график. Он нарисовал 7 рублей и пошел, купил, если кто-нибудь помнит, 2,77 стоила бутылка водки. Он купил четко 2 бутылки водки на 7 рублей. Так как были колоссальные очереди, огромные, продавщица была совершенно зачумленная к вечеру, она даже не понимала, она даже сдачу отдала с семи рублей, вот такая история была.
С. ПАРХОМЕНКО: Бедная продавщица. А не прицепишься, между прочим, семи рублей-то нету. Это только мелкое хулиганство.
МУЗЫКА
П. ПАРХОМЕНКО: Вопросы с пейджера. Попытайтесь сжато и конкретно. Елена спрашивает: «Знаю, что вы занимаетесь интерьером. А какие шкафы вы предпочитаете?»
С. ЛЕВИН: Металлические.
С. ПАРХОМЕНКО: Должен сказать, что я был однажды в кабинете у Семена. Это поразительное зрелище. У него мебель, сваренная из арматурной сетки.
П. ПАРХОМЕНКО: И оранжевый диван, я обратил внимание.
С. ПАРХОМЕНКО: Очень красиво. Просто из железяк, поразительно.
С. ЛЕВИН: Дружите с дизайнерами. Все дизайн.
П. ПАРХОМЕНКО: Ольга спрашивает, «Спросите Левина, как устроиться к нему на работу мультимедиа-дизайнером? Спасибо».
С. ЛЕВИН: Что значит устроиться. Нужно что-то уметь делать.
С. ПАРХОМЕНКО: Резюме прислать, я так подозреваю.
С. ЛЕВИН: Да. Телефон дам. 755 77 66. Это телефон в студии.
П. ПАРХОМЕНКО: Папа, это к тебе. «Пока не арестовали тираж Трегубовой, умоляю, где можно купить эту книгу? Или повторите, если уже сообщали».
С. ПАРХОМЕНКО: По большим магазинам пройдитесь. Говорят, что она появилась в магазине «Москва», в «Библиоглобусе», думаю, что она есть в «Книжном мире» на Калининском, по большим магазинам пройдитесь, должна быть.
П. ПАРХОМЕНКО: Алексей спрашивает. «Скажите, пожалуйста, как посмотреть ваши работы по Интернету?» Я, кстати, искал ваш сайт и не нашел.
С. ЛЕВИН: Нет сайта.
П. ПАРХОМЕНКО: Как это дизайнерская студия и нет сайта.
С. ЛЕВИН: По разным причинам а) из суеверия;
С. ПАРХОМЕНКО: А что, у вас уже однажды был сайт?
С. ЛЕВИН: Да, были сайты. Рассказываю. Истории смешные. Когда люди приходят устраиваться на работу, очень часто приносят работы, которые нами были сделаны. Так как мы довольно давно существуем.
П. ПАРХОМЕНКО: Они просто не в курсе?
С. ЛЕВИН: Да. Они приносят и говорят, я это делал.
П. ПАРХОМЕНКО: Кстати, об Интернете в том числе. Василий спрашивает. «Сейчас все ругают Артемия Лебедева, а как вы к нему относитесь, как к дизайнеру?»
С. ЛЕВИН: Хорошо.
П. ПАРХОМЕНКО: Он же не только дизайном Интернет занимается.
С. ПАРХОМЕНКО: Он вещами занялся чрезвычайно любопытными. Часы эти, например, его знаменитые. Если бы я где-нибудь их увидел в продаже, обязательно бы купил.
С. ЛЕВИН: Вообще, надо друг к другу, не так много дизайнеров. Профессия дизайнер называется просто так очень часто, все дизайн. А, на самом деле, учиться довольно долго и очень сложно учиться. Я наблюдаю, как учатся на Западе, это такая философия, прежде всего. Нас учили по-другому. Нас учили рисовать, писать, а это неверно. Дизайн это чисто философия. Нужно понимать, для чего, как. Нужно знать потребителя, нужно понимать клиента, это очень сложное дело. Надо правильно понимать, знать, на чем это делать, технику. Мне повезло в этой ситуации. Сейчас мы все это делаем, история о кино, о «Матрице». Разница в том, что «Матрицу» делают тысячи программистов и дизайнеров. Это армия людей, которые все просчитывают. Количество техники было просто безумное. Мне повезло с тем, что мой партнер, друг, человек, который является директором моей компании, Женя Ройтман, он человек очень сильно продвинутый в этой области. Когда мы думали, а денег, как вы понимаете, не очень много, какая комплектация нужна, Женя все очень четко и правильно сделал. И мы минимальными средствами создали очень мощную историю. Потому что сам он человек продвинутый в этой области, в частности, в Интернете, в компьютерной технике.
С. ПАРХОМЕНКО: Скажите, Семен, а вы «с концами» во все это погрузились? Или вы все-таки, если вдруг еще какой телеканал образуется или, например, телепрограмма к вам обратится с просьбой ей студию оформить, вы скажете, нет, мы уже больше этого не шьем?
С. ЛЕВИН: Нет, я как раз с удовольствием. А моих ребят очень сложно. К нам заходишь, это же с детства, они говорят, вот так самолеты не летают, пошли направо, отходишь направо, в пике, так в пике не идут. Вот с телевидением так не бывает. Для них сейчас делать телевизионное как послать в ссылку.
С. ПАРХОМЕНКО: Понятно.
П. ПАРХОМЕНКО: Несколько раз просили повторить название фильма и сказать, когда он выйдет на экраны. Но я так понимаю, что он будет не в кино, а по телевизору показан.
С. ЛЕВИН: Да. Это телевизионный фильм. Мы сейчас занимаемся несколькими фильмами. Это один из фильмов. И будет еще один фильм, который будет называться «Штрафбат», по Володарскому, замечательный сценарий. Мы начали уже делать. Там тоже очень много техники. Видимо, это будет в следующем году.
П. ПАРХОМЕНКО: Это вы про конвой. Я напомню. Фильм называется «Конвой PQ-17».
С. ЛЕВИН: Это уже режиссер фильма, я ведь не режиссер. Кстати, режиссер фильма замечательный, очень молодой режиссер, Саша Кот. Он снимал фильм, недавно шел по телевидению, «Ехали два шофера». И замечательный оператор Петя Духовской. На самом деле, тоже проблема. У нас нет пока режиссеров и операторов, которые могли бы совмещать эти все вещи. То, что пока эта штука неизведанная, новая.
С. ПАРХОМЕНКО: Судя по голливудским титрам, это отдельные профессии?
С. ЛЕВИН: Безусловно.
С. ПАРХОМЕНКО: Там есть постановщик спецэффектов, оператор спецэффектов. Это все по отдельности?
С. ЛЕВИН: Конечно. У нас художник, который нарисовал все это дело, он потрясающе вошел как художник в роль еще и режиссера, потому что многие вещи мы еще режиссируем.
П. ПАРХОМЕНКО: Очень жалко, что кончается наше время, очень интересно. Хотя, с другой стороны, как рассказывать, это надо посмотреть. Обязательно сходите на кино и увидите.
С. ПАРХОМЕНКО: «Все это очень напоминает уловки Шахновского из ЮКОСа, — пишет нам Галина, — домашние заготовки и реклама всего». Какая вы все же, Галина, подозрительная. И какой у вас странный мусор в голове, Галина. Чего мы тут такого прорекламировали? Фильм, которого еще не существует?
С. ЛЕВИН: Да, он еще нескоро будет.
С. ПАРХОМЕНКО: Или «Матрицу»? Смешно. Спасибо, Семен Михайлович.
П. ПАРХОМЕНКО: Спасибо тем, кто слушал.
С. ЛЕВИН: Я считаю, что то, что вы сейчас делаете, чистой воды дизайн.
С. ПАРХОМЕНКО: Звукодизайн.
С. ЛЕВИН: Я наблюдал все это, нужно, чтобы это видели.
С. ПАРХОМЕНКО: На «Оскара». Спасибо, Семен Михайлович, друзья, слушатели.
С. ЛЕВИН: Вам спасибо. До свидания.
П. ПАРХОМЕНКО: До встречи.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире