22 февраля 2019
Z Интервью Все выпуски

Книжная Кухня. Воспоминания о Данииле Гранине


Время выхода в эфир: 22 февраля 2019, 12:59

Н. Дельгядо Здравствуйте! С вами Наталья Дельгядо, программа «Книжная кухня», и сегодня у нас на «Книжной кухне» писатель и редактор Наталья Соколовская. Здравствуйте, Наташа!

Н. Соколовская Добрый день!

Н. Дельгядо Совсем недавно к 100-летию Даниила Гранина в издательстве «Вита Нова» вышли воспоминания о нем. Это первая книга воспоминаний о Гранине после того, как он ушел из жизни. В книгу вошли воспоминания абсолютно разных людей. Это писатели, историки, философы. Наталья Соколовская во многих проектах с нашим издательством сотрудничала и была редактором этого сборника. Была какая-то общая идея, общий принцип составления этой книги? Кого приглашали написать эти воспоминания?

Н. Соколовская Огромный пласт человеческий, если так можно сказать, очень много людей, которые могли бы и наверняка оставили бы какие-то воспоминания о человеке, который жил и который был так включен и литературно, и в политическую, и в какую-то эстетическую жизнь города и страны. Многих людей уже просто нет. Но есть люди в основном, конечно, уже старшего возраста, которые общались с Даниилом Александровичем последние, скажем, 40, 30, 20, 10 лет жизни. Составитель Мария Данииловна Чернышова-Гранина, дочь Даниила Александровича, конечно, была задача, чтобы оставили воспоминания люди из такого, ближнего и не очень ближнего круга, с которыми Гранин общался. Общался он действительно, ты уже сказала, со многими и очень разными людьми. Разными не только по профессиям, но разными по своим взглядам на историю вообще, на историю России, на сегодняшнюю историю. И вот в этом смысле было очень интересно мне как редактору смотреть и думать о том, как Гранин, как у него получалось органично понимать, разговаривать с разными абсолютно людьми зачастую с диаметрально противоположными взглядами на события прошлого, настоящего и, может быть, даже будущего, и какую пищу для ума он получал от общения с каждым. У него, конечно, мозг был устроен, как такой плавильный котел. Он постоянно требовал пищи. И вот я думаю, что это свойство – оно было определяющим в работе над такими книгами в частности. Первая такая серьезная заявка, с которой он вошел в литературу, это «Искатели», конечно, «Иду на грозу», и абсолютно точно и ярко это «Зубр», потому что от объем информации, умение с этой информацией работать, выстраивать текст, это говорит о совершенно незаурядном качестве ума, которое так и осталось до конца.

Н. Дельгядо То есть, последние годы жизни Даниила Александровича ты много с ним общалась. Как-то по-новому прочтение этих воспоминаний, ты его увидела? Было что-то для тебя?

Н. Соколовская Конечно, когда оставляет воспоминания Григорий Данилович Ястребенецкий, который знает Гранина с начала 60-х годов, это одна история. Конечно, тут выходят какие-то новые качества. Когда более близкие, то как-то по-другому. Но я хочу сказать, что я бы выделила воспоминания, скажем, самые отличающиеся самой такой непосредственностью и отсутствием вот такого… нормально и по-человечески. Это воспоминания нашего общего друга Алексея Захаренкова и мемуар коротенький совершенно прелестный Ивана Павлова, который такой вот молодой друг Гранина, с которым они подружились буквально 10 лет назад. И они настолько прелестны, непосредственны, и какая-то в этом такая… и главное, вот, что я в них увидела, и в тех, и в других, в отличие от некоторых других, я там услышала живые интонации и голос Гранина. Для внимательного вдумчивого читателя он в этих текстах найдет массу раздумий и об эпохе, и о Гранине, и вообще о происходящем в мире, со страной.

Н. Дельгядо Фамилии авторов, которые вошли в эту книгу, авторов воспоминаний, говорят о широчайшем круге общения Даниила Гранина. И туда наверняка входили его собратья по перу. Не только ученые, не только актеры, а, собственно, писатели.

Н. Соколовская Во-первых, надо еще и музейщиков упомянуть – Елену Кольницкую и Наталью Ашинбаеву. И, конечно, историка блистательного Сергея Мироненко, и музыканта-композитора Сергея Слонимского, и Мариса Янциса, который дирижировал этим юбилейным концертом, посвященным Гранину. И, конечно, писатели. Конечно, писатели Александр Мелехов, Илья Штемлер, Дмитрий Каралис, /неразборчиво/ очень тонкий, очень такой интересный писательский совершенно текст. Мне было крайне интересно его читать.

Н. Дельгядо Наверное, Наташа, как у каждого редактора, у тебя есть какие-то любимые тексты, как в этой книге есть любимые тексты, в книге воспоминаний о Гранине. Но ты редактировала огромное количество книг самого Гранина. Есть у тебя какой-то любимый личный главный текст Гранина?

Н. Соколовская Если говорить о текстах последних лет, я бы назвала «Зубра», конечно же, вот это эссе, которое называется «Страх» и которое исследует это влияние страха на человека и о том, как государство манипулирует людьми при помощи страха. Это безумно актуальный текст, это конец 90-х. Конечно, это совершенно блистательная травилогия 60-70-х годов. Они поразительны ведь чем, так же как и текст, кстати, Паустовскому посвященный, текст, который называется «Чужой дневник», потом там его книги – это о первом путешествии его в Европу, и не только его – там было много писателей. Это совершенно не иделогизированные, наоборот, с насмешкой над идеологией, тексты человека, в какой-то момент оказавшегося. Может, это перестройка, воздух свободы ударил /неразборчиво/ в голову. Понимаешь? Эти тексты совершенно прекрасны. Они веселые, они заразительные. Конечно, последние тексты – это то, что вошло в восьмитомник. Прошу прощения, как бы так неудачно похоронено, потому что восьмитомник большой, дорогой, стоит в библиотеках. Тем не менее, это не для широкого оказалось читателя, к сожалению. И там текст, над которым Гранин работал в 2008 году, «Изменчивые тени», это вот гётевское в основе «изменчивые тени, меня тревожившие с давних пор». И вот этот текст вошел сейчас в «Последнюю тетрадь», потому что вот те тексты, которые действительно последняя тетрадь, и тексты о людях эпохи, с которыми ему пришлось столкнуться – потрясающий Косыгин, там очень интересный Маленков.

Н. Дельгядо Вот эти книги, написанные после 90-х годов, это совершенно точно книги свободного человека. А книги, написанные до 90-х годов, в советское время, это книги свободного человека, подвергнутые цензуре?

Н. Соколовская Советский писатель вообще… у него самоцензура была включена, я думаю, как автопилот. Но то, что у Гранина были неприятности, например, с рассказом «Собственное мнение», вышедшим в 1956 году и подвергшимся довольно таки серьезной критике. «Собственное мнение» — это такой рассказ об инженере, который начал рассуждать как бы о том, как правильно было бы себя вести в какой-то определенной ситуацией, связанной с работой, и как бы начал осуждать старшее поколение. Так Ольга Бергольц, у Гранина сохранилась эта статья – в журнале «Коммунист» вышла статья некоего, конечно, никакой это не Стародубцев полковник, а там кто-то это написал другой, с совершенным разгромом этого рассказа. И идеологически вредный, и такой-сякой. И Ольги Бергольц правка по этому рассказу, где она прямо пишет, что на таких как Минаев, это вот герой, этот сталинизм расцветёт еще с пышностью сорняка. Ну как в воду глядела на самом деле. Поэтому неприятности, конечно, были, как и у всех. В романе «Мой лейтенант» он на самом деле рассчитался с этой, сейчас цветущей пышным цветом, вот этой риторикой военной, когда о войне говорят люди, которые пороху-то не нюхали.

Н. Дельгядо Но все-таки надежда на лучшее – она живучая у меня, по крайней мере. И мне кажется, что год Гранина в России начался выходом этих воспоминаний совершенно человеческих – не официальных, не идеологизированных воспоминаний о Данииле Гранине, это дает надежду на то, что этот год как-то хорошо продолжится.

Н. Соколовская И мне кажется, как бы сказать, когда начинают люди из власти… вот у Пастернака есть такие стихи про Блока – «кому быть живым и любимым, кто должен быть мертв и хулим, известно у нас подхалимам влиятельным только одним, но Блок, может статься, иная, иная, по счастью, статья…» и так далее. Так вот я хочу сказать, что, поверьте, в этих текстах столько неожиданного для самой власти будет, что очень рекомендую читать и всем, и тем, кто вот так сейчас ярко проводит год Гранина. Это крайне полезные для всех тексты.

Н. Дельгядо Спасибо всем, благодаря кому на свет появился этот сборник. Не только авторам, но и Комитету печати Смольного, который финансово поддержал это издание, и Фонду «Константиновский», и замечательной компании RBI «Северный город», и лично Эдуард Тиктинский. И Наталья Соколовская, которая готовила, редактировала эти мемуары.

Н. Соколовская Спасибо.

Н. Дельгядо Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссер Галина Курылева и я, автор, Наташа Дельгядо. Всего доброго, читайте!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире