'Вопросы к интервью
12 февраля 2019
Z Интервью Все выпуски

Преследование «малых религий»


Время выхода в эфир: 12 февраля 2019, 13:17

Л. Гулько 13 часов 16 минут, Лев Гулько, добрый день. Я сразу представляю наших гостей, адвокат Александр Мелешко, добрый день.

А. Мелешко Здравствуйте, Лев.

Л. Гулько Здравствуйте, Александр. Иван Павлов, адвокат, руководитель «Команды-29».

И. Павлов Добрый день.

Л. Гулько Добрый день. И адвокат Евгений Смирнов.

Е. Смирнов Здравствуйте.

Л. Гулько Вот недаром мы пригласили столько так сказать людей, которые имеют отношение к этой… Службе можно назвать, адвокатской службе?

А. Мелешко Можно, это служение обществу.

Л. Гулько Служение, да. Потому, что говорить мы будем о преследовании малых религий,
это такая тема у нас всегда больная, насущная, вот и всякие разные последние так сказать события, когда человеку были даны… Большие сроки, правда? Для так сказать, вот того, чего он не совершал наверное, а может и совершал. Не совершал, скорее всего. Вот об этом обо всем поговорим, поговорим о саентологах наших традиционно, поскольку адвокаты наши из города Санкт-Петербурга, я просто напомню, что мы уже не первый раз говорим об этом, да? Ну, давайте потихонечку начнем.

А. Мелешко Ну, в силу наших профессиональных обязанностей, мы оказались внутри истории по преследованию религиозного меньшинства на территории Санкт-Петербурга, это группа саентологов. Пятеро членов этой группы привлечены к уголовной ответственности по обвинению в незаконной предпринимательской деятельности, возбуждении ненависти и вражды, и управлению экстремистским сообществом. И двое сейчас находятся под стражей, это Иван Мацыкий и Сахиб Алеев. Вот Евгений и Иван, это как раз адвокаты Сахиба Алиева. Остальные находятся на свободе, с разными степенями ограничения. Кто-то под домашний арестом, кто-то под подпиской о невыезде. Вот об этом мы и хотели бы поговорить, тем более, что мы в общем-то ожидали более радужной судьбы наших подзащитных в новом году. Потому что напомню, в 2018 в прошлом году, в декабре выступая в совете по правам человека Владимир Владимирович Путин сделал такое заявление, применительно к делу о свидетелях Иеговы*, но имеющее в общем-то последствие в отношении всех религий. Он сказал, что к представителям всех религиозных меньшинств нужно относиться равным образом, что не нужно их записывать в тоталитарные экстремистские организации…

Л. Гулько Сразу.

А. Мелешко Сразу, да. И что необходимо в общем-то дать достаточную свободу для вероисповедания таким сообществам. И казалось бы, мы ожидали, что это будет такой посыл освободительный. Но тут же Песков подкорректировал слова своего шефа, упомянув о том, что здравый смысл, это не тот критерий, которым необходимо руководствоваться. Я не дословно говорю, но смысл примерно такой. Необходимо вот ориентироваться на решение судов. Ну, с этим очень сложно конечно согласиться с тем, что здравый смысл у нас должен учитываться в сфере государственного строительства, тем более в сфере правоприменения, когда на кону стоят жизни людей. Ну, вот коллеги мне не дадут соврать, их подзащитный уже более года находится под стражей. Вот что он чувствует Иван, будучи преследуем за свободу вероисповедания?

И. Павлов Я бы хотел, может быть начать несколько шире. Вот давайте просто оценим то время, в котором все это происходит сейчас.

Л. Гулько Давайте.

И. Павлов Ведь на самом деле, религиозные меньшинства преследовались в советское время. Вот в условиях новой России, до недавних пор, никаких особенных проблем не было. Наоборот, было так сказать время, когда всё…

Л. Гулько Ну, если…

И. Павлов Эти свободы развивались.

Л. Гулько Вспоминать 90-е, то там чего только не было, и каких только проповедников в общем не видели.

И. Павлов И только последнее время мы видим вспышку, вспышку уголовных дел, которые ну, скажем так, началась где-то с 2012 года. С 2012, проявила себя особенно там с 2014. И если так посмотреть, то это в общем ну, военное время, да? Вот когда, как началось военное время, сразу же начались преследования и не только меньшинств религиозных. Мы посмотрим, по каким преступлениям-то их преследуют. Это экстремизм. Экстремизм – это преступление, которое находится в 29-й главе уголовного кодекса. 29-я глава, это преступление против государственной безопасности. То есть, здесь нет речи не о каком там я не знаю, мошенничестве… Как в обывательском плане принято обвинять религиозные меньшинства, как бы в совершении каких-то мошеннических действий, здесь этого нет. Государство преследует эти организации, за преступление против государственной безопасности.

Л. Гулько Ну, ваши оппоненты, если да, я сейчас встану на их сторону… Могут сказать, что ну как же, это же люди, которые морочат голову так сказать жителям РФ, гражданам РФ. Они как-то так сказать, уводят их непонятно куда, они что-то там пропагандируют, не понятно что, таким образом…

И. Павлов Ну, что значит непонятно, что?

Л. Гулько Ваши оппоненты… Я же от имени как бы оппонентов выступаю. Таким образом, они вот подрывают безопасность РФ.

И. Павлов В этой ситуации…

Л. Гулько Если что случится, мы не можем на них надеяться.

И. Павлов Понимаете, вот мне это напоминает ситуацию в 30-х годах, когда были гонения на православную церковь. Для того, чтобы перед мировым сообществом оправдаться, вот было выпущено некое интервью от митрополита Сергия, где он сказал ну как же, мы не вообще за свободу вероисповедания людей сажаем, а за то, что они совершают конкретные преступления. Так и это интервью писал Сталин. Ну со слов, да? Со слов современников. Так вот сейчас получается, что… Стали что, мене умными правоохранители? Потому, что они предъявляют сейчас обвинения в конкретных преступлениях. Вот вы сказали, да? Морочат голову людям. Это обман, мошенничество. Тогда предъявите нашим подзащитным обвинение в мошенничестве, и оно будет рассматриваться в суде, в установленной процедуре. Но не может быть такого, когда под видом одного преступления, фактически люди преследуются за другое, то нонсенс.

Л. Гулько Тогда советская власть боролась за влияние, я так понимаю, да? Чего тогда все, что так преследовали религию? Потому, что влияние. Должна быть одна сила, которая влияет на умы, а сейчас чего?

И. Павлов Так все правильно, вот смотрите, сейчас в военное время, особенно мобилизуются вот такие ресурсы, которые скажем так, отвергают все чуждое, все не традиционное. Вся эта милитаристская риторика, которая звучит с экранов наших телевизоров по центральным телеканалам, да? Она приводит к тому, что общество достаточно агрессивно начинает относиться ко всему нетрадиционному. Военное время, как я уже сказал, а в военное время ищут врагов. Ну, внешние враги, они вот понятно кто, да? Это там вот за океаном, да еще вот ближние соседи, да и вообще Россия в кольце врагов. Значит, должны быть еще и внутренние враги, а внутренними врагами у нас занимается кто? Правильно, самая мощная в мире спецслужба ФСБ. Именно она уполномочена как раз на расследование этих дел, по 29-й главе. А это и экстремизм, в котором как раз обвиняются практически все религиозные меньшинства, это государственная измена, а таких дел стало больше просто по сравнению с тем же там довоенным 2013 годом, в пять раз увеличилась официальная статистика. Говорит о том, что если вот до 2014 года было 3 приговора в год о государственной измене, то начиная с 2014, это уже 15 приговоров. Это у нас что, больше стало шпионов что ли? Ну нет, наверное просто стали больше выдумывать их, да? Спецслужбы должны отчитываться, должны показывать статистику для того, чтобы подогревать все эти настроения, и одновременно получать себе звезды на погоны, должности, и так далее.

Л. Гулько То есть, вы хотите сказать ничего личного, только бизнес. Если переводить…

И. Павлов В определенной степени, это бизнес.

Л. Гулько На капиталистический язык.

А. Мелешко Вот ведь обратите внимание, что Россия не единственная страна, где есть доминирующие религии. Вот мы недавно…

Л. Гулько Отнюдь, конечно.

А. Мелешко Да, мы недавно с коллегами были в Грузии, там первый тост – это тост за Бога, а второй тост за патриарха.

Л. Гулько Уже православие там.

А. Мелешко Более 90% населения исповедует православие.

Л. Гулько Да.

А. Мелешко И тем не менее, вот ни одной жалобы, ни одного признанного нарушения по девятой статьи конвенции, защищающее право на свободу вероисповедания. То есть, это не вопрос…

Л. Гулько Там просто нету этих религий.

А. Мелешко Нет там есть, там есть и свидетели Иеговы, там они около процента, понимаете? Но там нет этой проблемы, потому что нет внешнеполитической остроты, о которой сказал Иван, и которая является своеобразным триггером, вот для такого рода поиска внутренних врагов.

Л. Гулько То есть понятно, для того, чтобы… Ну ясно, понятно. Как только исчезнет как вы говорите нужда в… Как это называется, в военном времени…

И. Павлов Война закончится, станет полегче.

Л. Гулько Ну, (неразборчиво), холодная война закончится, они же все холодные.

И. Павлов Да, для ни придет… Мне кажется, сейчас не о холодной войне речь уже, да? Сейчас война гибридная…

Л. Гулько Ну, я не знаю, это вопрос… Ну хорошо, пускай сейчас называется гибридной, хорошо. Как только это закончится, так сразу прекратится преследование, да?

А. Мелешко Ну, вы знаете, мне все-таки кажется, что высшее руководство страны и сейчас начинает понимать, что это не очень хороший пиар для нашего государства не с инвестиционной точки зрения, не с точки зрения вот какого-то обыденного представления о нашей стране, вот такого рода открытые преследования. Не случайно вот слова Владимира Владимировича Путина, которые он произнес о необходимости быть более толерантными, они в общем-то были произнесены, а он ничего не делает просто так.

Л. Гулько И тут же этому… Кто он там, датчанин или норвежец, да?

А. Мелешко Да, датчанин.

Л. Гулько Ну, буквально через какое-то… Шесть лет дали. То есть получается, что президента никто не слышит.

И. Павлов Нельзя потому что паровоз несущийся по рельсам, остановить в один момент, это просто нереализуемая задача. Как войну, просто так вот нельзя остановить одномоментно, так и нельзя процесс, который был запущен, тем более запущен был спецслужбой, самой мощной спецслужбой не только в России, в мире, да?

Л. Гулько Ну, (неразборчиво) одно из…

И. Павлов И сразу же…

Л. Гулько Одно из…

А. Мелешко Ну, я думаю, что по тому уровню влияния, который у этой спецслужбы есть внутри России, и вне я думаю, что это самая могущественная спецслужба.

И. Павлов Вы знаете, там помните, как в фильме «О бедном гусаре замолвите слово», такая была идиома: «Бумага сама дело ведет». Вот не может уже сейчас генерал, который наверное санкционировал возбуждение этого дела, наверное в общем-то санкционировал продление сроков содержания под стражей сказать нет, президент сказал, я ошибался.

Е. Смирнов Тем более, который получил генеральские погоны, благодаря этому делу.

А. Мелешко Подставит себя сейчас, и он находится в известной степени, в сложной такой ситуации, что вроде как был некий сигнал, и этот сигнал необходимо реализовывать в какие-то правоприменительные решения, а с другой стороны нужно сохранять статус КВО, с предыдущими своими решениями. И здесь можно было бы, и можно еще найти выход, потому что мы знаем, что недавно изменилось законодательство, 282-я статья изменилась, и теперь уголовная ответственность наступает за разжигание ненависти и вражды только в том случае, если лицо, привлеченное к ответственности, ранее совершало аналогичный административный проступок. И здесь можно было бы как раз и эти обвинения снять. И я надеюсь, что по этому пути у нас в конце концов следствие и пойдет, исключив из обвинения организованную группу.

Л. Гулько Ну, то есть надо как-то выходить из этой ситуации, мягким образом.

А. Мелешко Надо выходить, и я думаю, что как раз вот здравый смысл должен восторжествовать. Потому, что мы все разумные люди, никому вот эта вот охота на ведьм… Не нужна трата государственных ресурсов, которые можно было бы пустить на уборку снега в Санкт-Петербурге.

Л. Гулько Например.

А. Мелешко Например, да.

Л. Гулько Да, например. Смотрите, значит Евгений из Пензы пишет… Из Пензенской области: «В России морочить голову людям могут только традиционные религии, а все остальные нет!», — пишет так с восклицательным знаком. Евгений, тоже в этом есть своего рода какой-то вот максимализм, мне так кажется, да?

И. Павлов Вы знаете как, это…

Л. Гулько К сожалению, у нас новости буквально через там…

И. Павлов Да? Через сколько?

Л. Гулько Через 40 секунд.

И. Павлов Я быстро очень, да?

Л. Гулько Да давайте, потом мы продолжим.

И. Павлов Эта ирония Евгения, она говорит о том, что некоторые решения, которые принимаются государством, они уже выглядят смешно, над ними народ начинает смеяться. А правительство у нас, да? Ну, верховное правительство не любит, когда над ним смеются.

Л. Гулько Да, это никто не любит.

И. Павлов Может принять любое там обвинение в брутальности какой-то, да? В нарушении прав человека, но только чтобы народ не смеялся. Так вот, такие решения, они уже выглядят для людей смешно, поэтому от них надо отказываться.

Л. Гулько Мы продолжим наш разговор, сразу после новостей.

НОВОСТИ.

Л. Гулько Мы продолжаем наш разговор, адвокат Александр Мелешко, Иван Павлов и Евгений Смирнову нас в студии, и говорим мы о преследовании малых религий. Есть глубинный народ, есть малые религии, как мы теперь знаем, да? А в чем государств видит опасность, вот этих вот малых… Ну, тут вот написано новых, малых религий, чем они опасны? И кстати, вопрос из Санкт-Петербурга.

А. Мелешко Ну, за государство не отвечу, но еще раз, мне кажется, что это опасность такая мнимая, приписанная этим малым религиям как раз для того, чтобы оправдать высокие бюджеты, высокие затраты на соответствующие оперативно-следственные мероприятия. Реально опасности, на мой взгляд исходя из того, что я погружен в эту ситуацию, исполняю свои обязанности защитника, и знаком с этой системой взглядов, я не виду никакой опасности. Люди выходят на субботники, люди помогают убирать снег, помогают значит чистить улицы, и так далее. Выполняют общественно-полезную деятельность, и государство должно по идее взаимодействовать, разумное государство с саентологами, с представителями других религий для того, чтобы использовать вот эту вот активность, полезную активность вместо того, чтобы подавлять их. В этом задача государства, которая должна быть только ночным сторожем.

Е. Смирнов Если мы говорим о деле саентологов, то оно без малого, идет уже семь лет, если брать оперативную работу, и не одного потерпевшего за это время, следствию найти не удалось. Хотя, были десятки людей допрошены как свидетели…

А. Мелешко Не десятки, сотни.

Е. Смирнов Из которых пытались делать потерпевших, и никто не согласился стать им. У нас дело до сих пор без потерпевших, хотя следствие уже закончено.

А. Мелешко Потерпевшие, это наши подзащитные. Вот эта статья имеет такую особенность, что очень сложно спутать потерпевших и преступников. Вот я убежден, что по статье 282 реальные потерпевшие наши подзащитные почему? Потому, что эта статья как раз и направлена для того, чтобы защищать малые группы от больших. А получается, она используется ровным счетом, да наоборот. Берется малая группа, и объявляется, что вот она значит затрагивает интересы большинства, и каким-то образом угнетает. А она должна защищаться этой статьей.

Л. Гулько Здесь есть вопрос, пришедший опять же из города Санкт-Петербурга. Вот как-то, видите? Кто же… Если вы знаете, о чем идет речь. Кто же финансирует… Тут я цитирую: «Лже-профессора Дворкина, кстати американского гражданина, который получает гранты. Не кажется ли вам, что он разжигает религиозную рознь на территории России»? О чем идет речь? Это как-то связано я понимаю, что…

А. Мелешко В продолжение я как понимаю, вот как раз видите, естественным образом логика рассуждений продолжается. Не понятно, кто значит преступник по этой статье. Ели есть люди, я не буду говорить про этого человека, так сказать… Но если есть люди, которые с каналов, да? Официальных каналов перед мерой пресечения по нашему делу выступают и говорят о том, что вот так и так, (неразборчиво) такие плохие…

Л. Гулько Вы имеете в виду экспертов, в качестве экспертов?

А. Мелешко В качестве экспертов, да, и навязывают определенную точку зрения сообществу профессиональному, которое может быть будет давать экспертное заключение по нашему делу, и вообще широкой общественности определенную точку зрения, не они ли возбуждают рознь в отношении наших подзащитных? И не наши ли подзащитные являются потерпевшими от этого возбуждения?

Л. Гулько Смотрите, ну как-то так сказать, общественность не только российская, но наверное как-то и зарубежная, мировая общественность, как так если говорить, пафосно, да? Они же как-то реагируют на это все?

А. Мелешко Реагируют, и еще в 17-м году, в конце 17-го года парламентская ассамблея совета Европы призвала РФ остановиться в гонении на религиозные меньшинства. Было соответствующее обращение, адресованное нашим властям.

Л. Гулько Да, и что РФ?

А. Мелешко Ну, вот воз и ныне там, кто-то получает реальные сроки, кто-то продолжает находиться под стражей, и в условиях каких-то ограничений. То есть, пока реакции нет, хотя мы видим, что наше высшее руководство, эти заявления общественности мировой беспокоят.

Л. Гулько Все-таки, вот довольно интересная ситуация. Пока не будет какого-то я так понимаю, сильно политического решения сверху, это… Должно быть сильное политическое решение, и когда скажут все, вот так как надо скажут все. Тогда это начнет резко… Или как это, что?

И. Павлов Ну, сильное решение сверху появляется тоже не просто так, да?

Л. Гулько Ну конечно не просто, конечно.

И. Павлов (Неразборчиво) какие-то условия. Вот я считаю, что первым условием должно быть так сказать, изменение ситуации во внешнеполитической обстановке, да? То есть, Россия должна выйти из режима постоянной войны, и поиска врагов, да? Я не говорю о том, что запад там, или там не знаю, все эти наши соседи тоже не должны ничего поменять, да?

Л. Гулько Наши партнеры, сейчас (неразборчиво) наши партнеры.

И. Павлов Наши вероятные партнеры, да. Стратегические, или вероятные. Наверное тоже должны, потому, что когда есть конфликт, есть как бы проблемы с двух сторон, это улица так сказать, с двусторонним движением.

Л. Гулько Ну а как, конечно, конечно.

И. Павлов (Неразборчиво) должны поменяться.

Л. Гулько Та же Сирия, кстати между прочим.

И. Павлов Поэтому, здесь вот закончится война, станет полегче. Станет полегче даже для того, чтобы принять вот это решение о том что все, война закончилась, давайте пленных выпускаем, заложников освобождаем, тюрьмы там…

Л. Гулько Проветриваем.

И. Павлов Людей, да. Людей выпускаем, тюрьмы проветриваем. Но на сегодняшний день такое решение, оно тоже назрело, поскольку оно выглядит смешным. Вот сейчас уже люди, которые даже (неразборчиво) пишут…

Л. Гулько Не только для общества у нас здесь в России вы имеете в виду, да?

И. Павлов Да, да.

Л. Гулько Но и для…

А. Мелешко Нет, для общества за рубежом, наши все вот эти пот телодвижения, они кажутся просто дикими, просто дикими. А у нас тоже общество повзрослело немного, и все подобные решения… Люди над ними смеются, а власть не любит, когда над ними смеются. Поэтому, верховная власть уже это замечает, а вот эта вот прослойка, которая как раз на исполнительском уровне, да? Вот она пока буксует, и не дает возможности какого-то прогресса здесь достичь.

А. Мелешко Вот верховная власть уже делает вид, что она тоже смеется над своими подчиненными. Ведь не случайно Путин, применительно к 282-й статье в свое время употребил слова маразм, и абсурд. Равно, как и к преследованию вот меньшинств, свидетелей Иеговы, тоже сказал, что это абсурдно там их преследовать. Поэтому вот эта вот реакция, о которой говорил Иван, она уже есть и снизу, в виде такого смеха, да? Над тем, что происходит. И сверху в виде того, что вроде как и руководству неудобно не смеяться над этим. Осталось только то, чтобы вот этот властный аппарат в виде правоохранительных органов, воспринял сигналы и снизу, и сверху, и принял те правоохранительные решения, которые (неразборчиво).

Л. Гулько А как он, он может и не слышать их, он может и не воспринимать, ему итак хорошо.

Е. Смирнов Ну, Иван уже говорил то, что это больше похоже на паровоз, который мчится по рельсам на огромной скорости, и нужно время, чтобы его остановить.

И. Павлов Машинист уже дернул за гудок.

Е. Смирнов Он уже дернул за гудок, и может быть нажал на стоп-кран.

Л. Гулько Нет, ну смотрите, тут же вы говорите, когда война закончится. Война может заканчиваться огромное количество времени, а ваши подзащитные сидят и сидят, понимает? Не законно. Как так будем говорить, да? Не законно как вы считаете, сидят. Вот для того, чтобы эти тормоза, этот гудок стал посильнее, или эти тормоза стали пожестче вот этого самого состава. Ваши какие действия, как вы можете поспособствовать?

И. Павлов Слушайте, ну у адвокатов не так… К сожалению, не так много ресурсов, особенно вот в такое время, да? Единственное, на что мы можем рассчитывать, это на закон. Ну, на то, что он рано или поздно должен сработать, и мы апеллируем только законом, в зале судебного заседания. Ну и конечно общественное мнение, которое очень важно для таких дел, да?

Л. Гулько Вот-вот, да.

И. Павлов Для того, чтобы просто ну, вытаскивать страну из той пропасти, в которой она оказалась.

А. Мелешко Ну, и в отличие от руководителя пресс-службы президента, помимо закона, мы еще и стараемся донести какой-то здравый смысл в применение этого закона. Потому, что закон не просто нужно читать, его нужно правильно понимать. И вот как раз правильного понимания на мой взгляд нет. Потому, что вот говорят, что наши подзащитные там незаконно зарабатывали деньги. Но любая религия для того, чтобы существовать, предусматривает какие-то институции в виде церквей, которые существуют естественно на материальной основе. И в этом смысле, наши подзащитные ничем не отличаются от православной церкви, которая имеет кучу там и религиозных зданий в Санкт-Петербурге, и в Москве…

Л. Гулько Многие конфессии имеют там свои так сказать…

А. Мелешко Абсолютно верно, поэтому в том, что там саентологи собирают какие-то деньги, нет никакого преступления, с правовой точки зрения. Надо просто правильно на это посмотреть.

Л. Гулько А потом мне кажется, надо общественности объяснять… Вот секты же существуют, да? В принципе, секты существуют.

И. Павлов Давайте все-таки разберемся, что такое секта.

Л. Гулько Да, что такое секта, а что такое… Вот сложно в голове наверное уложить.

И. Павлов Я знаю, что есть секта как раз экспертов, которые выполняют заказы следственно-правоохранительных органов, в подобного рода делах, особенно вот по диозной 282-й статье, да? Экстремизм, да? Возбуждение ненависти и вражды. Вот по ней просто сложилась уже секта экспертов, которые пишут, просто как пирожки пекут свои заключения, относя те или иные организации, в том числе религиозные, в том числе так сказать, помогая преследовать ученых, библиотекарей, к экстремистам. Этих бедолаг включают во всякие списки которые у нас есть, да? Которые ведет Минюст, и лишают вообще части гражданских прав, практически навсегда. Эти люди между прочим, не могут там иметь банковский счет. Вы представляете, если человек просто обвиняемый в совершении преступления, еще нет никакого приговора, а его уже лишили возможности… Заморозили все деньги на счету…

Л. Гулько Это по закону?

И. Павлов И это еще… Ну, как бы по закону. Потому, что на практике это так, и суды поддерживают такое положение вещей, когда можно до приговора суда, назначить человека экстремистом, лишить его части гражданских прав, еще только на стадии предварительного следствия.

Л. Гулько Вот у нас с вами осталось где-то… Сколько Саш осталось? Где-то…

И. Павлов 2 минуты, да?

Л. Гулько 20 секунд осталось, 20 секунд. Нам надо делать какие-то выводы, понимаете, как-то вот заканчивать передачу.

И. Павлов Да, и дела тоже такие надо заканчивать.

Л. Гулько Надо заканчивать, дорогие друзья, да, мы сейчас в эфир просто говорим.

И. Павлов Мы считаем, что это дело, оно должно быть закончено просто для того, чтобы имидж сохранить нашей страны. Что такие дела никак не украшают нас ни на международной арене, ни уже для внутренней аудитории такие дела видятся, как просто абсурдные, по своей как бы природе обвинения.

А. Мелешко Послушайте нашего президента, уважаемые правоохранители. Он дурного не посоветует.

Л. Гулько Спасибо вам большое, адвокаты Александр Мелешко, Иван Павлов, и Евгений Смирнов были у нас в гостях, вел передачу Лев Гулько, до свидания.

* — организация, запрещенная в РФ



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире