Время выхода в эфир: 20 декабря 2018, 12:10

Шеф-редактора издания The Insider Романа Доброхотова сотрудники ФСО не пустили на пресс-конференцию Владимира Путина

Р.Доброхотов Я пришел, как положено, часа за два заранее. И когда я стал проходить через сотрудников ФСО — у них загорелась красная лампочка вместо оранжевой или зеленой (я уж не знаю, какая у них вторая). И они сказали: «Слушайте, вы еще не прошли проверку». Я сказал: «Какую еще проверку?» Они сказали: «Мы сами не знаем. Потом долго кому-то звонили, выясняли.

В течение где-то получаса я ждал, пока кто-то сверху им не позвонил и не сказал, что все-таки меня пускать нельзя. Кто это решил и почему нельзя пускать, непонятно. И это довольно странно, учитывая, что у меня есть аккредитация на руках, то есть у меня есть это бейджик, который я получил из администрации президента. Я есть в списках. Ну, вот, видимо, в последний момент они передумали.

М.Наки А, собственно, про причины этого возможные, скажите. Это, может быть, связано с тем, что вы, например, в черном списке ФСО?

Р.Доброхотов Я, в принципе, в черном списке ФСО довольно давно, но, тем не менее, иногда я проходил на какие-то мероприятия. Я помню, что я брал какое-то интервью у депутата «Единой России» еще несколько лет назад и проходил в Государственную думу. Так что иногда они все-таки пускают. Но тут, видимо, решили…

Здесь в любом случае, даже если я в черном списке ФСО, все равно же решают индивидуально каждый раз. Поэтому как бы они не могут же просто взять и навсегда включить в список и дальше не рассматривать. Видимо, они согласовали с кем-то, и там… спросили, надо ли вычеркивать, и кто-то решил, что вычеркивать из списка не надо.

Мне кажется, что это особый признак уважения. И лично я считаю, что быть единственным российским журналистом, не допущенным на пресс-конференцию Путина — это в каком-то смысле признания заслуг.

М.Наки А все аккредитации были, во всех списках вы были?

Р.Доброхотов Да, сейчас можно зайти на сайт. По крайней мере, утром, когда я заходил на официальный сайт кремля, моя фамилия в списке там была.

М.Наки И скажите, пожалуйста, может ли это быть связано, на ваш взгляд, с теми вопросами, которые вы могли озвучить и что это были за планируемые вопросы?

Р.Доброхотов В данном конкретном случае я хотел спросить Владимира Путина о его ролдугинских оффшорах и конкретно о том, почему, если он, действительно, простой музыкант, как Путин утверждает, эти средства тратились на дворцы Владимира Владимировича, в том числе, на эти курорты на Ладожском озере, на яхт-клуб, на хоккейные арены, которыми он пользуется. Это миллионы долларов, которые были перечислены из этих оффшоров. И явно это не расходы на виолончели. То есть, в принципе, вопрос достаточно очевидный. Но когда его задают довольно конкретно, довольно сложно от него уйти. Мне было очень любопытно, как бы он объяснял эти расходы.

Но поскольку вряд ли Путин догадывался, какой конкретно вопрос я собираюсь задать, я думаю, что просто было понятно, что я буду спрашивать не про то, как растут российские пенсии и как веселее и радостней становится жить в России. Так что в этом смысле интуиция его не подвела, я думаю, просто.

М.Наки То есть вы связываете свой недопуск именно с токсичностью вашей в контексте пресс-конференции.

Р.Доброхотов Я думаю, что просто они понимали, что как бы человек из издания The Insider будет задавать, скорей всего неприятные вопросы и непредсказуемо неприятные. Понятно, что там, где достаточно количество достойных журналистов, которые представляют зарубежные СМИ, некоторые независимые российские СМИ, тоже допущенные, скажем, «Новая газета», но, возможно, просто Песков уже умеет их отличать, или они просто по какой-то причине думают, что все-таки этим респектабельным изданиям типа ВВС все равно надо дать слова…

Я не понимаю, что творится в их голове, не пытаюсь анализировать, но, так или иначе, думаю, что это, скорее, признание заслуг, чем журналистская неудача.

М.Наки Спасибо вам огромное, всего доброго. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире