5 сентября 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Анастасия Волочкова балерина.
Эфир ведут Алексей Венедиктов, Алексей Дыховичный.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ В студии радиостанции «Эхо Москвы» Анастасия Волочкова балерина, суперзвезда. Здравствуйте, Анастасия.
А. ВОЛОЧКОВА Здравствуйте. Я рада приветствовать вас в этой замечательной студии.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Алексей Венедиктов, Алексей Дыховичный ведут этот эфир.
А. ВЕНЕДИКТОВ Можете загадать желание между двумя Алексеями.
А. ВОЛОЧКОВА Я его уже загадала, надеюсь, что оно сбудется в скором будущем.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Вчера Большой театр открыл 228 сезон, опера «Хованщина», и сегодня должен состояться балет «Лебединое озеро». До вчерашнего дня Анастасия Волочкова должна была танцевать, она была в афишах, и с утра стало понятно, что произошла замена.
А. ВЕНЕДИКТОВ Надо отметить, что пока не понятно, потому что на афишах по-прежнему имя Анастасии Волочковой.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ А в Интернете, на официальном адресе только что смотрели, уже Анна Антоничева.
А. ВЕНЕДИКТОВ Что случилось, Настя? Вы заболели?
А. ВОЛОЧКОВА Вы знаете, ничего не остается, как только рассмеяться, хотя ситуация совершенно не смешная. Я могу сказать, что то, что забрали сегодня мой афишный спектакль, в котором я стояла на афише, это для меня для самой тоже большое открытие. Я считаю, что это настолько, скажем, неуважительное отношение по отношению к балетным артистам, когда руководство театра позволяет себе делать такие вещи. Действительно, я готовилась к открытию сезона, потому что считаю его событием, я ждала встречи со зрителями с нетерпением. И то, что мне за 12 часов фактически до моего спектакля сообщают, что я его уже не танцую и ставятся другие исполнители, мне кажется, это свидетельство уже того, что не все достаточно гладко происходит в стенах этого театра. Безусловно, мне пытаются высказать какие-то причины, как будто бы заболевает мой партнер, хотя на самом деле в течение последней недели его вообще никто не может найти. Но, вы знаете, вот как вы спросили, я-то жива и здорова, и я могу танцевать, и есть полный театр актеров, с которыми мы прекрасно танцевали. Это замечательные артисты, это звезды балета, которые помогали мне здесь, в этом театре, с первый дней, с первых шагов. Другое дело, что, конечно, я понимаю, что все люди зависимы, и на них, как и ранее оказывали влияние, так могут делать и сейчас. Но я просто считаю, что то, что происходит сейчас, это, действительно, может быть, ранее не выносилось, мною во всяком случае, за стены Большого театра, потому что я придерживалась той самой корпоративной этики, к которой призывает нас всех сейчас директор Большого театра. Она заключается в том, по его словам и понятиям, чтобы мы не говорили о театре плохо. Но, соответственно, в наш адрес делаются такие шаги, когда мы, актеры, чувствуем себя совершенно незащищенными людьми. Фактически сейчас дирекцией театра создана такая ситуация, такая обстановка, когда мы даже не знаем, к кому нам пойти за решением какого-то вопроса или ситуации. Даже вчера еще было непонятно, невозможно было определить, кто у нас в театре сегодня может решить вопрос. Директор, наверное, может, но почему-то, по какой-то причине в течение месяцев семи последних он отказывает в приеме балерине театра. Я не знаю, может быть, директор театра сидит в Большом театре для того, чтобы решать какие-то еще вопросы. Но мне казалось, что балерина театра имеет право хотя бы знать, почему такая или иная ситуация складывается
А. ВЕНЕДИКТОВ Подождите, а как вы узнали, что вы не танцуете?
А. ВОЛОЧКОВА А вы знаете, мне просто позвонили из канцелярии балета и сказали вы знаете, мы хотим вам сообщить, что вы не танцуете завтра в спектакле «Лебединое озеро».
А. ВЕНЕДИКТОВ И все?
А. ВОЛОЧКОВА И все, больше ничего, никто даже не мог ответить, почему и по какой причине. А вот причину мне хотелось бы знать. Потому что все это я уже проходила в стенах этого театра. И могу сказать, что в те времена, когда я уезжала из своей страны, вернее когда меня выживали отсюда, действительно, было время, когда я собрала вещи и тихонечко вышла из этого театра. Но сейчас не тот случай, потому что я считаю, что есть у меня уже мой зритель, те люди, которые приходят на мои спектакли, может быть, те люди, которым я благодарна за то, что они не читают те пасквили и ужасы, которые пишутся про меня в газетах, а которые приходят и ценят мое искусство. И вот я считаю, что сейчас, пользуясь, может быть, эфиром, я должна сказать и объяснить моему дорогому, любимому зрителю, которого я надеялась увидеть сегодня, со сцены Большого театра, что если им будут объяснять, что я не могу танцевать, я заболела или слишком занята, то, дорогие мои, я жива и здорова, и я готова была для вас танцевать и была в профессиональной форме, готовилась к этому спектаклю все лето. Могу сказать, что ситуации с партнерами я уже проходила. Может быть, такое ожесточайшее противодействие моему творчеству заставило меня начать говорить об этих проблемах. Может быть, никто не знает, но 3 июля, когда у меня был концерт в Доме музыки, на который пришел полный зал зрителей, за три часа до концерта мой же партнер, Евгений Иванченко, он был закрыт в ЦКБ, в больнице, для того, чтобы сорвать мероприятие. Т.е. люди сделали это, для того чтобы концерт не состоялся. Я могу сказать, что только близкие люди знают, чего стоило создать эту программу и сделать так, чтобы «Кармен-сюита», заявленная в афише, прошла. Хорошо, что рядом оказались друзья, которые приехали танцевать совершенно другие вещи и должны были в 20 минут выучить целый балет. Мне приходилось танцевать первое отделение, в котором я должна была станцевать шесть одних номеров, поменять полностью на шесть других. И мое счастье, я благодарила Бога тогда, что у меня были костюмы. Поскольку еще месяц назад, когда я делала благотворительную акцию в пользу детей детского дома Царского села, в Екатерининском дворце Пушкина, мои костюмы за день до концерта были закрыты в моем офисе, было совершено нападение на офис, для того, чтобы сорвать и эту акцию. Я говорю это для того, чтобы дать понять, что меня, конечно, пытаются остановить, но я всегда верю в то, что когда пытаются остановить благое дело, это не должно увенчаться успехом.
А. ВЕНЕДИКТОВ Остановить танцовщицу, это вопрос как остановить танцовщицу, балерину?
А. ВОЛОЧКОВА Это настолько уже низко. Я никогда не хотела верить
А. ВЕНЕДИКТОВ А зачем им, Настя? Вы же во многом лицо Большого театра, вы во многом слава Большого театра.
А. ВОЛОЧКОВА Мне бы хотелось так верить, но вы знаете, если я не угодна одному человеку или некоторым людям, это совсем не значит, что я должна покидать свою страну, свой театр, своего зрителя. Потому что я считаю, что каждый из нас, артистов, может доказывать на своем поприще, на своем месте, чего мы стоим и по достоинству ли мы в этом театре и на сцене.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Что касается своего зрителя, Анастасия, возможно, вам удастся его сегодня увидеть на Театральной площади в полседьмого, но несколько в необычном варианте. К этому мы подойдем, к этому мы вернемся чуть позже. Сейчас новости на «Эхе», мы вынуждены прерваться.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ Анастасия Волочкова в студии радиостанции «Эхо Москвы».
А. ВЕНЕДИКТОВ Настя, ну что, вы покидаете Большой театр? Вас просят уйти или это просто отмена одного балета? Правда, вот говорили, что г-н Иванченко написал заявление об уходе после травмы, сегодня об этом заявил нам заявил г-н Иксанов.
А. ВОЛОЧКОВА Вы знаете, все, что происходит, это, наверное, предложение со стороны Большого театра мне на выход, иначе это не расценить никак. И, может быть, то, что у меня забирают афишный спектакль, это прямое доказательство и показатель того, что дирекция театра не хочет видеть меня
А. ВЕНЕДИКТОВ Ну как же? Вот опять же г-н Иксанов говорит о том, что вам предложен контракт, продление контракта до 31 декабря.
А. ВОЛОЧКОВА Действительно, я не могу не рассмеяться. Извините, но когда руководство театра предлагает мне контракт, а контракт это предложение, но мне единственной из всех солистов балета на три месяца работа, т.е. соответственно это контракт на выход из театра, который я уже подписывала в свое время, в то время как раз, когда покидала Россию. Что касается Евгения Иванченко, да, его заставили написать контракт об увольнении, пообещав предложить с нового сезона новый контракт. И существует письмо, в котором Евгений просит предоставить ему контракт на следующий сезон. Но поскольку все, что происходит, это тайна, покрытая мраком, то это свидетельство того, что здесь идет закулисная игра, закулисная борьба. Мне кажется, что это настолько несправедливо, когда люди, в принципе, не очень уж имеющие отношение к балету, к опере, к музыке, начинают вершить судьбы артистов, настолько несправедливо. Потому что я считаю, что должна в любой ситуации присутствовать грань уважения или хотя бы человеческого объяснения ситуации. Что касается ухода из Большого театра, я знаю, что можно не позволить мне выйти на сцену Большого театра, что сейчас пытается делать руководство. Но не позволить мне танцевать в моей стране, у них, к сожалению, нет сил, потому что есть тот зритель, ради которого я существую, ради которого я совершаю те программы, которые я делаю, и считаю, что у меня имя приобрело популярность. И я хочу, чтобы эта популярность была направлена на добрые, благие дела, которые я делаю. Я думаю, что меня в этом не остановить.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Анастасия, касательно контракта. Как заявил чуточку раньше нашей радиостанции Геннадий Янин, это заведующий балетной труппой Большого театра, предложен контракт. Контракт ничего не меняет, как он говорит, ни количество спектаклей, ни оплату, и остальные артисты, как заявил Геннадий Янин, его подписали уже.
А. ВОЛОЧКОВА На самом деле, я еще раз смею заверить, что этот контракт не только не меняет количество спектаклей, их там просто нет. Спектакли не гарантированы, гарантирована причастность к театру. Только единственное, что мне было непонятно, и я считаю, что я, как балерина театра, имею право знать от директора театра, почему только мне одной из всех солистов театра был предложен контракт не на год, как всем, а на три месяца. А что же мне делать через три месяца? Театр не уверен, что еще буду способна танцевать, или мне, может быть, поехать в Саратов в театр? И я поеду туда, и я была там, но со своей сольной программой. А на сцене Большого театра я работала, и я думаю, что, наверное, все-таки показателем в какой-то степени была работа со мной таких величин, как Юрий Григорович, как Владимир Васильев, который приглашал меня в этот театр, как Борис Эйфман, как Николай Андросов, как Майя Плисецкая. Я думаю, что имена этих людей и, в общем-то, отзывы их о работе со мной, наверное, во многом больше, чем просто нежелание директора Большого театра, или дирекции театра, или руководителей подписывать со мной контракт.
А. ВЕНЕДИКТОВ Настя, согласитесь, вот я возвращаюсь к вопросу, логика Любой руководитель заинтересован в том, чтобы у него работали звезды, которые дают имя, которые дают славу, которые, извините, приносят деньги. И объяснить просто капризами одного-двух людей мне трудно. Что, меняется просто вы же внутри, вы же видите, что, меняется подход к балету, меняется творческая концепция? Или вы уже глубокая старушка? Я не знаю.
А. ВОЛОЧКОВА Это мне интересно и самой. Я просто настолько была ошарашена, честно говоря, сегодняшним событием и тем, что даже без всякой причины у меня забирают спектакль. Во всяком случае, ставя мое имя в афишу спектакля, в афишу театра, директор же думал, наверное, о чем-то, что он или хочет собрать зрителей на мое имя, или он хочет, чтобы я танцевала. Я не знаю, чем он руководствовался, но, во всяком случае, какого-нибудь объяснения от него лично хотелось бы. Во всяком случае, сегодня, когда я получила отказ от администраторов получить входной на свой спектакль, чтобы посмотреть его, понаблюдать, как это действо будет происходить, потому что я живой человек. И пришлось купить билеты в кассах театра. Придя в кассы театра, вообще было удивительно видеть свою же афишу и свое собственное имя. Почему же она тогда не была снята? Значит, для чего-то мое имя нужно театру. А если не нужно вообще, то я вообще не понимаю, честно говоря, что происходит. И думаю, что вообще в последнее время ситуация настолько не понятна и не ясна, потому что происходит полное безвластие, полный раскол. Я считаю, что только в том случае, если наш театр, а соответственно, наш город и наша Россия, будет сильной, свободной, единой наконец, в этом только случае только сила нашего русского балета. И я думаю, что в этом театре Большом творили и творят сейчас такие великие мастера. Мы не будем говорить, ведь те самые люди, которых вы сейчас называете, для меня было большим удивлением, когда мне же в лицо, балерине, говорят о том, что сейчас артисты театру Большому не нужны и только Большой театр нужен артисту. Если руководители имеют право такое заявлять театру и артистам, я считаю, что в этом полная несправедливость. Потому что мы не скроем, что Большой театр это великий храм искусства, в котором мы все мечтаем творить. Но если бы не было таких мастеров, как Майя Плисецкая, Галина Уланова, Екатерина Максимова, Владимир Васильев, Андрис и Марис Лиепа, Надежда Павлова, Людмила Семеняка, мы не имели бы такой славы этого театра. Сейчас здесь трудятся и прославляют этот театр великие актеры Надежда Грачева, Галина Степаненко, Андрей Уваров, Сергей Филин, Дмитрий Белоголовцев. Можно продолжать этот список. Если бы не они, неужели вы думаете, что в Большой театр приходили бы люди. И то, что сейчас люди приходят на имена, это честь и достоинство для нашего театра. Что они не просто приходят в театр, а что для них имеет значение, кого посмотреть. И не потому, что кто-то хороший и плохой, а потому что зритель свободен в своем выборе, как художник, и в то же самое время как и зритель, приходящий в музей, и одному нравится Рембрандт, а другому Матисс, а третьему Пикассо. И это счастье. И сейчас нас этого счастья лишают. Мы не говорим уже, я не могу сказать о том, что мы бедны в репертуаре, что не так много спектаклей, и артисты за них там убиваются или грызутся, и нам и так нечего танцевать, и руководство еще создает такую ситуацию, когда происходят вот такие междоусобные интриги, и когда настолько бесчеловечное отношение. Ведь так, как сегодня произошло со мной, может произойти завтра с другим человеком любым.
А. ВЕНЕДИКТОВ Что вы будете делать, Настя? Вот сегодня, смотрите, в 18:30 сегодня ваши поклонники, наверное, небольшая часть, которая случайно узнала о том, что вы не будете танцевать, они соберутся, наверное, вас поддержать.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ На Театральной площади.
А. ВЕНЕДИКТОВ Да. А вы пойдете в театр смотреть балет.
А. ВОЛОЧКОВА Я пойду в театр смотреть балет, и я просто думаю, что я буду делать. Вы знаете, да то, что я делала, я и буду делать. Я буду продолжать свои акции, потому что, несмотря на то, что я не могу танцевать в каком-то определенном театре, я могу сделать свои спектакли и благотворительные концерты на сценах концертных залов
А. ВЕНЕДИКТОВ Ну жалко же, Большой
А. ВОЛОЧКОВА Мне, конечно, жалко. Вы знаете, я считаю, что талант дарован мне, как и всем другим артистам, Господом Богом, и нам лично держать всем ответ перед господом, как мы этим талантом распорядились. И из-за того, что кто-то один в этой стране не хочет меня здесь видеть, я не пожертвую своим талантом, я буду его развивать и хочу его сполна развить, независимо от того, дадут мне сегодня выйти на сцену или нет.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Анастасия, не знаю вашу актерскую «кухню», но если сегодня, после этого эфира, допустим, вам поступит предложение, не знаю, из Ла Скала, неужели не бросите, не плюнете и не поедете туда, нет?
А. ВОЛОЧКОВА Вы знаете, я не брошу свою Россию никогда, потому что я родилась в России, я воспитывалась в самой лучшей школе мира, это Вагановская балетная академия, по классу великого педагога Натальи Дудинской. Я работала в Мариинском театре, была взята туда за год еще до окончания школы, и работала с такими мастерами, как Инна Зубковская, как Ольга Моисеева. Я была приглашена в Большой театр не последними людьми, а личностями нашего мирового балета, Владимиром Васильевым, имела честь работать с Екатериной Максимовой, Натальей Бессмертновой, сейчас это Надежда Павлова, мой замечательный, любимый педагог. И я считаю, что деятельностью своей и своим вкладом, маленьким, мизерным, может быть, но я показала людям своим, что я хочу быть с ними, со своим зрителем. То, что я делала, может быть, заслуживает осуждения, обсуждения, но это было право на риск, на то, чтобы сделать что-то от себя для своей страны.
А. ВЕНЕДИКТОВ Но тем не менее, вот вы понимаете, у вас есть поклонники, у вас есть люди, которые хотят вас видеть на сцене, хотят ходить и смотреть, и получать от этого удовольствие.
А. ВОЛОЧКОВА Да не выпускают меня на эту сцену. Неужели непонятно, что то, что происходит сегодня, это делается просто для того, чтобы у меня не было возможности выйти на сцену. Поэтому и придумывают причины неподписанный контракт А смею заверить, что контракт на выход из театра я не подпишу никогда, лучше не подписывать его вообще. Что касается партнеров, опять же повторяюсь, что есть люди, с которыми я танцевала и могла бы танцевать прекрасно, и есть прекрасный творческий коллектив, который опять же просто находится в полном подчинении, и все мы зависимые люди. Просто я считаю, что нет смысла больше выдерживать эту корпоративную этику, когда к нам, артистам, люди поступают вот таким образом, совершенно бесчеловечным и, я считаю, унизительным.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Т.е. для вас не причина отсутствие Евгения Иванченко, невозможность его выйти сегодня на сцену, есть другие партнеры.
А. ВОЛОЧКОВА Они, безусловно, есть, это партнеры Большого театра.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ И сегодня они готовы и могут выйти?
А. ВОЛОЧКОВА Я думаю, что они могли бы, если бы им не было запрещено, может быть, или если бы не было других каких-то причин, подводных течений и камней, то я думаю, все было бы нормально. Я просто считаю, что вот мы, артисты, не то чтобы клятву даем, а у нас у всех есть своя миссия, и мы должны, это наш долг, выйти на сцену в любой момент, для того чтобы спасти спектакль, чтобы выйти на сцену и поддержать творчество, искусство и зрителя, ради которого это искусство существует. Ведь совсем недавно, несмотря на то, что Евгения Иванченко до сих пор никто не может найти, еще неделю назад мы с ним танцевали два спектакля в Греции, в Салониках, где мы выручали партнера, человека, у которого что-то случилось с ногой. И я сорвалась на этот спектакль, буквально за день узнав до этого, потому что я посчитала, что здесь не должно стоять ни что, ни деньги, ни предложения, ни условия. Мы танцевали под дождем, когда лил дождь на сцене, это была открытая площадка. И мы выполняли свой долг актера выйти и спасти спектакль, когда была такая возможность предоставлена. Знаете, я считаю, что как в искусстве не может быть своих, чужих, здесь могут быть профессионалы и непрофессионалы, это как вообще в нашей России. Мне кажется, это была бы правильная позиция, если было бы так.
А. ВЕНЕДИКТОВ Вот интересно, по Интернету, когда наши слушатели узнали о том, что вы будете у нас в эфире, вот есть два типа вопросов, я выбрал самые типичные. Вот Маргарита Костина из Москвы пишет: «Смотреть на вас огромное удовольствие, ибо именно мир спасется красотой». А Илья Васин и Бостона пишет: «Анастасия, вы просто чудо, вы просто фея. Можно ли купить видео с вами? От всего сердца желаю вам счастья». И второй тип вопросов а не собираетесь ли вы в Думу, вот теперь, когда вас из Большого театра просят, может, на выборы пойти. Это, кстати, спрашивают, на самом деле, из Екатеринбурга, в частности.
А. ВОЛОЧКОВА Я могу сказать, что я творческий человек, и что бы ни происходило со мной, как бы ни сложилась сейчас ситуация в дальнейшем, я считаю, что любую предвыборную кампанию или к политике свою причастность я могу выразить только своим творчеством, поддержав свою Россию своими проектами. И чем больше будет зрителей, которые меня полюбят, которые захотят придти на мои спектакли, концерты или на мои проекты, тем, я считаю, будет больше оценен в какой-то степени мой вклад, небольшой пусть, но в нашу Россию. Потому что я считаю, что начинать нужно ситуацию любую каждому от себя лично. И вот когда каждый человек в нашей стране задумается, что лично он может сделать, не для разрушения чего-то, общества, структуры, или города, или чего-нибудь, а наоборот, на созидание, для того чтобы свои возможности безграничные, они есть у каждого, они дарованы богом при рождении, развить по максимуму и подарить своей стране. Это то, что хочу сделать я, и призываю к этому всех. И еще я бы призывала людей, особенно творческого мира, проявить благодушие, проявить милосердие друг к другу, потому что жизнь сегодняшняя может быть настолько недолговечной. Я призывала бы всех просто ценить и любить друг друга такими, какие мы есть.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Я зачитаю еще одно сообщение с пейджера: «Милая Анастасия, вам очень завидуют. Вы очень сильная, вы выдержите. Боритесь. Ваша поклонница Галина». Анастасия, очень коротко. Вот отсюда, из нашей студии, куда вы едете, вот планы на сегодня? Вы будете в театре, но как зритель, купив билет, как я понял, контрамарки не дали.
А. ВЕНЕДИКТОВ Это самое замечательное в этой истории, вот это, по-моему, говорит об этом все. Не дали входной билет. Смешно.
А. ВОЛОЧКОВА Это, действительно, рассказывает, наверное, и может доказать какую-то ситуацию. Просто, поверьте, не хотелось бы говорить ни о каких закулисных интригах, хочется, чтобы театр для зрителя оставался светом и праздником. Но ситуация сегодняшняя, она просто вынуждает меня это делать, потому что всякому терпению приходит конец. Вы знаете, мы не будем говорить ни о зависти, ни о каких-то еще недобрых сторонах этой жизни. Просто опять же я хочу верить в то, что вот Господь, высшие силы и добрые друзья помогут мне выстоять эту ситуацию. Я обещаю своему зрителю, что я сделаю все возможное, для того чтобы радовать его, насколько возможно и как возможно, своими появлениями на сцене в различных качествах и образах.
А. ДЫХОВИЧНЫЙ Спасибо вам. Анастасия Волочкова была у нас в прямом эфире. Алексей Венедиктов, Алексей Дыховичный вели этот эфир.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире