Суд оштрафовал журнал The New Times на 22 миллиона 250 тысяч рублей
Л.Аникина― Мы бы хотели задать вам пару вопросов под запись для наших новостей по поводу штрафа, который вам выписали. Не могли бы вы нам рассказать, с чем вы это связываете и какой дальнейший план действий?
Е.Альбац― Мне кажется, что власть решила окончательно закатать в асфальт всё, что еще как-то дышит на поле российских независимых СМИ, просто чтобы максимально минимизировать все риски. Потому что то, что произошло, оно не укладывается ни в какую логику, и самое главное – власть пошла на нарушение собственных же законов для того, чтобы обанкротить New Times. Понятно, что никаких 23 миллионов у меня нет и быть не может. Если бы у меня были эти деньги, я бы продолжала издавать бумажный журнал. А у нас и сетевое издание еле дышит. Там работает два с половиной человека.
Вероятно, идея заключается в том, чтобы не только закрыть New Times. Вероятно идея заключается в том, что, во-первых, это уже сигнал всем тем немногим, кто остался. А, во-вторых, боюсь, что за этим еще стоит идея выдавить меня из страны. Зачем им это делать? Понимаете, когда идет каток асфальтовый, он особо не разбирает, что он закатывает в асфальт. Вот тут примерно та же самая, вероятно, логика.
Между прочим, я вчера прочитала удивительный совершенно комментарий представителя Роскомнадзора, который он дал РБК. И в этом комментарии представитель Роскомнадзора заявил, что никаких претензий у Роскомнадзора к ООО «Новые времена», к журналу New Times нет. То есть это подтверждает нашу догадку, что команда прошла с самого верха и шла она исключительно по силовым органам. Они даже не сочли нужным поставить в известность Роскомнадзор, который должен был бы к нам иметь претензии за то, что еще одну бумажку, — а это именно одна бумажка с одной таблицей, — мы, значит, в 17-м, повторяю, году им не предоставили. Притом, что все эти данные мы, естественно, предоставляли во все другие органы российской власти: в налоговую инспекцию, в Минюст и так далее.
Что мы будем делать дальше? Очевидно совершенно, что сейчас нам предстоит апелляция. Но прелесть этой ситуации заключается в том, что подавать апелляцию мы будем подавать той же самой судье Тверского районного суда, которая в четверг 25 октября отменила решение мировой судьи, которая вернула дело в прокуратуру, сказав, что все сроки давности уже давно вышли и не за что, собственно, ребят штрафовать, — так вот та же самая судья Затомская Тверского районного суда, которая отменила решение о прекращении дела, теперь будет рассматривать нашу апелляцию. Это, конечно, совсем смешно.
Дальше – Мосгорсуд, дальше – Верховный суд, ЕСПЧ. Но мы же с вами отлично понимаем, что и как будет происходить. Вопрос, насколько это всё будет жестко. Ну вот… Так что, честно говоря, вот вчера я просто была очень занята всякими разговорами и так далее. Сегодня, продумывая и раздумывая над этой ситуацией я, честно говоря, может быть, впервые в своей жизни я не вижу варианта. Ну, посмотрим. Спасибо. Я не знаю, что-нибудь еще от меня требуется?
Л.Аникина― Я хотела спросить. Вчера нам Вадим Прохоров говорил, что это связано, в том числе, и с интервью с Навальным. Вы как считаете?
Е.Альбац― Вы, понимаете, в отличие от адвоката Прохорова я журналист. У меня нету на руках свидетельства, в котором говорилось, что после интервью Навального началась вся эта катавасия. Но есть некое странное стечение фактов, а именно, что мировая судья, как я уже говорила, отказывает в рассмотрении этого гражданско-правового иска. А вдруг в понедельник Навальный приходит на «Эхо Москвы» и дает мне это обширное интервью, а во вторник, во второй половине дня, как говорит адвокат Прохоров, начинается невероятная активность со стороны прокуратуры. И его и меня разыскивают с полицией. Срочно в четверг 25 числа проводится один суд, в тот же день – другой суд. Понятно, что они нарушают собственную процедуру, собственные процессуальные рамки, нормы и так далее.
Конечно, я думаю, что то, что Прохоров говорит, что после интервью Навального, по сути, далее какой-то НРЗБ, это, может быть, похоже на правду. Но сразу, чтобы поставить все точки над и, это никоим образом – развитие событие – не изменило бы моего решения и моего интервью и вопросов, которые бы я задавала Алексею Анатольевичу Навальному, никоим образом. Вот пусть тут ребята даже не надеются. Не дождутся.
Л.Аникина― Спасибо вам большое за то, что вы нам уделили время. До свидания.
Е.Альбац― Спасибо.
