02 июля 2000 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Валерий Золотухин.
Эфир ведут Константин Кравинский, Лев Гулько, Вита Рамм.

К.КРАВИНСКИЙ 16 часов 17 минут в Москве. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». У микрофона Вита Рамм
В.РАММ Добрый день.
К.КРАВИНСКИЙ — Лев Гулько, Константин Кравинский
Л.ГУЛЬКО Здравствуйте еще раз.
К.КРАВИНСКИЙ — Надежда Орлова. И мы рады приветствовать в нашей студии Валерия Сергеевича Золотухина, замечательного нашего артиста. Добрый день.
В. ЗОЛОТУХИН Добрый день.
В.КРАВИНСКИЙ — Мы начали наш эфир с Вашей известной песни, очень многие ее очень любят
В.ЗОЛОТУХИН «Ходят кони».
К.КРАВИНСКИЙ Да, «Ходят кони»
Л.ГУЛЬКО А почему именно с этой песни мы начали эфир? Хочется спросить у Вас, правда, почему мы начали эфир с этой песни. Странный вопрос.
В.ЗОЛОТУХИН Да потому что ассоциируется мое имя с этой песней. Она по популярности, по-моему, даже победила «Ой, мороз, мороз».
К. КРАВИНСКИЙ А «Сударыню-речку»?
В. ЗОЛОТУХИН «Барыня-речка» тоже, да. Это всенародные песни. Где бы я, в каких уголках не бывал, за рубежом даже, всегда просят спеть либо «Ходят кони над рекою», либо «Ой, мороз, мороз». Но вот «Кони» чаще. Она, действительно, замечательная песня.
К. КРАВИНСКИЙ Да, она
В. ЗОЛОТУХИН Она ведь грустная, замечательная песня.
К. КРАВИНСКИЙ Чего-то, вот…
В.ЗОЛОТУХИН Коней я очень люблю. Так случилось, что я даже их и пас, и участвовал, когда ковали коней, но наездником лихим я и не стал по причине той, что у меня в детстве было заболевание костей, я три года лежал в санатории. Об этом я не хочу сейчас вспоминать. Но по причинам нездоровья я дружбу с конями особенно не водил.
К. КРАВИНСКИЙ А на съемках?
В. ЗОЛОТУХИН На съемках в «Хозяине тайги» я скакал лихо. Правда, я несколько раз и слетал.
К. КРАВИНСКИЙ Лихо и слетал
В. ЗОЛОТУХИН Да, лихо и слетал, в бревна причем. Но я слетал и с мотоцикла, и с печки.
В. РАММ А с печки когда?
В. ЗОЛОТУХИН А с печки в детстве просто.
В. РАММ А я думала, такого фильма не помню.
В. ЗОЛОТУХИН Нет, «Печки-лавочки» у Шукшина были.
К. КРАВИНСКИЙ Я хочу напомнить нашим слушателям, что наш телефон 203-19-22 и наш пейджер 778-00-88 для абонента Эхо Москвы. Вы смело можете нам звонить, задать любой вопрос Валерию Сергеевичу. Я думаю, что Валерий Сергеевич с радостью на него ответит.
В. ЗОЛОТУХИН Ну, на любой-то я уж не знаю, как-то вы так смело за меня
К. КРАВИНСКИЙ Ну, естественно, связанные с вашим фильмами.
Л. ГУЛЬКО — Когда мы будем жить, чем сейчас, знаешь как
К. КРАВИНСКИЙ Вопросы да, когда мы будем жить лучше
В. РАММ А можно я задам вопрос?
К. КРАВИНСКИЙ Конечно, да.
В. РАММ Когда Вы писали книгу «На плахе Таганки», она вышла в свет, Вы, наверное, встречались со своими читателями. Какой наиболее частый вопрос по прочтению этой книги у Ваших читателей возникал?
В. ЗОЛОТУХИН Знаете, здесь произошло резкое разделение. Те, кто не принял книгу, те и не говорят ничего. А те, кто принял книгу, они просто выражают свой восторг в тех или иных
В. РАММ Просто восторг, вопросы не задают?
В. ЗОЛОТУХИН Вопросы не задают, потому что в этой книге, как я понимаю Вы сказали, что я ее писал. Я же ее не писал. Я пишу эту книгу или ее продолжение, или ее начало в течение сорока лет. Это дневники, это часть дневников, которая заинтересовала это издательство. То есть последнее десятилетие Театра на Таганке. Собственно я даже мало читал и мало редактировал. Ну, оговорив, конечно, с редакторами, чтобы выбросить все то, за что можно привлечь.
В. РАММ То есть Вы перед бумагой, сам с собою абсолютно откровенны, и редактура в издании какая-то была, цензура какая-то внутренняя или внешняя?
В. ЗОЛОТУХИН Я думаю, что скорее всего внешняя. Просто мы договорились с редактором выбросить то, за что собственно говоря ну, оскорбление какое-то, выражение, какое можно позволить себе один на один, но выносить так сказать Ну, и редактор это убрал, и многое осталось того, за что
Л. ГУЛЬКО Скажите, пожалуйста, Валерий Сергеевич, а как Вы относитесь к книгам, скажем, воспоминаниям о том или ином очень известном человеке, но воспоминаниям не всегда позитивным?
В. ЗОЛОТУХИН Я вообще к этому отношусь хладнокровно.
В. РАММ Даже если Вы знали этого человека?
В. ЗОЛОТУХИН Даже если я этого человека знал, ибо знаете, у меня всегда есть внутренняя ориентация Время вот тот монах, который все отсеивает. Не пострадает, давайте условно возьмем имя, Высоцкий или Золотухин
В. РАММ Андрея Миронова.
В. ЗОЛОТУХИН — Андрея Миронова. Не думаю, что оно пострадает от каких-то частных воспоминаний наших.
К. КРАВИНСКИЙ Нет, безусловно. Ну, давайте возьмем просто живой пример. Возьмем книжку Марины Влади «Владимир, или Прерванный полет», где, в общем, написано, я не могу сказать — нелестно, написано какая-то в общем то, что многие не знали о Владимире Семеновиче.
В. РАММ А всегда он был кумиром.
В. ЗОЛОТУХИН Кстати говоря, это, между прочим, и мне дало право на некоторые публикации. Когда я прочитал книгу Марины Влади и, как бы это сказать, шлюзы откровенности, или там мы назовем сведения
В. РАММ Полеты эмоции
В. ЗОЛОТУХИН подспудные, которые мы не знали, который вдруг хлынули из этой книги, и все, ну, не все, но во всяком случае многое обнаружилось, то это дало право мне лично, я за всех говорить не буду, что можно опубликовать и мои дневники, которые в сравнении с этой книгой в общем детский лепет.
В. РАММ Ну, не детский лепет, не согласна. Очень серьезные есть воспоминания, которые мурашки по коже.
В. ЗОЛОТУХИН Детский лепет в смысле Вы знаете, я о своем таланте много знаю
Л. ГУЛЬКО Сейчас не об этом, сейчас не о таланте
В. ЗОЛОТУХИН Понимаете, моя книга останется в вечности, я в этом убежден, ибо это дневник, это
К. КРАВИНСКИЙ В этом все убеждены.
В. ЗОЛОТУХИН — это документ, это написано при жизни. Чем отличается? Говорят: «Валерий Сергеевич, мемуары». Я говорю: «Мемуары отличаются от дневников так же, как допрос от интервью».
В. РАММ Хорошее сравнение какое.
К. КРАВИНСКИЙ Смотря кто
В. ЗОЛОТУХИН Смотря кто допрашивает, да, и где. Нет, я серьезно говорю, это же написано, допустим мои дневники времен того, они же написаны сразу и носят печать субъективности, но они тем и интересны, как мне кажется. А все, что написано после, все ведь фильтруется нашим сознанием, нашей памятью, нашей душой и так далее.
К. КРАВИНСКИЙ Мы же знаем, что всегда остается только хорошее, плохое все-таки забывается отчасти.
В. ЗОЛОТУХИН — Ну, конечно.
К. КРАВИНСКИЙ Это естественно. Кстати, вот мы коснулись Таганки, поскольку книжка называется
В. РАММ «На плахе Таганки», название такое провокационное.
К. КРАВИНСКИЙ Вопрос вот какого рода, ведь Таганка это организм определенный был.
В. ЗОЛОТУХИН Да.
К. КРАВИНСКИЙ Вот что было необыкновенного в той Таганке 70-60-х, начало 64-й год, да 70-х скажем?
В. ЗОЛОТУХИН Самое необыкновенное, самое поразительное было то, что это был организм своего времени. Время было очень открытое, но мы помним, политические формы. Вознесенский, Евтушенко. Тогда была напечатана повесть Солженицына в «Новом мире», была оттепель, которая что-то, какие-то надежды вселяла в наши души молодые, и уж не говоря о тех людях Любимов, когда он создал свой театр, ему было 47 лет, это же
В. РАММ Зрелость.
В. ЗОЛОТУХИН Для режиссера, для организатора это совсем самый пик, что ли называется, энергетический, и вокруг Любимова, кроме молодых артистов, собралось огромное количество поэтов, писателей. Это была такая животворящая почва, такая животворящая атмосфера в этом театре, я же пришел в этот театр из Театра имени Моссовета.
К. КРАВИНСКИЙ — Вы в каком году пришли?
В. ЗОЛОТУХИН Я пришел в 64-м году через полтора месяца после того, как они открылись, и я уже играл второй спектакль «Герой нашего времени». Я играл Грушницкого, а Николай Николаевич Губенко, будущий член ЦК и министр, играл Печорина, и мы сходились в дуэли. Помню забавный случай, когда он направил на меня пистолет, у него отвалилось дуло, и ребятишки кричали из зала: «Дуло подними, дуло подними!»
К. КРАВИНСКИЙ Ну вообще это был дома, да, наверное?
В. ЗОЛОТУХИН Это был дом, это была, я не хочу, я вообще воспитан Любимовым в течение 36 лет, тогда, когда они выбегали в первом спектакле «Новый человек из Сезуана», было написано театр-студия, да? Тогда я уже был в театре профессиональном, я очень быстро понял, что никакой студии, никакого коллектива какого-то, это все была в словах одно выражалось, со сцены говорилось другое, а за кулисами была совсем третья жизнь. И я очень понимал, что никакой студийности, никакого коллективизма такого в советском понимании быть не может, не могло и долго продолжаться это не может, ибо театр есть организация иерархическая и очень быстро каждый занимает, как говорил в свое время Слава Невинный, каждый занимает свою веточку, понимаете? И как бы Любимов не декларировал, что в театре все равны, нет, не все равны Высоцкий это Высоцкий, Губенко это Губенко.
К. КРАВИНСКИЙ Безусловно, но тем не менее про Ваш коллектив ходили легенды, ходили.
В. ЗОЛОТУХИН Да
К. КРАВИНСКИЙ и вы одного директора очень хорошо быстренько так убрали, когда это было
В. ЗОЛОТУХИН Я понимаю, о чем вы говорите, и о ком вы говорите. Когда нас поджимало, то мы как стая, мы сплачивались естественно и отстаивали интересы в первую очередь кого? Руководителя, вожака, лидера, ибо мы понимали, что директор один, артист другой, я был председателем
К. КРАВИНСКИЙ Месткома.
В. ЗОЛОТУХИН месткома и сейчас являюсь, а нет, я еще тогда секретарем комсомола
К. КРАВИНСКИЙ Валерий Сергеевич, я извиняюсь
В. ЗОЛОТУХИН Не надо прерывать меня даже на время.
К. КРАВИНСКИЙ Умоляю. Не можем, понимаете, новости. Такая красивая женщина
Л. ГУЛЬКО На комсомоле сейчас остановимся
К. КРАВИНСКИЙ На комсомоле остановимся. Красивая женщина пришла, Марина Старостина, я имею в виду. С новостями она нас познакомит, и мы продолжим.
НОВОСТИ
К. КРАВИНСКИЙ 16 часов 35 минут. Мы продолжаем беседу с замечательным артистом Валерием Сергеевичем Золотухиным.
Л. ГУЛЬКО Сейчас прозвучала песня, которая не вошла в фильм. Называется она «Соблазны», а фильм называется «Человек с бульвара Капуцинов».
В. ЗОЛОТУХИН Да, да, этот романс, песню, эту шансоньетку я даже, честно говоря, и не помню, как-то недели три тому назад мне напомнил Юлий Ким, что существует фонограмма, но что она вошла в диск, я даже не знал об этом, с удовольствием вспомнил.
Л. ГУЛЬКО Что касается песни, Валерий Сергеевич, и вот красивая девушка новости читала, здесь просто много вопросов о Вашем отношении к красивым девушкам вообще в принципе, и женщинам.
В. ЗОЛОТУХИН Ну, это в поддых, называется, вопрос. Вообще я ко всем девушкам отношусь замечательно.
Л. ГУЛЬКО С соблазном.
В. ЗОЛОТУХИН С созблазном, а к красивым, кто же? Какой же русский не любит быстрой езды?
К. КРАВИНСКИЙ По неровной дороге.
В. РАММ А вас поклонницы пытались соблазнить?
Л. ГУЛЬКО Начинается.
В. ЗОЛОТУХИН Не помню такого случая, не помню. Вообще в этих делах я старался инициативу проявлять сам, давая девушкам все-таки какую-то надежду, возможность отступления или наступления.
К. КРАВИНСКИЙ Возьму и соблазню ее, думал Валерий Сергеевич.
В. РАММ Прямо со сцены в зале выглядывали?
В. ЗОЛОТУХИН Никогда в жизни. На сцене я всегда думал о роли.
К. КРАВИНСКИЙ Я вот, кстати, хотел спросить по поводу роли. Во-первых, я не видел первого??? живого, вот Товстоногова живого я видел уже, почему Вас Кучкин называл Любимов, я понимаю в общем. Я хотел спросить, недавно Вы в антрепризе сыграли Сальери, а в кино Вы сыграли у Швейцера, помнится, Моцарта, то есть побывав, как и Смоктуновский, в двух ипостасях. Что ближе?
В. ЗОЛОТУХИН Я бы так сказал — ближе все-таки Сальери. Я имею в виду для артиста интереснее, он всегда выбирает роль, не по судьбе персональной, а по роли. Когда мне Швейцер предложил (я уже об этом много раз говорил) сценарий «Маленьких трагедий» и сказал, выбери роль, я выбрал Сальери. Но, по-видимому, у них уже с Софьей Абрамовной — его замечательный помощник, — у них, очевидно, было уже решено, ибо когда я пришел, они думали, что я выберу Моцарта и тогда все уляжется. А я выбрал Сальери, потому что Сальери роль потрясающая, она конечно интереснее гораздо. Я имею в виду версию Пушкина. Она объемнее, своеобразнее, интереснее, поэтому может быть по индивидуальности, это уже судить не мне, куда я ближе по типу, но
В. РАММ А фильм Формана не видели?
В. ЗОЛОТУХИН Видел, мне не очень Вы знаете, тем, кто ударен Пушкиным и влюблен в своего национального поэта и именно версию Понимаете, ведь чем он гениален Пушкин? Она, может быть, версия неправдашная, теперь уже как выяснилось.
К. КРАВИНСКИЙ Ну, не знает никто.
В. РАММ Нет, была информация, Сальери оправдан.
К. КРАВИНСКИЙ — Как он может быть оправдан, когда тело Моцарта найти не могут!? Ребята, вы чего?
В. ЗОЛОТУХИН Давайте не будем спорить. Я имею в виду в данном случае свое отношение к этой версии, и мне очень сложно переменить свое ощущение на другого Моцарта.
К. КРАВИНСКИЙ — Нет, я прекрасно понимаю. Хотя я с Вами не очень здесь согласен, я безумно люблю Пушкина, Пушкин мой любимый поэт, и «Моцарт и Сальери». Я сам играл Сальери, знаю, что это такое немножко. Но фильм Формана это немножечко все-таки совсем другое, это о другом Моцарте и о другом Сальери, как мне кажется.
В. ЗОЛОТУХИН Я понимаю, да, да. Я посмотрел фильм Формана, когда я сыграл Моцарта. И я, я не знаю, «На плахе Таганки» — это ведь не только дневник, это исследование актера о писателе, а писателя об актере, и ты всегда анализируешь. Смотря фильм Формана, я внутренне защищался, вот в чем дело.
К. КРАВИНСКИЙ С этим я согласен.
В. ЗОЛОТУХИН Мне сложно объективно подойти к этому сейчас, если бы я не играл, то может быть
В. РАММ А с Вашим партнером, партнершей, которая играет Моцарта с Вами, Вы своей трактовкой моцартовской делились или ждали, чтобы это была совершенно оригинальная версия?
К. КРАВИНСКИЙ А кстати почему партнерша?
В. ЗОЛОТУХИН Вы знаете, идея этого родилась в моей безумной голове. Как-то я ехал на своих «Жигулях» и подумал, что А Ирина Линдт сыграла очень здорово тогда премьеру «Марат и Маркиз де Сад», где она сыграла Шарлотту и сделала казалось все невозможное, что может сделать драматический актер, драматическая актриса. Она играет на трубе, на скрипке, ходит до падения трагического, сейчас она восстановилась, Слава богу, и уже опять сыграла «Маркиза де Сада» и «Моцарта», и пластически чудо она, шпагат там Мне показалось, что это синтетическое существо, которое может практически все, может сыграть Моцарта и когда Андрей Максимов посмотрел спектакль «Марат и маркиз де Сад», он сказал да, я с вами согласен, что это может быть Моцарт.
К. КРАВИНСКИЙ Ставил это Андрей Максимов?
В. ЗОЛОТУХИН Андрей Максимов. И нам было очень интересно работать, потому что он Я-то думал сыграет мальчика, как травести, а он повернул в другую сторону, что это какая-то муза, это какая-то семья, это какие-то семейные могут быть знаете, как он надоедает своей проблемой, все говорят — нет правды на земле, нет правды И она начинает его провоцировать, играя в Моцарта. Быть может, мы не совсем Знаете, мой старший сын Денис посмотрел и говорит, если вы на бумаге бы изложили эту вашу идею, она на бумаге убедительно, но в спектакле может что-то не совсем получилось. Но это другой разговор.
К. КРАВИНСКИЙ Ну, конечно.
В. ЗОЛОТУХИН С моей точки зрения, чего-то достигли там. Конечно, спорно. Но, нет. Я отвечаю на Ваш вопрос, нет я не
В. РАММ Не вкладывали?
В. ЗОЛОТУХИН Нет, и потом я, когда в таком партнерстве работаешь, я не навязываю никогда и не пытаюсь даже советовать партнеру какие-то свои ощущения. Она видела моего Моцарта не один раз, она может сделать выводы, тем более, что она немка и она головастее, и она соображает.
Л. ГУЛЬКО Я предлагаю дать слово нашим радиослушателям
К. КРАВИНСКИЙ Давайте, потому что мы обещали.
Л. ГУЛЬКО Давайте послушаем звоночки, вопросы к вам. 203-19-22. Ваши вопросы. Два звонка и песня.
СЛУШАТЕЛЬ Здравствуйте, я приветствую Вас.
К. КРАВИНСКИЙ Как Вас зовут?
СЛУШАТЕЛЬ Каждый вечер заканчивается спектакль, закрывается занавес, Вы уходите за сцену, все отдав зрителям, а что при этом Вы приобретаете для себя? Сколько всего на Вашем счету кинематографических ролей? Какую музыку Вы предпочитаете за рулем вашего автомобиля?
К. КРАВИНСКИЙ и Л. ГУЛЬКО Спасибо большое.
В. РАММ Блиц-опрос.
В. ЗОЛОТУХИН Ведь каждый спектакль это экзамен, буквально каждый.
В. РАММ До сих пор?
В. ЗОЛОТУХИН До сих пор, и ты выходишь с ощущением, сдал ты экзамен на профессионала или не сдал. Это совершенно без всякой
В. РАММ А критерии? Как вы оцениваете, сдали или не сдал?
В. ЗОЛОТУХИН Во-первых, очень часто смотрит Юрий Петрович Любимов, во-вторых, есть у тебя внутренний счет, не гамбургский, но все-таки твой счет, что тебе удалось, что не удалось и стыдно или не стыдно тебе перед зрителем и перед самим собой за проделанную работу. Подчас бывает, что стыдно и уходишь с бедой, с отвращением к самому себе, к профессии, к тому, что ты ее выбрал, но часто бывает счастье оттого что через год тебе исполняется 60 лет, а ты в форме, ты профессию надежно держишь, голос звучит, тело тебя слушается и энергия твоя до четырнадцатого ряда долетает.
К. КРАВИНСКИЙ Еще вопрос, ролей сколько в кино?
В. ЗОЛОТУХИН Не помню. Не знаю, этот счет я не вел и не веду.
В. РАММ А последний раз когда снимались? Сейчас, по-моему, давно Вас не было видно?
В. ЗОЛОТУХИН Последняя работа в кинематографе это «Не валяй дурака» с Михаилом Евдокимовым, где мы выловили бочку спирта. Что касается музыки, в автомобиле моем нет приемника и я
В. РАММ В тишине. Или сами поете?
В. ЗОЛОТУХИН Нет, боже упаси.
Л. ГУЛЬКО Музыка дороги.
В. ЗОЛОТУХИН Я думаю.
Л. ГУЛЬКО 203-19-22 наш телефон.
К. КРАВИНСКИЙ Давай песенку.
Л. ГУЛЬКО Давайте мы послушаем песню. «Полчаса до атаки» называется эта песня.
ПЕСНЯ
К. КРАВИНСКИЙ Песня какая замечательная, я никогда не слышал. Что это такое?
В. ЗОЛОТУХИН Это песня Владимира Высоцкого, кстати, записанная для альбома «Двадцать лет без Высоцкого». 25 июля 20 лет, как не стало Владимира Семеновича, и Центр-музей В.Высоцкого и Фонд Высоцкого под руководством Никиты Владимировича Высоцкого подготовил такой федеральный проект, где песни Высоцкого исполняют драматические артисты, известные артисты эстрады. Этим проектом мы хотим как бы сказать, что его песни можно петь. Я сам боялся очень его исполнять.
В. РАММ Был уже один такой проект, когда на концерте исполняли. Это было не совсем легко смотреть и совсем сложно слушать.
В. ЗОЛОТУХИН — Я понимаю. Я вас понимаю.
В. РАММ Некоторые просто неадекватны были.
В. ЗОЛОТУХИН Тут ведь как. Для того чтобы попасть, надо все-таки стрелять по мишеням. Раз, раз, молоко, молоко, десятка, молоко, молоко, девятка. Тут ведь Да, и в том альбоме, который записывают Харатьян, Петренко и Оля Остроумова мне тоже не все нравится, как слушателю, но у каждого исполнителя есть свои слушатели. Кто-то любит манеру Харатьяна, кто-то манеру Петренко. Я понимаю, что конечно слушатели будут это сравнивать.
В. РАММ Только актеры, только коллеги?
В. ЗОЛОТУХИН Нет, не только.
К. КРАВИНСКИЙ И певцы?
В. РАММ В прошлом там были певцы эстрадные, было очень сложно.
В. ЗОЛОТУХИН Да. Допустим, у Михаила Евдокимова это получается достойно, мне кажется.
К. КРАВИНСКИЙ Но Миша не певец, Миша все-таки артист.
В. ЗОЛОТУХИН Ну да, это тоже правильно.
В. РАММ То есть сыграть песню.
В. ЗОЛОТУХИН Кстати говоря, 24-ого в киноконцертном зале «Россия» будет огромный концерт, посвященный этой дате.
В. РАММ Вы тоже будете?
В. ЗОЛОТУХИН Думаю, что да. От Таганки дал согласие Любимов, Шаповалов Виталий, Бортник, Ирина Линдт, Золотухин. И будут там представлены Шевчук, мне кажется, еще Михаил Евдокимов, человек 25-30 имен известных. Кстати говоря, если это можно Никита Высоцкий передал мне, я являюсь учредителем фонда Высоцкого, не может ли «Эхо Москвы» выступить информационным спонсором?
В. РАММ Думаю, что это обсуждаемо.
К. КРАВИНСКИЙ Это обсуждаемо вполне.
В. РАММ Посмотрим.
К. КРАВИНСКИЙ — Надо поговорить с Ириной Цвей нашим директором по маркетингу.
В. ЗОЛОТУХИН Вы, пожалуйста, ребята, имейте в виду, что я вам это сказал.
К. КРАВИНСКИЙ — Не только нам, а и вся Россия слышала. Вот еще что. Нам заканчивать уже, еще немножко времени совсем осталось
В. РАММ А разговаривать можно часами.
К. КРАВИНСКИЙ — часами и интересно, да. Вот что мне хотелось бы. Завтра 75 лет исполнилось бы Анатолию Васильевичу Эфросу, с которым Вам приходилось работать.
В. ЗОЛОТУХИН Это счастье, великое счастье в моей жизни. У меня даже есть книжка такая «Мой Эфрос». Она, к сожалению, вышла небольшим тиражом.
В. РАММ А где?
В. ЗОЛОТУХИН — Она вышла в Киеве. Это тоже в общем дневниковый материал, но связанный с периодом работы с Анатолием Васильевичем. Это был тоже этот период настолько неоднозначный, но это было великое счастье работать с таким выдающимся режиссером, который надо сказать, определил мою дальнейшую сценическую жизнь на подмостках Таганки в ином качестве, как мне кажется.
В. РАММ А в каком?
В. ЗОЛОТУХИН Мне бы не хотелось так уж откровенничать, ну, наверное, вы из книги «На плахе Таганки» поняли, что в какую-то все-таки ну, максимально оставаться человеком при всем том, что профессия не весьма дает для этого всегда поводы.
К. КРАВИНСКИЙ Я задам последний вопрос, который сегодня Ксения Ларина задавала Ольге Яковлевой, которая сегодня была гостьей нашего эфира. Как Вы считаете, приход Эфроса к вам на Таганку был его огромной ошибкой?
В. ЗОЛОТУХИН Нет. Это не была его ошибка, так мне кажется. Это было его замечательнейшее решение, во всяком случае по отношению к театру на Таганке. Театр он в буквальном смысле спас, спас труппу, сохранил ее, я не знаю. Конечно, не дано ему было предвидеть, что Любимов вернется, но он сохранил театр и сохранил труппу, и когда Юрий Петрович вернулся, он, при всем том, принял театр живой, живущий и интересный.
К. КРАВИНСКИЙ Спасибо большое, Валерий Сергеевич, что Вы к нам пришли. Можно разговаривать, правда, часами.
В. ЗОЛОТУХИН Спасибо, я бы тоже, да
К. КРАВИНСКИЙ Может и продолжим там.
В. ЗОЛОТУХИН У вас замечательная атмосфера.
Л. ГУЛЬКО Спасибо. И мы заканчиваем наш эфир вашей песней «Разговор со счастьем».
В. ЗОЛОТУХИН Давайте поговорим со счастьем.
К. КРАВИНСКИЙ Давайте поговорим немножко со счастьем. Спасибо. До свидания.




Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире