'Вопросы к интервью
А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович Черномырдин, чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации на Украине, сегодня в Москве и в нашем эфире. Добрый день, Виктор Степанович.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ Не надоело на Украине, Виктор Степанович?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Да нет еще.

А. ВЕНЕДИКТОВ Работы много, мало?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Как всегда, я считаю, что работа есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ Есть ощущение, что никаких проблем между Россией и Украиной вообще не осталось.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Нет, проблемы есть, я считаю, что проблемы всегда и будут, только проблемы будут разные, потому что на каждом этапе временном будут разные временные и проблемы. И боятся этого не нужно, наоборот, надо идти на эти проблемы, решать их быстрее, снимать эти вопросы, снимать проблемы, так, чтобы это не мешало нашим людям, нашей жизни.

А. ВЕНЕДИКТОВ Вот насчет не мешало нашим людям, нашей жизни Наверное, вы знаете, хотя вы были в Москве, буквально вчера или позавчера историю с Эдуардом Лимоновым, которого не пустили на Украину. Вот докладываю послу, потому что ему пять лет назад безопасность запретила приезжать на Украину, ему в российский паспорт поставили штамп нельзя пересечь границу, он с родителями не мог встретиться.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Украина поставила штамп?

А. ВЕНЕДИКТОВ Да, в российский паспорт.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я не могу ничего сказать, может быть, поставили тогда, раньше.

А. ВЕНЕДИКТОВ Да, раньше.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Раз штамп стоит, служба выполняет. Наверное, здесь нужно разобраться, столько времени прошло.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, вот вопрос, как сейчас российские граждане, насколько они свободно могут приезжать на Украину.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Сейчас никаких проблем нет. Как ездили, так и будут переезжать, и наши граждане, и украинцы сюда, в России. Тот переполох, который был в начале года, что менять паспорта на загранпаспорта, я думаю, поспешили некоторые наши службы, это от нас информация пошли, с России, поэтому был такой всплеск эмоциональный и в Украине, и в России, особенно в приграничных регионах. Мы, я думаю, не готовы к тому, чтобы менять сегодня паспорта, мы еще советские паспорта не заменили, а какой может идти разговор сейчас о загранпаспортах. Я считаю, такие заявления не должны быть. Готовиться нужно к упрощенной схеме, сегодня идут эксперименты в отдельных таможенных, на пограничных местах, идет именно такое упрощенное оформление при пересечении границы. Этот вопрос неоднократно обсуждался на разных уровнях, в том числе на высшем уровне, и президенты, я знаю, что вот последняя когда встреча была в Украине, этот вопрос обсудил Владимир Владимирович вместе с Кучмой Леонидом Даниловичем. Пока сказали, что нет, нужно к этому вопросу готовиться серьезно. Какое будет решение, какое правило, какие будут механизмы действовать к этому нужно серьезно подготовиться. Еще раз хочу сказать при любых обстоятельствах это будет упрощенный способ при оформлении всех этих дел.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, а почему все-таки не сделать так, как сделано в Европе, между Россией и Украиной? Безвизовый и безвизовый, у нас даже, по-моему, с Кипром безвизовый на 90 дней, уж страна далекая и чужая.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Нет-нет, Алексей, мы о визах не говорим, мы говорим, какие документы должны быть предъявлены.

А. ВЕНЕДИКТОВ Т.е. не визы?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Нет-нет, о визах речи не идет. Я думаю и надеюсь, что до виз и не дойдет ни с Украиной, ни с другими сопредельными государствами, особенно СНГ, не хотелось бы, чтобы мы доходили до такой ситуации. Наоборот, сегодня все делается для того, чтобы упрощать. Мы сегодня говорим о корреспонденции наших законодательных актов. Ведь отсюда же все идет, отсюда же все исходит. У нас действует наша конституция, свои законы, в Украине действует своя конституция и свои законы. И когда эти законы не корреспондируются, вот тогда появляются все эти нюансы, которые, по сути дела, являются препятствием. Поэтому и задача основная сегодня, особенно на межпарламентском уровне, конечно, хотелось бы, чтобы у нас была корреспонденция, корреспондировать надо прежде всего законы, так, как мы делаем с европейцами. Мы же давно готовимся, мы работаем с Евросоюзом, со всеми институтами западными, мы собираемся и готовимся вступать во Всемирную торговую организацию, а для того, чтобы вступить, надо, чтобы многие законодательные акты были понятны.

А. ВЕНЕДИКТОВ Кстати, Виктор Степанович, вы затронули Я буду немного скакать, возвращаться. Вот вы затронули тему ВТО, и вот буквально в пятницу президент принимал делегации стран содружества, некоторые, Украина, Белоруссия, Казахстан

В. ЧЕРНОМЫРДИН Четверку.

А. ВЕНЕДИКТОВ Насколько я понял, вот эта идея вступать одновременно в ВТО, все-таки она присутствует, эта идея. И там было сказано, правда, не президентом России, но одним из высокопоставленных чиновников, что надо мериться по отстающему, по Украине, темпу. Это как понимать? Не могли бы вы объяснить, что это такое. Тот, кто менее всего готов к вступлению в ВТО.

В. ЧЕРНОМЫРДИН А я бы не сказал, что Украина менее готова, она, может быть, более готова даже. Другое дело как они готовы для вступления в ВТО, на каких условиях соглашаются вступить в эту организацию, вот в этом главная проблема. Для нас, я хочу оттолкнуться от нас, от России, мы уже работаем более 10 лет вот с этой организацией, мы много вели переговоров на всех уровнях, в мою бытность вот я проводил эти переговоры, в Брюсселе неоднократно бывал. Мы не по всем направлениям готовы сегодня вот просто так вступить на тех условиях, которые нам предлагают. Например, автомобили. Мы не можем сегодня согласиться с теми условиями, которые действуют в этой Всемирной торговой организации. По легкой промышленности, по текстильной промышленности, по перерабатывающей промышленности. Мы говорим для нас нужны особые условия на какое-то время, не навсегда, но на какое-то время, ибо это связано с рабочими местами, это связано с нашими предприятиями, это огромный социальный вопрос. Поэтому вот мы и ведем такие сложные переговоры для того, чтобы согласовать все эти позиции, и согласовываем, я вам должен сказать. Надо отдать должное правительствам, все правительства участвуют в этом деле, в этой работе, и сегодня ведет Министерство экономики очень большую работу, мы все равно продвигаемся. Потом этот вопрос держит сам президент под контролем. Поэтому я думаю, что вот в этой части мы не можем. А если бы вот мы взяли, вот сейчас на минуту представить, могли бы согласиться, нас бы с удовольствием приняли. А что бы было у нас тогда, а что бы нам делать? Поэтому мы и говорим, говорим и Украине, говорим и Белоруссии, и нам, вот мы четыре государства, мы говорим о едином экономическом пространстве, но прежде всего вопрос надо нам скорреспондироваться опять я возвращаюсь к этому слову, чтобы как-то мы на равных условиях вступали в эту Всемирную торговую организацию, чтобы не получилось, чтоб мы качнулись в какую-то сторону, чтоб перетоки не начались, допустим, Запад сразу пойдет сюда, в Украину или в Белоруссию, а оттуда сразу к нам все. А что нам делать?

А. ВЕНЕДИКТОВ Т.е. вы хотите сказать, что мы тормозим вступление наших коллег в ВТО, чтобы они впереди нас не побежали, честно если.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Ну зачем, для чего? Мы говорим, давайте хоть будем понимать тогда. Ну не устраивать же нам после этого еще границы между собой, это же вообще тогда будет очень неприлично. Поэтому, еще раз, вопрос очень тонкий, очень щепетильный. Если вы заметили, его постоянно обсуждают президенты, правители, председатели правительств, на всех уровнях государственных. Это не простой вопрос, к нему просто так подходить нельзя. Нас это больше всего волнует почему? Потому что к нам все пойдет.

А. ВЕНЕДИКТОВ Конечно.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я думаю, нам далеко не безразлично, чтобы все было именно так. Я думаю, что и здесь мы находим понимание.

А. ВЕНЕДИКТОВ Вы ударили по самому больному, Виктор Степанович, сказав слово «автомобили». Не могу не отойти от Украины и не спросить вас, как человека, который возглавлял российское правительство более пяти лет, пошлины на иномарки и автострахование принудительное. Как вы, как эксперт теперь, насколько это своевременно? Это затронуло всех просто.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я, может быть, буду неудачный эксперт, но то, что это затрагивает и затронет каждого, особенно россиянина, тех, кто любит быструю езду, если есть где прокатиться быстро, по дорогам я имею в виду. Считаю, что этот вопрос тоже непростой. Я вспоминаю, в свою бытность я принял решение, когда я запретил ввоз автомобилей с правым рулевым управлением. Допустил ошибку, но я же сам эту ошибку и исправил, я отметил, исправил. Потому что нельзя вот так. революционно, одним махом, как говорят, решать эти вопросы. То же самое касается и здесь. Конечно, обидно и больно, что мы не можем сделать свой автомобиль, не смогли за все годы, и в Союзе, и за годы советской власти, и сегодня, и сейчас, не можем мы сделать свой автомобиль, который был бы конкурентоспособен, ну хотя бы удовлетворял уровень потребностей массово. Обидно, почему мы, россияне, должны ездить на плохом автомобиле, почему. Вот я с этим никогда не могу согласиться. Мы предупредили в свою время наших автомобилистов, и ВАЗ, и Нижегородский завод ГАЗ, что имейте в виду, мы долго терпеть не будем. Или мы будем иметь свой автомобиль и все должны сделать для этого и кредиты давали, и кредитные линии разрешали, а гарантии давали, и шли на совместные предприятия с иностранной любой серьезной компанией, лишь бы сделать автомобиль. Но, к сожалению, пока этого автомобиля вот близко подходим, нельзя сказать, нельзя обижать наших автомобилистов, автомобилестроителей, близко подходим, но пока вот массово удовлетворить не можем. И вот рубить сегодня, вот так с плеча, да на 35%, сейчас я даже не пойму, то ли 25, то ли 35, потому что в последние дни все время 35 называется, думаю, что это, наверное, неправильно. Да, поднимать надо, захламлять страну нельзя, не нужно, но и не нужно здесь создавать такие условия, когда люди начнут все равно будут покупать, остановить процесс невозможно, этим мы не спасем свою промышленность, может быть, даже еще опять окажем ей «медвежью услугу». Это все нужно регулировать, но это нужно делать аккуратно, не обижать наших людей, потому что никто не заставит никого ездить на плохом автомобиле.

А. ВЕНЕДИКТОВ Я напоминаю, Виктор Степанович Черномырдин гость нашего эфира. Вернемся на Украину, так и будем ходить через границу, Виктор Степанович, туда-сюда, пока виз не ввели, слава богу. Виктор Степанович, одна из главных таких гуманитарных проблем, которую наши слушатели прислали по Интернету, вот сейчас на пейджер идут, это вопрос о русском языке на Украине, о русских школах на Украине. Люди, которые приезжают из Крыма, приезжают из Харькова, говорят о том, что там сворачивается, естественным ли, искусственным ли путем преподавание на русском языке. Что вы знаете по этому поводу, есть ли там, действительно, резоны для таких опасений.

В. ЧЕРНОМЫРДИН К сожалению, это факт, я не могу здесь сказать то, что нет. Именно это и присутствует, когда, к сожалению, идет сокращение преподавания в школах, в вузах, где в былые времена в основном-то все шло преподавание на русском языке, можно сказать. Сегодня, когда такой вопрос встал, когда Украина это самостоятельное государство, и государство, которое очень конкретно начало заниматься украинским языком, их в этом упрекать не следует. Мы занимаемся русским языком, посмотрите, мы сейчас ставим вопрос уже о законе, что должен быть закон о русском языке, а они также ставят вопросы и занимаются вопросами по украинскому, по своему основному языку, это же государство, Украина. Но, к сожалению, специально, не специально, а где-то и специально в некоторых регионах, нельзя сказать по всей Украине, я не могу сказать, что руководство так ставит перпендикулярно вопрос, нет, но к сожалению, сокращается преподавание на русском языке, особенно в вузах, а это не может не беспокоить. Я бы этот вопрос понимал так. Мы ведь россияне, для нас русский язык и там русский, там русских на Украине сегодня живет, по последней переписи, где-то 11-12 миллионов, это порядка 17-20%.

А. ВЕНЕДИКТОВ Тех, кто себя называют русскими при переписи, кто считает себя русскими.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Родной язык которых — русский. Но их них ведь в основном это ведь граждане Украины, это же граждане Украины. Кто мне в России может запретить говорить на моем родном языке, у нас этого нет в России, мы этого и не понимаем. Почему гражданину своей страны должны, тем более их миллионы, не миллион, а миллионы, кто-то должен запрещать говорить на его родном языке. Мы говорим о правах человека, мы хотим вступать во все европейские мировые институты, Евросоюз, везде, и в то же самое время своим же гражданам пережимаем, да еще где, в языке. Вот это не очень понятно, вот этот вопрос, он очень больной, и Украина очень болезненно, я вам должен сказать, переживает, потому что Украина-то, она говорит на русском языке.

А. ВЕНЕДИКТОВ Не могут ли вот выборы, которые предстоят через год, обострить эту проблему?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Могут.

А. ВЕНЕДИКТОВ Будет ли это темой выборов.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я вам должен сказать, я тут никакое новшество не открываю, нового ничего не скажу, при любых выборах всегда разыгрывается российская карта, кто, как относится к России, я имею в виду из претендентов, то ли это в депутаты, то ли это президентские выборы будут. Это очень важный инструмент, наверняка это будет и в этом, в следующем году выборы президента в 2004 году, в ноябре месяце, будет эта карта разыграна. Но при этом не хотелось бы, чтобы только в предвыборной суете, в предвыборной кампании говорили об этой проблеме, что ее надо решать, что делаем неправильно, что допускаются перегибы, прошли выборы забыли, опять все пошло по какой-то другой, накатанной колее, вот этого бы не хотелось. Должна быть позиция, и мы об этом говорим. Мы не можем диктовать Украине или говорить им  делайте так, нет, мы это не можем. Нам никто не может, мы не потерпим, и они, им нельзя так говорить. Они самостоятельное суверенное государство. Но хотелось бы, чтобы в этой части не было перегибов.

А. ВЕНЕДИКТОВ А есть такая опасность, что придет, будет избран новым президентом Украины человек, который будет разыгрывать вот карту языка украинского, Украина для украинцев? Или таких кандидатов не просматривается?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я всех кандидатов пока знаю, те, которые проявились, которые находятся на политическом Олимпе, со всеми знаком хорошо, со всеми встречаюсь, все говорят, что они очень любят Россию, отношения все с Россией ставят на первое место.

А. ВЕНЕДИКТОВ Каждый.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Все.

А. ВЕНЕДИКТОВ И даже Ющенко, и даже Тимошенко?

В. ЧЕРНОМЫРДИН И Ющенко, и Тимошенко. Это разумные люди, не нужно здесь лукавить, они, конечно, это понимают. Я не думаю, что здесь есть лукавство при этом, нет, не думаю. Как бы там ни было, кто бы ни пришел, для России Украина это особые отношения, особый стратегический партнер. Убежден, что это и для Украины. Я это вижу, я это чувствую. Как бы там ни говорили, вектор на Запад, вектор туда, вектор сюда, заявления какие бы ни делались, но отношения Украины и России, они всегда будут стоять на первом месте для любого политика.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, перед новостями еще одну тему хотел затронуть, если не успеем, продолжим после новостей. Очень много было претензий у российского руководства, и когда вы возглавляли правительство, и после вас, и при президенте Ельцине, и при президенте Путине, это газ, отвод газа, как говорили интеллигентно, особенно года три назад. Сейчас перед вами, как перед российским послом, человеком, который очень хорошо знает эту отрасль, эта проблема стоит, ярко, болезненно, много, или удалось ее купировать?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Удалось, надо прямо сказать, удалось все эти вопросы расставить по местам. Я могу напомнить, вы так закруглили этот вопрос, вопрос стоял, что были переборы газа на Украине.

А. ВЕНЕДИКТОВ Говорили, украли газ украинские друзья.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Украли это я не признаю, это неправильно, никто там не крал, были переборы. Можно по-разному понимать, к этому подходить, но перебрал так заплати, а то перебирали и не платили, вот в чем суть-то вопроса. Если бы оплатили, никто бы ничего не сказал, и не стал бы упрекать никто никого. А дело-то как раз было в том, что и брали, и не платили, и не платили за то, что брали то, что по контракту, не было возможности, надо прямо так же сказать, отдать этому должное. По сути, российский газ являлся кредитором, мы кредитовали Украину, притом на приличные суммы, если вот последняя реструктуризация, это полтора миллиарда долларов, точнее 1,4. Поэтому вот после решения о реструктуризации долгов Украина очень много сделала у себя, и никаких переборов ни в 2002-м, ни в 2001 году, по сути дела, не было. Текущая задолженность, она возникает по месяцам, где-то месяц есть, потом компенсируют, но это так же, как если взять российский рынок, он точно так же реагируют, где-то заплатили, где-то потом проплачивают.

А. ВЕНЕДИКТОВ Ну вот такого отбора нет?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Сегодня такой жгучей проблемы, которая, по сути дела, стояла на первом месте при всех встречах и переговорах, сегодня нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ Спасибо большое. Виктор Черномырдин у нас в гостях. Новости, реклама и мы продолжим наш разговор с чрезвычайным и полномочным послом России на Украине.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ Я напоминаю, что у нас в эфире Виктор Степанович Черномырдин, чрезвычайный и полномочный посол на Украине, человек, который пять лет возглавлял правительство РФ. Виктор Степанович, вот последнее время все больше и больше стали говорить, проводя опросы, мы обнаружили, что большинство россиян за пересмотр приватизации. Вы в то время возглавляли правительство, это были тяжелые очень годы, все-таки вот ваша точка зрения, надо пересматривать итоги, не все или все, или что?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Для меня, действительно, вопрос этот непростой. Когда мы начинали приватизацию тогда, в то время, на первом этапе, вообще мы это понимали, мы это говорили. Если поднять какие-то наши публичные отчеты или выступления, я часто на правительстве говорил делая такую огромную работу впервые, да еще не имея таких четкий правил, я имею в виду законов, конечно, мы могли допускать, да мы наверняка и допустим, — ошибки будут. Но при этом надо иметь в виду, что ошибки придется исправлять, но лучше делать дело. Мой критерий был всегда таким нужно принимать решения, даже если будут ошибки, ошибки можно исправить, и надо исправлять, но хуже, если ничего не делать и не принимать решения. Вот как раз, может быть, настал тот период, или настает тот период, или кому-то хочется, может быть. Если были допущены крупные нарушения, конечно, их нужно исправлять. Кто будет против этого? Но если речь идет, вот я сейчас чувствую и слышу, часто вопросы задают или задают вопросы, чтобы люди высказали свою позицию, мнение, надо ли все пересматривать. Я не знаю, это общее мнение, что надо все пересматривать, думаю, что это все-таки не общее мнение, думаю, что это будет глубочайшая ошибка, это будет беда, это просто будет беда. Т.е. если кто-то хочет подвести, а у нас такие желающие всегда были, переделить, т.е. отнять и разделить просто я даже не знаю, у меня слов нет. Нельзя нам этого допускать, нельзя этого допускать. Еще раз ошибки надо исправлять, спокойно, без всякого шума, спокойно исправлять ошибки. Но ни в коем случае нельзя идти по другому пути, опасному пути.

А. ВЕНЕДИКТОВ А как партнеры украинские российских компаний смотрят на то, что сейчас происходит в России в связи с делом «ЮКОСа», к вам наверняка приходят за информацией, говорят скажите, Виктор Степанович, что нам делать с Россией, вот там такое происходит.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Вы знаете, и в Украине все смотрят, чем это закончится, а я думаю, не только в Украине, но и в других местах, в других странах, там, где наши партнеры есть, кто с нами работает или кто собирается работать. То, что происходит, я еще раз могу только оценивать это. Если у «ЮКОСа» есть какие-то отклонения от норм, от правил, от законов, если кто-то там, Лебедев, Петров, Иванов, ну разберитесь с ними, но при чем здесь «ЮКОС». «ЮКОС» это многотысячный коллектив, это одна из крупнейших компаний, «ЮКОС», «ЛУКОЙЛ», «Сибнефть», «Газпром», их можно по пальцам пересчитать, их всего восемь, чего там далеко ходить. Есть нарушения, ну разберитесь в этих нарушениях и с нарушителями. Потому что так же нельзя, мы шаг вперед, опять уже не два, а три шага назад. Вот я этого не понимаю, я считаю, это неправильно, и меня никто никогда не убедит, что один человек, один виновник и мажут и мажут всю страну, по сути дела. Ну кто с нами будет иметь дело? Во-первых, неизвестно, что происходит, что произошло, есть у нас специальные службы, прокуратура, другие, которые обязаны разбираться и разобраться в конце концов, и после этого сказать, что произошло. Но так же нельзя сейчас, окончить, чтобы не получилось, как уже было не раз, не получилось так, что отпустили и все, и ничем, пустой выстрел, вот этого нельзя допустить. Мы должны, я думаю, каждый из нас, особенно из руководителей, тот, кто принимает ответственность, беречь, заботиться об имидже своей страны, нашей с вами страны, это же имидж нашей страны, это же о нас так будут думать обо всех, обо всей России. Но мы этого не заслуживаем сегодня, не заслуживаем. Это же грозит огромными потерями в экономике, и не только в экономике. Я вот за это переживаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, если говорить о таких больших экономических компаниях, одна из которых вам близка, это «Газпром», я хотел бы вас вот о чем спросить. В последнее время такое ощущение, что «Газпром» терпит поражение в своих международных, или точнее, СНГовских контрактах. Белоруссия, вы знаете, наверное, да, Туркменистан. С чем это связано? Россию перестали уважать в этом смысле?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Нет-нет-нет. «Газпром» и Россия

А. ВЕНЕДИКТОВ Понимаете, мы газпромовская радиостанция, меня это очень интересует.

В. ЧЕРНОМЫРДИН А, это другое дело. Нет-нет. Во-первых, я не знаю, что там в Белоруссии произошло.

А. ВЕНЕДИКТОВ Вы не следили, да?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я просто не знаю, думаю, что там никаких проблем не будет и нет. Если есть какие-то вопросы, которые надо решать, их просто надо решать. Что касается Туркмении, с Туркменией, наоборот, сейчас Раньше одним путем шел «Газпром», он не очень хотел сам заниматься, занимались другие, как вот «Итера» — сейчас было принято решение, не знаю, на каком уровне — что должен «Газпром» заниматься. Ну, что ж, «Газпром», значит, «Газпром», вот и все. Сегодня работает «Газпром» с Туркменией, работает Украина с Туркменией, я думаю, тут есть вопросы, они абсолютно решаемые, хватит места всем. По сути дела, если уж так, в корень, речь идет об одном и том же газе, это единая система, это единый был баланс всегда. Где сколько газа, мы знали, сколько мы потребляем, сколько мы можем добывать, сколько нужно добывать, сколько нужно реализовывать у нас, сколько нужно в другом месте, т.е. продавать. Но сегодня мы стали разные государства, а газ-то остался тот же самый, запасы не изменились, ничего революционного в приростах не произошло, идет только вот передел, раздел, кто будет заниматься этими вопросами, вот и все. Я, может быть, несколько упрощенно это говорю, но хочу, чтобы это было понятно. А баланс, он один, вот и все. Поэтому хотелось бы сказать, никакой трагедии нет, «Газпром» вполне в состоянии работать, он всегда эту работу делал, именно «Газпром», и никто другой эту работу никогда не делал, потом уже пошли другие направления. Это не «Газпром» сам. Это, я думаю, приняло руководство страны такое решение, правительство, что будет заниматься «Газпром». Обязали «Газпром» заниматься, чтобы это все шло через «Газпром», ну что ж, значит, для этого есть причина. Еще раз и с Туркменией все будет отлажено, и со всеми другими. То есть мы отвечаем за поставки перед Западом, контракты, они десятилетние, мы отвечаем перед своим потребителем. То есть «Газпром», по сути дела, правительство отвечает, вот в этой части будут и наши потребители обеспечены, и в нашей стране, и в странах ближнего зарубежья, я думаю, что мы никогда не подводили, никогда не срывали и не сорвем никакие контракты с Западом.

А. ВЕНЕДИКТОВ Последнее время опять активизировались вопросы о реформе «Газпрома», о его, ну, не расчленении, там вывода труб, трубы отдельно, добывающие отдельно, и в период, когда вы были премьер-министром, там, по-моему, 47 раз ставился вопрос.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Пытались ставить так вопрос. Я думаю, у кого-то зуд есть ко всем этим делам, обязательно чего-то рушить. Я думаю так, процесс реорганизации, всегда он такой эволюционный, не надо говорить, что вот «Газпром» создали 30 лет назад, и он должен быть таким, каким он был. Ничего подобного. Вот если взять «Газпром», который был в начале своего создания и как он менялся, он всегда менялся, по структуре, по задаче, тут много факторов влияющих. И сейчас, если есть необходимость внести какие-то изменения в структурные преобразования самой компании, то это нужно спокойно делать, без всякого шума, если это на пользу, прежде всего, государству, потребителю, самой компании, если это не вредит, то надо и делать, чего шуметь здесь. А вот если кто-то хочет просто взять и на ровном месте начать опять все это дело, там чего-то изобретать, без нужды опять же, без нужды, это хулиганство, не надо этого делать, не надо этого допускать.

А. ВЕНЕДИКТОВ Легко сказал хулиганство.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Мог и по-другому сказать.

А. ВЕНЕДИКТОВ Я понимаю. Виктор Степанович, я бы вернулся к Украине, я хотел бы понять, вот очень много было разговоров, сейчас они затихли, это ситуация с Черноморским флотом, базами и так далее. В каком сейчас виде переговоры, если они есть, по поводу статуса Черноморского флота?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Переговоры, я вам должен сказать, они постоянно идут у нас, это процесс тоже постоянный, потому что постоянно идут вопросы, возникают вопросы, которые нужно решать, это вопросы, ну это жизнь, не было бы вопросов, мы бы и не говорили на эту тему. Но принципиально, в принципиальном плане, я считаю, что никакой проблемы нет. У нас 2017 год, вот по этот 2017 год у нас подписаны все документы, все соглашения. Их никто не оспаривает, никто, ни украинская сторона, ни наша. Вот не надо забегать вперед, надо спокойно думать, как решать вопросы, прежде всего, вопросы безопасности наших рубежей на юге. Флот, он не ради флота, Черноморский наш флот, а ради того, чтобы именно беречь, оберегать России на южном направлении, вот эту задачу он должен решать, он и будет решать. Могу еще сказать, я уже неоднократно говорил: Россия никогда не будет без флота Черноморского, мы всегда будем иметь, он нам нужен, он будет нам нужен в обозримом будущем, он будет у нас, флот. Сегодня этот флот стоит в Севастополе, есть соглашение до 2017 года, давайте будем от этого и исходить.

А. ВЕНЕДИКТОВ Т.е. украинская сторона не собирается пересматривать?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Постоянно возникают какие-то вопросы локальные — по базам, по дислокации, по береговым, по рейду, по разным, но это жизнь. Возникают вопросы, но они решаемые все. Идут постоянные переговоры, работают специалисты, по сути, постоянно работают, особенно несет эту нагрузку МИД и Министерство оборон наши, то же самое с украинской стороны. Но вот такого, чтобы сейчас нужно было бы поговорить как следует, такого нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, вот смотрите, в период иракского кризиса Украина заняла иную позицию, руководство Украины, чем позиция России, даже туда были направлены вспомогательные батальоны, с санитарами и так далее. Как вы говорили об этом с руководством Украины? Вы пытались их убедить, что они ошибаются, или, наоборот, вы считали, что такая форма оправдана, лучше б мы отправили туда такие же санитарно-какие-то А что нет?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Ну нам-то все можно, это естественно. Я бы так сказал, что когда Украина направила свой батальон не в Ирак, а в Кувейт, это батальон, который по радиационной защите. Шуму, конечно, было много, на самой Украине, в самой Украине, правильно сказано, наверное, будет, тоже было неоднозначно, и у нас как-то было в какой-то части неожиданным это решение руководства Украины. Но самая была главная неожиданность для нас, когда президент США, господин Буш объявил их союзниками

А. ВЕНЕДИКТОВ Часть коалиции.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Да, часть коалиции, участник коалиции, что они вошли в коалицию. Конечно, руководство Украины потом сказало, что они не в коалиции, не поддерживают, но на случай, если бы что-то произошло в части вот ядерных или атомных дел, что вот в Кувейте рядом, на границе, стоял батальон, который умеет делать эту работу по радиационной защите. Если уж так вот по-серьезному, по-крупному, что в этом особенно плохого. Уж я не знаю, чем руководствовалась сама Украина, она, собственно, объясняет то же самое, как и я говорю. Может быть, какие-то были задумки, может быть, проработки, может быть, какие-то у них были переговоры с США или с кем-то, я не знаю, я не могу говорить. Но еще раз речь шла не о коалиции, они не вошли в эту коалицию, они послали это их право. Я не думаю, что это что-то для нас такое, для России было, ну, прямо уж больно было сделано, не думаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, в последнее время часто говорится, вот в последний год особенно, полтора, что то там Украина движется в сторону НАТО, то Украина в сторону европейского рынка, то Украина в сторону еще чего-то. Здесь возникает ощущение, что Украина, выбирая, именно выбирая приоритет между Россией, я имею в виду элиту Украины, и между Западом в широком смысле этого слова, все-таки выбирает Запад, именно элита украинская, власть, разные партии, все партии. Нет такого ощущения?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Почему нет, есть, они об этом говорят и не скрывают. Мало того, это сказано и президентом в послании украинскому народу или к парламенту, это одно и то же практически, где главный вектор это на Запад, т.е. поднять уровень жизни до уровня западного, вот что в двух словах хотят. Кстати, я должен сказать, мы ведь тоже этого хотим. Мы единственные не хотим никуда вступать, ну, просто куда нам вступать? Я однажды пошутил, потом вот горько расплачиваюсь, сказал, что мы как начнем куда-нибудь вступать, обязательно во что-нибудь наступим. Чтобы этого не делать, мы не хотим этого делать, мы просто живем, работаем и все делаем, для того чтобы поднять уровень жизни своего народа до уровня западного, потому что там выше уровень, что это скрывать, ничего скрывать. Взять нашу среднюю заработную плату и там, да и много чего мы пока еще не достигли. Мы этого не скрываем, мы это говорим и никуда вступать не собираемся. Вот то, что Украина хочет именно этот вектор и так его перпендикулярно ставит, их порой, действительно, никто не понимает, и в Украине-то не все понимают. Что именно на Запад, а если много есть хорошего на Востоке, почему отсюда-то не взять хорошее. Это же непонятно. Вот этот вопрос, хотя вроде ничего плохого в этом нет. А вот когда речь идет о НАТО, когда Украина ставит вопрос, что мы хотим только в НАТО, вот убейте меня, я этого не понимаю и всегда спрашиваю: а что вам НАТО? Она вам что-нибудь даст, принесет? Во-первых, вас туда никто не принимает и не собираются, пока еще даже не видно, и в очередь даже не ставят. А что она даст?

А. ВЕНЕДИКТОВ И чего говорят?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Ну вот мы хотим, чтобы Не хотят отстать. Вот нас упрекнули, вот вы стали, Россия стала двадцатой.

А. ВЕНЕДИКТОВ Двадцатка.

В. ЧЕРНОМЫРДИН А мы опять нигде, они опять нигде. Ну так подождите, мы, во-первых, не вступили в НАТО, это наши отношения с НАТО, это наши отношения, России и НАТО. Да, мы нашли вопросы, сблизились по многим направлениям, по многим, но не по всем опять же, мы решаем многие проблемы вместе с руководством НАТО, но мы не члены, мы и не собираемся быть членами, и они тоже не собираются нас никуда принимать, да мы этого и не понимаем, и не хотим, и не надо. И мы не понимаем, я лично говорил, для чего Украине НАТО, что оно даст? Если раньше, я говорю, чуть-чуть назад, я понимаю, когда мне приходилось работать и встречаться, и обсуждать на всех уровнях. Если западные, особенно восточноевропейские государства, то они связывали вступление в НАТО, а через это какой-то шажок сделать и вступить в Евросоюз, тут экономические факторы действовали, вроде раз члены НАТО, естественно, следующий шаг ты уже в Евросоюзе. Ничего подобного. Турция 40 лет в НАТО, и 40 лет ассоциированный член, а принимать их тоже пока не собираются, никто, и это тоже не показатель. Если уж логически рассуждать, то и здесь тоже логики никакой. Поэтому если есть еще какие-то задумки, я не знаю, я в этой части, и я, я думаю, я не ошибусь, что если и наше руководство, руководство России, однозначно говорит, что мы не понимаем, мы против, мы вообще против расширения НАТО, оно расширяется только на Восток, только на Восток. И когда пытались нас убедить, особенно восточноевропейские страны, что это вот как раз решает какие-то внутренние конфликты. Ничего НАТО не решает, опять могу к Турции, Кипр, курды, все эти проблемы как были, так и есть, они члены НАТО, при чем здесь это. Не стало Варшавского договора, мы, как говорится, все ликвидировали, ликвидировали образ врага, а НАТО ничего не изменило, не изменило в своем содержательном плане, организация с ядерной начинкой, и нам это далеко не безразлично, России. Вот поэтому мы и не понимаем, мы и говорим. Вот если НАТО изменится по своему содержанию, оно обязательно изменится Ну пусть они сейчас примут, они им еще покажут, вновь принятые, пусть принимают, это их проблемы. Изменится содержательная часть НАТО, ну тогда и надо разговаривать, уже, может быть, в другом плане. Ну пожалуйста, пусть вступают

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, последний вопрос. Все-таки вернусь опять на Украину (не могу заставить себя говорить в Украину), на Украину по-русски, вот вернусь на Украину. Скажите, пожалуйста, вот вы вернетесь после отпуска в Киев, какое, действительно, для вас самое горячее досье, то, что сверху лежит, неотложное дело между Россией и Украиной, может быть, мы чего-то не понимаем. Вот что самое, не болезненное, но горячее?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Я бы не сказал горячее, а первостепенное.

А. ВЕНЕДИКТОВ Первостепенное, важное, срочное.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Конечно, это больше всего вопросы в экономическом плане, потому что у нас нет никакого напряга ни в политическом плане, ни в других

А. ВЕНЕДИКТОВ Т.е. мы Ющенко не боимся на выборах?

В. ЧЕРНОМЫРДИН При чем здесь

А. ВЕНЕДИКТОВ Не боимся.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Мы никого не боимся. Украина сама разберется, пусть избирает, будут выборы, изберут президента. Я не думаю, что кто-то посмеет поднять руку на наши отношения, я имею в виду Россию и Украину. Думаю, что я в этой части не ошибаюсь. А вот первостепенные вопросы, которые сегодня, они больше касаются экономического плана, в экономическом направлении. Я считаю, что сегодня самый такой вопрос, в этом году решение должно быть, должно быть организовано единое экономическое пространство. Т.е. есть решение президентов, т.е. решение на сессии СНГ, на саммите, в сентябре, во второй половине сентября в Ялте будет это совещание, на этом совещании будет принято решение по созданию единого экономического пространства, это Россия, Украина, Белоруссия, Казахстан. И вот сегодня идет эта подготовка. У нас нет проблем ни с Белоруссией, мы больше всего продвинулись в наших экономических отношениях с Белоруссией, у нас нет вопросов с Казахстаном, я прямо должен сказать, нет вопросов, но учитывая, что в этом году практически встал так вопрос серьезно, чтобы Украина участвовала в этом экономическом пространстве, вот этот вопрос, он сегодня, мне кажется, да и не кажется, а его вижу, на самом деле это очень важно для всех нас, надо будет принять решение. И сегодня работает комиссия высокого уровня, на уровне заместителей вице-премьеров. Они постоянно сегодня ведут эту работу. Только что закончилась их встреча здесь, в Москве, Владимир Владимирович с ними встречался, и он никогда не пропускает встречу по этому вопросу, и говорит, и еще раз, и мы убеждаем, и сами убеждается в чем-то, очень нужно для нас всех, это выгодно не только для России, а мы говорим прежде всего о России, это выгодно, мы работаем так, что это должно быть выгодно и Украине, и Белоруссии, и Казахстану, мы вчетвером в этом экономическом пространстве, нам легче решать все другие вопросы, и с Западом, и в любом другом направлении.

А. ВЕНЕДИКТОВ Виктор Степанович, но одним из показателей, все-таки согласитесь, единого экономического пространства является стремление, движение к единой валюте, к единой расчетной системе. Ну правда, Виктор Степанович, вы знаете, не получилось сейчас с Белоруссией, не ввели рубль, во всяком случае, в таких платежах. Это процесс, в принципе, перспективный, или сейчас о нем даже говорить не надо?

В. ЧЕРНОМЫРДИН Не надо о нем говорить, я бы вообще этот вопрос исключил. Я думаю, это все понимают, не в этом сегодня главный вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ Не главный, но важный.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Мы все равно в какой-то части подойдем. Ну если Европа ушла от всех своих, кто-нибудь мог подумать, я вот вспоминаю, когда Коль мне сказал я даже представить себе не могу, чтобы немцы отказались от марки. Отказались, забыли и не вспоминают. Я вот только во Франции недавно был, там никто не говорит о франках, есть валюта евро. Да кому какая разница, лишь бы они были. Не надо сегодня телегу впереди лошади ставить, не это главное. Главное найти точки соприкосновение, нам главное не разойтись дальше в наших законодательных делах, что потом это уже будет невозможно и решить. А именно сегодня не потеряно еще время, есть это время, чтобы сблизиться, чтобы мы работали в одном ключе, действительно, в одном экономическом пространстве. Подойдет время, придет время. А почему обязательно рубль?

А. ВЕНЕДИКТОВ А что?

В. ЧЕРНОМЫРДИН А может быть, что-нибудь будет другое.

А. ВЕНЕДИКТОВ Пятое.

В. ЧЕРНОМЫРДИН Да. Поэтому и не надо, это вообще не вопрос. Само валютное это вопрос, притом такая категория экономическая, очень важная. Но не в этом сегодня, мне кажется, главное, я бы не стал этот вопрос поднимать, и не нужно его даже поднимать. Придет время, само собой подойдем, и он будет решен в одно касание.

А. ВЕНЕДИКТОВ Вы какой-то оптимист, в одно касание.

В. ЧЕРНОМЫРДИН В одно касание, в одно касание запишите.

А. ВЕНЕДИКТОВ Записали. Виктор Степанович Черномырдин был гостем нашего эфира.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире