11 июля 2003
Z Интервью Все выпуски

Тема: «Ситуация вокруг масло-жирового комбината».


Время выхода в эфир: 11 июля 2003, 12:10

11 июля 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Владислав Буров президент группы компаний «Букет».
Эфир ведет Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА 12:12 в Москве, у микрофона Ольга Бычкова. Добрый день. У нас сегодня мы представляем президента группы компаний «Букет» Владислава Бурова. Добрый день, Владислав.
В. БУРОВ Добрый день, Ольга.
О. БЫЧКОВА Говорить мы будем о ситуации вокруг завода, Московского жирового комбината, который стал очередным объектом очередной истории раздела акций. Эта кампания уже длится с весны. Что там происходит, мы сейчас и постараемся узнать от Владислава Бурова, президента группы компаний «Букет». Я вначале хотела бы спросить: группа компаний «Букет», можно подумать, что это что-то такое, связанное с цветочками, например.
В. БУРОВ На самом-то деле это напрямую связано с цветочками, потому что подсолнух один из самых прекрасных цветочков, которые, наверное, мы все очень часто видим даже на картинах. В состав «Букета» входит четыре маслозавода, которые как раз добывают масло из масла семечки, из подсолнечника, поэтому прямая связь с цветком. Кроме этого, в «Букет» входит Саратовский жировой комбинат, кондитерская фабрика, находящаяся тоже в Саратове, макаронная фабрика, с марта входит Новосибирский жировой комбинат и ряд элеваторов. Т.е. годовой оборот за прошлый год был порядка 130 миллионов долларов, в этом году, я думаю, будет несколько больше.
О. БЫЧКОВА Ну и вот ваше проблемное предприятие, если можно так сказать, да, Московский жировой комбинат. Что он собой представляет сегодня?
В. БУРОВ Это предприятие было образовано в 35 году. На сегодняшний день это достаточно хорошо оснащенный комбинат, один из наиболее нормальных по оборудованию в России. Совсем еще недавно, где-то года полтора-два назад он был одним из лидеров отрасли, потому что выпускал не только по качеству очень хорошую продукцию, но и очень большие объемы. Так, майонеза производилось до 4,5 тысячи тонн в месяц. Для сравнения могу сказать, что на сегодняшний день производится меньше 2 тысяч тонн в месяц.
О. БЫЧКОВА Т.е. конфликт между акционерами, он напрямую влияет на работу комбината?
В. БУРОВ Он не может не влиять, потому что если собственники или несобственники, находящиеся на заводе, не могут быть уверены в стабильной дальнейшей работе, вряд ли они будут вкладывать в производство, в развитие непосредственно предприятия, а это напрямую связано с объемами производства.
О. БЫЧКОВА Что же там происходит, что же это за конфликт, какова его подоплека, какая ситуация на сегодняшний день?
В. БУРОВ На самом-то деле, наше общение с комбинатом началось еще два с лишним года назад, общение на уровне акционеров. Первый пакет, порядка 15%, мы купили в 2001 году, в то время когда концерн «Калина» начал попытки, скажем так, недружественного захвата этого предприятия. Меня пригласил бывший директор (который, к сожалению, в декабре прошлого года умер, Азнаурьян Мелкон Павлович) и сказал, что хотел бы видеть меня в качестве партнера на этом предприятии. После того как он умер в декабре, как раз и начались те самые процессы, которые на сегодняшний день приводят к тому, что предприятие работает нестабильно. Нам удалось, после того как вдова Азнаурьяна вступила в права наследования, купить 25% акций и довести свой пакет до 40%. Но, скажем так, попытки придти на предприятие законным способом а другого мы себе и не мыслим на сегодняшний день пока не завершились успехом, несмотря на то, что прошел уже ряд собраний, прошло несколько внеочередных собраний. После собрания 28 апреля, эта тема уже дополнительно освещалась в прессе, когда проголосовали такие акционеры, как «Букет», Нижегородский жиркомбинат, Фонд имущества, проголосовали за выбор меня генеральным директором и за новый состав Совета директоров, тем не менее мы не смогли зайти на предприятие. Вот 30 июня прошло годовое собрание, которое, на самом-то деле, в очередной раз точно так же проголосовало 75% акционеров выбрали новый состав Совета директоров, в который вошли два представителя от государства, два представителя группы «Букет» и представитель от Нижегородского жиркомбината. На сегодняшний день, к моему глубочайшему сожалению, мы не только не можем попасть на предприятие, но мы не можем получить ни одного документа, касающегося того, как прошло это собрание. Кстати, хотелось бы здесь заметить, что есть масса технологий, как, скажем так, теми или иными способами, вроде бы как законными, не пускать людей на предприятие или на собрание. К примеру, когда приехали на годовое собрание 30 числа, перед нами выстроилась очередь из 50 человек, девушек, у которых была доверенность по одной акции, которых счетная комиссия запускала раз в пять минут. По большому счету, собрание было на грани срыва, потому что мы элементарно просто не попадали на собрание. Ситуацию спас министр правительства Москвы Пантелеев Евгений Алексеевич, которому Фонд имущества выдал доверенность на участие в этом собрании. Когда он приехал, за 10 минут до начала собрания, то тогда уже пустили, соблаговолили пустить и других крупных акционеров.
О. БЫЧКОВА Кто является другой стороной в этом конфликте, группа менеджеров комбината, как пишет пресса?
В. БУРОВ Нет. Менеджеры комбината продали свой пакет через инвестиционную компанию «Атон» группе Безелянского, это, собственно, информация абсолютно не новая. Безелянский раньше работал в «Альфа-Эко», на сегодняшний день у него есть некоторые другие бизнесы, один из которых, кстати, это компания «Восход», если вы знаете, тетрадки выпускает, достаточно известная раньше, в свое время была компания, где они находятся приблизительно на таких же условиях, как сейчас на комбинате. Т.е. акционеры, у которых около 70% акций, находятся за воротами предприятия, а те, у кого 15%, на сегодняшний день распоряжаются всеми финансовыми ресурсами и возможностями фабрики «Восход». Но поскольку у нас разговор идет в первую очередь о Московском жиркомбинате, то я бы хотел здесь прокомментировать такие вещи. Первые полтора месяца достаточно жесткий, черный был PR в нашу сторону о том, что какая-то неблаговидная группа пришла в Москву, начала здесь захватывать все подряд. Но со временем, когда люди разобрались и посмотрели что есть что, стало понятно, что реально 25%, это тот объем акций, которыми обладает группа Безелянского, на самом-то деле, не должно ни в коем случае быть управление законными методами и противодействовать 75%. На сегодняшний день, к сожалению, пока это так.
О. БЫЧКОВА Как могло получиться, что 25% ничего не могут сделать, вернее наоборот, 75% ничего не могут сделать с 25?
В. БУРОВ Есть масса механизмов, как блокировать заход на предприятие, заход на само собрание. Есть такие вещи, как арест акций, что они якобы не могут голосовать, причем надуманные вещи. Вот одну из таких вещей я хотел бы, вообще, прокомментировать. Допустим, выяснилось, что за три недели до смерти директора якобы он подписал договор отступного некоему Шалашову (как выяснилось, это фрезеровщик, уже не работающий, на пенсии, которого мы, на самом деле, три месяца не можем найти, где он вообще есть), подписал договор отступного, где написано, что якобы этот фрезеровщик забирает, имеет право забрать акции Азнаурьяна только за то, что он вроде бы как взял у него в долг деньги и не мог ему вернуть. Для примера могу сказать, что якобы сумма, которую взял Азнаурьян составляла миллион рублей, а реальная стоимость этих акций больше 100 миллионов рублей. Т.е. этот договор видно, что явно был сфабрикован, потому что подписи было видно, что поддельные, и самого Шалашова, и Азнаурьяна. В суд почему-то подали именно в Ингушетии, а нас об этом, естественно, не уведомили, т.е. есть масса нарушений. Я уже не говорю о том, что в этот момент Азнаурьян вообще не мог подписывать документов, потому что ему запрещено было с кем-нибудь встречаться, есть на это официальное заявление лечебного учреждения, где он находился, справка есть, есть заявление супруги, которая при нем неотлучно находилась. Т.е. элементарно подделываются документы, по этому поводу мы отдали уже документы в прокуратуру, чтобы возбудить уголовное дело, потому что налицо элементарное воровство акций. Так вот суд Ингушетии присуждает, что обязательно нужно защитить права Шалашова и вернуть ему акции, ЗАО «Эрко», который является регистратором, в спешном порядке, через день после того, как появился такого рода исполнительный лист, пытается их переоформить на других лиц. На самом деле, технология известная, по этой технологии работают уже компании не один, наверное, месяц, не один год не знаю, но не один месяц точно. И мы приблизительно уже сейчас можем предположить, какие будут дальнейшие действия. Т.е., скорее всего, реестр будет отправлен куда-нибудь в Сибирь, допустим, в Кемерово, так, я знаю, что наши оппоненты пытаются делать, потом он сюда уже вернется совсем чистый, где не будет наших акций, может быть, вообще, дальше будет предложен для продажи, к примеру, какому-нибудь стороннему благовидному, на первый взгляд, инвестору. Но реально, на самом деле, это уголовное дело, и мы здесь наверняка будем доводить его до логического завершения.
О. БЫЧКОВА В чем проблема здесь, как вы думаете, в большей степени? Ну, возникают уголовные дела, понятно, возникают разного рода подтасовки или мошенничества или еще какие-то вещи. Как вы утверждаете, этим занимается противная вам сторона, но понятно, что такого рода проблемы будут существовать всегда. Здесь что, здесь есть какие-то пробелы в законодательстве, какие-то возможности чисто бумажного порядка, которыми пользуются или что?
В. БУРОВ В первую очередь масса проблем, связанных с пробелами в законодательстве, вы абсолютно правы. Потому что, к сожалению, законодательство настолько несовершенно, что можно, пользуясь теми или иными вещами, вроде бы как законным способом, реально-то не пустить людей, кто обладает более чем контрольным пакетом на предприятии. А кроме этого, сами по себе несовершенства судебной системы.
О. БЫЧКОВА А вот наши слушатель присылает вопрос, ему кажется, что «в последнее время возникают как-то часто проблемы у масло-жировых комбинатов. Может ли такое повториться у Красноярского маргаринового завода (это название, которое приводит слушатель), который купил Иркутский масло-жировой комбинат?» Я не знаю, насколько так это на самом деле.
В. БУРОВ Я думаю, что, к сожалению глубокому, от этого не застраховано ни одно предприятие в России, не говоря уже про Красноярский маргариновый завод или про другие. Год назад, чуть меньше, такая проблема была у Нижегородского жиркомбината, они отстояли свое предприятие. И это, в первую очередь, связано с тем, что сама отрасль близка к консолидации.
О. БЫЧКОВА И она на подъеме, конечно, находится.
В. БУРОВ Можно сказать, что по некоторым продуктам она на подъеме. И реально-то, если есть 20 предприятий, то наверняка захочет появиться крупный игрок, который объединит ту или иную долю рынка. Мы все понимаем, что постепенно мы идем олигополии, где будет 3-5 объединений масло-жировых, которые будут включать в себя как горизонтально интегрированные предприятия, допустим, в данной ситуации Нижний Новгород объединяет Пермский маргариновый завод, Самарский жиркомбинат и сам Нижегородский, плюс еще ряд маслозаводов, которые делают вертикальную интеграцию. Подобную вещь, естественно, преследуем и мы, потому что мы купили Новосибирский, Саратовский, вот часть Московского, у нас есть 4 маслозавода, поэтому мы тоже претендуем на то, чтобы остаться в этом пуле игроков на будущее.
О. БЫЧКОВА Хорошо ли это, когда остается минимальное количество игроков на рынке?
В. БУРОВ Минимальное все равно не останется, потому что есть транснациональные компании. Но если не объединяться в данной ситуации, то как раз именно западным предприятиям, которые очень известны, таким как тот же самый «Юнилевер», мы просто не сможем ничего противопоставить. Мелкие игроки, они не будут игроками, их точно так же скупят или, может быть, даже закроют, потому что на сегодняшний день мощности превышают возможный спрос по продукции.
О. БЫЧКОВА Вы начали говорить о том, что возможно создание вертикально интегрированной компании. Вот что за этим стоит, расскажите о планах.
В. БУРОВ На самом деле, мы видим, что, как я уже говорил, так или иначе останутся несколько крупных игроков. «Петросоюз» это один из очень сильных игроков, очень сильна компания «ЭФКО» (это бренд «Слобода»), Нижний Новгород обладает своими преимуществами. Я думаю, что из так называемых, традиционных жиркомбинатов группа «Букет» может претендовать на определенную долю рынка. Во всяком случае, на сегодняшний день порядка 25% производства маргарина в России производятся на наших предприятиях. В первую очередь, создание такого рода холдингов, оно может привести, я бы сказал, к тому, что сама по себе продукция может быть более высокого качества, потому что эти предприятия смогут уже финансировать и научные разработки, а не только в данной ситуации производство майонеза. Потому что производство майонеза, на первый взгляд, наиболее, скажем так, простое, т.е. в тазике взял, намешал, есть элементарные рецепты, вплоть до того, что было полно подделок, в том числе и под нашу продукцию.
О. БЫЧКОВА И очень много марок продается в магазинах, даже слишком.
В. БУРОВ На сегодняшний день конкуренция очень большая. Я думаю, что эта конкуренция еще больше будет обостряться. На самом-то деле, уже сейчас видно, что на рынке простой «провансаль» начинает уступать место именно брендуемым товарам. Поэтому конкуренция будет продолжаться, без сомнения, я думаю, что до конца следующего года как таковой передел рынка, он практически может быть если не закончен, то первая его стадия может быть завершена.
О. БЫЧКОВА В вашем случае одно из препятствий это как раз вот этот конфликт вокруг Московского комбината.
В. БУРОВ Ну что значит препятствие? Мы знаем свои законные права, мы знаем, что в данной ситуации делать, мы предпринимаем меры не только в данной ситуации по 25-процентному пакету, но и мы представили свою программу развития в московское правительство, где мы видим, каким образом можно увеличить объемы производства на Московском жиркомбинате минимум втрое. Причем здесь нужно специализироваться на конкретных продуктах, которые известны не только жителям Москвы, но и на спецжирах в данной ситуации, потому что это основное потребление для большинства московский кондитерских фабрик.
О. БЫЧКОВА А что это такое?
В. БУРОВ Спецжиры? Есть традиционные маргарины, в данной ситуации основой является, допустим, 82-процентной жирности маргарин столовый молочный. А есть другие жиры, которые в данной ситуации, допустим, фритюрный, которые могут быть специально, заменители молочного жира, другие, которые используются в кондитерской промышленности, в зависимости от того, какого вы хотите достичь качества продукта.
О. БЫЧКОВА Т.е. это продукция, которую вы поставляете для промышленного потребления?
В. БУРОВ Вообще все маргарины делятся на три категории. Это промышленное потребление, для переработки. Дальше это брусковые маргарины, которые используют, может быть, для выпечки, для приготовления пищи. И третье это мягкие масла, одним из их основных производителей является как раз «Петросоюз».
О. БЫЧКОВА А кто сейчас является вашими конкурентами, это российские компании или уже зарубежная конкуренция тоже ощущается?
В. БУРОВ Зарубежная конкуренция ощущается, но я бы сказал, что пока не настолько сильно, чтобы о ней говорить во всеуслышание. Компания «Юнилевер» вышла на рынок, она купила, кстати, в Москве, маргариновый завод и занимает определенную долю рынка, но не сказать еще, что она начала доминировать. Я думаю, что просто пока Россию для нее не стала приоритетным рынком.
О. БЫЧКОВА Я благодарю вас. Владислав Буров президент группы компаний «Букет» был в нашем прямом эфире, мы обсуждали, прежде всего, ситуацию вокруг Московского жирового комбината. Спасибо.
В. БУРОВ Спасибо вам.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире