'Вопросы к интервью

3 августа 2018 года

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — «Суть событий», Андрей Коняхин, главный редактор «Центра управления расследованиями» (по телефону)

Эфир ведет Алексей Венедиктов

А.Венедиктов 21 час и 5 минут в Москве. У микрофона Алексей Венедиктов. Это «Суть событий». Я напомню вам, радостно сообщу вам, что уже Сергей Пархоменко будет на этом месте и будет тут с вами сражаться. У нас работает СМС-портал: +7 985 970 45 45. Не забывайте подписываться. YouTube, всем привет!

И, конечно, событие недели – это трагическая гибель, убийство наших коллег: Кирилла Радченко, Александра Расторгуева и Орхана Джемаля, которые снимали фильм документальный про наемников, в том числе, и в Африке. И поскольку очень много вопросов, мы попросили связаться с Андрее Коняхиным, бывшим главредом сайта «Коммерсантъ» и директором по развит ию digital-проектов Forbes. Это я вам показываю, из какой семьи журналистской вышел Андрей Коняхин. Ныне он руководитель «Центра управления расследованиями», который, собственно, и находился в отношениях – мы сейчас узнаем, в каких отношениях – с нашими погибшими коллегами.

Андрей, Здравствуйте! Вы меня слышите?

А.Коняхин: Была сначала идея снимать о наемничестве русском, таком феномене

А.Коняхин Здравствуйте, Алексей.

А.Венедиктов Спасибо. Вы на связи. И наши слушатели тоже могут тоже задавать вопросы. Соответственно, вы нас слушаете и через YouTube, те, кто не слушает напрямую.

Андрей, первый вопрос, который остается непонятным: кому и как пришла идея в голову альянса «Центра управления расследованиями» и вот этой группы Александра Расторгуева? То есть, как возникла идея, кто к кому обратился? Не могли бы вы нам рассказать?

А.Коняхин Группы как таковой не было. Просто была сначала идея снимать о наемничестве русском, таком феномене. Она родилась параллельно с выходом нашего первого большого полнометражного фильма «Сечин». И где-то к концу марта она оформилась уже в более-менее понятные какие-то формы. И родилась она у нас, родилась, собственно, у меня, у Насти Горшковой и у Родиона, с которым мы делали фильм «Сечин». Мы поняли, что задача такая… многозадачная, потому что наемничество не ограничивалось только территорией Украины. Это международная была история. И, конечно, это была Сирия, конечно же, Донбасс, конечно же, дальнейшая экспансия наших наемников в другие страны мира.

А.Коняхин: Наемничество не ограничивалось только территорией Украины. Это международная была история

И тогда мы начали думать, кто бы мог стать корреспондентом, репортером, оператором. Мы пришли к тому, что это должны быть люди, который прошли, собственно, эти точки – Афганистан и так далее, то есть люди, которые были подготовлены, военные корреспонденты, грубо говоря. Таких на рынке, в общем, было довольно мало. И это должны быть люди с определенным как бы бэкграундом, особенно операторы, которые снимают прямо передовую. И начали искать, естественно, именно с картинки, потому что мы хотели снимать НРЗБ фильм. И, конечно, сразу появилась кандидатура Саши…

А.Венедиктов Александра Расторгуева, да? То есть правильно я понимаю, что первым, кому вы сделали предложение, я имею в виду из этих трех коллег наших, это был Александр Расторгуев?

А.Коняхин Не совсем так. Мы искали именно оператора сначала. И мы обратились к Саше, потому что за Сашей стоит большая школа именно документалистики, именно оператора – вот всё, что связано с картинкой. Мы к картинке только приступали, потому что нас основной продукт все-таки это были расследования. Мы все-таки газета.

И мы снова встретились с Сашей, рассказали ему про наши идеи по поводу наемников. Он очень загорелся и, собственно, сразу сказал: «А почему бы мне не поучаствовать в этом?» И мы сказали: «Действительно, почему бы тебе не поучаствовать в этом». Так всё завертелось, закрутилось. Он предложил несколько вариантов операторов, которые потом, собственно, отпадали. Это рынок такой, подвижный очень, потому что, во-первых, они заняты в разных проектах, перетекают из одного в другой. И сложно было найти людей, которые были на месяц, например, выпасть из процесса.

Саша предлагал своих операторов сначала, на кого он мог положиться, с кем он много работал. У Саши были повышенные требования к Visual, к картинке. И, таким образом, постепенно, отбрасывая кандидатуры, пришли к Кириллу. Саша с ним познакомился в Чечне. Это тоже было в марте где-то. Она работали на выборах президента.

А.Коняхин: Мы искали именно оператора сначала. И мы обратились к Саше (Расторгуеву)

А.Венедиктов Да, они наблюдателями работали. То есть я правильно понимаю, что Александр Расторгуев в конечном итоге предложил Кириллу? Не вы назначили, а Александр Расторгуев или наоборот?

А.Коняхин С Кириллом я познакомился уже где-то в апреле, да.

А.Венедиктов И как появился в этой группе Орхан Джемаль.

А.Коняхин Орхан появился тоже примерно в апреле, даже, скорей всего, в конце марта. Орхана очень хорошо знал Родион. Я, естественно, знал про Орхана, потому что, так или иначе, наши работы тоже периодически пересекались. Газета… я там не работал, но я знал деятельность Орхана НРЗБ и так далее. И военных корреспондентов на самом деле довольно мало с таким большим опытом и с таким масштабом как Орхан. Мы позвали его, соответственно, встретились. Уже, наверное, Саша, я, Родион, Настя. И уже начали обсуждать более конкретно и детализировано поездку. Сначала была Сирия.

Орхан в Сирии не было. Ему очень хотелось туда попасть. Он радист, бывший геолог. Он хорошо ориентировался… и к тому же он просто теоретик ислама и так далее. Это человек, который просто идеально подходил для этого. И он сам очень хотел туда попасть.

А.Венедиктов Можно все-таки уточнить? Правильно ли я понимаю и правильно ли понимают наши слушатели, которые здесь уточняют через СМС и YouTube, что первым человеком, который согласился и который являлся центром этой групп все равно, это был Александр Расторгуев?

А.Коняхин Можно сказать, что Саша сделал для проекта больше всех. Это правда. Ну, не знаю, 50 на 50 с нами. Дело в том, что он подбирал людей и по российской части… он подбирал… все, что визуализировалось, за это отвечал он.

А.Венедиктов Я понимаю. То, что эти три человека поехали, команда – это все-таки команда – если я задам странный вопрос: кто там был главный в команде?

А.Коняхин Вы знаете, не было такого. Потому что у нас был такой как бы дружный колхоз. Все решалось в спорах и в противоречиях. Саша отвечал за все, что касается съемок. Мы отвечали за логистику, мы отвечали за чекпоинты, мы отвечали за идеи, которые должны были давать развитие самому фильму. А Орхан как хороший репортер, он должен быть лицом фильма. Саша сказал, что Орхан идеально подходит именно как лицо фильма.

А.Венедиктов Я напоминаю, у нас на прямой связи руководитель «Центра управления расследованиями» Андрей Коняхин. Андрей, скажите, мне, если говорить о том, какие отношения, если хотите, юридические связывали ЦУР и этих коллег – они становились сотрудниками – что это такое? Вы их наняли?

А.Коняхин: Отбрасывая кандидатуры, пришли к Кириллу. Саша с ним познакомился в Чечне

А.Коняхин Товарищи – я бы определил это так. Наняли?.. Ну да, как бы мы договаривались об условиях. Но они определяли всё остальное, они определяли начинку всего этого проекта.

А.Венедиктов Смотрите, Андрей. Вы сказали, что вы отвечали за логистику, и в этой связи как раз и больше всего вопросов у наших слушателей. Речь идет о том, что, действительно, была Сирия. Но они же не в Сирию поехали — в ЦАР. Кто отвечал за безопасность, например? – самый главный вопрос. Контакты с этими людьми.

А.Коняхин История развивалась постепенно. Вы, вы, понимаете, речь идет о середине марта. Как только мы сделали этот фильм, мы уже перешли к другому. И в марте было понятно, что как раз случились события Дейр-эз-Зоре, когда расстреляли ЧВК. Собственно, 200 или 400 человек по разным данным погибли наших соотечественников… ну, хорошо – наемников рядом с Евфратом, недалеко от завода Conoco. Это было для нас как бы сигналом того, что именно туда нам нужно как-то добраться. И мы начали разрабатывать логистику именно сирийскую. И по ту сторону Евфрата, где там курдские формирование и по эту сторону, где центральна власть уже, в общем, контролировала всю эту…

И здесь как раз Джемаль очень помогал в том смысле, что он хорошо разбирался в этнических всяких моментах: кто, где что. И, естественно, сначала у несколько была все-таки Сирия. Но постепенно, со временем – я не буду раскрывать детали, откуда у нас эта информация и как мы ее получали, потому что это с одной стороны, технические вещи. С другой стороны, это важные сущностные вещи – мы поняли, что после этого поражения большого так называемый Вагнер – так называемый, потому что его не существует. По сути, Вагнер – это просто название. А так это просто рынок наемников, которые нанимаются под определенные задачи под определенных людей. Их довольно много, этих группировок. Так или иначе, они связаны с какими-то людьми, которые их содержат, тот же Пригожин.

А.Коняхин: Саша (Расторгуев) отвечал за все, что касается съемок. Мы отвечали за логистику

Мы просто разобрались в этом рынке гораздо лучше. Уже где-то к апрелю, даже к началу мая мы понимали, что центр интересов России смещается из Сирии в другие страны. Про это мало кто писал, практически в России никто не писал. То есть какие-то минимальные были, то здесь, то там появлялись какие-то, что вот Пригожин в Африке открывает какое-то агентство политтехнологическое где-то там, в Судане. Мы, таким образом, путем просто проверки фактов пришли в ЦАР. Мы увидели, что интересы России оказались прямо в центре Африки.

А.Венедиктов Это ваше совместное решение поменять точку въезда, поменять Сирию на ЦАР? Решение ЦУРа и ребят?

А.Коняхин Нет, это не решение. Мы собирались и в Сирию дальше ехать. Дело в том, что у нас случилось несколько событий. Во-первых, мы не могли просто элементарно выстроить логистику с Сирией, потому что без аккредитации без «Мухабарата»…

А.Венедиктов Это служба безопасности сирийского правительства.

А.Коняхин Да, мы не могли… А официально мы не могли туда попасть, потому что мы недоСМИ, что ли… как это сказать. И мы не могли просто официальным путем попасть в Сирию. Попасть туда неофициальными путями – это большие риски и большие сложности. Мы рассматривали разные варианты. Орхан предлагал чуть ли не на велосипедах въехать через Ливан.

А.Венедиктов В Сирию.

А.Коняхин Да, в Сирию. Показав, что у нас типа велопробег. С двумя камерами легкими и так далее. Вы, понимаете, когда мы начинали, на каком уровне это всё было.

А.Венедиктов И было принято решение все-таки начинать с ЦАР, да?

А.Коняхин Нет, не так. Мы просто тыкались… Мы искали людей, блогеров, которые действовали таким же образом: проезжали через Ливан в Сирию; которые пытались проникнуть через Иорданию и так далее. Мы с ними созванивались, мы искали этих людей, которые нам объясняли, как они это делали, как они это достигали. Но выяснялось, что всё, что они делали, это были события двухлетней давности. И не тогда родилось… У нас началась следующая история. У нас был человек, который должен был с иракской территории зайти под Conoco. И у нас там убили фиксера. Когда он уже почти получил визу, когда все было готово, чтобы он проехал из Ирака в Курдистан уже сирийский, убили человека. И там вся история и с визой, и вообще этим путешествием по ту сторону Евфрата, она закончилась. И мы решили тогда, что мы начнем все-таки сначала с ЦАР, а потом вернемся в Сирию. Пройти следами ЧВК.

А.Коняхин: Орхан как хороший репортер, он должен быть лицом фильма

А.Венедиктов Это вы решили вместе с ребятами? Я прошу прощения, Андрей…

А.Коняхин Конечно, мы сидели, мы все время собирались, мы все время обсуждали. Все время и Орхан и Саша, и мы, и Родион – все искали пути входа туда. Сначала в Сирию, потом стали искать входы в ЦАР.

А.Венедиктов Я напоминаю, что Андрей Коняхин у нас в эфире. Андрей, вот вы говорили, что вы то есть ЦУР взял на себя логистику. И тут возникает вопрос с двумя людьми, которые оказались в центре этой странной истории – пока странной, назовем ее так, — трагичной, безусловно, но странной. Это человек по имени Мартин и это водитель. Вот два персонажа. Их нашел-то кто? Как они сконденсировались?

А.Коняхин Смотрите, в процессе, когда мы набирали людей, собирали мнения, когда мы общались с разными людьми… У Саши был друг и есть, собственно… тоже военный корреспондент, который прошел всю Сирию. Я не буду раскрывать имени и так далее…

А.Венедиктов Мне не надо. Мне надо понять, кто как связал эту логистику?

А.Коняхин У Саши был друг, с которым мы встретились. Сначала обсуждали Сирию. Но в процессе, когда мы начали обсуждать, что мы не можем официальными путями попасть в Сирию, он сказал, что у него есть выход на Центральноафриканскую Республику. То есть мы обсуждали всё, как бы все возможности. И он сказал, что у него есть фиксер.

А.Венедиктов Давайте мы объясним, что фиксер — это контактёр, который готовит эту поездку и ведет, да?

А.Коняхин Фиксер – это человек, который как бы на местности находится, который на местности находится и который является относительным гарантом…

А.Коняхин: Наняли? Да, как бы мы договаривались об условиях. Но они определяли всё остальное

А.Венедиктов Ну, он на местности. Понятно. Итак, через друга Александра Расторгуева был найден этот человек.

А.Коняхин Мартин.

А.Венедиктов Вот это и был тот самый Мартин.

А.Коняхин Он голландец.

А.Венедиктов И, собственно говоря, на нем строилась вся логистика?

А.Коняхин Мы с ним списались. Связь практически не существует. То есть чекпоинты, там есть какая-то связь. Там даже фотографии нельзя отправлять. Мы не получили из этой поездки ни одной фотографии. Там просто невозможно по интернету… Чтобы вы понимали, я обрисовываю картину. Мы связались с Мартиным, который как раз сказал, что «я буду до ноября с миссией ООН здесь, так что приезжайте, помогу чем могу». Завязалась переписка с тех пор с ним. Соответственно, он нам помог с жильем, потому что там нет просто гостиниц. Даже в Банги там две гостиницы и всё. Стоит каких-то космических денег. А мы все-таки собирались там продолжительное время – больше двух недель провести с учетом наших других чекпоинтов. Он нам нашел дом, нашел этого водителя НРЗБ, который числился в базах французских корреспондентов, с которыми мы к тому времени уже связались.

А.Коняхин: Мы решили тогда, что мы начнем все-таки сначала с ЦАР, а потом вернемся в Сирию. Пройти следами ЧВК

А.Венедиктов То есть водитель с ними уже работал когда-то, с французскими корреспондентами, именно этот.

А.Коняхин Да, он до сих пор есть в базах французских корреспондентов. Это все проверяется элементарно. У них же тоже там смены. Они в ЦАР постоянно, поэтому… И мы, сопоставляя все эти данные, естественно, мы понимали, что есть человек, есть фиксер, есть водитель, есть жилье. И дальше мы уже разрабатывали маршруты. Мы начали интересоваться… Что, собственно, может интересовать Россию, особенно, для чего нужны там наемники? Экономические России, политические интересы России. Здесь Орхан очень… он прекрасно понимал отношения этнических групп, группировок, христиан, католиков, мусульман, меньшинства, которые при этом самые активны, которые представляют НРЗБ.

А.Венедиктов Андрей, извините ради бога, у нас две с половиной минуты осталось. Скажите, пожалуйста, какую роль во всем этом играл Ходорковский? О чем он было осведомлен, о чем он не было осведомлен? Где он участвовал и так далее? Можете сказать?

А.Коняхин Я понял. Ходорковский согласился с концепцией темы «Русские наемники». Это было как раз в марте. И выделил под это определенные деньги. Собственно, и всё.


А.Коняхин: (Мартин) нашел этого водителя, который числился в базах французских корреспондентов

А.Венедиктов То есть вы его не ставили в известность о перемене страны, я не знаю… какие-то такие вещи?

А.Коняхин Понимаете, в чем дело, чем меньше людей было посвящено в эту историю – мы так считали и до сих пор так считаем – чем меньше круг… Мы получили добро, мы получили карт-бланш, мы получили финансирование, и, соответственно, мы уже действовали самостоятельно. А то, что у нас поменялась Сирия с ЦАР, это, по-моему, тактика, а не стратегия. То есть стратегически идея оставалась прежней.

А.Венедиктов Последний вопрос. Скажите, пожалуйста, вы говорили о том, что собираетесь поехать в Центральноафриканскую республику для расследования. И когда вы собираетесь, как вы собираетесь делать это вот в этой саванне?

А.Коняхин Во-первых, я хочу все-таки пойти уже не путем попытки покупки туристической визы, потому что, во-первых, невозможно, судя по тому, что посол просто пошел в отпуск, и визы больше не выдаются. Захарова посоветовала мне, собственно, связаться с людьми из консульства. Я с ними уже связался. Они мне посоветовали идти официальным путем бюрократическим: писать на рабочую визу, подавать заявление… Я понимаю прекрасно, что таким путем я не смогу быть более свободным, что ли, в своем расследовании, но, так или иначе, другого пути я не вижу. И переходить границу через Конго я не собираюсь. Пока это выглядит так. И сейчас я занимаюсь другими вещами. Я начну это делать на следующей неделе – более плотно заниматься своей поездкой и поездкой своих коллег, потому что я поеду не один. Многие изъявляют желание ехать со мной.

А.Коняхин: Ходорковский выделил под это определенные деньги. Собственно, и всё

А.Венедиктов Понимаю. Спасибо большое! Это был Андрей Коняхин, руководитель и создатель «Центра управления расследованиями». После новостей вернемся в студию.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире