'Вопросы к интервью
24 июля 2018
Z Интервью Все выпуски

Борьба с религией, наступит ли конец пыткам


Время выхода в эфир: 24 июля 2018, 13:17

Л. Гулько 13 часов 15 минут, Лев Гулько, добрый день, у нас в студии адвокаты Евгений Тонков, и Александр Мелешко. Здравствуйте, добрый день.

А. Мелешко Добрый день.

Е. Тонков Здравствуйте.

Л. Гулько Мы продолжаем наш давний разговор о борьбе с религией, и очень вы пришли так сказать… Вот я не знаю, как это подать, ну в общем, вовремя пришли. Потому, что одна из сегодняшних таких вот как говорят хайповых тем, которая…

А. Мелешко Ярославль.

Л. Гулько Которая находится в таком, так сказать вот в таком… Держит нас в напряжении – это Ярославль, это пытки. И наступит ли конец пыткам, вообще это тоже давайте пускай будет темой нашего разговора. Все так сказать, у нас в одном как-то флаконе, вот так. А поскольку у наших гостей есть продолжение темы, вот мы с нее и начнем. По пыткам я имею в виду.

Е. Тонков Нужно в истории с Ярославлем, нужно обратить внимание на то, что это очень старая история. Более года назад, она была достоянием исследования следователем.

Л. Гулько Да, да, да.

Е. Тонков И следователь принял решение, удивляющее своей новизной.

Л. Гулько Сейчас он пошел в армию говорят, ему 22 года всего.

Е. Тонков Я уверен, что тема пыток в России, она будет все чаще обращать наше внимание. Потому, что на мой взгляд, уровень агрессии в обществе повышается. И в первую очередь, это происходит от правоохранительного блока, вот так называемых силовиков. И направлено в сторону обычного населения, и Россия сегодня можно сказать, находится на пике борьбы с так называемым лубочным экстремизмом. Лубочный экстремизм – это все, что нас окружает. И как мы понимаем, будет все больше блогеров с их ироничными и критическими замечаниями, неудачными лайками. И вот подобные действия, они могут рассматриваться, как действия проявления экстремизма. Мы знаем… В том числе, это совсем свежая тема, так называемая партизанская правда партизан. Может быть вы об этом еще не слышали, но…

Л. Гулько Слышали, наверняка.

Е. Тонков Но в Крымской области… Это совсем не смешно, но как юрист рассказываю, что…

Л. Гулько Казус да, такой.

Е. Тонков Это такой казус. Партизанская правда партизан подается в СМИ как группа людей, которая критически относилась к различным исследованиям межгендорных отношений мужчины и женщины, и буквально обвиняют их в возбуждении ненависти по половому признаку к женщинам. И именно дискриминация женского пола в Тульской области. Вот до такой степени…

Л. Гулько (Неразборчиво) сейчас в тренде мировом.

Е. Тонков Это в мировом тренде, особенность такая. Мы как профессионалы выхватили, что у них изъяли. У них изъяли телефоны, о ужас, у них изъяли издание Майн Кампф Адольфа Гитлера. Вообще-то популярное издание, и читать его не запрещено между прочим, а даже полезно. И у них изъяли еще, на компьютере находился план революции 2007-2010 годов. Насколько заметно, эти годы уже прошли, революция не состоялась. Ну, вот примерно так.

А. Мелешко Ну, и деньги изъяли.

Е. Тонков Ну, там…

А. Мелешко 4000 долларов.

Л. Гулько Это какая-то группа людей что ли, которая собирала (неразборчиво), или что?

Е. Тонков Это группа людей… Ну послушайте, их там 17 человек, их задержали. И дальше будет предъявлено обвинение в экстремизме, подчеркиваю, в экстремизме. И здесь нужно обратить внимание на то, что у нас с точки зрения понимания экстремизма, нам навязывают полнейший сдвиг нормативности. То есть, норма экстремизма, вот я говорю лубочный экстремизм. Мы понимаем, что лубочный экстремизм, это какой-то не настоящий экстремизм. И нам навязывают то, что существует некий экстремизм, как например вот вмененный нашим обвиняемым. Который является экстремизмом только с точки зрения представлений силовиков об этом экстремизме. И сдвиг нормы – это такая проблема сегодняшнего дня. Ну, некоторые называют это постмодернизмом. Что такое постмодернизм в праве? Это когда например главврач больницы определяет, что правильная температура вот сегодня в больнице…

Л. Гулько 48.

Е. Тонков 41. 41, потому, что… Да, 41 – экстремальная температура. А мы-то знаем, что 36,6. Но тем не менее, нам навязывают, что 41. И мы должны приготовиться к тому, что вот такое навязывание, оно будет постоянно нам предлагаться. И вот здесь мы подходим совершенно к необычной такой истории, которая связана с недавно обнаруженным новым подходом к питанию узников. Иван Мацицкий пожаловался на то, что резко, вот прямо резко ухудшилось качество приготовления и подачи пищи. И внезапно его сосед оказался с острым кишечным отравлением на больничной койке.

Л. Гулько Иван Мацицкий, это надо пояснить, напомнить, да.

Е. Тонков Да, Иван Мацицкий, это мой подзащитный саентолог, которого вместе с четырьмя его коллегами по вере обвиняют в том, что они исповедовали не общепринятые религии, четыре номинально принятые религии, а исповедовали веру в то направление, называется саентология, которое отличается не очень сильно по содержательной части, но Иисуса там нет. Хотя, саентология не отрицает возможность веры в Иисуса. И более года он содержится в СИЗО, в разных, его по разным СИЗО погоняли. Полагаю, что к нему применяли пытки по средствам помещений его с лицами осужденными, и отбывавшими в местах лишения свободы за разные преступления свыше 14 лет, например один из его сокамерников отбывал. Это…

Л. Гулько Это пресс-хата называется, да?

Е. Тонков Ну мы понимаем, что пресс-хата в условиях изолятора, находящегося в двойном подчинении, Шпалерка 25, это то же самое, что Лефортово или Матросская тишина в Москве. В Петербурге есть только одно такое место, эта тюрьма очень старая в переносном смысле, в отрицательном смысле намоленная муками и страданиями узников. И там содержатся лица, которые наблюдаются… Ну, наблюдаются (неразборчиво), наблюдаются следователями ФСБ. Так вот там содержатся люди, к которым у ФБС есть особый интерес. Это СИЗО в двойном подчинении, в подчинении Федеральной службы ФСИН, и в подчинении ФСБ. Так вот, это не пресс-хата, в строгом смысле этого слова. Более того, сейчас мы должны понимать, что пытки различные, бесчеловечное обращение, унижающее достоинство человека, происходит определенная эволюция. Не надо бить человека для того, чтобы его обречь на угнетенное состояние. Человек испытывает муки не только, когда его бьют, как мы понимаем. Но, и когда вот мы уже рассказывали об этом, его помещают к человеку уже засиженному, и уже акцентировавшему криминальную субкультуру, и навязывающему ему, Мацицкому, сотрудничество со следствием, отрицание своей веры и так далее, все исходящее. И в том числе пытка холодом, так называемая. Вот буквально история июля – это пытка не качественной едой. Я предлагаю обратить внимание на то, можем ли мы есть вяленный картофель, приготовленный в месте с квашенной капустой, и с кисло-солеными зелеными помидорами.

Л. Гулько Это все в одной тарелке?

Е. Тонков Это все вместе, и это называется суп. Надо понимать, что вяленный картофель в середине лета, это однозначно продукт прошлых лет.

Л. Гулько Ну, конечно.

Е. Тонков Его вначале повялили… На вкус, вот как мне мой подзащитный говорит, это что-то похоже на жевание бумаги. Я его спросил, а откуда знаешь жевание… Как на вкус бумага?

Л. Гулько Ну в детстве все жевали бумагу.

Е. Тонков Именно такой был ответ, в детстве действительно мы жевали бумагу. Так вот, внезапно оказалось, что качество питания резко ухудшилось. Это совпало примерно с нашим иском в суде к этому изолятору. То есть, вот я надеюсь, что это совпадение во времени, не по существу. Как только мы стали судиться с этим изолятором, так сразу же качество пищи категорически изменилось в сторону ухудшения. Причем, вот в тот злополучный день, когда сосед Мацицкого попал на медицинскую койку, вот Мацицкий интуитивно отказался есть ту еду, которую принесли. Потому, что если на первое это был вот такой набор вяленого картофеля с квашенной капустой, и с кисло-солеными зелеными помидорами, то на второе это была килька в томатном соусе. Вот мы ели все кильку в томатном соусе, в умеренных количествах, и думаю, что иногда это может быть вкусно. Но вот в тот момент…

Л. Гулько Ну, если она свежая.

Е. Тонков Если много ест. В тот момент, он отказался от приема этой пищи, и правильно сделал. После этого, испытывая боли в желудке, он тем не менее был на приеме у руководителя СИЗО, руководитель СИЗО доброжелательно сообщил ему на жалобу, и вопросы, что случилось с питанием сообщил, что питание теперь на сутки стоит 78 рублей. 78 рублей, это примерно одно евро.

Л. Гулько На заключенного?

Е. Тонков Да, одно евро. И это как бы было объяснение, почему такое качество питания. И вот здесь мы входим в абсолютно серую зону, которая связана с полным отсутствием прозрачности, контроля питания. И в этой ситуации вообще возможно все, что угодно. Ну, здравый ум говорит о том, что наверное в СИЗО никому не интересно, чтобы там заключенные переставали жить. Но с точки зрения того, чтобы они помучились, как раз вот это вот извращенное восприятие качества изоляции, оно заставляет фсиновцев делать все, с чем мы постоянно сталкиваемся. И так будет еще и дальше. Потому, что сдвиг нормативности, когда он может усугубиться? Когда, может быть вы слышали о мечте, выйти из конвенции о правах и свободах человека. Наверное, вы слышали.

Л. Гулько Ну, это (неразборчиво) попытки, и не одна попытка.

А. Мелешко Не одна попытка приведет к тому, что общая европейская нормативность, там пять десятков государств, она уйдет из возможности оценивать температуру, что норма, это 36,6. Температура будет такая, которую на сегодня установи главврач. Вот выход из юрисдикции европейского суда по правам человека, позволит (неразборчиво) вводить совершенно любые нормы, какие они хотят, в том числе и нормы на питание. Потому, что сейчас отконтролировать, почему вот такую пищу подают, кто ее готовит, и все связанное в этим, в принципе не возможно.

Л. Гулько То есть, никакая правозащитная организация, никакие ОНК…

Е. Тонков Нет, не допустят.

Л. Гулько Никакие по правам человека, представители там президентские…

Е. Тонков И эта современная тонкая форма пыток. Вот у Александра есть более душещипательная история, но она тоже очень, я бы сказал, такая тонкая, вот кружевная. Она не жесткая, без битья палок, но она очень тяжелая для восприятия человека.

Л. Гулько Мы… Просто у нас до новостей осталось где-то полторы минуты, наверное, да? Ну, давайте мы начнем…

А. Мелешко Да, я поэтому начну, начну с Ярославля. Действительно, вот случились такие события явные, очевидные пытки. И общество пусть с запозданием, но на них отреагировало. Но возникает вопрос, ведь есть много таких нарушений прав обвиняемых, которые зафиксированы в документах, которые понятны всем, что это нарушение, которые международные станции признали таковыми. И тем не менее, общество не реагирует. Вот в качестве примера я после рекламы расскажу о том, как моя подзащитная добиралась в суд, из изолятора. Как ее возили. И покажу, почему вот эти вот мероприятия, которые с ней производились, фактически являются нарушением конвенции, статьи третьей европейской конвенции прав человека и основных свобод. И до рекламы хотелось бы сказать, что РФ занимает первое место в 2018 году, по количеству нарушений статьи 3 конвенции, а эта статья посвящена защите прав от бесчеловечного и жестокого обращения. Более 100 нарушений, это первое место. Второе место, Румыния, 20 нарушений.

Л. Гулько В 5 раз.

А. Мелешко В 5 раз, да. За весь период нашей жизни в рамках конвенции, мы тоже находимся на твердом первом месте с 700 нарушениями. Второе место Турция, 300 нарушений. Вот такая ситуация. И я покажу, в чем эти нарушения состоят после соответствующей рекламы.

Л. Гулько Хорошо. Сейчас у нас новости на подходе, потом реклама, потом мы вернемся в студию. И я напомню, что у нас в студии адвокаты Евгений Тонков, и Александр Мелешко.

НОВОСТИ.

Л. Гулько 13.35, мы продолжаем, Евгений Тонков, и Александр Мелешко в нашей студии, адвокаты. Говорим мы вот и о последних событиях, и о том, что происходит с подзащитными наших гостей. Александр, до новостей вы так сказать сказали, что расскажете нам так сказать историю о…

А. Мелешко Скитаниях своей подзащитной, да.

Л. Гулько Скитаниях своей подзащитной. Это тоже, кстати (неразборчиво).

А. Мелешко Ну, вот кстати в новостях только что сказали о том, что жительница Хакасии была обвинена в экстремизме потому, что пыталась пожаловаться на что-то. Вот моя подзащитная тоже пыталась пожаловаться, обсуждала вопрос о том, что нужно пожаловаться на ФСБ, которые притесняли саентологов. И вот эта вот жалоба, эти вот обсуждения, в ходе которых она рассматривала возможность написать президенту Путину, или написать в прокуратуру, вот они тоже и послужили основанием, для привлечения ее к ответственности за разжигание вражды в отношении сотрудников правоохранительных органов. Я бы может быть, это даже и выдумал бы, если бы это не было написано в постановлении привлечения в качестве обвиняемой. Ну, хотел я рассказать о том, как она путешествовала из изолятора в суд. Потому, что большинство нарушений статьи 3 конвенции, посвященной защите от бесчеловечного, унижающего достоинства обращения, большинство вот этих вот нарушений, они носят в общем-то носят такой очевидный характер, никакой не вопиющий. Ну например, вот чтобы попасть в суд, нужно во-первых в изоляторе встать в 6 часов, нудно пропустить завтрак. Моя подзащитная вот например не завтракала, когда ей нужно было в суд, ей выдавали сухой паек.

Л. Гулько Чтобы добраться до изолятора, для чего все это?

А. Мелешко Да, чтобы добраться до изолятора, потому что она не могла… Получается смотрите, как. Вот суд допустим в 3 часа. Нельзя так, чтобы человека взять допустим в 2, и за час довезти до изолятора. Нужно, чтобы в 6 часов собрать всех их этого изолятору, кто… У кого тоже судебные заседания.

Л. Гулько Были и подальше, в 5 часов.

А. Мелешко Потом да…

Л. Гулько А, на воле это называется трансфер.

А. Мелешко Да, типа того. Потом автозак начинает путешествовать по изоляторам, и забирать других.

Л. Гулько Ясно.

А. Мелешко Обвиняемых, и потом привозит их в суд. То есть, если у тебя суд в 3 часа, ты грубо говоря, можешь встать в 7 утра, да? И вот несколько часов находиться в движении, и в ожидании суда. Кстати говоря, это очень важная проблема. Потому, что человек после 5-6 часов ожидания, он уже не способен нормально воспринимать какие-то фактические обстоятельства.

Л. Гулько (Неразборчиво).

А. Мелешко Да. Поэтому мы говорим, почему у нас 99% обвинительных приговоров? В том числе и поэтому. Потому, что человек выматывается вот этого ожидания, вот этой транспортировки.

Л. Гулько Это некий способ давления.

А. Мелешко Конечно! Вся система заточена на то, чтобы подавить сопротивление. Вот обратите внимание, что нет горячего питания в этот день, когда нужно ехать в суд. А ведь это может быть два раза в неделю, например. Причем моя подзащитная говорила о том, что вот этот вот сухой паек ей давали только один раз не просроченный, все остальное время, это просроченный сухой паек. Что туда входит? Туда входит например каша, которую нужно подогреть. Потому, что иначе это желе холодное. Где она может подогреть? В автозаке? Нет. Значит в конвойном помещении суда? Тоже не может. Получается, горячего питания она лишена. Дальше, автозак. Вот она женщина, для нее специально было предназначено помещение, как и для всех лиц, которых необходимо транспортировать отдельно от остальных обвиняемых, так называемый стакан. Это 0,6 – 0,5 метров, там не за что взяться, и нужно сидеть в позе эмбриона. То есть, любое движение автомобиля на неровной дороге, это синяк, это удар, и так далее. И это может быть два часа… Вот от изолятора номер 3, о котором говорил Евгений до Невского суда 20 минут езды.

Л. Гулько Сидеть надо на лавке хоть, или…

А. Мелешко Сидеть надо на лавке, да. Но встать нельзя, размяться нельзя, нет места. И комитет против пыток говорит, что если 0,8 метров на человека, это уже бесчеловечное обращение, должно быть больше, а там 0,6. Что в «Камазах», что в «Газах», и так далее. И дальше, вот она приезжает в суд, в суде ее определяют в конвойное помещение. Там все грязно, там в туалет не сходить, могут не вывести просто. Где она должна принимать пищу? Потом ее выводят значит на судебное заседание, и сажают в аквариум. Европейский суд сказал в деле вот недавнем о «Пусси райт»…

Л. Гулько Аквариум – это решетка?

А. Мелешко Аквариум, это да, это некая такая якобы улучшенная решетка. Европейский суд сказал, что в ряде случаев, это уже нарушение, это бесчеловечное отношение. Почему? Потому, что действует презумпция невиновности человека, он невиновен. Если есть пресса, если есть родные, почему все должны на него смотреть, как он находится в клетке? Более того, я несколько раз просил суд по делу вот своей подзащитной, выпустить ее из клетки. И надо сказать, что один из судей нашел смелость, изучив соответствующее решение Европейского суда которое я представил сказал: да, давайте выпускаем.

Л. Гулько А это в его компетенции?

А. Мелешко В общем-то, да. Вы знаете, что произошло дальше?

Л. Гулько Дальше что?

А. Мелешко Конвой сказал: мы не можем вам подчиниться уважаемый суд, потому что у нас есть инструкция, вы нам не указ. И она осталась в клетке, не смотря на указание суда. Вот тоже такой момент, за рубежом этого нет. За рубежом даже особо опасный преступник, он находится в общем-то в зале со всеми. Может стоять конвой сзади него, но речь идет о женщине, о моей подзащитной, которая не обвинялась ни в каких насильственных действиях. И зачем ее нужно было сажать в этот аквариум, не совсем понятно. Дальше, после того как заседание состоялось, ее вот отвозят назад, таким же путем. То есть, через отряд изоляторов, куда отвозят других заключенных.

Л. Гулько Ну, тоже такое же.

А. Мелешко И она попадает уже после ужина фактически, обратно. Ей там не… Горячего питания она лишается, получается. Более того, вот в изоляторе номер 3 есть такая особенность, что если ты хочешь поспать, то ты должен спать с включенным светом. Почему, зачем? Вот мы же все знаем, что нужно экономить электричество. Зачем это сделано? Только для того, чтобы… Ну, у меня других объяснений нет, чтобы каким-то образом подавить человека. Дальше, там камеры стоят в этом изоляторе номер 3, видеокамеры в камерах, да? И простите за интимную подробность, ну они…

Л. Гулько Переодеться надо женщине.

А. Мелешко Да, во-первых, и переодеться надо. Во-вторых, там уборная не отделена от места для проживания. Там есть второй сосед, да? Вторая соседка у нее была. И камера вот смотрит в том числе на уборную, вот этим широкоугольным своим объективом. Для чего это сделано? То есть, естественно, что люди чувствуют себя ну, не очень хорошо. Возникает вопрос, почему вот эти очевидные нарушения, которые 10 раз уже признаны Европейским судом по правам человека, почему мы на них не обращаем внимание? Очень бы хотелось, чтобы был какой-то вот такой запрос общественный в отношении нашей власти, где бы сказали: ребята, ну хватит.

Л. Гулько Вот смотрите, я о чем хотел вас спросить? Последние события, они каким-то образом… Ну, они имеют такой резонанс, да? Вы понимаете, сейчас так сказать. Они каким-то образом подторкнут к улучшению ситуации, или не подтолкнут?

А. Мелешко Ну, вот есть запрос общества, и есть все-таки настойчивая вера в то, что нормальная температура 36,6…

Л. Гулько Ну, вот я о том и говорю.

А. Мелешко (Неразборчиво) сотрудник КГБ сказал. И есть же законодательная инициатива об изменении статьи 282-й, экстремизм. Мы понимаем, что эта статья сейчас используется в двух направлениях: против критиков власти. Ну, власти кончено критикуйте друг друга сколько угодно, но власть (неразборчиво) не трогайте. Либо против свободомыслия. Вот проявление свободомыслия рассматривается как опасность. Так вот я полагаю, что вот этот событийный ряд, он является таким примером актуализации проблемы. Это будет прогрессия, чем дальше, тем больше. Потому, что правоприменители сейчас, взбодренные отсутствием критики со стороны суда, ну никто им по рукам не дает, и они практически тоже делают тоже, что хотят. И это приобретает такую же не управляемую форму. И я думаю, что наш уважаемый президент, он уже высказался по этому поводу, и скорее всего его это тоже должно насторожить. Я надеюсь, что его это насторожит. Потому, что не управляемые правоприменители, это очень опасно.

Е. Тонков А почему они не управляемые? Потому, что инструмент, который в руки им дали, вот эту 282-ю статью. Эта статья резиновая, и это вот как резиновая дубинка. Во всем цивилизованном мире установлено, что экстремизм только тогда является преступным, когда он связан с призывами к насилию, или к каким-то противоправным действиям. Вот мы в новостном выпуске слышали о жительнице Хакассии, по нашему делу. Ни к какому насилию наши подзащитные не призывали. Если кто-то в нашем деле из наших подзащитных к чему-то призывал, это от тех лиц, которые так сказать, нападают на саентологию, просто воздерживаться. То есть, призывы к бездействию, по определению ни в одной стране мира, не могут быть преступными. Это всегда 36,6.

Л. Гулько Вот на наш СМС-портал приходят СМСки, естественно радиослушатели реагируют, и в основном везде слово кошмар, да? Вот Аня, которая прислала несколько СМСок, она как бы выражает такой общий настрой: «Это какой-то непрекращающийся кошмар», — пишет Аня. Вот я вас опять же спрашиваю, да? Он прекратится в ближайшем, в обозримом я бы так сказал, будущем.

А. Мелешко Вы знаете, мне кажется, что правоохранители считают себя выше общества, выше СМИ. Их не интересует вот эти вот наши обсуждения с вами.

Л. Гулько Вот сейчас-то смотрите, да? Вот этих арестовали правоохранителей, если их можно так назвать, конечно.

А. Мелешко Ну, это же такая капелька в море.

Л. Гулько Так что, дальше ситуация уйдет в песок?

А. Мелешко Нет, она будет усугубляться.

Л. Гулько (Неразборчиво) в другую сторону.

А. Мелешко Это правовая политика. Наш прогноз таков, что ситуация будет нарастать сейчас. В какой-то момент, когда будет несколько очень важных, чрезвычайных происшествий, публичная власть задумается, и купирует эту статью. То есть, она получит более корректное регулирование со стороны опять же подчеркиваю, субъектов исполнительной власти, не со стороны суда. Проблема заключается в том, что судьи боятся критиковать следователей, и оперативных сотрудников. То есть, если эта проблема системно не решиться, то будет только хуже.

Е. Тонков Ну, хотя мы знаем, вот есть законопроект от двух депутатов…

А. Мелешко Да, да, да, мы о нем и говорим.

Е. Тонков Об отмене 282-й статьи, да?

А. Мелешко Да.

Е. Тонков Ну, то есть все-таки, какая-то часть нашей правящей элиты, она озабочена.

А. Мелешко И здесь общество может что-то сделать. Если мы будем как-то реагировать в законных формах, и говорить о том, что ну давайте будем все-таки разумными, и было бы неудобно, чтобы нас считали какими-то папуасами дикими. Ну 36,6, я настаиваю, что медицина говорит…

Л. Гулько (Неразборчиво), что сейчас как раз та самая ситуация, да? Одна из, которой можно воспользоваться обществу.

Е. Тонков И нужно воспользоваться. Нужно говорить о том, что накал такой, что клик на мышку, он не должен делать человека преступником. Ну, это полный нонсенс.

Л. Гулько Что дальше, каковы ваши… Ну, я конечно хотел сказать планы, да? Но вряд ли вы будете открывать свои планы, это понятно. Что дальше будет происходить? У нас осталась буквально где-то минута.

А. Мелешко Да, мы сейчас знакомимся с делом, дело дальше поступит видимо прокурору, прокурор будет решать, что с этим делом делать. Отправить ли его назад следователю или в суд. Если оно поступит в суд, мы соответственно будем нашу позицию выстраивать уже дальше.

Е. Тонков Ну, вот обращаясь к опыту европейских государств нужно сказать, что у наших соседей по Европе саентология боролась за свои права по нескольку лет, а то и десятилетий. Поэтому, к сожалению я не вижу, что вот процесс победы будет легким. Но я уверен в том, что государство российское находится на разумном пути. Я обращаюсь к следователю, рекомендую ему ознакомиться с опытом соседних государств: Италии, Испании, Германии. И увидеть, что в итоге произошло со следователями, которые совершали такие неправомерные действия.

Л. Гулько Спасибо вам огромное, я напомню, у нас в студии были адвокаты Евгений Тонков, и Александр Мелешко. Я желаю вам успехов, в вашем сложном деле. Правда безо всяких там, без какой-то иронии, да? И вы же еще раз придете, и расскажете в продолжение дела.

Е. Тонков И вам тоже успехов. И мы расскажем следователям, пусть они настроятся о том, что происходило в Европе. И как это завершилось успешно для саентологии.

Л. Гулько Спасибо, всего хорошего.

А. Мелешко До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире