'Вопросы к интервью
30 марта 2018
Z Интервью Все выпуски

Волшебная гора. Фильм-исследование традиционного российского буддизма как фактора гармоничного взаимодействия различных этносов и культур по материалам жизни и деятельности Хамбо Ламы Этигэлова


Время выхода в эфир: 30 марта 2018, 13:13

В студии Татьяна Троянская, и я сейчас буду приветствовать наших гостей. Напротив меня Нина Кочеляева, директор Нового института культурологии, исполнительный директор проекта, т.е. фильма, о  котором мы сегодня будем говорить. Здравствуйте!

Кочеляева Н.

 — Здравствуйте!

Троянская Т.

 — Анастасия Разлогова, генеральный директор компании «Камер-Тон-Фильм-Русь» и генеральный продюсер фильма, о котором мы будем говорить, а также генеральный партнер проекта.

Разлогова А.

 — Добрый день!

Троянская Т.

 — И Алла Намсараева, руководитель пресс-службы Иволгинского дацана и главный консультант проекта и фильма, о котором мы будем говорить. Алла, добрый день!

Намсараева А.

 — Добрый день!

Троянская Т.

 — А теперь о фильме непосредственно. Это новая картина, фильм-исследование традиционного российского буддизма как фактора гармоничного взаимодействия различных этносов и культур по материалам жизнедеятельности Хамбо ламы Этигэлова. И как раз фильм, посвященный Хамбо ламе Этигэлову вы снимаете, вы занимаетесь этим. Ну, сначала я должна сказать, Хамбо ламу Этигэлова знают как нетленного ламу, и Алла как раз меня уже начала поправлять, что я неправильно выражаюсь: «нетленный лама» — так не говорят.

Намсараева А.

 — Да, Татьяна, это уже стало устойчивое выражение, но оно неправильное. Потому что он нетленный конечно — не было никакого процесса тления. По-бурятски его называют «Эрдэни Мунхэ Бэе», а если мы переводим это на русский язык, то это звучит как «Драгоценное неиссякаемое тело». Вот как в 2002 году, когда его достали из  саркофага, в котором он находился 75 лет под землей, и сочленения у него все работали и до сих пор так же работают, и тургор кожи мягкий. Вот то, что я сейчас говорю этими терминами — это было записано, по нашим правилам, по российским законам, в акте эксгумации. Но патологоанатомы, которые проводили вот это исследование, они, конечно, были поражены так же, как и все остальные люди. Потому что 75 лет он провел, как я уже сказала, в этом саркофаге. Семьдесят пять лет он до этого он жил и был главой российских буддистов в начале XX века. Т.е. на тот момент ему было 150 лет, в прошлом году ему исполнилось 165 лет.

Троянская Т.

 — Т.е. уже 15 лет, получается, он с нами?

Намсараева А.

 — Он с нами, да. Некие есть такие эвфемизмы, которыми говорят, как-то определяют, что «он с нами», «он вернулся», «он пришел». Потому что ни наука, ни буддизм как таковой не могут сказать как правильно обозначить то состояние, в котором он находится, потому что оно неизвестно ни тем, ни другим. И когда, например, Далай ламу спросили, прокомментируйте, пожалуйста, вот пришел лама Этигэлов. Далай лама сказал, что я не могу прокомментировать это состояние, потому что я никогда не был в этом состоянии, а прокомментировать его можно, только когда ты его уже испытывал.

Троянская Т.

 — Т.е. получается, никто не может прокомментировать это состояние, потому что никто из ныне живущих не испытывал это состояние?

Намсараева А.

 — Да. И на самом деле о нем снято много, не много, а сколько фильмов?

Разлогова А.

 -О нем есть несколько фильмов, это документальные фильмы. Начиная с того момента, когда его как раз доставали, это все снималось на видео, и это все пошло в фильм «Послание Хамбо Ламы», самый первый фильм про Этигэлова. И, собственно, потом эта хроника везде использовалась, она есть в интернете, и те фильмы, которые уже существуют про него, они носят характер такой, повествовательный. Рассказывают о его жизни, о его вкладе в государственность российскую и российский буддизм.

Троянская Т.

 — Я думаю, Нина, вы расскажете, чем собственно ваш фильм отличается от картин, которые уже существуют.

Кочеляева Н.

 — Ну, во-первых, я хочу сказать, что у фильма есть рабочее название, и рабочее название очень сильно отличается от того названия проекта, которое мы знаем. Потому что сам проект включает две составных части, первая часть исследовательская, на базе которой готовится аналитический доклад о роли российского традиционного буддизма как фактора гармоничного взаимодействия с различными религиями, этносами и культурой России. Мы все знаем, что Россия многонациональная, полиэтничная страна, поликонфессиональная, и в этом смысле для нас важно выявить вот те характеристики буддизма, которые являются очень продуктивными. Потому что когда буддизм приходит в ту или иную местность, он не перестраивает ее, а он каким-то образом адаптируется к этой местности, включая все то, что было до него. Т.е. это очень интересная особенность буддизма, которая не ломает культуры, а которая пытается адаптировать…

Троянская Т.

 — Растворяется.

Кочеляева Н.

 — Или сам проникает в эти культуры. Это такая очень важная особенность, которой буддизм отличается, и для нас это такой очень важный маячок. Что касается фильма, то у него есть рабочее название, возможно, оно в процессе съемок будет подкорректировано, пока мы его называем условно «Феномен Этигэлова. Загадка бурятского ламы». И, конечно, нам не хотелось бы идти уже проторенной дорогой при создании этого фильма, нам хотелось бы поискать другие структуры. Очень много фильмов сняты в повествовательном жанре, в таком, очень линейном жанре, когда рассказывается откуда появляется Хамбо лама Этигэлов, как правило, начинаются все эти фильмы с подъема его тела, с вот этой сенсации. Но когда мы были в Улан-Удэ, в первой экспедиции, и разговаривали, у нас был большой круглый стол в Национальной библиотеке Бурятии, и один из участников этого круглого стола задал, на мой взгляд, один из ключевых вопросов: вот если фигуру Хамбо ламы Этигэлова убрать, что останется, вокруг чего будет структурироваться этот проект? А проект будет структурироваться, как мне кажется, в восприятии людьми, восприятии ламами вот этого феномена, восприятии жителями Бурятии, может быть, отчасти, жителями России, потому что буддизм имеет достаточно широкое распространение. Сейчас мы в Петербурге снимаем в нескольких ключевых местах, связанных с жизнью Этигэлова – это и Государственный музей истории религии, и Российский этнографический музей, которые с удовольствием стали партнерами проекта, уже на этом этапе.

Троянская Т.

 — И дацан, конечно.

Кочеляева Н.

 — И сейчас вот как раз проходит съемка в Петербургском дацане, поэтому с нами нет сейчас в эфире режиссера фильма Елены Демидовой. И для нас очень важна вот не такая прагматическая сторона вопроса, связанная с судмедэкспертизой или какими-то такими вот вещами, которые, как мне кажется, несколько снижают градус накала, они могут быть интересны как некая такая завлекательная штука. Для нас очень важно попробовать расшифровать некие духовные структуры, и не случайно у нас партнером является Буддийская традиционная Санкха России, мы очень благодарны ей за то, что они взялись помогать нам с этим проектом. И Буддийский университет в Иволгинским дацане осуществляет такое постоянное кураторство этого проекта. Нам очень важно структурировать фильм по иному принципу, и вот по совету Хамбо ламы Аюшеева, ныне действующего Пандито Хамбо ламы, мы в основу полагаем послания Этигэлова. Это особые тексты, которые даются каждый день, может быть, Алла расскажет об этом поподробней.

Троянская Т.

 — Что такое послания и как они появляются, эти послания.

Намсараева А.

 — Послания или учения — так они называются. И Хамбо лама действующий, о котором уже говорила Нина, XXIV Пандито Хамбо лама Дамба Аюшеев, он как раз обращает на них наше внимание, когда мы с ним разговаривали, перед тем, как начать работу над этим проектом, над этим фильмом. Он говорит о том, что сейчас все буддисты живут по тем учениям, которые давал Будда, но это было 2600 лет назад, или которые давал Нагарджуна, это был V век — это великий ученый, который прожил 600 лет, кстати. И Цзонхава — тот, который является основоположником линии Гелуг, желтошапочного буддизма, а это был XIV-XVвек,— т.е. это все было очень давно, и мы знакомы с этими учениями, уже переведенными, переписанными. У нас есть сейчас возможность получать некие учения, некие послания от Хамбо ламы Этигэлова. Дело в том, что ведь Хамбо лама Этигэлов не просто так в один момент был поднят со своим саркофагом вместе. В 1999 году это впервые случилось, когда одному из лам Иволгинского дацана Бимба ламе Доржиеву стал являться в медитациях некий лама, который стал говорить, что надо его достать, буквально с кладбища. И он пошел к настоятелю своего дацана, и они вместе пошли к Хамбо ламе, и Хамбо Лама их ругал. Потому что для буддистов ходить на кладбище, тем более эксгумацию проводить — это вообще нереально. Буддисты стараются не ходить на кладбища, женщины не ходят туда вообще никогда, даже хоронить, — считается, что женщина — это хранительница очага домашнего, и она не должна появляться в таких местах. Мужчины ходят хоронить и все, потому что для буддистов, которые верят в реинкарнацию, считается, что тело — это оболочка, сознание вышло из оболочки…

Троянская Т.

 — И тело уже не имеет значения.

Намсараева А.

 — Да, да. И тогда сознание переселяется, реинкарнирует в какое-то новое тело и дальше там продолжает развиваться. И тогда он (Хамбо лама Дамба Аюшеев) им сказал, ищите какие-то такие факты, которые вас натолкнут на то, что там действительно кто-то есть, кто-то нас там ждет. И три года подряд Бимба лама, вместе с в то время шээрэтэ ламой, настоятелем Иволгинского дацана Дагба ламой ходили вот таким образом к главе российских буддистов. Они нашли некие косвенные доказательства, но потом у одного из больших лам умерла мама, как раз вот она была выходцем из этого района, они поехали на это кладбище. Хамбо лама сказал, ну хорошо, раз я здесь, это было в 2002 году, в сентябре, он сказал, ну давайте я уже пройду туда. И он подошел к этому месту. Ну, буддисты же всегда говорят, нужно видеть знаки, т.е. он увидел некие знаки, которые там были, и он подошел к этому месту, и дедушка, который когда-то был мальчиком и с папой ходил на это место и видел, как поднимали Этигэлова и опять его опускали, он сказал, да, да, вы все правильно подошли. И вот тогда-то нашли родственников, но непрямых родственников, потому что Хамбо лама Этигэлов был монахом, но у него были братья и сестры, у них остались дети и внуки, и вот этих внучатых племянников нашли, которые давали разрешение на эксгумацию.

Троянская Т.

 — Т.е. просто нашли, или там был какой-то знак?

Намсараева А.

 — Там были знаки. Дело в том, что в Бурятии такой рельеф местности в том районе, небольшие такие холмы, и если хоронят мирян, их хоронят ниже, а вот лам либо сжигали, либо хоронили повыше. И там в этом месте лежал камень, который водораздел делал такой, чтобы вешние воды обходили это место, чтобы не пропитался водой этот саркофаг, кедровый саркофаг. И там же росли три растения, лекарственных растения, которые не встречаются в живой природе в одном месте. Действующий Хамбо лама по своей ламской специализации врачеватель, и он прекрасно знает, где что растет в Бурятии, и он знает, что вот эти три растения не встречаются никогда даже рядом, не то, что уж из одного места растут. И тогда он сказал, да, я верю, и его стали доставать. Но на самом деле, как оказалось, Хамбо ламу Этигэлова доставали вот таким образом ламы и в 1955 году, и в 1973 году. В 1955 году, ну, как говорят опять же буддисты, надо видеть знаки, там были большие ветра, ураганы, и сносило крыши домов, и тогда сказали, что это он призывает стихией ветра, и пошли к нему, достали, провели ритуал и снова его туда опустили.

Троянская Т.

 — Ну, т.е. не раскрывали саркофаг?

Намсараева А.

 — Раскрывали.

Троянская Т.

 — Раскрывали? И ничто их не удивило?

Намсараева А.

 — Нет, их не удивило, потому что он оставил завещание, когда он уходил в это состояние, и они знали, были живы те ламы, которые знали, что он оставил себя в таком состоянии. И в 1973 году, два года подряд, в 1972 и в 1973 были большие наводнения, т.е. он призывал стихией воды. А уже к началу XXI века не осталось этих старых лам. Кстати, в архивах КГБ хранится, по-моему, 1955 года документ, где говорится о том, что ламы пошли к своему идолу, достали его, откопали, провели ритуал и обратно его закопали.

Троянская Т.

 — Есть факт.

Намсараева А.

 — И уже к началу XXI века ничего об этом не говорило. Я задала Хамбо ламе вопрос: почему? Я считала, что вот такие факты, из ряда вон выходящие факты, должны были сообщать от одного Хамбо ламы к другому.

Троянская Т.

 — Передавать.

Намсараева А.

 — Да, как передается ядерный чемоданчик от президента к президенту. А вот в какой-то момент это перестали сообщать.

Троянская Т.

 — Непонятно, в связи с чем это было?

Намсараева А.

 — Хамбо лама сказал, что, скорее всего они подумали, что если нужно, они узнают сами, а если не нужно, то им и знать не надо. Ну, вот таким образом они его достали и перевезли в Иволгинский дацан, и было очень много каких-то таких разговоров, что он у вас там испортится, на воздухе, вы открыли этот саркофаг, вы его достали. А проходит время, для него построили специальный дворец, в котором он находится постоянно, и он пребывает там. И вот уже в этом году будет 16 лет, и он все время пребывает там, восемь раз в году его переносят в главный храм Иволгинского дацана на большие молебны. И он вместе с ламами участвует в этих молебнах, к нему идут на поклонение.

Троянская Т.

 — Всем известно, что президент Владимир Путин там бывает, да?

Намсараева А.

 — В 2011 году президент был в Иволгинском дацане. Это был такой интересный момент, он дважды встречался с Этигэловым в тот раз. Первый раз он с ним встретился, когда его сначала завели, для него специальный трон был возведен для общения с Хамбо ламой Этигэловым. И потом, когда у него была такая плановая встреча с настоятелями, с Хамбо ламой действующим, после этого он встал и  сказал: «Надо попрощаться с Хамбо ламой». И все подумали, что это он хочет попрощаться с Хамбо ламой Аюшеевым, и стали уходить. А президент взял, пошел на выход и пошел во дворец — он имел в виду, что нужно попрощаться с Хамбо ламой Этигэловым.

Троянская Т.

 — Ну, так вопрос к посланиям, как они появились?

Намсараева А.

 — Где-то с 2008 года, поскольку Бимба лама, которому являлось это все в медитациях, он стал главным хранителем Хамбо ламы Этигэлова. Он каждое утро встает, и, как обычно перед алтарем ламы каждое утро ставят свои подношения перед Буддой, — он точно так же перед Этигэловым выставляет эти подношения и проводит молебен. И Хамбо лама ему сказал, ну, вот если ты с ним имеешь какую-то связь, ну задай ему какой-то вопрос. И пытались установить какую-то такую, ментальную, связь. В  2008 году стали идти от него некие такие послания, но на постоянной основе они стали идти с 2012 года. Я говорила и с Бимба ламой, и с Хамбо ламой, как это все происходит. Бимба лама входит на вот это медитационное состояние и перед ним предстает некая мыслеформа, он должен успеть только запомнить, что там было в этой картинке, какое там было действие, что говорили, — и записать. Поскольку Этигэлов по национальности бурят, его родной язык бурятский, он это все говорит на бурятском языке, и Бимба лама записывает по-бурятски. Дальше он несет это действующему главе буддистов России, Хамбо лама это все берет, осмысливает, открывает свой фейсбук…

Троянская Т.

 — Забавно, да, новые технологии и Хамбо лама. Вот у Кирилла, патриарха, нету фейсбука.

Намсараева А.

 -Ну, вот здесь продвинутые буддисты. И Хамбо лама открывает свой фейсбук и набирает на бурятском языке вначале это послание на бурятском языке и дает на него свой комментарий. А потом, часа через два— три-четыре, он переводит его на русский язык и дает тоже свой комментарий. И это не всегда бывает перевод буквальный. Иногда, учитывая другой строй языка, другую ментальность, он какие-то делает акценты, чтобы лучше объяснить, что это было.

Троянская Т.

 — И эти послания, я так понимаю, тоже присутствуют в фильме, да?

Кочеляева Н.

 — Да, мы вот через Аллу все время получаем послания действующего Хамбо ламы, послания не такого рода, он более буквально выражается, но так скажем, пожелания, каким образом структурировать фильм. Мне кажется, был найден очень интересный ход — это структурировать фильм вокруг посланий Хамбо ламы Этигэлова. Потому что мы снимаем очень много, в разных местах, мы снимаем исторические вещи, связанные с Хамбо ламой Этигэловым, потому что, будучи музееведом по образованию, мне кажется очень важным найти предметы, найти факты, которые когда-то существовали. Но структурировать весь фильм мы как раз хотели вокруг посланий Хамбо ламы Этигэлова, открывая ими каждую главку фильма.

Троянская Т.

 — Ну, вы знаете, я читала послания, честно говоря, их очень сложно понять. Вы будете их пояснять или они будут появляться в фильме и уже потом то, что будет дальше, будет объяснять то, что заложено в послании.

Разлогова А.

 — Вот это должен решить режиссер, каким образом он будет раскрывать эти послания.

Кочеляева Н.

 — Абсолютно справедливое замечание. Здесь мне кажется, ни продюсеры, ни исполнительные директора проектов, в этот творческий процесс вмешиваться не должны.

Троянская Т.

 — Который продолжается, я про творческий процесс, и к которому мы скоро вернемся. Мы продолжаем наш разговор о новом фильме, о Хамбо Ламе Этигэлове, и съемочный период идет сейчас, и картина будет… Когда, кстати, она будет готова?

Кочеляева Н.

 — Мы планируем закончить картину к середине июля. Уже будут полностью проведены съемки, полностью будет закончен монтаж картины и закончен постпродакшн. Это такой вот у нас план, достаточно жесткий, потому что я должна сказать, что мы работаем при поддержке фонда президентских грантов, и, естественно…

Троянская Т.

 — Неслучайно Владимир Владимирович ездил к Хамбо ламе.

Кочеляева Н.

 — Да. И естественно, когда ты выполняешь какой-то проект, на который даются деньги, ты обязан следовать четкому плану, и прежде, чем ты подаешь заявку, ты обязан разработать этот план, начиная от плана, связанного с поездками, консультациями, съемками, готовностью фильма и заканчивая продвижением фильма. Потому что очень важно, чтобы и фильм, и тот доклад, который мы готовим, потому что по предыдущим нашим рассказам может показаться, что только фильм является такой составной частью проекта…

 — Ну, потому что фильм увидим мы, потенциальные зрители.

Кочеляева Н.

 — Безусловно. Доклад прочитают, я надеюсь, студенты гуманитарных вузов, он готовится для массового распространения, и надеюсь, будет использован. Потому что очень важно показать не только феномен Этигэлова, но показать вообще роль и значение буддизма. И там будут и социальные практики буддизма рассмотрены, и история буддизма, и многие другие вещи, которые, в общем, из фильма уйдут. Поэтому это такие две взаимодополняющие структуры. А фильм, безусловно, он будет более живой, более яркий и, естественно, рассчитан на большее количество читателей и зрителей, поскольку доклад будет рассчитан на такую, довольно специальную аудиторию, связанную с преподаванием гуманитарных дисциплин и с обучением гуманитарным дисциплинам – культурологии, истории религии и т.д.

Троянская Т.

 — У меня в таком случае вопрос к генеральному продюсеру фильма, к Анастасии Разлоговой, которая должна сказать, где будет показан фильм на фестивале и когда простые смертные, т.е. мы, увидим эту картину?

Разлогова А.

 — Ну, как уже сказала Нина Александровна, у нас есть четкий план, который мы подавали в фонд еще до того, как мы знали, получим грант или нет. И по этому плану фильм должен быть показан на кинофестивале «Окно в Европу» в Выборге, там должна состояться премьера. И далее фильм будет показан еще на нескольких российских фестивалях. Обязательно будет показан по телевидению, мы очень надеемся, что канал Культура покажет.

Троянская Т.

 — Т.е. скорее всего это Культура?

Разлогова А.

 — Да. И обязательно будет показан в кинотеатрах, это тоже обязательная часть нашего плана.

Троянская Т.

 — Будет прокат?

Разлогова А.

 — Будет так называемый ограниченный прокат, который мы будем стараться сделать как можно более широким ограниченным прокатом. Это точно будут киноклубы, в этом нам поможет и ВГИК, и Гильдия неигрового кино и телевидения, наши партнеры. Но также это будут центральные большие города – Санкт-Петербург, Москва однозначно, и другие города. Бурятия сто процентов, где мы будем делать специальные показы, и мы постараемся делать их вместе с режиссером, и мы постараемся представлять и распространять доклад одновременно с показами. Это одна из наших главнейших задач — именно распространение этого фильма.

Троянская Т.

 — А вообще, если говорить о показах, возможен самостоятельный показ или все-таки погружение в контекст, т.е. вначале какое-то вступление или фильм самостоятельная единица? Понятно, что пока еще картина снимается, сложно сказать, но тем не менее?

Разлогова А.

 — Ну, вообще говоря, фильм должен быть такой самостоятельной единицей, т.е. он должен доносить полностью все, что мы бы хотели сказать, без дополнительных объяснений. Но когда есть режиссер, когда есть создатели, конечно, это более интересно, зрители могут задать вопросы. Тем более тема такая: кто-то знает об Этигэлове, а кто-то совсем не знает, и нужно этот фильм сделать таким образом, чтобы любой зритель…

Троянская Т.

 — Чтобы каждому было понятно.

Разлогова А.

 — … мог понять и осознать, какую идею, какую мысль мы несем своим фильмом.

Троянская Т.

 — А если говорить о Хамбо ламе ныне действующем, насколько пристально он следит за ходом съемок? Я так понимаю, Алла является таким «медиумом» между Хамбо ламой и съемочной группой.

Намсараева А.

 — Ну, медиум — это сильно сказано, конечно. Хамбо лама спрашивает, он регулярно спрашивает. Когда мы с ним говорили о поддержке этого фильма, он тоже спрашивал, как, что, почему, действительно ли фонд президентских грантов, и будет ли это интересно, и по какой теме вы подаете, т.е. это все он спрашивал. И когда дали этот грант, и было принято решение, я ему сказала, что да, нам дали этот грант, он такой, ммм, хорошо, и что вы предполагаете. И тогда он дал такую, живую идею, да, идею подал вот эту, использовать послания, теперь он нам недавно перевел эпиграф для этого фильма из 27-го учения Нагарджуны. Т.е. он думает об этом, и вот сейчас, когда я полетела сюда в командировку, на съемки фильма в Петербург, он сказал, хорошо, где вы будете снимать? Вот будешь снимать там-то, там-то, шли мне фотографии, и я с ним нахожусь в переписке.

Кочеляева Н.

 — Мне кажется, это очень важно, вот такая поддержка постоянная, потому что, ну так скажем, не все у нас являются специалистами по буддизму. Да, мы работаем в каких-то структурах аналитических, у нас есть опыт подготовки аналитических докладов, у нас есть опыт подготовки фильмов. Но вот мне было всегда интересно окунуться в такую атмосферу, которая позволит раскрыть то, что не раскрываемо наукой. И вот подход и работа с духовными структурами, она, во-первых, требует большой деликатности, т.е. это очень тонкие моменты. Во-вторых, она, конечно, требует постоянного взаимодействия, в том числе и с Буддийской традиционной Сангхой, и постоянных подсказок, т.е. можно воспринимать это как руководство, а можно воспринимать как некие такие ходы, которые вам открываются при подготовке того или иного материала. И это очень важно, что Хамбо лама Дамба Аюшеев постоянно транслирует нам какие-то интересные мысли, ходы и т.д., это очень помогает в работе над фильмом.

Намсараева А.

 — Ну, я думаю, что вы правы. И я думаю, если бы он увидел, что мы не придерживаемся этого, он бы перестал нам выдавать эти идеи какие-то, помогать в этом плане. Безусловно, мы поехали бы по этим дацанам, в которых у нас в конце мая назначены съемки, но вот так руку на пульсе он бы не держал. А когда он видит, что мы отзываемся на это, то ему тоже это интересно.

Кочеляева Н.

 — Вы знаете, на самом деле для меня это очень важный опыт работы, потому что очень отзывчивым оказывается все в этом проекте, т.е. оно как-то складывалось еще на этапе подачи заявки, когда как-то так все отзывалось и вдруг срослось в этот прекрасный проект. Который сочетает и аналитику, и творческий подход. Мы были в Буддийском университете, прекрасные хубараки, которые давали абсолютно блестящие интервью, и сейчас мы…

Троянская Т.

 -Хубараки  — это…?

Намсараева А.

 — Студенты.

Кочеляева Н.

 — И сейчас мы готовим серию…

Троянская Т.

 — Это т.е. такие будущие ламы, да?

Кочеляева Н.

 — Да. … готовим серию таких мини видео роликов, выкладываем на сайт видео о первой экспедиции, потом пойдет вторая экспедиция. Потому что важно не только фильмом это доносить, но какие-то ключевые вещи мы в эти видеоматериалы тоже вкладываем. И  вот эта отзывчивость и готовность работы она, конечно, меня очень впечатлила, и я конечно благодарна, что все происходит именно так.

Троянская Т.

 — Я, вы знаете, смотрела тизер, связанный с фильмом, и там была нарезка интервью, как раз, наверное, этих студентов, что такое буддизм для вас. И потрясающие, совершенно разные ответы звучали от студентов.

Кочеляева Н.

 — Там были не только студенты, там были очень разные специалисты, и она такая, немножко шероховатая нарезка, потому что не всегда удавалось ухватить хороший чистый звук. Потому что в библиотеке, где мы снимали все материалы, там не были включены микрофоны, поэтому как-то так. Там были хубараки действительно, два, это Радна и Валера, они прекрасные дали интервью. Был ректор Буддийского университета, проректор Буддийского университета, а если мы говорим о таких фигурах, вы, наверное, знаете, что срок обучения хубараков восемь лет, — это люди, которые обладают удивительным знанием. А если говорить о ректоре Буддийского университета, то, насколько я знаю, он обучался в течение 17 лет.

Намсараева А.

 — Шестнадцать лет, и он защитился на степень «геше габжу», это доктор буддийской философии.

Кочеляева Н.

 — И у нас были разные светские эксперты, т.е. из Института буддологии и монголоведения Сибирского отделения РАН, и искусствоведы. Т.е. для нас очень важно было принести в этот проект, соединить вместе людей самых разных взглядов и самых разных мыслей, и попытаться выявить, что для них значит буддизм, и как это работает в повседневной жизни. Поэтому даже такие смешные вещи, когда один из студентов Бурятского государственного университета говорит, что если он проспит лекцию, то Будда будет доволен, это очень весело. И что интересно, нам помогали с этим роликом студенты ВГИКа, которые очень живо смогли…

Троянская Т.

 — Т.е. они снимали?

Кочеляева Н.

 — Нет, они не снимали, они монтировали, они соединяли это. И вот молодой взгляд, он позволил сделать такую динамичную очень штуку.

Троянская Т.

 — Худсовет будет от Хамбо ламы?

Разлогова А.

 — Мы, безусловно, ему покажем этот фильм, у нас будут съемки в Бурятии, мы сделаем с ним интервью, и вся группа послушает его какие-то наставления, пожелания.

Троянская Т.

 — Мы будем ждать фильма и хорошо, что это он недалеко от Петербурга премьера, все в Выборг отправимся. Я думаю, какой-нибудь специальный показ для Петербурга вы тоже сделаете. Итак, у нас в студии Нина Кочеляева, директор Нового института культурологии, Анастасия Разлогова, генеральный продюсер фильма, Алла Намсараева, главный консультант проекта.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире