25 января 2003
Z Интервью Все выпуски

Активизация работы с лицами без определенного места жительства;развитие сети социальных приютов.


Время выхода в эфир: 25 января 2003, 11:08

25 января 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Людмила Швецова первый вице-мэр правительства Москвы
Эфир ведет Ксения Ларина

К. ЛАРИНА — А теперь я говорю добрый день нашей московской гостье Людмиле Ивановне Швецовой первому вице-мэру правительства Москвы. Хочется Вас поздравить с Татьяниным днем.
Л. ШВЕЦОВА — Я думаю, что в день Татьян, в первую очередь мы конечно должны поздравить всех Татьян и у меня есть очень много моих добрых знакомых Татьян, Танечек, Танюш. И я хочу поздравить в их лице всех Татьян с этим замечательным днем. Плохо, например, что у Ксении или у Людмилы нет такого большого всенародного праздника. Но день Татьянин, конечно, связан еще с праздником студентов. Поэтому я поздравляю всех студентов и всех нас с тем, что в Москве этот праздник будет очень хорошо отмечаться. Буквально после нашего эфира я еду на площадь перед Московским университетом, где мэр Москвы Ю. М. Лужков передаст 50 автобусов, еще 50, в прошлом году мы тоже такую же акцию проводили, для нашего городского образования. И первыми, кто поедут на экскурсии по Москве, будут наши Татьяны, выпускницы наших московских школ, которые в будущем году, видимо, будут поступать учиться в высшие учебные заведения. А потом, после этого мы пойдем закладывать капсулу во имя строительства новой фундаментальной библиотеки Московского университета. Все наши радиослушатели, наверное, знают, что в 2005 году мы будем отмечать 250 лет первому российскому университету. И Татьянин день сопряжен с исторической страницей в жизни университета, когда императрица Елизавета подписала указ о создании Московского университета. Мы знаем, какой большой вклад Шувалов внес в его развитие и мы гордимся, что за 250 лет Московский университет не уронил свою честь и многочисленные его выпускники в этот день Татьяны отмечают и день университета. А вообще к 250-летию университета мы все готовимся, кстати, по этому поводу наш президент подписал специальный указ и эта фундаментальная библиотека один из объектов, который будет сдан к юбилею университета. В самые ближайшие дни, я надеюсь, правительство Москвы примет решение, оно уже практически готово о том, что мы за эти годы до юбилея построим в Москве новое здание для молодежного студенческого театра МГУ. Вы, наверное, помните несколько лет назад общественное мнение, вокруг этого было сосредоточено. Этот театр ушел из церкви Святой Татьяны, они там ставили свои спектакли в центре Москвы. Наверное, действительно неразумно, чтобы театр существовал на территории культового учреждения. Этот театр без своей хорошей площадки. Они выступают в актовом зале МГУ, на других площадках, но я надеюсь, что через два года на территории Парка культуры имени Горького в хорошем месте появится замечательное новое здание театра МГУ. Поэтому ко дню Татьяны мы готовы и во всеоружии и не только с поздравлениями, но и с хорошими подарками.
К. ЛАРИНА А здание на Моховой не собираетесь реставрировать?
Л. ШВЕЦОВА — Вы имеете в виду, где находится журфак. Это федеральная собственность, федеральное учреждение.
К. ЛАРИНА Уж коли указ подписали.
Л. ШВЕЦОВА — Указ подписал президент. Я недавно была там, на очень хорошем интересном празднике деканат журналистского факультета университета проводил конкурс региональных детских программ телевидения. И мне пришлось там вручать премии, я возглавляю такую Академию детского телевидения и я посмотрела здание, действительно оно красивое, старинное, оно с традициями, но его надо привести в порядок. Я знаю, что там есть некоторые планы, связанные с инвестиционными проектами, которые позволят привести в порядок помещения самого университета.
К. ЛАРИНА Давайте немножко о проблемах поговорим, поскольку мы заявляли тему социальных приютов в Москве. Я так понимаю, когда мы говорим о бомжах, мы говорим не только о том, как спасать бомжей, но и как спасаться от бомжей. Увы, я тут не стесняюсь именно такого выражения, потому что каждый раз к нам приходят представители правоохранительных органов в московскую передачу, либо префекты различных округов. Естественно, вопросы возникают у наших слушателей, каким образом можно решить эту проблему, чтобы в подъездах не ночевали, куда позвонить и куда отправлять этих несчастных, лишенных дома и здоровья, людей. Как на сегодня эта проблема решается?
Л. ШВЕЦОВА — Да, действительно сейчас, когда наступили холода, очень тревожная статистика есть по обморожению, в том числе и по летальным исходам, связанным с обморожением. Общественное мнение приковано к проблеме бомжей. Но эта проблема не зимняя, не сезонная, это постоянно действующая проблема. Действительно, в Москву приезжает довольно много людей без определенного места жительства. Многие из них, не все, я хочу, чтобы мы тоже это все понимали, многие из них, конечно, это опустившиеся люди, в силу разных обстоятельств спившиеся люди, люди, которые не хотят работать, а хотят зарабатывать либо попрошайничеством, либо каким-то другими способами. И эти люди сами живут не по-человечески и не дают возможности жить по-человечески городу. Действительно многие из них больны. Они больны и чесоткой, туберкулезом, они являются таким источником опасности для инфекций в городе. И когда мы говорим об этих людях, мы, во-первых, хотим им помочь вылечиться и, во-вторых, мы хотим москвичам помочь, чтобы они не имели этого источника. У нас в городе есть специализированные больницы и скорые помощи, вернее специализированные отделения, приемники в наших больницах, куда мы принимаем этих людей, мы их лечим, проводим санобработку. Мы стараемся, леча их, дать им какой-то жест к тому, чтобы они потом начали нормальную жизнь.
К. ЛАРИНА А где они начнут нормальную жизнь, если у них ни квартиры, ничего?
Л. ШВЕЦОВА — 80% и больше тех, кто бомжует здесь, это те, кто приехали из регионов России и стран СНГ. Им надо ехать к себе домой, им надо ехать в те места, где они могут устроиться на работу. Но они не хотят ехать туда, потому что здесь больше подают в Москве, кто-то из них может быть даже психически больной человек. Им нужен просто большой город. Кстати, вы видели, что за рубежом, в той же Америке я разговаривала с руководителями органов управления, у них тоже эта проблема очень серьезно существует. Под шикарными небоскребами, как правило, ночуют. И в Европе это есть. Они говорят, что эти люди просто категорически не хотят уезжать именно из большого города. Этот небоскреб, который их укрывает вместо большого одеяла, гораздо более комфортен, потому что такой у них менталитет. Но мы в Москве стараемся сделать все, чтобы эти люди как-то выехали отсюда. И мы кроме медицинских учреждений имеем достаточно большую сеть приютов. Сейчас выходят общественные организации, обращаются к мэру, поднимают волну общественной заботы об этих людях. Но ведь на самом деле в Москве есть 8 приютов специально для этих людей, так называемых ночлежек. Там есть все, там есть постель нормальная, питание, там есть возможность помыться, там тепло. И 1600 мест в этих приютах у нас имеется. Причем я постоянно получаю ежедневно справки от Комитета социальной защиты, примерно от 500 до 600 постоянно пустые. То есть у нас нет проблем сегодня в городе расположить этих людей в приютах. И если вдруг придет больше 600, то мы найдем возможность в резервном плане раскрыть новые места в городе, для того, чтобы эти люди там ночевали. Поэтому это абсолютно несправедливые и неточные обвинения властей в том, что они ничего для этого не сделали. Другое дело, что многие из этих людей не хотят идти. Кстати, медики констатируют, что среди обмороженных, которых забирают в больницу, значительная часть, подавляющая часть была в состоянии опьянения или наркотической зависимости. Поэтому эти люди вряд ли могут сами для себя принять какое-то решение.
К. ЛАРИНА А есть какая-то служба, которая занимается именно бомжами, куда можно позвонить и сказать у нас в подъезде то-то и то-то, помогите?
Л. ШВЕЦОВА — Абсолютно точно. У нас в городе висели объявления, причем в этих объявлениях и телефоны есть, и адреса приютов и каждый человек, который прочитает это объявление, может подсказать или попросить позвонить в этот приют, чтобы забрали того или иного бомжа, находящегося в подворотнях или на улицах. Но этих объявлений может быть недостаточно. Они висели, я сама посмотрела, проверила, они висели и в метро, и в переходах, но сейчас мы добавили еще 5 тысяч объявлений, мы расклеили их в городе.
К. ЛАРИНА Это объявления именно для этих людей? Вряд ли добровольно они захотят.
Л. ШВЕЦОВА — Почему? Это для горожан. Если горожане увидели бомжа, они могут позвонить по телефону и сказать — приезжайте и заберите или разберитесь с этим человеком, который бомжует. Кроме того, мы сейчас открыли два телефона горячей линии. Один в ГУВД, один в Комитете социальной защиты. Они работают в круглосуточном режиме и прохожие тоже могут как-то принять участие в судьбе этих людей и своей судьбе, потому что жизнь каждого из нас зависит от того, что происходит у нас в городе. Я хочу сразу сказать, что эта проблема, конечно, имеет и другие стороны, она может быть не такая глобальная, но среди бомжей, конечно, есть люди, которым в силу разных обстоятельств приходится ночевать на вокзалах или в каких-то других местах. Мне приходилось встречаться даже в моей личной практике на приемах или на встречах, на улицах с людьми, которые оказались без жилья. Даже бывшие москвичи. У меня, например, на приеме была одна женщина, очень интеллигентная нормальная женщина, у которой единственный сын начал заниматься бизнесом. В бизнесе прогорел очень серьезно, были угрозы и естественно, боясь за жизнь своего ребенка, она продала все, что у нее было, и квартиру в том числе. Она какое-то время жила у знакомых, но сколько можно жить у знакомых. Ее не брали на работу, потому что у нее не было в Москве ни регистрации, ни прописки. И этой женщине мы помогли. Мы нашли возможность, как решить временно ее жилищные условия, чтобы она работала. Или, например, однажды мне пришлось быть в больнице, в нашем центре реабилитации людей, которые имели серьезные травмы головы или что-то другое. И вдруг я увидела идущую по коридору женщину, которая вела под ручку своего сына. У сына страшная черепно-мозговая травма, которую он получил в Чечне. Кстати, он на груди имел Орден Мужества. Мы разговорились с этой женщиной, оказалось, что она в течение уже нескольких лет живет на вокзале, потому что живут они в дальнем Подмосковье, семья у нее там. Но она вынуждена все время быть с ребенком и в больнице она жить не может, потому что мест тоже нет. Она тоже пожила у каких-то знакомых, у родственников, но это тоже бесконечно быть не может. И поэтому вокзал был ее местом ночевки. Естественно, мы помогли этой семье, они получили квартиру на время лечения сына, она получила однокомнатную квартиру, потому что этой женщине не только переночевать нужно, для того, чтобы вернуться к своему сыну и помогать ему, она еще энергетически должна быть состоятельной. А после вокзала, понимаете, какая энергетика может быть у этой женщины.
К. ЛАРИНА У вас какая-то существует какая-то совместная работа с Подмосковьем? Потому что все равно один регион.
Л. ШВЕЦОВА — Мы недавно, кстати, на совместной объединенной коллегии, у нас существует такой орган с Московской областью, рассматривали вопрос совместной нашей работы с беспризорными детьми. И там мы приняли совместное решение, как мы взаимодействуем и с точки зрения информации о том, что происходит в городе Москве, как потоки детей мигрируют из Подмосковья в Москву и наоборот. Я знаю, что Комитет социальной защиты взаимодействует с Комитетом Московской области и по проблеме бомжей, потому что действительно довольно много у нас есть и подмосковных. Хотя подавляющая масса этого контингента из регионов России, стран СНГ. Поэтому, у меня с одной стороны есть понимание, что эта проблема очень беспокоит москвичей, с другой стороны я могу сказать москвичам и не только москвичам, что мы создали условия для того, чтобы помочь в решении этой проблемы людям и создать им нормальные условия, чтобы они приняли для себя важное решение изменить свой образ жизни. Но, с другой стороны, я хочу сказать, что не надо здесь поднимать волны защиты прав этих людей, потому что их права действительно защищаются в городе. Не надо устраивать кормление в общественных местах, где они бомжуют, потому что этим мы только создаем условия для того, чтобы они именно там скапливались в переходах и возле вокзалов. Им есть, где поесть и поспать. Не надо этого делать, это иногда кажется очень добрым и благотворительным, а на самом деле это только усугубляет эту проблему.
К. ЛАРИНА Мы продолжим наш разговор после выпуска новостей.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА Судя по количеству откликов на нашем пейджере, тема эта горячо волнует наших слушателей и тех, кто хочет помочь и тех, кто хочет каким-то образом избавится от постоянно присутствующих бомжей в своих подъездах. Вот принесли нам телефоны горячей линии. В ГУВД — 200-99-77, в департаменте социальной защиты телефоны горячей линии 291-34-78, 265-13-08. Попробуйте воспользоваться этими телефонами, если у вас будут какие-то недоумения, нарекания или что-то не получится, то сообщите нам, потому что по идее обязаны каким-то образом отреагировать на ваш звонок, да, Людмила Ивановна?
Л. ШВЕЦОВА — Я хочу добавить, что если не будет в памяти этих телефонов, и если вы увидите человека, который замерзает, который явно находится в сложном положении, позвоните просто в скорую помощь, и она знает что нужно делать и свяжется уже потом со всеми другими структурами.
К. ЛАРИНА Вопросов очень много. «Есть ли какие-то нормативные документы, связанные с переселением из пятиэтажек и где их можно раздобыть?», — спрашивает Валентина Васильевна.
Л. ШВЕЦОВА — Есть городская программа переселения из пятиэтажек. Она утверждена правительством Москвы, там обозначено, в какие года какие дома будут сноситься, и каким образом будет производиться переселение. По всем этим вопросам надо обращаться в Управление жилищной политики, которое есть в каждой префектуре. К заместителям префектов, я думаю, что на местах там должна быть полная ясность.
К. ЛАРИНА Еще один вопрос. «Можете ли Вы что-нибудь сказать о таком учреждении, как Моссоцгарантия при московском правительстве?», — спрашивает Галина Григорьевна.
Л. ШВЕЦОВА Это очень важное и серьезное наше подразделение, которое занимается разными вопросами, связанными с социальной поддержкой населения. Например, Моссоцгарантия занимается решением проблем заселения социальных домов. Кстати, буквально недавно мы сдали второй такой дом в Марьино. Мы рассказывали уже о том, что в городе существует система, когда пожилые люди, у которых есть желание расстаться со своей квартирой, у них, может быть, некому ее оставить, или они не хотят ее никому оставлять, они могут ее передать государству и получить взамен жилье в социальном доме. Они будут в этом доме жить столько, сколько продлится их жизнь, они могут привезти туда свои вещи, они живут там со своей семьей вдвоем или одни. Первые этажи этих домов сделаны со специальной социальной инфраструктурой, для того, чтобы этим людям помогать. Там и прачечные, и парикмахерские, там и медицинские пункты, магазинчики, и на каждом этаже есть дежурные, кнопки есть, чтобы этим людям помочь, если они сами себе помочь не могут. Кроме этого, они получают от государства серьезную прибавку к своей пенсии и могут тратить эти деньги на то, чтобы нормально жить. Сейчас мы сдали второй такой дом, потому что спрос на такие дома есть и Моссоцгарантия этим занимается. Также она занимается и проблемой расселения воспитанников детских домов в выделенные для этого квартиры. У нас Москва единственный город в РФ, где всем выпускникам школ, воспитанникам детских домов мы предоставляем свое жилье. Это, конечно, очень скромные маленькие квартирки. Но молодой человек выходит в жизнь, и он имеет жилье. На пять лет это жилье дается по найму, а затем переходит в его собственность, это мы сделали тоже для защиты этих ребят, потому что как только они получали в первые годы это жилье как собственность, моментально вокруг них там рой претендентов на руку и сердце находился, чтобы эту квартиру отобрать. Поэтому мы защищаем этих ребят. И Моссоцгарантия занимается всеми вопросами, связанными с предоставлением жилья, с обустройством. Недавно они предложили немножечко из оборудования этих квартир что-нибудь сделать. Сейчас мы приняли решение ребятам холодильники подарить. И Моссоцгарантия занимается и другими такого рода вопросами, которые находятся на стыке, скажем жилищных проблем, социальных, проблем зашиты интересов наших жителей Москвы.
К. ЛАРИНА Очень много вопросов, связанных с событиями на Дубровке. То, что касается именно Вас. Наверное, мы не будем говорить о том прецеденте, который сейчас произошел в Москве, о судебном процессе, мне кажется, не стоит здесь давать этические оценки, никто не имеет права этого делать. Но то, что касается москвичей, родственников, самих жертв. Что здесь дает Москва этим людям, насколько внимательны вы к судьбам этих людей, которые остались живы после этих страшных событий? Можете об этом рассказать, что Москва делает для этих людей, кроме той компенсации, которую они получили?
Л. ШВЕЦОВА — Во-первых, я хочу напомнить о том, что компенсация была действительно выплачена с самого начала, она была самая большая по размеру по сравнению со всеми теми компенсациями, которые выплачивались, когда рухнули дома в Москве, когда были другие трагедии, связанные с террористическими актами. Кроме этого, 100 тысяч получили за каждого погибшего и по 50 тысяч получили все, кто там находился. Получил 10 тысяч каждый за имущество, которое могло быть там утеряно или испорчено. Кроме этого, всем были предоставлены возможности, и эти возможности не ограничены каким-то временным периодом, для отдыха. И сейчас мы оставили эту тему открытой, и все, кто хочет поехать отдохнуть, в том числе вместе с ребенком, со своей семьей, восстановиться, реабилитироваться с точки зрения состояния здоровья, мы эти возможности предоставляем. Мы открыли специальный консультативный пункт на базе 13-й больницы, где находилось большинство наших заложников. И там будет работать постоянная поликлиника, консультационный пункт, куда могут обратиться все пострадавшие, и мы очень последовательно и долговременно будем с ними работать. Сейчас я поручила Комитету здравоохранения проработать вопрос по медикаментозному сопровождению реабилитации, восстановления всех этих людей, и я думаю, мы решим вопрос, чтобы помочь этим людям с лекарствами на льготной основе.
К. ЛАРИНА Потому что я так поняла, что очень много трагических случаев, когда человек должен после этого долго лечиться, а у него нет возможности тратить такое огромное количество денег.
Л. ШВЕЦОВА — Мы знаем о медикаментозной проблеме и сейчас Комитет здравоохранения работает и думаю, что мы примем решение по этому поводу. Сейчас очень многие общественные организации работают, и в том числе по просьбе правительства, потому что каждой семье нужна своя особая забота и общественные организации берут шефство над некоторыми конкретными семьями и в силу своих возможностей помогают. Сейчас мы работаем над тем, чтобы социально реабилитировать сам спектакль, потому что артисты, которые тоже были в числе заложников, они поставили снова спектакль. 8 февраля эти спектакли начнутся, сегодня как раз происходит передача ключей от Мосстроя строителям, которые восстановили это здание. Сегодня там произойдет освещение этого здания. И 8 февраля там начнутся спектакли. И социальная реабилитация спектакля, и помощь артистам тоже предмет нашей заботы. Я думаю, что этих людей мы не бросим.
К. ЛАРИНА Вы следите за судьбами этих людей?
Л. ШВЕЦОВА — Конечно. Этим никто из нас не хвастается, я редко об этом говорю, но я прожила с родственниками всех этих людей все эти страшные дни, находясь в 120 метрах от эпицентра всех событий и я знаю лично очень многих людей из числа родственников пострадавших, я знаю, что им пришлось пережить, потому что мы пережили вместе с ними все это. И поверьте, ни одно человеческое сердце не могло остаться в стороне, когда нам кто-то говорил, что там не ваши дети, или не ваши родственники, я, например, в этот момент испытывала, что они все мои родственники, потому что по-другому быть не могло. Поэтому я знаю что коллеги, со мной там работал Юрий Витальевич Росляк, наш зам. мэра, Ирина Муравьева, Сырников Игорь Куприянович, все ночи и дни мы там были. И я помню, когда происходили моменты выяснения судьбы каждого из этих людей, они подходили и говорили — а вот мой, а вот мой. И я знаю, что многие из них поддерживают контакты с семьями. И это тоже нормально, хотя я понимаю, что уже скорее личностные вещи, чем усилия правительства. Но вы начали с темы судебного процесса, я тоже не буду об этом говорить, я по-человечески не имею права, и никогда не буду осуждать тех людей, которые подали иски. Это их право, это их боль, трагедия. Это, в конце концов, их решение, и никто из нас не вправе осудить это решение. Другое дело, что я понимаю, что это не только их мотивы действий, а вот людей, которые играют на этом, которые препарируют эту тему совершенно безжалостно, вот этих людей я могла бы осудить и я думаю, что суд разберется. Но если вдруг, я хочу сегодня обратиться к людям пострадавшим, у них есть конкретные просьбы, пожелания, проблемы в которых мы можем еще помочь, которые, может быть, оказались вне поля нашего зрения, пожалуйста, пусть они обратятся лично ко мне, пусть они напишут письма. Каждое письмо от людей, пострадавших в этих страшных событиях, мы рассматриваем особым образом. Я ставлю на особый контроль, и давайте мы будем вместе думать, чем мы можем еще помочь и как мы можем разделить это горе семей, которые пострадали, которые потеряли кого-то из своих родных и близких в этой страшной трагедии. Но не надо нам сейчас на этой почве разделяться, на тех, кто чего-то не дал, и кто пострадал. Мы в этот момент были все вместе. Давайте представим себе, что исход мог быть совсем иным. И если бы там все взорвалось, то проблема была больше и более страшной.
К. ЛАРИНА Еще несколько вопросов. «Вы говорите о взрослых бомжах и ничего не говорите о детях-беспризорниках, которые приезжают со всей России в нашу столицу. Кто-нибудь знает их точное количество, ведется ли их учет?», — спрашивает Сергей Иванович.
Л. ШВЕЦОВА — Да, конечно. Что касается детской беспризорности, это еще более серьезная проблема и с точки зрения ответственности власти. Потому что если о взрослых мы можем говорить, что они своей судьбой распорядились сами, то судьбой этих ребят распорядились не они сами. Распорядились их непутевые родители, распорядилась судьба, которая может быть, привела их к такому бродяжничеству, коллективы, в которых они учились и детские дома, в которых они жили. Среди беспризорников мы имеем полную информацию обо всех тех, с кем мы знакомимся, если можно так выразиться, из этого контингента на московских улицах, в подвалах. Все, кто приходит в учреждения органов правопорядка, в отделения милиции, на всех на них сразу же заводится досье, если конечно, они называют свое имя-отчество, если его можно подтвердить. У нас есть база данных, мы эту базу данных в Москве полностью создаем, мы знаем, кто попадает к нам не первый раз.
К. ЛАРИНА Они же сбегают все.
Л. ШВЕЦОВА — Да, вообще схема жизни этих ребят такова. Многие из них пришли сюда для того, чтобы заработать. Потому что они знают, что в Москве хорошо подают и многие из них, кто попадает в больницу, они сами рассказывали, что в день имеют 500 рублей. Многих из них сюда сутенеры привели, которые сами зарабатывают на использовании труда этих ребят. Этих ребят специально всех ставят на путь токсикомании, наркомании, пьянства. 80% из всех кто попадает в больницы, это ребята, которые нюхальщики так называемые. Они не хотят, естественно, сами идти в приюты. Хотя приютов в этом году мы открыли еще семь в городе. У нас их действительно было недостаточно для этого контингента. Сегодня 2000 мест у нас есть в приютах для детей. И наша общая задача сегодня, и государственная, и общественная, чтобы всех ребят с улиц сначала привести в больницы, в больницах посмотреть их состояние здоровья, провести все необходимые санэпидеммероприятия, потому у них тоже есть чесотка, другие заболевания. Пролечить этих ребят, потому что многие из них хроники уже и по дыхательной системе, и по другим. Затем, после того, как мы их пролечили, мы должны их отправить в приюты. И в приютах педагоги, психологи должны поработать с ними с точки зрения определения их судьбы в будущем. Вообще самая прямая постановка вопроса вернуть их в семью, в их регионы, потому что среди них абсолютное большинство из регионов и из стран СНГ. Но я понимаю, как мать, как педагог в каком-то смысле, что далеко не всех их надо возвращать на места, потому что они все равно оттуда прибегут, потому что они бежали от ужаса и от страха и вернуть их туда — значит, либо опять их вернуть в тот ужас и страх, либо спровоцировать к тому, что они вернутся назад. Поэтому надо думать о судьбе каждого из этих детей и, возможно, у нас должны быть в стране специальные учреждения закрытого типа, открытого типа, где мы будем дальше работать с этими ребятами. Вообще, в приюте дети должны находиться недолго. Полгода — это уже не норма нахождения в приюте. Но в наших приютах дети находятся и дольше, потому что когда мы видим, что их некуда отправить, мы стараемся этого все-таки не делать и брать бремя ответственности за этих детей на себя. Эта проблема требует не только сиюминутного технологического подхода, вот нашли на улице, привели в отделение милиции, потом повезли в больницу. Кстати, москвичи, россияне должны знать, что три больницы в городе работают постоянно на этот контингент. И у нас там есть специализированные методики работы с этими ребятами. Затем мы должны их привести в приют. Но педагогически мы должны обдумать, что же мы должны в целом делать. Я не беру тему не допустить, она самая важная, нам нужно не допустить до этого, но если даже мы допустили, мы должны все равно выстроить экстренную и очень серьезную педагогическую помощь этим детям. Конечно, хорошо, чтобы они пришли в приемные семьи, чтобы кто-то взял над ними попечительство. Хорошо, если воинские подразделения нам помогут и, кстати, такие специальные отделения трудных ребят, в том числе этих беспризорников, при армии — это очень эффективная форма работы с этими ребятами. Я была на одном подшефном корабле одной из префектур нашего округа на Черноморском флоте, 15 ребят летом сразу из приемников отправляются туда. Я вам скажу, что за месяц, который они находятся в этом воинском коллективе, многие из них становятся другими.
К. ЛАРИНА Я тоже видела по телевизору, кто-то из корреспондентов делал фильм о таких ребятах, их очень много, очень многие воинские части берут, что называется, на воспитание.
Л. ШВЕЦОВА — Церковь. Вот Коломенский монастырь. Я шефствую сама над этой проблемой, которую Коломенский монастырь ведет. И мать Ксения, например, у нее сначала было 30-40, сейчас уже, по-моему, 100 ребят, в том числе беспризорников, с которыми они работают и которые действительно становятся на ноги. Поэтому надо искать возможности не только чисто государственные, не только чисто образовательные, есть много институтов в обществе, которые могли бы нам помочь сделать этих ребят людьми.
К. ЛАРИНА К сожалению, время наше истекло. Сегодня очень важные вещи от Вас прозвучали в эфире. Я, как обычно, соберу все вопросы, которые приходили во время беседы и Вам отдадим, потому что там много конкретных просьб. Я думаю, что Вы без ответа не оставите эти телеграммы.
Л. ШВЕЦОВА — Для меня эти вопросы, во-первых, дополнительная информация, для того, чтобы понять, что беспокоит сегодня людей. Я эту информацию имею, но это очень эффективная информация, во-вторых, я всегда поручаю своим коллегам в структурных подразделениях правительства Москвы, чтобы они разобрались и приняли меры там, где нужно конкретно принять по вашим обращениям.
К. ЛАРИНА Спасибо большое. Благодарю Вас, и приходите к нам почаще.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире