22 января 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Ирина Апексимова — актриса, Лариса Исаева — хозяйка актерского агентства «МАКС», Станислав Ершов — исполнительный директор киностудии им. Горького.
Ведущие эфира Ольга Бычкова, Вита Рамм.

О. БЫЧКОВА — Добрый вечер! Наш разговор сегодня будет посвящен российскому кинематографу. Кто, что, сколько стоит в российском кино. Наши гости — Ирина Апексимова — актриса, Лариса Исаева — хозяйка актерского агентства «МАКС», Станислав Ершов — исполнительный директор киностудии им. Горького. И в студии так же моя коллега Вита Рамм.
В. РАММ — Здравствуйте!
О. БЫЧКОВА — Ирина, скажите, можно ли сейчас делать большие деньги в российском кинематографе? То ли это место, куда люди идут так же, как в нефтедобычу или продажу драгметаллов, чтобы хорошо заработать?
И. АПЕКСИМОВА — Вы знаете, если бы я знала ответ на этот вопрос, наверное, я бы уже сделала безумные деньги. Я не знаю на него ответа, не могу сказать ни да, ни нет. Скорее, я сегодня в студии как тот самый незримый слушатель, который наконец-то хочет узнать, сколько, что почем стоит. Поэтому не смогу ответить. Думаю, что это вопрос, скорее, к Станиславу.
О. БЫЧКОВА — Человек, который умеет считать деньги, который знает, сколько стоит киностудия
В. РАММ — Человек, который сделал первый этап приватизации наших киностудий, практически пионер, т.к. другая большая киностудия, которой руководит Шахназаров, киноконцерн «Мосфильм», сказали — нет, у нас этого не будет, еще долгое время мы не дадимся. А студия им. Горького пошла на этот эксперимент.
О. БЫЧКОВА — Подожди, вот я хочу по-простому спросить: скажите, российское кино с точки зрения денег, качества, которое, наверное, тоже с деньгами сильно связано, оно уровня мирового или провинциального?
С. ЕРШОВ — Надо разделить 2 процесса. О чем мы говорим, об услугах, т.е. о кинофабрике, или о продакшне, о продюсировании? Если мы говорим об услугах, о фабрике, это рентабельный бизнес вполне, существующий на сегодня во многом еще за счет того, что есть дополнительные еще сегменты рынка, реклама, ТВ, которые тоже дают какие-то деньги. Если это только кино, то это тоже будет весьма проблематично с точки зрения денег. А если говорить о продюсировании, думаю, что не очень большой рынок. Колоссальных денег там не заработать.
И. АПЕКСИМОВА — Я думаю, что надо сделать еще третье разделение — давайте поговорим о качестве.
В. РАММ — Вы предполагаете, что именно от качества зависит приход кассы, да? Или качество услуг?
И. АПЕКСИМОВА — Я имею в виду качество культурное, качество произведения самого. Я думаю
Л. ИСАЕВА — Что касается актеров, то я считаю, что у нас просто лучшая актерская школа. Недаром система Станиславского в Лос-Анджелесе
И. АПЕКСИМОВА — Да, только не на чем показать это. У нас нет повода для этого.
Л. ИСАЕВА — Здесь о качестве, я считаю, говорит не надо. А еще о чем?
О. БЫЧКОВА — Нет, вот вы говорите, что у нас лучшие актеры и все такое. Но вот когда мы смотрим самые кассовые, самые дорогие, например, американские фильмы, то российских актеров или вообще появление российского актера там даже на очень маленькой роли — это просто огромное событие, о котором тут же все начинают громко трубить как о невероятном достижении.
В. РАММ — В том же «Джеймсе Бонде», 13-я или 17-я строчка!
Л. ИСАЕВА — Я участвовала в кастинге по «Джеймсу Бонду». Начал сниматься не актер агентства Миша Гаревой, и я была за него очень рада, т.к. я его знаю очень давно. Я не видела сама эту картину, но я могу сказать, что не так сильно трубили о тех картинах, в которых я принимала непосредственное участие, где сыграл Саша Балуев. Это была картина «Миротворец» режиссера Мими Ледер, и затем «Столкновение с бездной», которое недавно повторяли по ТВ. Так вот там, я считаю, Саша, особенно во второй картине, впервые он сыграл плохиша, который ворует бомбу и т.д., хотя это была вторая главная роль вместе с Николь Кидман и Джорджем Клуни, это был 1996 год, так вот во второй картине, где он сыграл роль положительного астронавта, который летит на комету, герой на уровне Роберта Дювала, Ванессы Редгрейв и Максимилиана Шелла, он абсолютно смотрелся, и играл, и работал сумашедше, здорово. Но у нас это как-то не очень осветили. Саша, в общем, той категории актер, который не очень любит пиар. Он много работает, но согласитесь, что он актер школы не худшей, чем Роберт Дювал и другие актеры Голлливуда.
О. БЫЧКОВА — С этим совершенно невозможно спорить, мы и не будем спорить. И не будем сомневаться в том, что наши актеры самые лучшие. Но платят им, наверное, существенно меньше.
И. АПЕКСИМОВА — Я думаю, что не поэтому снимаются наши в кино американском. Т.е. не поэтому американский кинематограф выбирает наших актеров, потому что они самые дешевые. Давайте, ребята, возьмем себя в руки. Извините, Лариса, я вас перебила, но я хотела сказать о том, почему трубят. Трубят, потому что давайте, какой-нибудь артист из Соликамска, попавший в Москву в художественный театр, что станет с Соликамском, если артист местного театра сыграет во МХАТе какую-нибудь роль? Как бы мы, да простят меня специалисты в кинобизнесе, не относились к этому, мы все равно провинция по отношению к Голливуду. Поэтому, естественно, наш артист, попавший в Голливуд, и сразу столько криков — вот, и мы можем.
Л. ИСАЕВА — То же самое, я считаю, такой самый распальцованный наш провинциальный город в этом плане — это Саратов. Олег Табаков, Евгений Миронов. Посмотрите, какой Саратов! Я согласна с Ирой, мы, наверное, такие же.
О. БЫЧКОВА — Сколько это стоит? Вот вы — директор агентства, с вами ведут переговоры какие-то. Приходит к вам Стивен Спилберг, условно
Л. ИСАЕВА — И говорит — сколько стоит актриса Апексимова? А я им отвечаю — эта актриса бесценна. Потому что это эксклюзивный товар, потому что в моем агентстве
И. АПЕКСИМОВА — Сколько у вас есть денег, спрашиваешь ты!
Л. ИСАЕВА — Да, сколько вы предложите? Вы сделали пробы Ирины Апексимовой, потом у вас есть смета. Понятно, что слово «бесценность», это как бесконечность, космос, естественно, выше сметы я перепрыгнуть не могу. И пусть, будь то Спилберг, будь то г-н Ершов, который, надеюсь, тоже будет прибегать к услугам нашего агентства, на самом деле, действительно серьезно. Это зависит от сметы, от продюсера. Как бы я не завысила какую-то ставку, понятно, что выше сметы не перепрыгнешь. Поэтому я начинаю с вопроса: сколько вы предложите?
О. БЫЧКОВА — Скольких российских актеров вам удалось продать за последнее время, извините за такое выражение?
Л. ИСАЕВА — У меня сейчас в агентстве порядка 200 актеров. И они у меня в принципе все так оказываются в работе, т.к., как вы знаете, сейчас фильмов, к сожалению, производится не так много, хотя если посчитать, на фестивалях фильмов достаточно много. Сейчас очень много сериалов идет, поэтому актеры без работы не сидят, у нас идет поток. Вот я только что приехала, у меня только что закончился очередной кастинг. Т.е. у нас с утра до ночи просто проходят кастинги. У меня сейчас идет порядка 42-43 проектов в разной стадии.
В. РАММ — Станислав, а что легче мы можем предложить зарубежным партнерам? Вот актерское агентство предлагает актеров, но услуги — мне кажется, это более универсальный и интернациональный бизнес. Актеры связаны с языком.
В. ЕРШОВ — Действительно так. Есть Прага, есть «Баррандов», классический пример.
В. РАММ — Мечта всех социалистических стран!
О. БЫЧКОВА — Почему мечта?
С. ЕРШОВ — Не хочу сказать, что мечта моя лично, но это действительно пример, который настоящий образчик производственных услуг, на которого можно равняться, при этом, думаю, мы будем напрягаться, прежде чем вспомним с десяток чешских фильмов за последние десятилетия. Тем не менее, официальный список голливудских фильмов сделан именно там. Развитая база, развиты услуги. Я считаю, что это хорошая идея для любой российской студии сегодня.
В. РАММ — А доверят ли услуги российским работникам?
С. ЕРШОВ — Здесь как раз, думаю, нам равных нет во всем мире. Это вопрос технологии.
О. БЫЧКОВА — Это очень оптимистическое заявление. На самом деле, мы вернемся к этой теме чуть позже. Вита, ты мне не дала возможность до конца допросить Ларису по поводу, чего сколько стоит. 40-42 проекта у вас происходят одновременно в вашем агентстве. Какие суммы там фигурируют?
Л. ИСАЕВА — Вы знаете, суммы фигурируют разные. Учитывая то, что я подписывала с каждым своим клиентом соглашение, в котором я обязана хранить конфиденциальность, особенно такого щекотливого момента как суммы. На самом деле, в принципе, ни для кого не секрет, что сейчас средняя стоимость актера в сериале — это 100-150 долларов съемочный день.
О. БЫЧКОВА — Это то, что он получает, или то, что получает агентство?
Л. ИСАЕВА — Нет, агентство получает свои 10-15 долларов, это 10%, это тоже не секретная цифра, потому что это как бы стандартный процент агентства за услуги. Это от предложений актера до проведения финансовых переговоров, до завершения работы актера на площадке, юридическая защита, безусловно, входит тоже. Т.е. за это мы получаем свои 10-15 долларов. Но это средняя стоимость актера
О. БЫЧКОВА — Грустно сказал директор.
Л. ИСАЕВА — Конечно, у нас фирма маленькая, частная
О. БЫЧКОВА — Сколько из них вам удалось продать за рубеж?
Л. ИСАЕВА — Мне удалось Вот сейчас у меня как раз 2 очень интересных кастинга, и я говорю всем актерам, особенно молодым — учите языки! Потому что, например, сейчас пришел безумно интересный заказ из Англии от достаточно крутого кастинг-директора, Ирэн Лемб. Будет сниматься фильм, который называется «Уимблдон». Это комедия об  Уимблдонском турнире. Его будет снимать режиссер, не помню сейчас, потому что только получила факс, который снимал «Ричарда Третьего». Там нужен наряду с главным героем, которого будет играть американская звезда, его партнер, русский актер, который должен быть теннисистом, 30-летним и т.д. И в общем, к сожалению Параллельно с Францией сейчас идет, во Франции мы 
О. БЫЧКОВА — Сейчас мы продолжим, примеры очень интересные. Владимир спрашивает: «Нужен ли вам актер на роль пьяного художника?». Вы пока подумайте, а после новостей мы продолжим.
НОВОСТИ.
О. БЫЧКОВА — Мы продолжаем говорить о том, что почем в российском кинематографе. Мы остановились на увлекательной теме, сколько российских актеров удалось продать Ларисе за рубеж и сколько это стоит.
Л. ИСАЕВА — На самом деле вы остановились, нужен ли мне пьяный художник. Я об это все время думала.
О. БЫЧКОВА — Это Владимир прислал вопрос на наш пейджер 974-22-22 для «Эха Москвы».
Л. ИСАЕВА — Уважаемый Владимир! К сожалению, пьяный художник мне не нужен, потому что я сама кино не произвожу пока, может быть. Вот как только, я задумаюсь над этим вопросом, потому что я трезвых художников просто не знаю ни в одной области, поэтому попробуйте по поводу трезвого подумать, а там уже Спасибо!
О. БЫЧКОВА — Вы говорите о том, что кого-то вам удалось пристроить в замечательный английский телесериал
Л. ИСАЕВА — Пока нет, это только начало, я говорю сейчас о 2 проектах, которые поступили ко мне после нового года, из Англии и из Франции. На самом деле, очень много поступает предложений, поэтому я говорю всем актерам серьезно — нужно учить язык, надо обязательно знать английский язык. Ведь любой европейский актер, польский, чешский знает несколько, а наши, у них такой менталитет — вот, предложат работу, вот я сяду и буду учить. Нет, так не бывает. Надо сначала выучить язык, потому что когда просят — excellent, fluently — хороший, разговорный. Акцент допустим, это нормально, сейчас большой интерес вообще к персонажам из Восточной Европы и из России, и идут достаточно серьезные персонажи. Да что тут говорить, вот Ира снялась в картине «Красная змея», сыграла одну из главных ролей, потому что слово сказать, несмотря на то, что Ира тоже хозяйка очень известного театрального своего дела, о котором она еще расскажет, она еще является клиенткой моего агентства. Я представляю ее интересы в кино. Так вот, «Красная змея», Ира сыграла главную роль вместе с Ройем Шайдером, с Майклом Парре. И они все снимались тут, в Москве.
О. БЫЧКОВА — Ира, расскажите!
И. АПЕКСИМОВА — Мы очень славно вместе с Роем Шайдером играли чеченцев. Вот как раз к слову, что необходим из Восточной Европы актер. Вот и все.
О. БЫЧКОВА — А что это за фильм? Кто его снимал, кто его увидит?
И. АПЕКСИМОВА — Режиссер этого фильма Дженет Анафеску, я знаю, что в главных ролях был Майкл Парре, и самое главное, что там был Рой Шайдер, это то, почему
Л. ИСАЕВА — И Ирина Апексимова. Мы еще не видели премьеру
И. АПЕКСИМОВА — Да, мы не видели, поэтому мне трудно говорить, кроме съемок
В. РАММ — А услуги кто оказывал? Они привозили все с собой или студия Горького?..
И. АПЕКСИМОВА — Они снимали в Москве
Л. ИСАЕВА — Нет, они снимали здесь, но это был продюсер Олег Копаницкий, который собирал все, услуги собирались по-разному. Это независимый продюсерский проект.
О. БЫЧКОВА — Ирина, а где выгоднее сниматься, в российском фильме или в зарубежном?
И. АПЕКСИМОВА — Там, где платят деньги, там и выгоднее.
О. БЫЧКОВА — Так я вас и спрашиваю!
И. АПЕКСИМОВА — А это, к сожалению, не зависит от зарубежного кинематографа или от российского. Потому что и там есть богатые фильмы с большим бюджетом, и там есть бедные фильмы, и здесь то же самое.
С. ЕРШОВ — К счастью, наверное.
О. БЫЧКОВА — Почему — к счастью?
С. ЕРШОВ — К счастью, что здесь тоже платят деньги.
И. АПЕКСИМОВА — Да, естественно. Бывает.
О. БЫЧКОВА — Станислав, вот Нина прислала вопрос: «Как будет развиваться наше кино?» — и просит вас рассказать, как вы будете строить работу. Я хотела бы для начала вот о чем спросить. Российское кино, оно сегодня частное или государственное?
С. ЕРШОВ — Контрольный пакет государственный, скажем так.
О. БЫЧКОВА — Это хорошо или плохо?
С. ЕРШОВ — При сегодняшнем уровне развития проката — единственный способ его выживания, другого нет.
О. БЫЧКОВА — Тем не менее, вы акционировали студию Горького.
С. ЕРШОВ — Находимся в процессе, если быть корректным.
О. БЫЧКОВА — Расскажите об этом.
В. РАММ — Киносообщество очень переживает.
О. БЫЧКОВА — Не сомневаюсь. Это ведь совершенно огромный проект, огромный объект — студия Горького. Во сколько она оценивается?
С. ЕРШОВ — Вы имеете в виду балансовую стоимость, сегодняшнюю? Достаточно дешевая вещь на самом деле по сравнению с тем, что она реально стоит  — где-то 2-2,5 млн. долларов.
О. БЫЧКОВА — Да что вы? Лариса, вы тоже не знали?
Л. ИСАЕВА — Нет.
О. БЫЧКОВА — Это, по-моему, очень маленькая цифра.
С. ЕРШОВ — Это балансовая. А на самом деле, я думаю, больше в несколько раз.
О. БЫЧКОВА — Кто стал акционерами или кто станет ее акционерами? Кому это нужно?
С. ЕРШОВ — Очень большой интерес со стороны колоссального количества структур крупных финансовых, потому что экономика страны подошла к тому рубежу, когда многие уже сферы влияния, бизнеса поделены, они распределены между участниками. А кино, находясь в загоне на сегодняшний день, это очень серьезный финансовый рынок, реально серьезный. Я приведу пример, что в доперестроечные времена это — второй источник формирования бюджета СССР после водки, даже больше
В. РАММ — Ну, да, учителя, врачи получали
С. ЕРШОВ — Это очень просто. Каждый ходил в кино раз в неделю, 250 млн. человек по 20 копеек, в выходные — точка, дальше комментарии излишни. Поэтому если мы идем к тому, что кино развивается в РФ, а оно не может не развиваться, это вопрос развития прокатной сети, то вопрос того, кто первый придет, кто начнет это к тому времени, как возникнет потребность. Это же не делается за 1 день. Нельзя за 1 день построить нормальную технологическую базу. Это вопрос не только железа, денег, каких-то возможностей — это вопрос людей.
О. БЫЧКОВА — А надо ее строить? Ведь она была когда-то?
С. ЕРШОВ — К сожалению, студия Горького была практически потеряна. Поэтому многое приходится восстанавливать.
В. РАММ — Потом, технологии меняются, многие требования, снимали на моно, а сейчас без долби никакой кинотеатр современный не обойдется.
С. ЕРШОВ — Это действительно серьезный проект, он безусловно неоднозначный, он имеет свою степень риска, но с моей точки зрения, он абсолютно оправдан, т.к. я могу предположить, знаете, что не будет национального кино в Люксембурге, но предположить, что не будет национального кино в России я не могу. Потому что это 150 млн. человек, проживающих достаточно компактно на огромной территории, объединенные определенной идеологией, историей. Невозможно, что эти люди как-то не будут, есть такой формат общения между людьми — кино, и невозможно, что этим форматом они не будут пользоваться. Поэтому рассматриваю как интересный, действительно большой рынок, который нужно развить. Что касается студии, то там все очень просто на сегодня. Произошла ее организация. Дело в том, что спекулятивный вопрос в отношении любой студии — это вопрос коллекции, т.е. того наследия, того, что было снято за последние 70 лет. Оценить ее практически невозможно, это вопрос даже не методики, которой нет, а вопрос того, что стоимость очень динамична, она меняется каждый день.
О. БЫЧКОВА — Т.е. какой-нибудь старый добрый советский классический фильм может вырасти в цене?
С. ЕРШОВ — Может вырасти, может упасть. Классический пример, общий пример — есть 50 лет, после которых права переходят к «Госфильмофонду». На сегодня, есть если документы, и они активно продвигаются в ГД и т.д., что это будет не 50, а 60-70 лет, это значит, что ты можешь, владея правами на фильм, 20 лет еще его катать. Вы понимаете, как только документ будет принят ГД, стоимость любой коллекции увеличится на сколько-то. Потом, есть телерынок, который активно это съедает. Там, появился какой-то новый канал, вот вещи, которые на самом деле субъективны по отношению к тому, сколько стоит коллекция. Поэтому государство приняло совершенно логичное решение с моей точки зрения — оно оставлять контроль за коллекциями за собой, а вся производственная база, павильоны, камеры, сооружения и т.д., выведено и подлежит акционированию. Должно стать частным с определенной ролей государства, блокирующим пакетом государства, как минимум, по той простой причине, что кино — это всегда вопрос идеологии, это нормально. Это раз и два, как я сказал, что на сегодняшний день государство — это продюсер 1
В. РАММ — Но как надолго блокирующий пакет государства? Вот мы знаем, общее название — Голливуд. Но, на самом деле, там огромное количество частных студий, частных кинокомпаний, продюсерских компаний, какие-то студии там «Sony» купила
О. БЫЧКОВА — А американское государство там не присутствует.
В. РАММ — Да. Но все равно они работают на ту идеологию и не беспокоятся. Это мы беспокоимся почему-то очень много об идеологии.
С. ЕРШОВ — Понимаете, это не первый вопрос, вернее, назрел в ряду первых. Там есть рынок внятный, понимаете, который регулирует многие вещи. Ведь государство является одним из игроков на этом рынке, размещая заказы на производство, классический пример, который все приводят — перестали люди идти в американскую армию, и завтра пошли серии блок-бастеров, которые всем объясняют, что это надо делать.
О. БЫЧКОВА — Но делается это опосредованным образом.
С. ЕРШОВ — Честно говоря, я не владею деталями этого механизма
В. РАММ — Это называется общественным заказом. Формируется общественное мнение
С. ЕРШОВ — Думаю, что это не сокрыто за  семью печатями, это легально, официально, и это нормально. Это вопрос идеологии государства.
О. БЫЧКОВА — Нет, я имею в виду, что оно делает это не напрямую посредством блокирующего пакета, вложения денег.
С. ЕРШОВ — Я согласен, что со временем студия может стать совсем частной. Пока на сегодняшний день, при нынешнем условии развития киноиндустрии, я считаю, что это нормально. Потому что если государство — основной кинопродюсер, будет давать деньги на проекты, участвовать в этом во всем, если бы я был на месте государства, я бы сказал — вот я сейчас вам буду финансировать энное количество проектов, но естественно, я хочу, чтобы у меня был блокирующий пакет, что если что-то не так, то я вам скажу — ай-ай-ай, пойдемте сюда.
О. БЫЧКОВА — Проблема в том, что кроме как в государстве других денег серьезных на кинематограф сегодня нет.
С. ЕРШОВ — Мало.
О. БЫЧКОВА — А кто проявил интерес к этому вашему проекту? И на какой стадии все это сейчас находится?
В. РАММ — Это тендер, конкурс, что это?
С. ЕРШОВ — Это вопрос еще открытый на сегодня, потому что, как я сказал, что мы в пути. Я думаю, что в ближайший месяц появится на месте государственного унитарного предприятия акционерное общество открытого типа пока со 100%-государственным участием. И с этого момента будет обсуждаться уже конкретика проведения аукциона, конкурса или чего-то еще на 
О. БЫЧКОВА — У вас есть уже заявки?
С. ЕРШОВ — Есть не заявки — желающие участвовать в этом, желающие инвестировать средства. Именно в производственную базу.
В. РАММ — А трудовой коллектив получает свои какие-то доли акций?
С. ЕРШОВ — В соответствие с новым законом о приватизации это не предусмотрено. Это касается любого предприятия, не только кинодеятельности.
О. БЫЧКОВА — Но вы не сказали, кто именно высказал интерес к участию в акционировании.
С. ЕРШОВ — Вы знаете, в прессе мелькало колоссальное количество разных гипотез, я не буду их опровергать или подтверждать на сегодняшний день просто по той простой причине, что это через 2-3 месяца может существенно повилять на исход всей истории. Какие-то преференции в адрес кого-то. Список достаточно длинный, если я начну сейчас зачитывать, то это займет существенное время реально. Поэтому я думаю, что интерес есть. Он настолько очевиден, что Потому что из всех студий студия Горького пришла первой к этому. Интерес есть, поэтому многие люди желают, многие компании. Но это большой бизнес, безусловно, когда речь идет об инвестициях в 10-15 млн.
В. РАММ — Но допустим, на месте государства я бы заказывала государственную политику в поддержку молодого кинематографа. Студия Горького достаточно компактная, ВГИК рядом, а молодые актеры, режиссеры, вообще вот такая экспериментальная студия в отличие от большого «Мосфильма», если это бизнес, то мне нет никакого резона поддерживать молодых. Здесь будет как-то выдерживаться идеология эта?
С. ЕРШОВ — Центральная вещь концепции, которая на сегодняшний день реализована вот при реорганизации студии следующая: по разные стороны разведены 2 процесса, 2 бизнеса, 2 активности, как угодно. Один называется фабрика, оказание услуг. Это долгосрочные инвестиции, дорогостоящее оборудование, которая старается работать, там, 20 копеек на вложенный рубль, положим. Павильоны, техника и т.д. И эти инвестиции не могут зависеть, развитие этого бизнеса не могут зависеть от успеха или неуспеха какого-то проекта. Я никогда не смогу ни одному инвестору объяснить, что вот, там, ну, у нас будут хорошие проекты, мы соберем много денег и все будет хорошо. Это неправда, и обманывать никого нельзя. Поэтому это один бизнес. Он развивается абсолютно четко, да — услуги должны быть оплачены, и не обсуждается. Есть вторая часть бизнеса — продюсирование, которая абсолютно другая. Люди приходят, вкладывают туда средства, они рискуют, может получиться проект провальный
О. БЫЧКОВА — Т.е. это уже создание совершенно конкретных фильмов.
С. ЕРШОВ — Да. Они абсолютно разные с точки зрения финансов, рисков, многих моментов. Это разные процессы, их нельзя замешивать. Что было раньше? Все было, полный замес. Есть кино, стоит миллион. Денег нет, вложитесь услугами. Сейчас мы соберем 2 млн., и вы вернете свое и получите что-то еще. Но ни один проект не собрал денег в стране, чтобы отбить бюджет. В результате, студия вкладывала колоссальные деньги и не получало ничего. Вот это на сегодня абсолютно четко разведено по разные стороны баррикады: есть ТПО «Студия Горького» — это кинофабрика, это завод, который работает по понятным абсолютно долгосрочным планам на несколько лет и т.д., а рядом с ним есть энное количество продюсерских компаний, в том числе учрежденных и самим ТПО на партнерских отношениях с какими-то иными людьми, компаниями, которые занимаются конкретным продюсированием, которые привлекают средства
В. РАММ — И приносят их на фабрику.
С. ЕРШОВ — Приходят на фабрику, заказывают услуги, оплачивают эти услуги. Фабрика может дать кредит.
О. БЫЧКОВА — А сегодня она может дать кредит?
С. ЕРШОВ — Может.
В. РАММ — Вот зарубежом актеры выступают продюсерами своих собственных фильмов, вот Дрю Берримор, очень много денег собрала со своими «Ангелами Чарли». У нас нет?
И. АПЕКСИМОВА — Я пытаюсь уже 1,5 года это сделать.
В. РАММ — Вот кредит перед вами сидит!
И. АПЕКСИМОВА — Здравствуй, кредит. Я пытаюсь 1,5 года продюсировать фильм со своим участием. Но т.к. никто за это не берется, я пытаюсь это сделать сама.
О. БЫЧКОВА — А что, вам не дают денег, у вас есть имя, почему?
И. АПЕКСИМОВА — Ну, мое имя очень мало весит, на самом деле. Я это знаю хорошо уже продюсируя спектакли. Кино — немного подальше бизнес, театральный бизнес я знаю немного получше. Имя — это очень мало. Очень мало людей, которым достаточно просто знать актрису и т.д. У каждого потенциального инвестора есть свои люди, куда он вкладывает свои деньги. А придет Ирина Апексимова и скажет — дайте мне денег, я такая хорошая, я сделаю хороший фильм
О. БЫЧКОВА — Сколько нужно денег для того, чтобы снять ваш проект? Это кинофильм, не сериал?
И. АПЕКСИМОВА — Да, кинофильм. Это вы сейчас думаете, что кто-то мне позвонит по телефону, и быстренько бюджет фильма? Сейчас я быстро подсчитаю. Реально я не могу сейчас назвать бюджет этого фильма, потому что, как я вам сказала, я запустилась в плаванье 1,5 года тому назад, за эти 1,5 года очень многое изменилось.
О. БЫЧКОВА — Ну, это известно, когда человек хочет купить автомобиль, он примерно знает, во что ему это обойдется.
И. АПЕКСИМОВА — Вы знаете, я могу на это сказать, что я никогда не знала в своей жизни, сколько стоят «Жигули», «Ауди». Я знала, что у меня есть вот такая сумма, и исходя из такой суммы я могу купить или «ВМW», или «Ауди», или «Жигули». Я заранее никогда не откладываю деньги на «Жигули», тем более, на «Ауди».
О. БЫЧКОВА — Ирина, скажите, какой суммой надо все-таки располагать, чтобы рассчитывать на создание кинофильма?
И. АПЕКСИМОВА — Давайте, когда я буду располагать
Л. ИСАЕВА — Я думаю, сопоставимо со стоимостью студии Горького.
О. БЫЧКОВА С ума сойти! Т.е. порядок — это 1-2 млн. долларов.
В. РАММ — Ну, малобюджетно для Голливуда, а для нас очень крупно, конечно.
И. АПЕКСИМОВА — Для нас тоже, думаю, не крупный бюджет.
О. БЫЧКОВА — Можно ли создать фильм, который будет иметь успех, в том числе кассовый, за существенно меньшие деньги?
И. АПЕКСИМОВА — Я не знаю. Я могу говорить только о театре, я не специалист. Я не настоящий продюсер.
Л. ИСАЕВА — Не знаю, насколько кассовый фильм, который я очень люблю, с Сашей Шейном «Смеситель», который Мне Саша не скрыл сметную стоимость картины, при всем при том это полнометражный, на пленке, с хорошими актерами, там Шиловский, Куценко Он мне сказал, что стоил этот фильм 75 тыс. долларов.
О. БЫЧКОВА — Но это существенно меньше миллиона.
В. РАММ — Это даже не 750 тыс.!
Л. ИСАЕВА — Нет, это 75 тыс., это существенно меньше. Я говорю — может, я ноль потеряла или 2 ноля в разговоре? Но сказал мне Саша Шейн, что это были те деньги, который были отпущены продюсером. Он говорит — и мне было и неинтересно работать, если бы у меня было много денег. Вот когда мало денег, вот тогда получается
В. РАММ — Ну, Родригес снимал за 30 тыс., собрал, правда, потом 5 млн.
О. БЫЧКОВА — Если сейчас у Ирины будет 2 млн. долларов для фильма
В. РАММ — Или 75
И. АПЕКСИМОВА — Я бы даже от 76 млн. долларов не отказалась.
О. БЫЧКОВА — Понятно. Если еще у десятка-другого российских продюсеров и режиссеров будет вот столько денег, сколько им нужно, значит ли это, что послезавтра российский кинематограф выйдет на уровень Голливуда и вообще такого мирового кино?
С. ЕРШОВ — Однозначно нет. Деньги надо не осваивать, а зарабатывать. Это разный принцип существования. На сегодняшний день до последнего времени наш кинематограф деньги осваивал.
В. РАММ — Мне очень смешно рассказывал один инвестор, как к нему пришел продюсер со сметой, в которой вот фильм, стоимость аренды камер, актеры и т.д., в общем, все расписано, и самое главное, меня очень зацепил пункт один — гонорар режиссеру, сценаристу и заработок его. Фильм еще ничего не заработал, а они уже в смету вложили свои заработки, что увеличило сумму фильма ровно вдвое. Он говорит — вот как-нибудь без этих сумм, тогда бы я вложился, а теперь я понял, что меня хотят просто
И. АПЕКСИМОВА — Но простите, как можно кого-то заставить работать, не заплатив ему денег? Работать бесплатно, знаю на собственном опыте, может только продюсер.
В. РАММ — Не зарплата
Л. ИСАЕВА — Я знаю, что некоторые актеры в Голливуде работают не за гонорар, а за процент с проката. И имеют гораздо больше денег, чем имели бы 
О. БЫЧКОВА — Мы сейчас постараемся выяснить у наших слушателей, что они думают по поводу соотношения цены и качества в кино. Наступает время нашего интерактивного голосования. Мой вопрос: можно ли, по-вашему, снять кассовый фильм с минимальными финансовыми вложениями? Да — 995-81-21, нет — 995-81-22. Мы знаем примеры еще, когда в фильм вложили очень мало, а получили очень много, и успех был планетарный?
В. РАММ — Ну, да, «Ведьма из Блэр», фильмы ранние Родригеса, мой любимый фильм «Клевый парень» — там продюсер снимает фильм со звездой Эдди Мерфи, который не знает о том, что он снимается. У него там есть гениальная фраза, что все кино в Голливуде стоит 2 тыс., все остальное — накладные расходы, гонорар, гонорар, гонорар. И он снял за эти свои 2 тыс. фильм. Не сталкивалась Ирина с такими?
И. АПЕКСИМОВА — Мой гонорар не входил в это!
О. БЫЧКОВА — Но все эти спилберги и т.д., которые стоят безумные деньги, которые не снились в России просто вообще никому в кино, и результат получается.
Л. ИСАЕВА — На экране всегда видны деньги, естественно.
И. АПЕКСИМОВА — Если они есть, они видны. Но мне кажется, что абсолютно для хорошего фильма не обязательны деньги. Деньги должны быть на хорошую аппаратуру, пленку и т.д., а вот сценарий и режиссер не обязательно должны быть дорогими. Главное, он должен быть хорошим, качественным.
О. БЫЧКОВА — Какой был самый дорогостоящий российский фильм?
В. РАММ — Тут очень сложно сказать, т.к. продюсеры, как правило, любимый вопрос журналистов на пресс-конференции — назовите бюджет фильма, помятуя все спилберговские  — 15 млн. отдал Сэму Мендесу за его дебют, маленькие деньги не жалко, но собрал 300, Том Хэнкс -5 млн. вложил, собрал 270 млн. У нас говорят — ребята, мы живем в нашей стране, у нас есть очень много сложных проблем с налогами, мы не будем говорить о бюджете, или — еще не до конца посчитали. Т.е. уходят от этого вопроса. И поэтому говорить о том Самый дорогой фильм позиционировался как «Антикиллер», но недавно я читала интервью Юсупа Бакшиева, продюсера, который откровенно признался, что 5 млн. — это была рекламная цифра, на самом деле там ушло 1 млн. 760 тыс., плюс они не вложили в эту сумму свои частные машины, которые пожертвовали для эффектных взрывов. Т.е. очень сложно.
О. БЫЧКОВА — Мы продолжим после новостей.
НОВОСТИ.
О. БЫЧКОВА — Мы задавали вопрос: можно ли снять кассовый фильм с минимальными финансовыми вложениями? Представьте себе, что наши слушатели, сугубые реалисты и прагматики в основном, по крайней мере, 67% из них считаютОй, нет, я неправильно говорю, все наоборот!
В. РАММ — Романтики все-таки, да? Ура!
О. БЫЧКОВА — Да, я смотрю не в те цифры, потому что романтиков 67%, которые считают, что можно снять хорошее кино и вложить в это не так много денег. 33% с этим категорически не согласны. Так же идут мнения на этот счет на наш пейджер 974-22-22 для «Эха Москвы». Инна Алексеевна говорит, что конечно, можно, нужно иметь талант, например, фильм «3 тополя на Плющихе», и всем желает такого же успеха. Татьяна говорит, что возможно, фильм «Война и мир» Бондарчука стоит все 50 млн. по нынешним ценам.
В. РАММ — Ну, даже больше!
И. АПЕКСИМОВА — Я думаю, все 150.
О. БЫЧКОВА — У государства такие деньги тогда нашлись.
В. РАММ — Для всей массовки армия работала бесплатно. Сейчас, вот Сельянов рассказывал, в фильме «Война», и Сергей Снежкин, когда снимал «Убойную силу» в Чечне, там тоже были нужны услуги армии, и все платно абсолютно. И естественно, крупномасштабные фильмы про войну
С. ЕРШОВ — Думаю, не важно, армия участвовала или нет. Вопрос возвращается опять к тому же — Бондарчук, «Война и мир». В то время, когда второй источник доходов в государстве, кино, отсюда и бюджеты, и дома кинематографистов, и соответствующий уровень жизни людей, вовлеченных в киноиндустрию. Объяснение очень простое.
О. БЫЧКОВА — Ирина спрашивает, сколько стоят фильм Никиты Михалкова.
В. РАММ — Это цифры разные опять жеЭто не столько Никита Сергеевич, сколько г-н Верещагин, наверное
Л. ИСАЕВА — Потому что картина «Без свидетелей» стоит одних денег, а картина «Сибирский цирюльник» — других.
О. БЫЧКОВА — Станислав начал говорить о том, что мечта руководителя студии им. Горького — это чешская студия «Баррандов». Вот как там поставлено дело?
Л. ИСАЕВА — Мечта — руководить в дальнейшем студией «Баррандов»?
С. ЕРШОВ — Нет, наоборот — мечта руководить студией им. Горького. По одной причине, что помимо всего прочего, наличие продюсерской составляющей, из которых, этих проектах, студия будет играть существенную роль в будущем, я больше чем уверен в этом, это гораздо более интересно, чем просто заниматься фабрикой. Т.е. такую фабрику как «Баррандов» сделать можно со временем, в этом нет какой-то сверхзадачи, это нормальная работа, пару лет
О. БЫЧКОВА — А как студия «Баррандов» убедила Голливуд, множество разных других студий в мире в том, что есть в Чехии — самое лучшее, и именно там нужно снимать все фильмы, действие которых происходит где угодно в Европе?
С. ЕРШОВ — Очень просто. Это исключительно экономические рычаги. Центральное расположение ее в Европе, очень удобно с точки зрения транспорта, колоссальное количество «локейшнов», т.е. и песок, и горы, и лес, с замки и все, что хочешь. Удачное географическое расположение, это как скважина с нефтью, она удачно просверлена.
О. БЫЧКОВА — Страна удачная.
С. ЕРШОВ — Ну, место, абсолютно. Дешевый, по крайней мере, на начало инвестиционного проекта, невысокий уровень оплаты труда в Чехии. Сейчас уже дорожает. И так далее. Абсолютные экономические предпосылки. Я вам более смешную историю расскажу. Я в марте там был в последний раз. «Баррандов» находится на юге Праги, а это север Праги, абсолютно другая сторона, там находилось «Авиакон» или что-то в этом духе — предприятие, которое производило чешские самолеты, про которые тоже, как и про чешские фильмы, мало кто знает. Тем не менее, на сегодняшний день там находится независимая студия. Что такое студия — это павильон, вокруг него дальше там все обрастает. Что такое павильон — большая территория с высоким потолком, причем на потолок можно повесить свет, с системами кондиционирования и т.д. А что такое авиапредприятие? Это тот же самый крытый ангар, только в котором собирают самолеты. Соответственно, совершенно другие американские, английские деньги туда зашли, и там развивается абсолютно новая студия «Милком Хани филмс» называется, новая, абсолютно независимая, которая, безусловно, просела после событий 11 сентября, т.е. народ резко перестал летать из США в Европу, но это все равно сейчас вернется в какой-то момент в нормальное русло ситуацию.
О. БЫЧКОВА — Вы хотите сказать, что на студии Горького тоже можно делать что-то подобное?
С. ЕРШОВ — Абсолютно.
О. БЫЧКОВА — А что можно предложить? У нас климат не такой замечательный.
С. ЕРШОВ — Наоборот, если кому-то нужна зима, то она у нас самая замечательная.
Л. ИСАЕВА — А лето можно снимать на Кипре. Сейчас очень многие наши картины вылетают на «локейшн» на Кипр, в Египет.
В. РАММ — А раньше в Сочи летали все.
Л. ИСАЕВА — А сейчас в Сочи снег, поэтому летают в Египет. А можно, я задам Станиславу тоже вопрос по поводу студии Горького, который касается немного моего бизнеса? Дело в том, что на студии Горького есть актерский отдел, который уже несколько лет работает как актерское агентство студии Горького. Ну, я не скажу, что это конкуренты, вот сейчас как это будет развиваться? Мне это просто интересно, потому что я пыталась задавать эти вопросы предыдущим руководителям студии, потому что изначально актерское агентство там создавалось как бы на такой коммерческой основе, деньги за услуги с заказчиков и т.д. Но в последнее время актерское агентство студии Горького пытается представлять интересы и моих клиентов, и пытается брать с наших клиентов деньги. Вот такой вопрос. Причем я говорю, что актеров-то много, и ко мне поступает много предложений. Я говорю — вот, идите на студию Горького в актерское агентство, там возьмут. Но я пыталась выслать факсом количество своих клиентов, их у меня не так много
О. БЫЧКОВА — И я хочу еще добавить вопрос от слушателей, Елена спрашивает о том, как будет строиться творческая политика на студии? И что вообще будет нового в студии Горького?
С. ЕРШОВ — По поводу актерского агентства. На сегодняшний день это независимая компания, находящаяся на студии, безусловно, под контролем студии. Если у вас есть какие-то вопросы по взаимодействию, то я думаю, что нормальный способ — это не отправлять факс, а встретиться и поговорить.
Л. ИСАЕВА — Я с удовольствием приеду поговорить.
С. ЕРШОВ — Хорошо, не в прямом эфире. То, что касается творческих планов или планов создания каких-то фильмов и т.д. Идей тут роится очень много. Я только несколько пока могу озвучить. Во-первых, у нас в плане запуск 7 проектов на этот год, 2 уже в работе. Проекты самые разные
О. БЫЧКОВА — Расскажите!
С. ЕРШОВ — Весьма сырые, многие еще даже окончательно не утрясены
В. РАММ — А детское кино будет?
С. ЕРШОВ — Безусловно. На самом деле, с учетом того, что все это в каком-то пожарном порядке готовилось, этот пакет в течение прошедшего лета, и вот сегодня есть некий хаос в этих проектах, безусловно, но объединяет их одно — мы старались действительно как можно больше захватить какую-то детскую тематику, хотя детское кино на сегодня — это абсолютно Это подход, понимаете: детское кино — это не кино о детях. Это семейное кино, которые смотрят и взрослые, и дети.
В. РАММ — Но для этого сценаристы должны перестроить свои мозги
Л. ИСАЕВА — Для этого должны быть режиссеры типа Андрея Прошкина, молодого, который снял «Спартак и Калашников», я считаю, абсолютно семейное кино.
С. ЕРШОВ — Точно, хороший пример. В принципе, у нас есть такая большая задумка, весьма сырая, но тем не менее — создать что-то типа лаборатории такой. Мы не хотели бы делать конкурс какой-то, потому что конкурс — это всегда вопрос ангажированности его участников по членам жюри. Единственное, что всех интересует — не реальное участие в конкурсе, а кто, с кем, как, какие имеет подходы, выходы. Поэтому что-то типа лаборатории такой, которая бы занялась реальным поиском проектов на 2004 год. А в 2003 году есть проект с Никоненко, есть проект Сережи Мирошниченко, дебют будет. Есть проекты, связанные совсем с другим куском, связанные с ТВ отчасти. Есть проект, сериал, который выйдут 2 серии по весне, потом будет кино, которое будет где-то летом представлено, а потом будет еще 2 серии, которые будут показаны по ТВ уже зимой.
В. РАММ — Это то, что финансирует сама студия, сама фабрика, с помощью финансирования государства?
С. ЕРШОВ — У нас исключительно на этих условиях. Это было бы неправильно, если бы я говорил, что сейчас надо собрать частных денег на проекты, это неправда. Поэтому безусловно, неотъемлемым условием является поддержка «Госкино». Ну, создание соответствующей лаборатории, мне кажется, это очень интересная была бы штука, потому что количество людей, которые приходят с какими-то идеями и проектами, оно действительно достаточно значимо. Их реально мало, но они есть. И создать им нормальную протекцию, получить средства, чтобы они могли сделать кино, это задача.
В. РАММ — Но вы будете возрождать институт редакторов, художественного, там? Кто будет читать сценарии, вы сами?
С. ЕРШОВ — Нет, я сам не буду читать сценарии, вернее, буду, но не буду принимать решения.
О. БЫЧКОВА — Вы будете читать сметы.
С. ЕРШОВ — И сметы не буду читать. Дело очень, я все-таки вернусь к организации студии, т.е. у нас подход очень простой. Есть ТПО, это ресурс, который можно каким-то образом использовать. Вокруг ТПО создаются продюсерские компании с участием ТПО. Это первое творческое объединение, второе, десятое. Суть этих компаний очень простая, зачем они создаются — это фактически условия взаимодействия ТПО с  теми продюсерами, которые реально будут заниматься выполнением этого. Они должны быть на бумаге заинтересованы в том, что произойдет. И мы приглашаем к сотрудничеству все здоровые силы
В. РАММ — Ирина, пойдем?
С. ЕРШОВ — Т.е. любые люди, любые начинания, которые существуют, могут появиться на студии, обсудить условия взаимодействия с ТПО и начать соответствующую работу.
И. АПЕКСИМОВА — К кому пойти скажите?
С. ЕРШОВ — Студия Горького, ул. Эйзенштейна, д. 8. Поэтому и эти продюсерские компании принимают решения о запуске или не запуске, а не я принимаю решение. Я не в состоянии, это правда, оценить 7 проектов и понять все детали, что там происходит в каждом из них. Задача их простая — создать условия для людей, которые могут это делать, умеют это делать, которые могут привлечь какие-то альтернативные, пусть небольшие, но деньги, по 100-150 тыс. на проект в среднем, которые могут реально этим озаботиться и провести, довести до ума, вот они будут этим заниматься. Не ТПО, а вот эти компании. А ТПО их приведет в «Госкино», в другие инстанции, служба кинематографии, т.е. оно как бы берет на себя обязательства их патронировать, и безусловно, откроет им кредитные услуги, в частности, и т.д. На определенных условиях, достаточно жестких и взвешенных.
В. РАММ — А условия какие? Прокат от ТПО фильмов?
С. ЕРШОВ — На самом деле, это абсолютно простая вещь, абсолютно практическая. На сегодняшний день очень много приходит людей, на завершение не хватает каких-то последних денег, там, если суммы до 100 тыс., а это деньги, которые реально получить у любого канала, и проект практически готов, то студия готова открыть кредит на условиях залога прав на этот продукт. Если у человека появляются потом деньги, он потом рассчитывается, забирает себе права, а если денег не появляется
Л. ИСАЕВА — Ломбард.
С. ЕРШОВ — Банк.
О. БЫЧКОВА — С процентами?
С. ЕРШОВ — Нет, боже упаси. Но я как производящая структура имею в залоге соответствующие права, легко связавшись с одним из каналов верну себе эти деньги и отдам права дальше тем, кто реально производил этот продукт. Т.е. возврат средств в первую очередь в интересах студии, а не так, что потратив деньги
О. БЫЧКОВА — Вот про возврат средств спрашивает Борис: «В течение какого срока в среднем окупаются производимые в России фильмы?»
С. ЕРШОВ — Я затрудняюсь сказать, что это произошло! На самом деле, это вопрос, которого мы так коснулись вкратце, и потом сразу убежали, на самом деле, очень важный. Самый распространенный вопрос — когда все будет хорошо, или когда наше кино будет там Вот, я конкретно называю момент, цифру в граммах — 1500 кинотеатров в стране, ну, плюс-минус. Логика очень простая — это механизм отбора денег у населения. Как собрать деньги у людей, которые хотят пойти в кино? Им нужно дать возможность придти куда-то и сдать их. И как только соответствующая возможность появится, это, соответственно, и наполняемость бюджета, и реальная ситуация на рынке и т.д., все вопросы сразу решаются, и этот рынок уже сам по себе будет регулироваться, сам себя регулировать. Безусловно, не настолько болезнен будет вопрос об идеологии. Потому что если есть рынок частного капитала, я могу снять фильм по заказу государства, а могу пойти на рынок частного капитала, привлечь эти деньги и снять то, что я хочу, вот свое видение на жизнь. И потом уже мои вопросы — взаимоотношения с частными инвесторами, которые мне их дали.
О. БЫЧКОВА — Т.е. нужно, чтобы в стране было 1500 кинотеатров для того, чтобы заработал весь процесс
В. РАММ — Кинотеатров или залов? Кинотеатры ведь есть мультиплексы.
С. ЕРШОВ — Ну, это вот новое видение, мода. Я думаю, что все-таки надо кинотеатров, точек, очагов.
О. БЫЧКОВА — А сейчас 260. И сколько же лет уйдет на это?
С. ЕРШОВ — 2-3 года.
В. РАММ — Это очень быстро. В 1998 году, вот никто не верит, что в августе 1998 года был 1 кинотеатр, «Кодак-Киномир».
С. ЕРШОВ — Удваивается за год.
О. БЫЧКОВА — А кинопрокат у нас частный, да? Т.е. надежда государственного кинематографа на то, что разовьется частный кинопрокат, и тогда появятся деньги?
С. ЕРШОВ — Тут можно спорить по поводу стратегии государства очень долго, но не отнять одного: если эта отрасль интенсивно развивается, а это так, то при достаточно ограниченном бюджете государства, наверное, правильно дать ей возможность развиваться, а тратить деньги куда-то еще. Хотя это не бесспорно с точки зрения инвесторов, с учетом будущей доли этой отрасли в ВВП и т.д. Т.е. это как бы будет очень хорошо, была бы очень хорошая инвестиция с моей точки зрения для государства. Но у государства сейчас денег нет, недостаточно для того, чтобы это инвестировать, поэтому это отдано на откуп частному капиталу.
В. РАММ — Хотя попытки есть — «Роскинопрокат» создан, и он ищет с губерниями кинотеатров, куда можно вкладывать деньги. Но это очень длительный процесс.
С. ЕРШОВ — Не стратегическое направление государства. А 1500 кинотеатров — это абсолютная реалия, и это не так далеко.
О. БЫЧКОВА — Я еще хотела вас спросить как руководителя производственной части крупной киностудии. Современные технологии, делают ли они производство фильма дороже или дешевле? С точки зрения сметы. И вообще, в каком состоянии находится, например, студия Горького, принятая вами, с точки зрения технологической отсталости или продвинутости?
С. ЕРШОВ — Дешевле или дороже, думаю, скорее, дороже. В отношении технологического состояния, в говорил — тяжелое. Но это вопрос времени, вопрос денег. Вопрос решится однозначно положительно. А с точки зрения технологий, знаете, это настолько бурно развивающаяся отрасль на сегодня. Здесь та же самая проблема — проблема 1500 кинотеатров, на самом деле. Потому что это проблема бюджета. Если ту камеру, которая стоит 400 тыс. долларов и которую через 3 года я должен заменить, потому что через 3 года появится другая камера, которая опять стоит 400 тыс. и на которой опять сейчас надо делать кино, это как любой рынок развивается, то соответственно бюджеты фильмов должны мне позволять эту камеру разложит на 3 года, чтобы я ее вернул. Но это невозможно на  сегодняшний день. Нет таких бюджетов, чтобы это произошло. Вот и все. Это вопрос рынка.
О. БЫЧКОВА — И чем снимают сегодня отечественное кино?
С. ЕРШОВ — Снимают тем, что есть, что осталось. Многие, есть, которые привезли, компании. Это, кстати, тоже стратегия студии на сегодняшний день, это одно из направлений. Т.е. у нас нет такого желания — давайте завтра купим все, много, поставим и будет здесь стоять.
О. БЫЧКОВА — Неужели у вас нет такого желания? Скажите, что у вас нет денег.
С. ЕРШОВ — Нет, желания нет, объясню. Во-первых, это на сегодняшний день не совсем выгодно, как мы только что говорили, исключительно с финансовой точки зрения, второе — рынок, на котором сейчас все толкутся, очень маленький, и там все упираются друг в друга плечами. Стоять рядом со всеми и толкаться бессмысленно. Создать условия для того, чтобы те люди, которые толкутся на этом маленьком рынке, пришли и сели на студию, т.е. создать там комфортные условия не только для клиентов, которые хотят придти работать, сидеть на студии, заниматься там творчеством и производством, это первое, а второе — создать условия для тех людей, которые хотят оказывать услуги, для которых это бизнес. Не в подворотне где-то, а сидит на студии, нормально, договориться со студией о способах и методах взаимодействия, студия будет их защищать.
О. БЫЧКОВА — А подворотня — это что такое?
С. ЕРШОВ — Ну, я считаю
В. РАММ — Например, у себя в квартире я могу открыть аренду съемочной аппаратуры. Но мне же выгоднее на студии так сидеть.
О. БЫЧКОВА — Так делают?
С. ЕРШОВ — Да, таких компаний достаточное количество на самом деле, маленьких. Соответственно, дальше, если это студия, помимо того, что это очень хорошее место, где может расположиться прокат камер, то очень правильно этому прокату находиться на студии еще по другой причине — потому что организация соответствующих финансовых схем, которые позволяют взять ту же камеру в лизинг, она невозможна, если ты это делаешь на коленке или на квартире. А если это большое предприятие, то это абсолютно реальный бизнес, который можно развивать с теми же самыми производителями оборудования. Тот же самый «Баррандов», заходишь туда и видишь все лейблы возможные оборудования, которые существуют. Это не значит, что они это купили, что это в их собственности.
О. БЫЧКОВА — Но они этим располагают тем не менее.
С. ЕРШОВ — Нет! Там сидят компании, представительства этих фирм, которые каждые полгода делают апгрейд оборудования, старое забирают, привозят новое. Это лизинг. Потому что для них это вопрос развития. Так живет весь западный мир, любая развитая экономика так живет, это нормально. И это сделать можно на студии, когда все вместе. А для клиента плюс с другой стороны — ты пришел, выбрал то, что ты хочешь. Кому-то нравится арбуз, кому-то — свиной хрящик.
О. БЫЧКОВА — В каком веке на сегодня находится технологически студия Горького? И в каком веке она находится экономически.
С. ЕРШОВ — Затрудняюсь сказать, потому что отдельно студия Горького находится, безусловно, в прошлом веке, а с учетом уже интегрированных стратегических партнеров, я думаю, что в 21-м однозначно.
О. БЫЧКОВА — Могли бы вы сформулировать, чего сегодня не хватает вам как руководителю студии в первую очередь? Денег, господдержки, грамотных экономических схем, специалистов, менеджеров, хороших режиссеров и актеров?
В. РАММ — Пиар-кампании, например, рекламы.
С. ЕРШОВ — Идей, наверное. Я имею в виду, идей не лично для меня или для каких-то проектов, а именно сценариев, идей, проектов реальных. Их нет, вакуум.
В. РАММ — А ТПО не готово, в английском киноинституте есть такая схема стипендий для сценаристов, 700 принимаются, получают там стипендию, на хлеб с кефиром хватает. Но из этих 700 в итоге идет 7, и поэтому английские дебюты самые лучшие в мире. Т.е. государственная политика киноинститута такая.
О. БЫЧКОВА — Те же самые идеи в конечном итоге.
Л. ИСАЕВА — Курсы сценаристов и режиссеров у нас есть, ВГИК у нас рядом со студией.
С. ЕРШОВ — Именно об этом я и говорил, когда говорил о некой лаборатории. Т.е. безусловно
В. РАММ — Вы готовы платить стипендии?
С. ЕРШОВ — Студия в этом будет участвовать, однозначно. Но это вопрос, безусловно, государственной поддержки. Просто я сказал, что государство на сегодня — это основной игрок на этом рынке. Т.е. можно сказать — давайте сделаем много хороших детских фильмов или передач, но это не сказать ничего. Потому что даже если будут выделены деньги с учетом того, что нет реальных проектов, в которые можно было бы эти деньги вложить и потратить, это слова, произнесенные в воздух. Мы честно говорим — давайте мы начнем все-таки изначально, давайте сначала создадим вот эту лабораторию, которая эти проекты породит, а потом этим проектам надо дать возможность реализоваться. И вот уже на процессе их реализации студия реально включится.
О. БЫЧКОВА — Станиславу Ершову не хватает идей. А чего не хватает актрисе Ирине Апексимовой в российском кино?
И. АПЕКСИМОВА — Идей, сценариев, режиссеров.
В. РАММ — Та же самая проблема. Актеров у Ларисы полно
О. БЫЧКОВА — Ларисе Исаевой хватает всего
Л. ИСАЕВА — Нет, не хватает, потому что мне уже не так интересно заниматься только актерами, потому что на самом деле, что такое, скажем, кастинг-агентства в Голливуде? Это представление агентства талантов. Не актерское агентство, а агентство талантов. Т.е. это представление всех творческих работников съемочной группы, начиная от режиссеров, художников по костюмам, сценаристов и т.д. Я сейчас начала потихоньку делать базу данных сценариев и идей. Я этим занимаюсь где-то полгода, у меня уже что-то накопилось, потому что когда ко мне прибегают друзья-режиссеры — а вот не подскажешь оператор, вот кто сейчас свободен, потому что надо запустить, сейчас же очень много сериалов, я начинаю думать, кто подходит из операторов для этого режиссера. А потом я себе говорю — стоп, а чем я занимаюсь? Я занимаюсь тем же самым, только бесплатно. И на самом деле для меня было бы замечательным, если бы я, наверное, мне было бы тяжело одной это делать частно, но если бы некая структура была вот такого агентства талантов, куда бы пришел продюсер и получил комплекс, может быть, даже и с деньгами, с идеями сценарными, с режиссерами, операторами и т.д.
О. БЫЧКОВА — Мы пытались выяснить с нашими гостями, что почем в нашем кинематографе. И выяснили только, что идеи и таланты стоят здесь, как и везде, дороже всего. Спасибо большое! Нашими гостями были Ирина Апексимова — актриса, Лариса Исаева — хозяйка актерского агентства «МАКС», Станислав Ершов — исполнительный директор киностудии им. Горького.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире