14 января 2003
Z Интервью Все выпуски

Дело врачей


Время выхода в эфир: 14 января 2003, 16:08

14 января 2003 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Любовь Вовси, дочь профессора Мирона Вовси
Эфир ведет Марина Королева

М. КОРОЛЕВА 16 часов 06 минут в Москве. Добрый день всем. Наша гостья Любовь Вовси, дочь профессора Мирона Вовси. Любовь Мироновна здравствуйте. И говорить мы будем о том самом «Деле врачей», которому накануне исполнилось 50 лет. Говорить юбилей — язык, честно говоря, не поворачивается. Но, тем не менее, это так. В Москве вчера проходили какие-то мероприятия, посвященные этому событию, собирались люди, приходили родственники. Вы кстати были там?
Л. ВОВСИ — Была.
М. КОРОЛЕВА Это проходило в Еврейском общинном центре.
Л. ВОВСИ — И сегодня еще будет какая-то встреча на ту же самую тему.
М. КОРОЛЕВА Я напомню номер нашего эфирного пейджера 974-22-22 для абонента «Эхо Москвы». Ваши вопросы Любови Мироновне Вовси. Любовь Мироновна, давайте попытаемся восстановить что ли эти события. Вам сколько лет тогда было?
Л. ВОВСИ — Мне было 27.
М. КОРОЛЕВА Это было в 1953-м году, вам было 27 лет.
Л. ВОВСИ — Я была уже взрослая, у меня была семья и я жила в тогдашнем Ленинграде.
М. КОРОЛЕВА То есть все это происходило у Вас на совершенно сознательном уровне, и более того, Вы были человеком взрослым и наверняка работавшим, и, стало быть, перенесли это на себе не только как дочь профессора Вовси, но и как вся часть репрессированной интеллигенции. Об отце что можете рассказать? Я прочитала в энциклопедии, но понимаете, то, что я читаю в энциклопедии, да, профессор, да, крупный специалист, но человек, который был главным терапевтом советской армии. Вот это меня потрясло.
Л. ВОВСИ — Что я могу сказать? Не считая того, что я дочка, я могу сказать, что он действительно был очень способный, очень умный, мудрый даже, я бы сказала человек, прекрасный врач, который очень высоко ставил это звание врача. У него самая положительная характеристика была это хороший доктор. И он был хороший доктор. На первом месте, конечно, была медицина в его жизни, хотя он был человек широко образованный, он очень любил музыку, хотя не играл никогда, но имел замечательную музыкальную память и очень дружил со многими музыкантами на этой почве. Главным его делом была, конечно, медицина, и если мы сейчас хотим говорить о войне, он после Гражданской войны стал сугубо гражданским врачом, но когда наступила Отечественная война, он был призван в армию, поскольку было решено, что кроме службы главного хирурга Красной Армии необходима служба главного терапевта и главного инфекциониста армии. Финская война показала, что кроме раненых возникает очень много больных. И действительно, потери были очень большие, примерно 30% раненых нуждались в этом. И тогда была организована должность главного терапевта, и на эту должность был назначен мой папа.
М. КОРОЛЕВА Вы говорите, что он в основном занимался медициной, думал о медицине, всю свою жизнь посвятил только ей, но ведь, простите, становиться главным терапевтом в советской армии это на грани политики. Он политикой вообще занимался, интересовался?
Л. ВОВСИ — Нет, на уровне чтения газет и обсуждения всех событий, но он не был равнодушен к ней. У него был друг ближайший профессор Темкин, с которым мы жили на одной лестничной площадке, и который соответственно за это заплатил в 1952-53 году, он тоже был арестован и также репрессирован, как и папа. Они на своем житейском уровне обсуждали, но, кроме того, поскольку папа был консультантом Кремлевской больницы, он  в какой-то степени соприкасался с довольно высокопоставленной публикой и нашими деятелями.
М. КОРОЛЕВА Рассказывал когда-нибудь об этом?
Л. ВОВСИ — Это не полагалось, мы только знали некоторые фамилии, и он особенно не распространялся на эти темы. Но у него были хорошие добрые отношения именно на почве того, что они ему доверяли, и он их лечил.
М. КОРОЛЕВА А со Сталиным встречался, не говорил об этом?
Л. ВОВСИ — Нет, это я могу сказать твердо, что нет. Лечащим врачом Сталина был профессор Виноградов, и это был папин учитель.
М. КОРОЛЕВА Вот, кстати, тут Игорь задает вопрос: «Скажите пожалуйста, как в этот список людей, — но извините, я просто цитирую нашего слушателя Игоря, — определенной национальности, — Игорь имеет в виду евреев, потому что всегда считалось, что «Дело врачей» связано исключительно с евреями, — мог попасть академик Виноградов?»
Л. ВОВСИ — А там был целый ряд профессоров, я не знаю, может быть для отвода глаз, чтобы не носило для всего мира антисемитского характера, а может быть по существу дела. Потому что как раз профессор Смирнов, который был во время войны руководителем всей медицинской службы в Красной Армии, к 1952-му году он был министром здравоохранения. И он пишет в своих воспоминаниях, что он был у Сталина по какому-то деловому вопросу, обсуждался как раз тот момент, Виноградов считал, что здоровье Сталина пошатнулось, что нужно уменьшить его рабочую нагрузку. Тогда Сталин воскликнул, очень был разгневан, счел это желанием ограничить его работоспособность, работу, и он чуть не крикнул: «В кандалы его!» Вот так пишет Смирнов. Может быть, с этой точки зрения можно понять, почему Виноградов оказался там. Но там же оказался и профессор Егоров, который был начальником санитарного управления. Там целый ряд был людей русских, которых закатали в эту же кутузку.
М. КОРОЛЕВА Как Вам кажется, это было связано с такими, как сейчас говорят, паранойяльными особенностями личности Сталина или все-таки дело в другом? Дело было глубже?
Л. ВОВСИ — Я не медик, мне трудно об этом говорить. Я только могу сказать, что это нарастало и со времен 30-х годов шло своим чередом, в одну сторону нарастало с меньшим или большим ускорением. Но  в данный момент это было очень страшно.
М. КОРОЛЕВА Нам задают вопросы и просят рассказать подробно, что именно и когда произошло, потому что далеко не все знают эту историю в подробностях, мы вернемся к разговору через минутку примерно после новостей.
НОВОСТИ
М. КОРОЛЕВА 16 часов 16 минут в Москве. Из Красноярска от Яна пришел вопрос. Ян пишет, что «Дело врачей» до сих пор мало известно. Но это кому как.
Л. ВОВСИ — Молодому человеку.
М. КОРОЛЕВА Да, молодому человеку наверняка. Он слышал только сочетание слов. И он просит рассказать чуть более подробно, что именно и когда произошло. «Кто кого отравил или вылечил? спрашивает Ян.
Л. ВОВСИ Действительно, дело шло в одну сторону, начиная с 1937 года репрессивная машина набирала обороты и, в частности, после войны был всплеск этого и тут этот процесс принял национальную окраску, потому что после войны прошел такой период борьбы с космополитизмом, это называлось. На самом деле это, конечно, было направлено против евреев, которые в чем-то были выдающимися людьми, и это было очень оскорбительно после войны, когда только что был побежден фашизм и вдруг в нашей стране, стране коммунистического направления вдруг проявилось такое совершенно ужасное отношение к одному народу.
М. КОРОЛЕВА Кроме того, надо напомнить, что было создано государство Израиль, и многие историки говорят, что и с этим было связано, что государство это не оправдало ожиданий Сталина, оно повернулось в сторону Запада, а не в сторону Советского Союза и это была месть определенная за это.
Л. ВОВСИ — Пока было в стиле настроений, это было еще не так страшно. Люди страдали, потому что не брали на работу, потому что молодые специалисты не имели хода совершенно при всех своих талантах и способностях. Все было очень сложно. Поэтому настроение в этом плане уже прочувствовано было, но что грянет такой страшный гром, предположить и вообразить было невозможно.
М. КОРОЛЕВА — Давайте напомним, что было опубликовано письмо некоей Лидии Тимашук.
Л. ВОВСИ — Это позже было. Сначала были арестованы врачи, причем не только евреи, но врачи в основном которые были консультантами, которые работали в Кремлевской больнице. И среди них большинство, правда, были еврейские профессора. Дальше, их посадили тихо и они, сидя там, до самого конца не представляли себе, что в стране идет такой громкий процесс. Они думали, что они исчезли. Дело в том, что до них за 4 года, за 5 лет до этого был убит народный артист СССР Михоэлс, который возглавлял еврейский театр.
М. КОРОЛЕВА Вот, кстати, здесь вопрос от Нины. «Правда ли, что Михоэлс брат доктора Вовси?» Надо сказать, что Михоэлс — это псевдоним.
Л. ВОВСИ — Двоюродный брат. Его настоящая фамилия Вовси. Так вот, был убит Михоэлс, и через год еще были арестованы все участники, существовал такой во время войны Еврейский Антифашистский Комитет. Так вот, его возглавлял до своей смерти Михоэлс, и этот Комитет тоже был обвинен по всех страшных грехах, хотя они во время Отечественной войны собирали огромное количество денег за границей у богатых людей на вооружение Красной Армии, на танки, на самолеты. Михоэлс был послан в Штаты, там встречался с Эйнштейном и там собирались богатые люди и русские, и евреи, которые пытались помочь Советской Армии своими деньгами. И посланы они все были совершенно официально из Советского Союза, но потом их обвинили, что они в чем-то виноваты и этот Антифашистский Комитет полностью был арестован, их очень долго мучили, пытали в НКВД, среди них были очень старые большевики еще ленинской закалки, в частности был профессор Шимелиович, главный врач Боткинской больницы, как раз той, где папа занимал свою кафедру. Шимелиович был одним из самых стойких людей, которые никак не поддавались этому жуткому следствию. И кончилось тем, что над ними был устроен закрытый как бы процесс, и они были все, кроме одной женщины, расстреляны в августе 1952 года. И после этого уже максимально начал набирать обороты процесс подготовки к этому «Делу врачей».
М. КОРОЛЕВА То есть это не было такой действительно случайной вспышкой Сталина против Виноградова, как пишет один из наших слушателей?
Л. ВОВСИ — Нет, нет, сначала было убийство Михоэлса, как и Аллилуева пишет, что она поняла, что это с его ведома и указания сделано убийство Михоэлса. А через год арест Комитета, все было прекрасно известно, и все это было не внезапно. Но понимаете, Комитет исчез беззвучно, в стране в целом это было неизвестно.
М. КОРОЛЕВА — То есть буквально был, и нету?
Л. ВОВСИ — Да, как исчезали в 37-м году, также было и это. Близкие, Москва, может быть, знала, но официально это не объявлялось, и поэтому когда забрали всех врачей, никакой публикации вначале не было и они ушли в небытие для себя, они ушли беззвучно. А 13-го января 1953 года было опубликовано во всех газетах это ужасное сообщение. А таким образом мы-то все узнали об этом уже официально.
М. КОРОЛЕВА Письмо Лидии Тимашук, Вы это имеете в виду?
Л. ВОВСИ — Нет. Я сейчас не могу сказать, сообщение кого-то чего-то.
М. КОРОЛЕВА О том, что органы госбезопасности разоблачили группу убийц в белых халатах.
Л. ВОВСИ — Да, это страшное сообщение было опубликовано утром во всех газетах 13 января 1953 года.
М. КОРОЛЕВА Это была статья без подписи, я еще раз уточню, ее название «Подлые убийцы и шпионы под маской профессоров-врачей».
Л. ВОВСИ Это, наверное, передовица какой-нибудь «Правды», а само сообщение было отдельно с перечислением всех фамилий. Причем в этом перечне еще присутствовали даже два профессора, которых не было в живых. Это был профессор Эйтингер и профессор Коган Михаил Борисович, но, правда, Михаил Борисович просто умер от болезни за полтора года до этого.
М. КОРОЛЕВА То есть спецслужбы чего-то не учли.
Л. ВОВСИ — Да, Борис Борисович у них числился, это два брата были профессоры, очень крупные, прекрасные врачи, замечательные люди, вот один из них уже успел умереть в своей постели, а Борис Борисович в этой компании как раз сын Леонида Борисовича.
М. КОРОЛЕВА Как Вы об этом узнали?
Л. ВОВСИ — Я пришла на работу, и целый день работала 13-го января, но у меня были очень добрые друзья в моей лаборатории. Как я потом поняла, я целый день просидела на работе, а они меня охраняли от того, чтобы ко мне кто-нибудь не подошел и не сказал, что все видели газету.
М. КОРОЛЕВА Уточните, где Вы работали?
Л. ВОВСИ — Я работала во Всесоюзном НИИ телевидения в Ленинграде. И по всем стенам города уже были расклеены эти газеты. Все мои друзья утром слышали по радио это, и только я одна наивно пришла на работу, и только в конце дня меня вызвал мой начальник и сказал: «Люба, что случилось?» Дело в том, что по положению нашего института я была обязана сообщить в случае какой-то неприятности в семье, какого-то ареста я была обязана сообщить в отдел кадров. И когда действительно был арестован мой отец, и никаких еще сообщений не было, я честно пошла и рассказала об этом в отделе кадров. Мне сказали идите и работайте дальше.
М. КОРОЛЕВА Долго проработали?
Л. ВОВСИ — С момента ареста в ноябре отца и до сообщения в газете. После сообщения в газете я проработала еще два дня.
М. КОРОЛЕВА Удивительно.
Л. ВОВСИ Да. Нет, не два, даже больше. Официальная запись в трудовой книжке, где я была уволена 19-го января 1953 года.
М. КОРОЛЕВА Интересно, как это обставлялось, Вам никто ничего не объяснял или не нужно было объяснений?
Л. ВОВСИ — Не требовались объяснения, но у нас в институте была специальная комиссия, в случае если кого-то увольняли за какие-то провинности или неприятности, во всех учреждениях была комиссия, которая должна была установить, по какой статье трудового законодательства вас увольняют. И меня уволили, в общем, очень правильно за невозможностью использовать в режимном учреждении.
М. КОРОЛЕВА Скажите, Вы к тому моменту были уже взрослой, у Вас была своя семья, Вы жили в Петербурге, мать была в Москве, то  есть жена профессора Вовси. Что происходило со всей Вашей семьей после этого?
Л. ВОВСИ — Во-первых, прошло два дня, и маму арестовали. И она до самого последнего дня папиного ареста была тоже на Лубянке. Кроме того, я была через два дня уволена, муж мой в декабре, поскольку он обязан был доложить, что его тесть арестован, он был демобилизован из Военно-морского флота, где он прослужил с первого дня Отечественной войны до последнего и все последующее время. Он был освобожден от служебной обязанности в ВМФ и был исключен из партии.
М. КОРОЛЕВА Любовь Мироновна, Ваш отец прожил до 1960-го года.
Л. ВОВСИ — Семь лет он прожил после всей этой истории, и он был очень мудрый, философски настроенный человек. Он очень страдал, болезнь его была ужасная, но он при этом говорил постоянно, что мне Бог послал семь лет жизни лишних. То есть он отсчитывал от 1953-го года.
М. КОРОЛЕВА Он когда-нибудь вспоминал, что с ним было после ареста?
Л. ВОВСИ — Не говорил, не любил этой темы абсолютно.
М. КОРОЛЕВА — Любовь Мироновна, я бы хотела вернуть Вас и наших слушателей к сегодняшнему дню, вы говорите вчера-сегодня мероприятия в Москве, памятные мероприятия в связи с этой датой проходят. Вчерашнее мероприятие называлось «Чтобы не повторилось», как Вам кажется, может сейчас что-то подобное произойти в нынешней России, в нынешнем мире или это кажется абсурдным?
Л. ВОВСИ — Что касается мира я не знаю. Но что касается России, я очень надеюсь, что это не повторится и я рада тому, я считаю, что мои дети, мои внуки живут уже все-таки в другой стране. Такое мое мироощущение, может быть, я легкомысленно к этому отношусь, но мне почему-то хочется верить, что это так. У них уже совершенно другие условия учебы, работы.
М. КОРОЛЕВА Кто-нибудь из них стал врачом?
Л. ВОВСИ — Нет, врачом я не стала и очень жалею об этом и дети мои все математики. Но я надеюсь, что их  жизнь будет более спокойной, счастливой, что ничего подобного действительно, как вчера было написано на стене, что ничего подобного не должно повториться.
М. КОРОЛЕВА Любовь Мироновна, спасибо Вам. Я напоминаю, что у нас в эфире была Любовь Вовси, дочь профессора Вовси, и говорили мы о деле врачей, которому исполнилось 50 лет, увы, или к счастью, что прошли эти 50 лет, и ничего подобного все-таки не было. Спасибо Вам и здоровья.
Л. ВОВСИ — Спасибо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире