Время выхода в эфир: 30 октября 2017, 17:00

В Дымарский Санкт-Петербург. Отель «Гельвеция». Меня зовут Виталий Дымарский, и я с удовольствием представляю своего сегодняшнего собеседника. Это посол Франции в Российской Федерации госпожа Сильви Берманн, посол, только что начавший свою работу здесь, в России. И поэтому для «Эха Москвы», во всяком случае, это первое ее интервью.

И мой первый вопрос: вас поздравлять с этим назначением или это для вас тяжелая будет ноша? Тем более, я знаю, до этого у вас страна была, правда, тоже не очень легкая – вы из Великобритании сюда перебрались.

С.Берманн Здравствуйте! Благодарю вас за теплый прием на радиостанции «Эхо Москвы». Я рада встретиться с вами и с вашими слушателями во время своего пребывания в Санкт-Петербурге.

В Дымарский Но все-таки поздравлять или нет?

С.Берманн Я очень горжусь, что я была назначена в Москву послом после того, как я была послом в двух государствах, постоянных членов Совета безопасности: Соединенное Королевство и Китай. Я также была директором Управления ООН, международных организаций в нашем министерстве иностранных дел в Париже. Так что Москва – это должность очень важная для нас особенно сейчас.

Однако я хотела бы сказать одно слово в начале интервью, что касается отвратительно насилия, отвратительного акта против Татьяны Фельгенгауэр. Она была жертвой агрессии. И я, конечно, хочу высказать свою солидарность «Эху Москвы», я хочу высказать также солидарность всем журналистам Франции по вопросу безопасности журналистов. Когда я была директором Управления ООН и международных организаций, мы тогда разработали резолюцию Совета безопасности, что касается безопасности журналистов в мире в период конфликта, и также не в период конфликтов. Желаю Татьяне быстрого выздоровления.

В Дымарский Спасибо за эти слова солидарности. Перейдем теперь к нашей беседе дипломатической. Так вот на дипломатическом языке смена посла довольно часто означает и смену если не политики всей, то акцентов в отношениях со страной, куда вас назначают. Можно ли считать, что ваш приезд в Москву – это сигнал о каком-то изменении политики Парижа по отношению к России, в частности, в связи с избранием нового президента Франции господина Макрона?

С.Берманн Я думаю, что отношения между нашими двумя странами никогда не прекращались, несмотря на то, что были некоторые высказывания в этой связи.

Однако, я хочу сказать, что тот факт, что у нас новый президент Республики Эммануэль Макрон, и, конечно, это соответствует определенному обновлению наших отношений с Россией. Прежде всего, конечно, это был визит президента Путина в Версаль, и также решение начать «Трианонский диалог». Что касается самой политики, то я думаю, мы будем обновлять, укреплять эти отношения, в частности, в области экономики и культуры.

В Дымарский Но мы довольно хорошо знаем те причины, по которым этот диалог если не прерывался, то, во всяком случае, был в состоянии не очень хорошем, мягко говоря. Означает ли это, что Франция готова пересмотреть какие-то свои позиции по тем вопросам, по которым этого согласия не было между Москвой и Парижем? Я думаю, что можно, конечно, назвать эти болевые точки. Это Украина, это Сирия, наверное, это санкции, если говорить со стороны России. Где компромисс? Париж идет на какие-то компромиссы с Москвой или Москва, как вам кажется, готова отойти от своих изначальных позиций?

С.Берманн: Хочу высказать свою солидарность «Эху Москвы» и журналистам Франции по вопросу безопасности журналистов

С.Берманн Россия постоянный член Совета безопасности, как и Франция. И, конечно, абсолютно необходимо поддерживать диалог. И также необходимо продолжать дискуссию и переговоры. Конечно, мы знаем, какие у нас несогласия, в частности, что касается Украины, что касается Сирии.

Президент просил министра иностранных дел отправиться в Москву, кстати, это на следующий день моего прибытия сюда. И была встреча с его коллегой господином Лавровым. Кстати, я была знакома с Лавровым, когда он был постоянным представителем в Нью-Йорке. И надо сказать, что у нашего министра была весьма серьезная дискуссия по всем этим проблемам.

Что касается Сирии, то Франция предложила работу со всеми пятью постоянными членами Совета безопасности. Россия является основным участником этого. Мы вели переговоры по соглашению по Ирану. 13 лет прошло, и вот соглашение было достигнуто. В этот раз, я надеюсь, что все-таки будет быстрее.

Кроме того был Астанинский процесс, в частности деэскалации военной. Есть также политическая фаза, по которой мы должны работать, что касается перехода на решения политического свойства.

Что касается Украины, то у нас совершенно ясные позиции. Мы желаем, чтобы Минский процесс был бы полностью осуществлен двумя сторонами. Кстати, одно из условий для снятия санкций.

Мы с интересом рассмотрели предложение господина Путина о размещении миротворческих сил ООН. Мы сейчас обсуждаем этот вопрос. Кроме этого я также думаю — и, кстати, президент это сказал, когда был в Москве – необходимо, чтобы Россия могла бы сыграть свою роль, что касается Корейской Народно-Демократической Республики.

В Дымарский Надо сказать, что наблюдая за всеми процессами, которые происходят, мне кажется, что не только Франция, но и коллективный Запад все меньше и меньше говорят о требовании к России по поводу Крыма. Остается ли у Франции жесткая позиция по отношению к тому, что произошло в 14-м году между Россией и Украиной, я имею в виду присоединение Крыма к России?

С.Берманн Что касается Крыма, то я думаю, что позиция совершенно ясная: мы считаем, что аннексия, конечно, имела место. А что касается Донбасса, то мы сейчас ведем дискуссию, и пытаемся найти решение в рамках Минского процесса.

В Дымарский Известно, что есть предложение России по миротворцам на юго-востоке Украины, на Донбассе, с другой стороны, мы знаем, что у Украины свой взгляд на это. И хотелось бы узнать позицию Франции по этому поводу, что Париж считает по поводу вообще миротворцев, с одной стороны, и, с другой стороны, как они должны там располагаться. Потому что это, как я понимаю, главная точка расхождения.

С.Берманн Да, мы с нашими партнерами, в частности с Германией в рамках Минского процесса рассмотрели это предложение России. Мы работали над параметрами, и мы всё это передали России и Украине. То есть эта работа еще не закончилось, но что важно, что это размещение должно быть достаточно широким. И что, с другой стороны, была бы координация с ОБСЕ, что касается синих касок с наблюдателями ОБСЕ.

С.Берманн: Мы желаем, чтобы Минский процесс был бы полностью осуществлен двумя сторонами

В Дымарский Что касается России, то, я думаю, что один из главных вопросов, который будет Москва ставить и перед вами тоже во время вашей работы, — это отмена санкций. Получили ли вы какие-то напутствия перед отъездом в Москву по этому вопросу? И как, вообще, считаете, какие есть перспективы отмены или смягчения санкций со стороны Запада в отношении России, и каковы все-таки условия этой отмены и этого смягчения?

С.Берманн Санкции были установлены по совершенно ясным причинам. Это аннексия Крыма и проблема Донбасса. Эти условия были установлены для того, чтобы отменить, я надеюсь, окончательно, когда-нибудь эти санкции. Я надеюсь, что в этой области положение совершенно ясно. Франция не приняла просто ради своего удовольствия эта санкции. Эти санкции не являются самоцелью, то есть мы ясно это сказали.

Отмена санкций, я думаю, важна также для Евросоюза. Недавно Юнкер, который президент нашей комиссии, высказал пожелание, чтобы «у Евросоюза были наилучшие отношения великой Россией».

В Дымарский Вы знаете, то, что я слышал со стороны Евросоюза, со стороны Парижа, со стороны Берлина – это не имеет значения, — все говорят примерно одно и то же: все хотят улучшения. Может быть, мы не очень хорошо понимаем дипломатический язык. Но в переводе с дипломатического на более понятный, означают ли эти заявления некую перспективу хотя бы смягчения санкций или это необходимое повторение той изначальной, жесткой позиции, что пока Россия не выполнит поставленные перед ней условия, никакой отмены санкций не будет?

С.Берманн Во-первых, санкции были установлены по причинам, которые я указала. Конечно, обе стороны должны соблюдать все условия, которые были зафиксированы в рамках Минского процесса. Это не только касается России, это также касается Украины.

Теперь, что касается России, то, мне кажется, это тоже — конец применения насилия и, вообще, роли, которую играет Россия в Донбассе.

В Дымарский Тогда я еще раз обращу внимание на то, что вот вы сейчас перечислили условия со стороны России, но вы не называли Крым.

С.Берманн Ну, что касается Крыма, конечно, есть давление на российское правительство, чтобы оно соблюдало бы вот эти Минские соглашения. Но еще раз: мы желаем, чтобы эти санкции были бы отменены.

В Дымарский Но российская пропаганда довольно часто говорит о том, что эти санкции и введенные со стороны России, достаточно болезненные для Евросоюза и для каждой из стран Евросоюза. Это действительно так — российские санкции вам сильно мешают?

С.Берманн Россия одобрила контрсанкции в агропромышленной области. Я думаю, что, конечно, это мешает некоторым агропромышленным предприятиям. Некоторые предприятия, кстати, приспособились, и теперь инвестируют здесь в России. Это так, например, Savencia – это группа, которая занимается молочными продуктами. И только что было подписано соглашение в Башкирии по производству сыра. Так что, видите, есть определенная адаптация.

С.Берманн: Что касается Крыма, то позиция совершенно ясная: мы считаем, что аннексия, конечно, имела место

Но что нам мешает сегодня — это американские санкции, потому что это касается напрямую европейских интересов. И в любом случае Брюссель обсуждает и ведет переговоры с Вашингтоном, чтобы эти европейские интересы в России были бы сохранены.

В Дымарский Это как раз тот вопрос, который я хотел вам задать: насколько Европа согласовывает свои позиции в данном вопросе с Вашингтоном, и насколько вам облегчает или затрудняет ведение вашей политики – общеевропейской и французской, в частности – появление такой нетрадиционной, я бы сказал, для американской политики личности, как Дональд Трамп?

С.Берманн В любом случае, что касается санкций, мы считаем, что эти санкции носят экстерриториальный характер, они неприемлемы вот почему. Мы просили Брюссель начать переговоры с американцами по этому вопросу. В любом случае французские предприятия, которые инвестируют в Россию, продолжают работать здесь. И, кстати, очень немногие покинули Россию. Они остались, они не прекратили свою работу, инвестиции в Россию. И так как мы видим, что какое-то есть экономическое развитие, то, я думаю, что это будет продолжаться и более интенсивно.

В Дымарский Как человек, до недавнего времени работавший в Великобритании… В России, надо сказать тоже очень активно обсуждался брексит; сейчас мы видим, что происходит в Испании с Каталонией, в общем, у Евросоюза внутри очень много проблем. До России ли вам? Что вам Россия? Это далеко… Ну, не далеко, конечно, но для Евросоюза, мне кажется, сейчас на первом месте внутренние проблемы, а не внешние, в том числе, отношение с Россией. Нет?

С.Берманн Евросоюз каким-то образом укрепился после голосования по брекситу, потому что очень многие думали, что будет срыв, что многие страны захотят покинуть, а видите, наоборот, был результат. Были опросы, и было показано, что европейцы очень настаивают на своем Евросоюзе.

Президент Республики абсолютно сознает, что надо укреплять Евросоюз, потому что Евросоюз должен защищать своих граждан, должен создавать рабочие места, в частности, для молодых людей. Евросоюз должен укреплять свои внешние границы. И вот страны, входящие в Союз, должны быть более крепкими, сильными. Вот почему наш президент решил провести реформу, чтобы Франция с экономической точки зрения была бы мощной и имела бы свой вес.

Теперь, что касается трудностей, которые испытывает сегодня Европа, в частности, Каталония, то Франция совершенно ясно сказала о том, что мы абсолютно не за расхождение, за референдум и самоопределение. У нас есть один собеседник – это Испания.

Так что в личном порядке НРЗБ. Я была послом в Соединенном Королевстве, но я была также послом в комитете по политическим вопросам Евросоюза, по вопросам обороны, по вопросам внешней политики. Это был в Брюсселе. И я считаю, что в наших интересах быть крепкой институцией, потому что это укрепляет право каждой страны, это умножает как мощь каждой страны, не только Франции, а всех стран, особенно когда у нас есть партнеры, государства: США, Китай, Россия, Индия и Бразилия. Вот, почему очень важно, чтобы был вес Евросоюза. И, я думаю, что европейцы это понимают. Даже если появились некоторые трудности в разных странах, членах нашего Евросоюза, то, я думаю, что они смогут решить эти трудности.

С.Берманн: Санкции не являются самоцелью, мы ясно это сказали. Отмена санкций важна также для Евросоюза

В Дымарский Господин посол, может быть, еще несколько слов про Сирию. Это одна из болевых точек, как у нас сейчас принято говорить, одна из болевых точек вообще мировой политики. Я думаю, что в частности, отношение между Россией и Западом. Позиция Франции? И есть ли здесь, на ваш взгляд, позиция для компромиссов в какой-то мере и для совместных, в конечном итоге, действий Запада и России?

С.Берманн Что касается Сирии, конечно – я уже об этом сказала – важно найти решение, которое является не только военным решением, но и политическим решением. Конечно, есть гуманитарная проблема. Это трагедия. Сотни тысяч людей стали жертвами этого конфликта. Вот почему очень важно закончить с этим конфликтом, не только временно, не только процесс деэскалации. Конечно, это очень важный процесс, но надо перейти к следующему этапу, который будет приемлемый для всех.

В Дымарский Вы знаете, если спросить какого-нибудь российского политика сегодня по поводу Сирии, он не назовет это гуманитарной катастрофой и не назовет это внутренним сирийским конфликтом. Для России это борьба с терроризмом. Если я правильно вас понимаю, Франция рассматривает это скорее как внутрисирийский конфликт с жертвами и с той гуманитарной катастрофой, о которой вы говорили. А вот эта сторона — борьба с терроризмом – что здесь со стороны Франции?

С.Берманн Важны два момента. Первый момент – это гуманитарный аспект. Кстати, с хронологической точки зрения, это первый момент. Затем борьба с терроризмом – это второй этап. И мы, конечно, разделяем этот этап с Россией. И мы считаем, что надо, конечно, ликвидировать этих террористов. Мы приветствовали то, что Ракка была освобождена, потому что, в частности, именно в Ракке были организованы, подготовлены теракты, которые имели место в Париже. И важно прикончить то, что называлось ДАИШ – «Исламское государство»*. Так что борьба с терроризмом существенна. И, кстати, у нас сотрудничество с Россией, что касается борьбы с терроризмом.

В Дымарский Но, получается, почему-то что именно в аспекте борьбы с терроризмом не получается совместных действий России и Запада. Почему? Не потому ли, что какие-то разные политические силы внутри Сирии?

С.Берманн Что касается борьбы с терроризмом, что касается Сирии, есть сотрудничество двустороннего характера. Вы знаете, что, по существу, борьба с терроризмом часто двустороннее дело, не многостороннее дело. Даже если, конечно, есть определенная роль Евросоюза, но, по существу, информацией обмениваются между спецслужбами. Но, в общем, это сотрудничество эффективно, и мы желаем укрепить это сотрудничество.

В Дымарский Вернемся в Россию. Вы, насколько я знаю, работали уже в Москве. Это были годы перестройки – 86-й, 87-й. Сегодня вы вернулись в Россию. Другая Россия? Кстати говоря, в вашей биографии есть еще и работа и во Французском МИДе на Кэ д’Орсэ и в ООН, если я не ошибаюсь именно по линии прав человека.

С.Берманн Нет, не права человека… Тогда я была директором нашего отдела по ООН. Я занималась операциями по поддержанию мира и правами человека, но не только правами человека.

С.Берманн: Что касается Сирии – важно найти не только военное решение, но и политическое

В Дымарский Ваши впечатление о сегодняшней России по сравнению с тем, что вы видели тогда? И, конечно, вы не можете не наблюдать какие-то внутренние процессы в России, я думаю, что вы будете писать соответствующую реляцию в Париж. Не секрет, что одна из претензий к сегодняшней России и к президенту Путину — это сокращение демократии, ущемление демократических прав, демократических свобод. Это не очень честная процедура выборов и так далее и тому подобное — достаточно известный набор претензий со стороны внутренней оппозиции и со стороны Запада.

Готовы ли вы такого рода не то чтобы требования, но такого рода наблюдения предъявить тоже Москве и московскому руководству со стороны Франции?

С.Берманн Вы сами сказали, конечно, Россия очень изменилась с момента перестройки. И, конечно, это очень интересный период — канун выборов. Но мне как послу трудно комментировать внутреннее положение в России, и вообще, вопрос о выборах. Конечно, мы наблюдаем, с вниманием следим за положением, в частности, что касается прав человека.

В Дымарский Тем более, что Франция была всегда очень чувствительная к этому вопросу. Я знаю и помню очень хорошо и по своей собственной работе во Франции, что и Кэ д’Орсэ и вообще французское руководство никогда не стеснялось говорить о соблюдении прав человека в разных странах мира. Будете ли вы стесняться в отношении России?

С.Берманн Я еще раз скажу, что мы с вниманием следим за этим вопросом прав человека, и Министерство иностранных дел иногда делает некие заявления, но Запад, как вы сказали, не делает такие заявления, как 20 или 30 лет назад.

В Дымарский Посол Франции в России Сильви Берманн. Господин посол, еще такой вопрос. Я понимаю, что вы приехали с надеждой расширять сотрудничество с Россией. Это, вообще, стремление любого посла любой страны, это понятно. И очень хорошо, что вы приехали с таким намерением, с таким заданием, я бы сказал, от руководства страны. Где вы видите направления более перспективные, где вот это расширение сотрудничества или налаживание заново сотрудничества может наступить быстрее других направлений: в международной, в экономике, в культуре – где вы видите больше всего перспектив?

С.Берманн Вообще, я скажу, что отношения между Россией и Францией должны улучшаться. Было время обновления. Это, кстати, пожелание нашего президента Республики: самое важное с политической точки зрения – это переговоры по крупным кризисам в мире. И еще раз: мне кажется, что это очень важно, что постоянные члены Совета безопасности как мы постоянно занимались этим. После Версаля оба президента говорили по телефону, они обсуждали эти вопросы, они будут продолжать эту дискуссию. Кстати, наш президент согласился приехать сюда, в Россию по приглашению России.

С экономической точки зрения, конечно, все наши крупные предприятия и другие имеют определенные интересы здесь. Я была в Париже недавно, и там был ежегодный семинар Business France по отношениям экономическим между Францией и Россией. И определенный оптимизм был высказан нашими экономическими партнерами в отношении России.

Публично сложно заранее объявить, но, в принципе, я думаю, что наш президент приедет на экономический форум в Санкт-Петербург. И вот по этому случаю французские предприятия будут особенно участвовать в этом мероприятии. Это очень важный момент.

Что касается культуры, то меня поражает, что это сотрудничество продолжалось, никогда не останавливалось. Я только шесть недель в Москве, но, вы знаете, я столько видела. Я участвовала во многих культурных мероприятиях в рамках сотрудничества России и Франции. Например, выставка Сутина в Пушкинском музее с поддержкой нашего Министерства иностранных дел и музея Оранжери.

С.Берманн: Есть любовь в истории между Францией и Россией в области культуры. Это хороший момент

Мы сейчас готовим новую выставку во Франции. Помните, в фонде Louis Vuitton была выставка коллекции Щукина? — безумно успешная выставка. Сейчас мы готовим выставку коллекций Морозова. И вот вчера я была в Эрмитаже и смотрела все. Так что, видите, очень много мероприятий. Будущий год – это год русской литературы и русского языка, и тоже французского языка литературы. Кстати, Россия будет почетным гостем на нашей книжной ярмарке в Париже Salon du Livre. Я очень интересуюсь литературой, я радуюсь просто этому. Я неоднократно бывала на этой книжной ярмарке, была почетным гостем.

Вот, таким образом, мы обращаем внимание на Россию и не только литературу, а вообще всё, что вокруг. Так что это очень важный момент. В самой России я постараюсь максимум сделать. Я надеюсь, что к нам приедут писатели, актеры. В общем, мы сделаем максимум в этой области. Кто-то говорил о том, что есть любовь в истории между Францией и Россией в области культуры. Ну вот, пожалуйста, это хороший момент.

Я уже говорили о «Трианонском диалоге». Это диалог между гражданскими обществами. Это очень важно. Будет цифровая платформа, и это значит, что граждане внесут свою лепту в это дело, а не только те, кто обычно участвует в этих мероприятиях. Это гораздое шире платформа, и это новаторство.

В Дымарский У меня есть для вас страшный один вопрос: а почему вы думаете, что на следующем Петербургском форуме, куда должен приехать господин Макрон, он должен встретиться именно с Путиным? Это будет после выборов президентских.

С.Берманн Все-таки пока президента Путин пригласил господина Макрона.

В Дымарский На Петербургский форум? Всё замечательно. Видите, вы наши секреты выдаете вдруг. Если без шуток, я думаю, что мало кто в этом сомневается, так что, я думаю, вам ничего не грозит. Но, все-таки, если говорить серьезно, до Петербуржского форума еще, в общем, достаточно долго – это 8 месяцев. Не слишком ли большой срок? Почему так далеко отодвигается встреча двух президент? Может быть, потребуется раньше, нет?

С.Берманн Я не знаю, но, может быть, я не исключаю это. Но пока мы еще ничего не зафиксировали. И оба президента, конечно, еще будут обсуждать этот вопрос.

В Дымарский Хорошо, спасибо. Но я еще не могу вас не спросить все-таки, поскольку мы в Санкт-Петербурге с вами говорили… Вы уже, я знаю, были в Эрмитаже, библиотеку Вольтера смотрели. Здесь, вообще, есть что посмотреть, конечно. Это первый вас визит в Санкт-Петербург или во время первой вашей командировки в Советский Союз еще вы бывали в Санкт-Петербурге, в тогдашнем Ленинграде?

С.Берманн Да, я неоднократно бывала в Ленинграде тогда. Я на «Красной стреле» приезжала сюда. Это ночной поезд между Москвой и Ленинградом. В этот раз на «Сапсане». И мне было приятно. Вот эта «Красная стрела»: самовар, чай. Кажется, этот поезд до сих пор существует – «Красная стрела». Я часто приезжала в Ленинград зимой. Было очень красиво, когда Нева была совершенно подо льдом. Я была здесь, когда белые ночи. Вообще, с точки зрения культуры город замечательный, очень красивый. Это город-наследие российский. И, конечно, я еще раз сюда вернусь, неоднократно.

С.Берманн: Франция ясно сказала, что мы не за расхождение. У нас есть один собеседник – это Испания

В Дымарский В вашей биографии я прочитал, что вы по образованию историк. Это случайное совпадение, что вы приехали в Санкт-Петербург как историк в дни 100-летия Революции?

С.Берманн Да, это случайно. То есть я в Москве была безумно занята, и нам пришлось найти несколько дней подходящих, чтобы приехать сюда, в Санкт-Петербург. Я вчера была на выставке «Зимний дворец и Эрмитаже». Надо сказать, весьма интересная выставка. И, мне кажется, что это событие, которое имело место, и мы не можем игнорировать это событие, что бы ни думали об этом событии.

В Дымарский Как человек, с точки зрения журналистики тоже занимающийся историей, не могу вас не спросить об одной вещи. В России история стала инструментом политики. Во Франции то же самое? И вообще, так везде? Почему история сегодня, еще раз повторю, во всяком случае, в России – область, champ de bataille — поле сражений – политических, а не научных или исторических? Это вопрос не послу, а историку.

С.Берманн Вы знаете, это весьма интересный вопрос. И, мне кажется, этот вопрос, в общем, ставиться более-менее в разных странах, но с разной силой. Скажем, в Китае, в Соединенном Королевстве, где я работала. История всегда является каким-то инструментом. И вот работа историков – это быть наиболее нейтральными, но это безумно трудно, потому что всегда есть какой-то национальный роман, и вот этот национальный роман высказывается тему, кто у власти. Так что пользуются этой историей.

Конечно, история должна быть нейтральной, но это очень редкое явление. И знаете, это мое личное мнение – то, что я говорю сейчас. Во всяком случае, то, что я констатирую во всем мире: нет истории, которая полностью была бы нейтральна.

В Дымарский А это и был вопрос не к госпоже послу, а именно к историку госпоже Берманн. Поэтому я вас об этом и спросил. Может быть, у вас есть темы, на которые вы хотели бы выступить и я вам не задал какой-то вопрос, но у меня вопросы практически исчерпаны. Наверное, я что-то забыл.

С.Берманн Нет, я тоже ничего не забыла. Кроме моей должности, работы в области политики, культуры, экономики, я хочу тоже попытаться открыть эту страну в таком, углубленном смысле. Когда я была молодым дипломатам здесь, в 80-х годах, я очень много ездила. Очень многие города были закрыты. Некоторые регионы были вообще недоступны. Так что я намерена открыть не только вашу страну, но народ и не только Москву с Санкт-Петербург.

В Дымарский Спасибо! Добро пожаловать, и мы всегда вас готовы видеть на радиостанции «Эхо Москвы», в каком бы городе вы ни находились. Я отдельно приглашаю вас на отдельную беседу, интервью, если вы согласитесь, с госпожой Берманн — историком исключительно по вопросам истории, а не по вопросам дипломатических отношений. Всего доброго! Это была посол Франции в России Сильви Берманн. Вел программу Виталий Дымарский. До встречи!

*— запрещенная в России террористическая группировка



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире