Время выхода в эфир: 12 мая 2002, 22:08

12 мая 2002 года
В прямом эфире «Эхо Москвы» Владимир Кучеренко, психотерапевт, психолог
Эфир ведет Нателла Болтянская

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Не уверена, что правильно обозначила вашу профессию, потому что по данным Интернета вы автор методики, которая именует «сенсомоторным психосинтезом». Что это такое?
В.КУЧЕРЕНКО: Это метод, который разрабатывался для того, чтобы работать с негипнабельными людьми. Гипнабельных людей можно лечить от каких-то заболеваний, можно достигать у них колоссальных эффектов в развитии памяти, интеллекта, способностей, но получается, что 90% населения в этом плане обделены, у них нет гипнабельности. Этот метод сделан для того, чтобы у любого человека получать такие же эффекты, как у гипнабельных.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть еще один аспект проблемы, тесно связанный с вашей профессией — в период так называемого застоя отечественная психиатрия имел очень нехороший шлейф судебной психиатрии, еще одного механизма тоталитарной машины. Сегодня мы читаем зарубежные книжки и знаем, что каждый уважающий себя гражданин США имеет собственного психоаналитика, психотерапевта, и воспринимает его как оплаченного лучшего друга.
В.КУЧЕРЕНКО: В тоталитарном обществе этот шлейф имело любое направление и научное, и социальное и т.д. Здесь психотерапия и психиатрия не избежали этой жуткой участи. И второе — за рубежом, в США, иметь своего психотерапевта может далеко не каждый член общества, даже средний класс не может этого себе позволить только время от времени, когда уж очень надо. Это привилегия только элиты.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: С чем это связано, если брать ситуацию не финансовую, а потребности в таком специалисте?
В.КУЧЕРЕНКО: Потребность-то есть. Но решают, в первую очередь, все-таки финансы. Для населения есть так называемые социальные работники. У них гораздо ниже ставки, это люди, которые занимаются психотерапией как хобби, освоили какие-то направления психотерапии, какие-то методики и приемчики это бывшие учителя, математики, — и они помогают населению. Дело в том, что у дипломированного психотерапевта час стоит от 100 долларов, а социальному работнику отчисляется по медицинской страховке 25 долларов. Разница существенная.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но если говорить о степени реальной или вымышленной необходимости какова она на сегодняшний день в России? У нас колоссальное количество комплексов, связанных, в том числе, и с тем, что мы родились и выросли при советской власти. Так?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно. Но дело в том, что каждый человек решает, как ему жить с комплексами, или без. Дело в том, что далеко не каждый человек хочет быть счастливым и здоровым.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: У меня есть приятельница-психотерапевт, и однажды она решила за меня жестко взяться в плане того, что я боюсь темноты. А я считаю, что я веду себя правильно я просто не пойду на темную улицу одна, и по-моему, застрахована таким образом от большого количества неприятностей, я себя очень комфортно чувствую с таким комплексом. И по-моему, таких много людей.
В.КУЧЕРЕНКО: Действительно, много таких людей. Я занимаюсь соматикой, и у одной моей пациентки была такая проблема она принимала лекарство от щитовидки, и у нее долгое время не было месячных. И вместо того, чтобы принимать курс гормональных уколов, она прошла у меня 4 или 5 сеансов, на которых я давал разные ситуации человек летает в космосе, или плавает в море. И во время сеансов выяснилось, что у нее водобоязнь она панически боится плавать. Особенно, когда не видит дна. Я ей объяснил, что во время сеанса она сидит в кресле, и никогда не утонет, чтобы она ни чувствовала. И после этого у нее исчезла водобоязнь она с удовольствием плавала в море, полюбила ночные купания, когда плывешь среди звезд, у нее просто немножко изменилось отношение к жизни, и это ее обогатило, она осталась очень довольна.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тут возникает много вопросов. Мое первое заочное знакомство с вами было, когда вышла статья в журнале «Огонек», это было осенью прошлого года. Речь в интервью шла о том, что в практике вашей методики — излечение достаточно серьезных заболеваний, правда, вы четко оговариваете, что это происходит не в любом случае, что вы не панацея сами по себе. Там же была ссылка на методику, связанную с шаманством, и вы упоминаете о том, что задавали себе вопрос, как работают люди этой профессии, и даже упоминали, что в 19 веке шаман аллергию вылечил бы «на раз» ваша методика связана с ощущением того, что психотерапевт царь и бог, который может сделать с тобой все, что угодно?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно, нет. Шаманы, это конечно, очень интересно и замечательно, и для того, чтобы понять механизм измененного сознания и понять, как функционирует психика в разных формах трансовых состояний, конечно, надо изучать историю, и обязательно это знать. Но по поводу царя и бога есть в психоанализе такой термин трансфер, и контр-трансфер, перенос на психоаналитика каких-то эмоций, связанных с какими-то нехорошими взаимоотношениями, сложившимся в прошлом с другими людьми. Так вот, когда психоаналитик считает себя человеком, который может решать проблемы другого, и лучше другого знает, как ему поступать в жизни, это контр-трансфер, когда человек считает, что психоаналитик это тот человек, который за него решит его проблемы это называется трансфер, перенос. На самом деле, психотерапевт это катализатор, который просто усиливает ваши способности по решению жизненных проблем
Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть в случае грамотного контакта пациента и психотерапевта происходит иная ступень самопознания, которая ведет к успешному завершению некоторых хронических заболеваний?
В.КУЧЕРЕНКО: Да, но тут самое главное изменение мировоззрения человека, отношение к себе, другим, к болезни и здоровью, к смерти и к жизни. Если этого не произойдет, то не исчезнет ни астма, ни аллергия, ни миома. На самом деле, я не врач, я ничего не лечу, а просто привожу в порядок психику. Если мозг работает так, как он должен работать, он просто не допустит таких нарушений. А если они есть, он их ликвидирует.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще один вопрос. Так случилось, что в период первых лет перестройки сам термин «психотерапевт» приобрел звучание, связанное с шарлатанством. Психотерапевтом не называл себя только ленивый — колдуны, шаманы, заряжавшие всевозможные жидкости и экраны называли себя психотерапевтами. Вы своей деятельностью не вступаете в конфликт с законом?
В.КУЧЕРЕНКО: Нет, не вступаю. Я работал в 17-й наркологической больнице, где разработал методику психосоматической коррекции больных алкоголизмом. Она была, по-моему, лучшая в стране о нас постоянно писали в газетах, показывали по телевидению.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И прикрывала комиссия партийного контроля.
В.КУЧЕРЕНКО: Да, они курировали нас, и отслеживали, что с нами происходит. Мы постоянно работали в контакте с Минздравом СССР, с отделом наркологии.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: В интервью вы говорите, что первая больная с онкологическим анализом попала к вам обманом, что вам объяснили, что у нее онкофобия.
В.КУЧЕРЕНКО: Там темная ситуация. Сначала мне сказал, что у женщины рак, и я отказался с ней заниматься. Но потом мне сказали, что у нее на самом деле онкофобия, и я действительно с ней занимался.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Бывают ли в вашей жизни случаи, когда люди, приходящие к вам, получают от вас отказ?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно. Есть определенные трудности и границы возможностей в любой деятельности. Есть пациенты, которым я никак не могу помочь, люди, которые просто очень поздно обратились. Или есть сложности такого плана есть характер язвенника, гипертоника со времен Фрейда мы все это знаем. И пока мы не изменим характер человека, его мировоззрение, отношение
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А это можно сделать?
В.КУЧЕРЕНКО: Психотерапия позволяет делать эти вещи, иначе бы мы не добивались эффекта, и у нас все люди были бы хрониками как люди, которые лечатся лекарствами можно всю жизнь лечиться от гипертонии, и от нее и умереть.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я слышала от знакомых о людях, которые на каком-то этапе жизни были вынуждены бороться с алкоголизмом. И те, у кого эта борьба проходила успешно, теряли большинство личностных качеств своего характера.
В.КУЧЕРЕНКО: Да, идет алкогольная апатия, и человеку ни в радость ни общение с близкими, ни работа. Некоторые становятся жадными, и проявляются какие-то черты характера, которые были, но они обостряются. Алкогольная апатия может переходить в алкогольную депрессию — все черно-белое становится для человека, ничего хорошего, ничего радостного. Поэтому мы в клинике и внедрили методику, после которой люди уходили счастливыми.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще одно впечатление достаточно часто сейчас используют так называемый эффект «плацебо», эффект пустышки, когда вам дается витаминка со словами, что это супер-эффективное лекарство от вашей хвори, и человек, проглатывая эту витаминку, получает желаемый эффект вы в этом направлении работаете?
В.КУЧЕРЕНКО: Абсолютно не в этом.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вопрос с пейджера от Юрия : «Как определить степень гипнабельности человека?»
В.КУЧЕРЕНКО: Есть много специальных тестов, проверяющих моторную гипнабельность, связанную с формированием зрительных, слуховых образов, есть специальная батарея тестов, такие тесты очень активно разрабатываются за рубежом существует много методик.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Возвращаясь к методике, разработанной вами если ориентироваться на людей, которые говорят об этом открыто в СМИ это принципиально новая медицинская методика
В.КУЧЕРЕНКО: Психологическая.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если говорить об эффекте медицинская, — нет?
В.КУЧЕРЕНКО: Понимаете, тут какая вещь проблема психосоматики неразрешимая проблема, но настолько тесно связано протекание психических процессов, мозговая деятельность, и состояние организма, что одно от другого отрывать просто нельзя.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли, предельно упростив термин «сенсомоторный синтез» объяснить то, что вы делаете, как некую помощь в самоурегулировании организма так?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Таким образом можно ли говорить о том, что некоторое наличие внутренних ресурсов имеет место у каждого человека?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно, да. Если бы их не было, не было бы и этого метода, не было бы медитации, гипноза.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда, извините за резкость вы, в первый раз столкнувшись с тем, что любая школа как организационная проблема, связанная с наличием некоего менеджмента, столкнувшись с ситуацией, что не все так гладко, — вы, извините, забыли об этом. Это нравственно?
В.КУЧЕРЕНКО: Простите, какая это школа?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: У вас было несколько учеников, которые разбежались.
В.КУЧЕРЕНКО: Почему разбежались? Один пишет диссертацию в Калифорнии, другой занимается психотерапией, кто-то занимается психотерапией в каких-то местах они не разбежались. Я ушел из наркологической больницы, и постепенно как-то там
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы сейчас работаете в одиночку, так?
В.КУЧЕРЕНКО: Сейчас я работаю в Лаборатории общения психосемантики, на факультете психологии.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы методику, которая называется психомоторным синтезом, передаете кому-то?
В.КУЧЕРЕНКО: Эта методика была разработана на факультете психологии, в лаборатории, и сейчас она там используется в экспериментах. Мы изучаем механизмы функционирования сознания человека.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: С точки зрения эффекта, который ваша методика приносит при некоторых заболеваниях, с точки зрения того, что вы тратите на каждого из ваших пациентов колоссальное количество сил — с этой точки зрения получается, что вы как бы носитель государственной тайны, да, носитель некоего Средства Макрополуса? Вы не стремитесь к созданию своей школы, к тому, чтобы каждый хороший психотерапевт мог продолжить того рода деятельность, которой занимаетесь вы?
В.КУЧЕРЕНКО: Стремлюсь. По возможности, учу студентов, делаю, что могу есть учебные часы, нагрузки.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я на вас не нападаю, это нормальная реакция человека, рядом с которым сидит некий Мидас, способный превращать любое вещество, к которому он прикоснется, в золото. Это абсолютно нормальная реакция, с одной стороны. С другой стороны вы, один раз столкнувшись с советской или постсоветской системой, решили больше с этим не связываться да?
В.КУЧЕРЕНКО: Нет, почему. Нет, просто там пошли большие деньги, и моих учеников стали использовать, как мне показалось, как батраков, вот они и разбежались. Им не выплачивали деньги, которые они давно зарабатывали, им зарплату выплачивали через полгода, очень маленькую И я ушел. Как обычно пошла перестройка, пошли деньги, причем деньги у нас пошли очень большие. Ну и вот мы столкнулись с той же проблемой, с которой сталкивались очень многие бизнесмены, все прошли через это.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Еще вопрос если вспомнить историю создания советской атомной бомбы, известно, что шли разработки в США, шел некий шпионский или не шпионский обмен информацией на сегодняшний день ваша методика имеет аналоги в западной психиатрии?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно. Задолго до нашего метода был создан метод, который называется «эриксонианский гипноз», или «Эриксонианская стратегическая психотерапия».
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Говорят, что это то, чем промышляют уличные цыганки.
В.КУЧЕРЕНКО: Понимаете, и уличные цыганки, и гуру от медитации они все используют какие-то приемы психологического воздействия. Любой метод, который разрабатывается, позволяет лучше понять эти приемы, лучше их классифицировать и лучше обучать этим приемам. Приемы психологического воздействия мы используем всегда, вольно или невольно и в общении с близкими, и на работе, — везде. Другое дело, насколько успешно мы их используем.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Говорят, что медведя можно научить ездить на велосипеде, а зайца играть на барабане. С вашей точки зрения, методы профессионального психологического воздействия доступны в алгоритмическом режиме кому угодно, или для того, чтобы ими овладеть, нужно иметь определенный образовательный уровень?
В.КУЧЕРЕНКО: Абсолютно не нужно уметь читать и писать, чтобы быть прекрасным шаманом и избавлять людей от аллергии. Но нужно иметь желание заниматься этой деятельность мотивация, конечно, самый главный момент.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Есть спорное мнение, что среди шаманов — больших политических лидеров есть большое количество людей с отклонениями от средней нормы психической это люди, может быть, с повышенной возбудимостью, которые умеют заставить большое количество народа адекватно реагировать на их некий внутренний заданный ритм, так?
В.КУЧЕРЕНКО: Есть разные мнения, да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А ваше мнение?
В.КУЧЕРЕНКО: Очень часто бывает, что талант человека в живописи, искусстве, науке, часто бывает связан с какими-то странностями характера. В чем-то силен, а в чем-то слаб. Нет людей с только положительными качествами.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Все так, но вы заговорили на тему, которая на сегодняшний день в нашем обывательском словаре имеет модное название «нейтролингвистическое программирование». Говорят, что именно эта наука обучает методам психологического воздействия. Ваше впечатление от этого направления?
В.КУЧЕРЕНКО: Это направление, которое действительно очень эффективно и быстро обучает техникам. Да, это направление специально создано для обучения.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Одно из направлений НЛП направление, связанное с медициной. Связана ли как-то возможность регулировать себя с помощью НЛП с теми методиками, которые исповедуете вы?
В.КУЧЕРЕНКО: Да, очень много похожих приемов, конечно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Существуют некие объективные показатели того, что люди, попадающие к вам, действительно физически улучшают свое состояние?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно. Можно сделать тест на гормоны, если была миома. Всегда можно определить вот она была такая, а когда ее не стало это объективно определяется. Человек, перенесший обширный инфаркт, после сеансов делает кардиограмму и видно, что у него кардиограмма здорового человека это достаточно объективно. Или вот с митральным клапаном у меня была пациентка — у нее до сеансов была пропускная способность клапана 0,7, а после сеансов, без всякой операции на сердце, она здоровый человек. Мало того, у нее стали здоровые сосуды.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Существуют ли ситуации, когда вы говорите вам не ко мне, а к хирургу?
В.КУЧЕРЕНКО: Да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я задаю этот вопрос жестко, потому что рядовое явление, когда люди с тяжелыми заболеваниями, отчаявшись, обращаются к тем, кто сулит им избавление, и итогом — самые печальные последствия.
В.КУЧЕРЕНКО: Я никому не сулю избавлений. Дело в том, что и в медицине нельзя давать никому стопроцентной гарантии, нет таких методов. После той же операции можно умереть, потому что тромб попадет в легкие. Нет такого средства, которое бы всем одинаково хорошо помогало.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Существует спорная теория о том, что человеческий мозг является орудием не познания, а орудием блокировки. Вы слышали про эту теорию? Сколько процентов клеток мозга активно работают?
В.КУЧЕРЕНКО: По разным мнениям по-разному от 4 до 25%.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли рассматривать вашу методику, как методику дополнительной активизации тех клеток мозга, которые не работают в обычном состоянии?
В.КУЧЕРЕНКО: Думаю, что да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли с этой точки зрения рассматривать возможности человека под воздействием вас, или ваших коллег-специалистов можно ли говорить об увеличении рядовых способностей здорового человека?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: После института вы работали врачом в одной из сборных?
В.КУЧЕРЕНКО: Нет, я работал тренером сборной России по бобслею.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И в своем интервью вы упоминали методику, которую пользовали в качестве замены допинга. Вы можете рассказать подробнее?
В.КУЧЕРЕНКО: Со спортсменами важно было добиться того, чтобы у них шли хорошие результаты при отказе от допингов, и действительно, если взять у спортсмена пол литра крови, а потом через некоторое время, когда количество крови у него восстановится, вернуть ему его же собственную кровь, конечно, идет допинговый эффект, так называемый кровяной допинг. А во время сеансов, когда расширяются микрокапилляры, которые в обычном состоянии не пропускают кровь, увеличивается количество крови в кровообращении — обычно у нас депонируется порядка 40%, а здесь, когда часть выходит из «депо», действительно идет такой эффект очень сильного прироста результатов.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Можно ли говорить о том, что усиление человеческих способностей напоминает в некоторой степени анекдот: «выгони козу из хаты»?
В.КУЧЕРЕНКО: В чем напоминает? Для того, чтобы добиться какого-то прогресса у человека, приходится во время сеансов ломать его привычные жизненные стереотипы мышления, мировоззрения, самоотношения. И это происходит не безболезненно. Человек действительно испытывает сильные эмоции — люди часто сильно рыдают, возникает агрессия, аутоагрессия прежде, чем они переходят в какое-то другое состояние, когда они демонстрируют на самом деле возросшие способности.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это постоянная плата за усиление собственных возможностей, или человек выходит из состояния агрессии?
В.КУЧЕРЕНКО: Если посмотреть «Жития святых», то можно сказать, что да, это так было и раньше действительно, для того, чтобы продвинуться куда-то, нужно пострадать. То же самое в шаманизме.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А йоги, гуляющие по стеклу и горящим углям?
В.КУЧЕРЕНКО: Да, йоги на уровне продвинутости, обычно это делается в монастырях, проходят несколько лет медитации на трупах они переживают собственную смерть, собственную агонию, разложение, гниение своего тела, отвращение к своему телу, и потом действительно тело преображается, как и в случае шаманской болезни, когда человек становится действительно значительно более здоровым после этих встрясок.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Каждый ли среднестатистический человек способен, при удачном стечении обстоятельств, к такого рода достижениям? Каждый ли может стать шаманом при острой необходимости?
В.КУЧЕРЕНКО: Шаманом обычно становился человек, когда умирал шаман в племени. Тогда племя начинало болеть, и кто-то вынужденно становился шаманом им никто не хотел становиться. Но, на самом деле, у каждого из нас есть способности помогать другим и помогать себе, это, например, хорошо проявляется в инстинкте материнства, в родительских инстинктах
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну да, потому что изначальная система отношений такова, что один отвечает за другого. Возвращаясь к возможным усилениям собственных способностей когда человек серьезно болен, попадает к вам, и в результате избавляется от достаточно опасного недуга какова компенсация, потеря личных человеческих качеств, которые при этом происходят? Ведь согласно закону о сохранении энергии, ничего никуда не девается, все должно деться куда-то. Что происходит с психикой пациента?
В.КУЧЕРЕНКО: Есть разные теории, которые по-разному это объясняют. Например, Берн считает, что жизненный сценарий человека закладывается где-то к 5 годам, потом он не меняется, и жизненный сценарий не осознается человеком, но с помощью психоанализа можно выяснить, когда человек умрет, в каком возрасте, от чего умрет в одиночестве, в страдании, в мучениях — какой будет его смерть или жизнь, — все расписано заранее. Фактически мы как бы зомбированы культурой, семьей, нашим образом жизни.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Кстати, это соответствует большинству религиозных учений.
В.КУЧЕРЕНКО: Да. То есть для того, чтобы стать святым, надо снять с себя эти шоры, надо снять с себя эти оковы, надо разгрузиться. То есть, в психотерапии мы занимаемся тем же самым, только у нас это называется есть такой термин «гордыня», используется в психотерапии, и вместо термина «святость» есть такие термины, как «самоактуализация». Самоактуализация это как раз освобождение от оков вот этого зомбирования, жизненных стереотипов. Дело в том, что человек должен быть субъектом своей жизни. Каждый человек должен нормально управлять ей, так, как он управляет левой рукой, или правой, — человек сам выбирает, о чем ему думать, какие эмоции испытывать. И если он не может испытывать какие-то эмоции в какой-то ситуации вот он говорит у меня депрессия, то есть какой-то непорядок
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Видите ли, возможно то, что я сейчас скажу, бред сумасшедшего, но у меня очень часто возникает ощущение, может быть гнусное, что депрессия — это состояние, которое могут себя позволить либо свободные, либо защищенные люди.
В.КУЧЕРЕНКО: Да, часто депрессия бывает у богатых людей, но очень часто она бывает и у бедных людей. Конечно многие люди бедными и несчастными становятся именно в результате депрессии теряют все, теряют квартиру, родственников, близких, друзей.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы начали говорить о самоактуализации. К сожалению, у нас бытует такое мнение, что если человек сам себе генерал, то ему уже никто не нужен. Это, может быть, не совсем верно с вашей профессиональной точки зрения, но, с другой стороны, есть огромное количество людей, которые, стиснув зубы, делают то, что считают нужным. И при этом все возможные подобные явления загоняются глубоко на дно, и им не дается выхода разве не так?
В.КУЧЕРЕНКО: Конечно. Обращаются знаете когда? Когда был директором департамента, а стал замом, и понимает, что скоро вылетит вообще из бизнеса вот тогда обращаются. Или молодой бизнесмен, 30 лет, обратился, когда понял, что достиг потолка больше он никогда никуда не поднимется.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это связано с умственными способностями, с талантом человека?
В.КУЧЕРЕНКО: Это связано с характером, с особенностями воспитания. А у молодого бизнесмена в юности была депрессия, он принимал психотропные препараты. Это может быть связано с черепно-мозговой травмой, с ее последствиями
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я перефразирую вопрос — согласно классику, всякая кухарка должна уметь управлять государством существует ли категория кухарок, которым можно порекомендовать все-таки не соваться?
В.КУЧЕРЕНКО: Думаю, что большинство кухарок нужно держать как можно дальше от управления государством.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Существует ли некий предел умственных способностей и талантов?
В.КУЧЕРЕНКО: Да. Эти ограничения это и есть результат жизненного сценария, сформированной самооценки. На самом деле, возможности человеческого мозга колоссальны, но другое дело, хочет ли человек ими пользоваться, и готов ли он включать эти резервы.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если говорить об усилении собственных возможностей вы сами с собой работали?
В.КУЧЕРЕНКО: Вообще-то я начал заниматься гипнозом после того, как занимался йогой и самогипнозом, а потом уже успешно гипнотизировал своих одноклассников. Первые опыты были успешными, поэтому я и остался в этом направлении. Тогда стала модной йога, и мне стал интересен этот процесс понять, как это может быть. А если это чудеса, то как их делать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: На ваш взгляд, человек способен на все?
В.КУЧЕРЕНКО: На все, да. Но грустно, потому что очень редко ему предоставляется такая возможность испытать свои способности.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Жизнь без воды, без воздуха, левитация возможны?
В.КУЧЕРЕНКО: Я имею ввиду возможности интеллекта.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как вы относитесь к теории реинкарнации?
В.КУЧЕРЕНКО: Во время сеансов люди часто переживают то, что можно интерпретировать, как прошлые жизни. В свое время многие исследователи и ученые уделяли много времени этому вопросу как правило, там находятся первоисточники. Дело в том, что в человека заложено гораздо больше информации, чем он помнит. То есть, есть пассивный запас памяти, к которому мы не имеем практически доступа. Во время сеансов человек переживает удивительные вещи одной моей пациентке отрубили голову на гильотине. Кого-то сожгли на костре как ведьму люди вместе с Македонским завоевывают мир, участвуют в пиршествах Древнего Рима.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Чем вы это объясняете?
В.КУЧЕРЕНКО: Тут такая вещь все изменения состояния сознания, все трансовые состояния характеризуются тем, что любая информация презентируется мозгу не как в обычном состоянии сознания в вербальной, словесной или понятийной форме, а в эмоционально-образной. Человеку говоришь «море», и он не слышит слово, но слышит шум прибоя, крики чаек, видит волны. И когда идет актуализация опыта в измененных состояниях сознания, человек переживает это так, как будто сам является участником этих событий. Один спортсмен из моей сборной по бобслею был Степаном Разиным, и в этом образе проводил военный совет, все-таки решил идти на Астрахань. Но я не думаю, что в прошлой жизни он был Степаном Разиным. Это, наверное, может решить каждый.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Тогда последний вопрос при тех методиках, которые кажутся уникальными, тех людях, которым вы помогли вы счастливый человек?
В.КУЧЕРЕНКО: В работе да.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я приняла ответ, и напоминаю, что в нашей студии психотерапевт, психолог, автор методики «сенсомоторного психосинтеза» Владимир Кучеренко, спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире