07 декабря 2016
Z Интервью Все выпуски

2291133
Вспоминая будущее. Среда Льва Гольдштейна: Августовский путч 1991 года спустя четверть века


Время выхода в эфир: 07 декабря 2016, 12:49

Л.Гольдштейн Виталий Милонов, депутат Государственной Думы, член партии «Единая Россия». В 1991 году – выпускник школы, член «Свободной демократической партии России» (СвДПР).

В.Милонов Шел как-то раз по Невскому проспекту, у Гостиного Двора, где была известная «стена» с вечным ремонтом тогда еще Гостинки, и я познакомился с кучей людей интересных, которые торговали очень интересными газетами: «Русская мысль» и прочими. И вот мне кто-то понравился, кто-то не понравился. И там обычное дело было, что кто-то тебе не нравится и кто-то хочет тебе дать под глаз или еще что-то, и. В общем, там был какой-то конфликт. Я помню, что как-то образовалась группа знакомых сразу, с которыми я объединился в споре с другими людьми, которые там были, совсем уж такими дремучими. Таким образом я познакомился с классными чуваками, которые выступали за то, чтобы в нашей стране было больше свобод, мне тогда казалось.

Я же был гидом-переводчиком, я работал с американцами и англичанами. Для нас тогда везде говорили, что это вот высший идеал, к которому надо стремиться. Было любопытно, интересно. И про путч я узнал через две недели после того, как я, еще, правда, нельзя было вступать в партию, но я вступил в партию, в 18 лет я сделал ответственный поступок, и через две недели после вступления в партию…

Л.Гольдштейн В Свободную демократическую?

В.Милонов ...да-да, в Свободную демократическую, которой уже и след простыл, отец меня будит: «Допрыгался, сейчас за тобой придут», — сказал он в 91-м году рано утром 19-го августа. Я не понял, почему за мной должны прийти, включив телевизор, тогда понял. И тут же побежал на Исаакиевскую площадь, где были мои друзья. А ведь основные мои товарищи были из организации «Русский флаг». Мы два года подряд собирали подписи за возвращение триколора в качестве государственного знамени нашей страны и за возвращение Петербургу исторического имени.

Побежали сразу, посмотрели, что происходит. Ну, это такой был период детской сказки: люди собрались на праздник Нового года, вот она, новая эпоха, которую хотят задушить якобы какие-то там злобные тролли, о которых мы могли догадываться, откуда они произошли. Вот мы на этих злобных троллей смотрели, которые почему-то хотят нас всех арестовать.

И я помню тогда, на следующий день, 20-го числа собрался самый громадный митинг в истории Санкт-Петербурга. Когда Собчак и, я думаю, Владимир Владимирович Путин, и думаю, что многие другие известные ныне лица были тогда на трибуне и выступали с такой объединительной речью, очень хорошей, что мы вместе не допустим тоталитаризма в нашей стране.

Л.Гольдштейн А какие еще вспоминаются такие яркие впечатления?

В.Милонов Ну, мне очень понравилось, конечно, что многие люди, до этого, может быть, конфликтовавшие друг с другом, пришли как один к Мариинскому дворцу. Я помню, как мы ездили на каком-то грузовике к зданию Ленинградского телевидения зачем-то. Я помню первые моменты, первые часы после того, как мы приехали на Исаакиевскую площадь, здесь, на переулке Антоненко я вместе с какими-то другими людьми, нам сказали, что сейчас пойдут танки, мы почему-то посчитали, что несколько сложенных скамеечек, они танки остановят. И мы на Антоненко соорудили баррикаду, чтобы нас не задавили танками. Я как сейчас помню, для этого была принесена в жертву качелька, пара скамеек и еще несколько урн для сигарет.

И лично для меня ярким моментом является тот вечер, когды мы поехали с ребятами за триколором,потому что для нас это была мечта последних наших лет, и вот мы едем за триколором, я уже сейчас помню смутно, я помню, как триколор мы привезли в Мариинский дворец, и потом его позже водрузили уже не мы, а там депутаты были Ленсовета, кто это делал, еще там несколько активистов.

Л.Гольдштейн А Вы при этом присутствовали?

В.Милонов Вы знаете, вот не буду врать, потому что все-таки столько времени прошло, я для меня, Вы поймите, те дни, они промчались как один миг, вот серьезно, просто ложно разделить, что было в какой день, а 21-го числа я уехал. У меня, к сожалению, началась практика по обмену в Голландии, и я поехал в Голландию. 21-го уже улетал со спокойным сердцем, потому что понятно, что победил тогда… победили силы, объединяли нашу страну, и мы не допустили возвращения вот этих каких-то троллей, казалось, назад к руководству государством.

Л.Гольдштейн Виталий Валентинович, помните, какая реакция была на Западе? Вот вы приехали…

В.Милонов Ну, конечно, все были очень взбудоражены, потому что противоречивая информация была. Как обычно, там были те, кто опасались танков, но в целом люди очень радовались на Западе, что никаких силовых сценариев не развивается и все пошло в абсолютно мирное русло, ну и, конечно, те первые решения, если вы помните, после 21-го числа, которые были приняты, это была приостановка деятельности компартии, еще что-то. Конечно, тогда это казалось революцией. Тогда это казалось чем-то таким, что вот компартия была-была и вдруг ее не стало.

Историю пишут не те, кто был героями, как часто бывает. И это была естественная реакция общества, потому что тогда ведь те, кто сейчас пытается называть себя коммунистами, говорить, что вот, мы что-то разрушили, так это они все разрушили. Они все разрушили, они же были вот этими маразматиками, которые… эти комсомольские лидеры с их видеомагнитофонами и порнофильмами, которые лицемерили народу. Вот эти люди все разрушили, всю страну тогда. Так что, те люди, которые тогда были в компартии, все-таки их не жалко было, сложно жалеть людей, которые тогда уже вели двойную абсолютно жизнь, нам они предлагали потерпеть, затянуть пояса и взять карточки продовольственные, сами же шиковали.

Я помню прекрасно, я из очень такой спецшколы английской, я помню прекрасно, как жили эти люди сами, совсем не такой жизнью, как мы. И я видел все это с самого начала, с самых первых лет. Я 10 лет видел, какая большая разница между тем, что есть на улице, и тем, что есть для этих господ.

Л.Гольдштейн Виталий Валентинович, спустя 25 лет как вот сейчас Вы оцениваете это событие, во-первых, и во-вторых — последовавший распад Советского Союза.

В.Милонов Я бы сравнил реакцию на одно и то же событие у парня-революционера и у отца четырех детей. Она другая. И поверьте, здесь дело не в конъюнктуре, а в других абсолютно ценностях. Для меня сейчас ценно совершенно не то, что было тогда, и конечно я предполагаю, что вся эта история с путчем, с ГКЧП, уже забывается даже этот термин, все это было инсценировкой. То есть, тогда все вот эти «страхолюдины», все эти страшные мужики в форме, которые там хмуро зачитывали эти тексты, мне кажется, с точки зрения политических технологий лучшего и придумать нельзя было. Никому кроме Горбачева это было не надо, и конечно то, что медленно шло, благодаря ГКЧП, оно пошло очень быстро.

Откровенно говоря, я надеюсь, не страдаю паранойей, но бенефициарами ГКЧП выступили те, кто смог быстро подписать Беловежские соглашения. СССР тогда для большинства людей был государством, к которому относились по-разному, но, исходя из демократических принципов, вообще-то большинство людей — хотя я так не считал в то время абсолютно, я об этом говорю честно — высказались за сохранение этого государства в обновленном виде, как тогда было заявлено.

Но Горбачев не мог сделать грамотную реформу, поэтому Горбачев всех сдал, его как бы спрятали на этом Форосе, это клоунада, совершенно понятно было, и 19 августа 1991 года начался процесс, который закончился позорным нелегитимным подписанием Беловежского соглашения, потому что полномочий у этих людей для подписания такого соглашения не было. Поэтому я искренне считаю, абсолютно не являясь коммунистом, я считаю, что все эти беловежские соглашения — это нелегитимный документ, который в принципе мы не можем брать в расчет.

Л.Гольдштейн И последний вопрос. Какие угрозы сегодня с Вашей точки зрения существуют для России и для Российской Федерации?

В.Милонов Большинство угроз в нас самих. В чрезвычайной забюрократизированности аппарата, в громадном проценте госзаказа в национальной экономике, в чудовищных условиях для развития семейного бизнеса, в том, что многие люди сейчас оказались заложниками постмодернистской экономики, когда громадное количество людей работает во всяких банковских, финансовых структурах, которые, по большому счету, в стране с экономикой такого уровня, как Россия, просто не нужны, такое большое количество этих финансовых структур.

Поэтому, конечно, главный враг для нас — это мы сами. Наша лень, наша вороватость, наша любовь давать взятки, наша безответственность, потому что мне одинаково противны и те, кто всяческим образом прячется за спину Путина, прикрываясь его портретами, а на самом деле у себя там где-нибудь в каком-то своем кабинетике ничего не делает, прожигая жизнь и оправдывая свое безделье активным участие в митингах, так мне не нравятся абсолютно точно также люди, которые сидят и как подонки пытаются быть такими провокаторами, корабельными бунтовщиками, когда видят и так, что стране не легко, пытаются в стране вбить некий раскол. И для меня вот абсолютное равенство опасностей между «хомяками Навального» и каким-нибудь левиафановским чиновником. И то, и другое абсолютно аморально.

И я считаю, что самая большая опасность, что мы — страна, утратившая истинные ценности, идеологию. Без идеологии Россия не существовала ни разу. Ни разу. Ни одного года успешного существования России без идеологии мы не видели на протяжении более тысячи лет существования нашей страны. Как только угасала общая идея, национальная идея, начинался разброд и великая смута. Великая смута привела ко многим последствиям, и сейчас, в канун 17-го года, это особенно остро чувствуется. Ведь революцию делали не только Троцкий, Урицкий и Ленин и прочие, ее делали и бывшие семинаристы, то есть, те, которые, как сейчас, только не семинаристы, а другие там функционеры, которые громче всех могут кричать на митинге, а на самом деле, ни пса в это не верят и ненавидят всех окружающих, и готовы всех продать.

Л.Гольдштейн Спасибо большое. С вами был Виталий Милонов.

В эти дни в 91-м:

8 декабря руководители РСФСР, республики Беларусь и Украины подписали соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ), в котором констатировали что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование. Правопреемником СССР и его органов становится Российская Федерация.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире