17 августа 2016
Z Интервью Все выпуски

2291133
«Вспоминая будущее» Среда Льва Гольдштейна: Августовский путч 1991 года спустя четверть века


Время выхода в эфир: 17 августа 2016, 13:41

Л.Гольдштейн Игорь Курдин, председатель Санкт-Петербургского клуба подводников, капитан первого ранга запаса. В 91-м году – командир ракетного подводного атомного крейсера стратегического назначения К-84.

И.Курдин Дело в том, что на ракетных подводных крейсерах существуют два абсолютно равноценных экипажа. Когда один, допустим. в отпуске, другой выходит в море, ремонтирует корабль, потом мы меняемся. То есть. корабль не остается без экипажа никогда. Так вот, в августе 91-го года я вернулся из отпуска, из Ленинграда, это был конец недели и у меня было еще несколько дней отпуска, и со мной приехали мои друзья, мои одноклассники, с кем мы когда-то учились в Гаджиево в школе, им захотелось вернуться в свою юность, посмотреть. И в воскресенье мы с друзьями пошли в баню.

Л.Гольдштейн Это 18-го числа?

И.Курдин Это было да, накануне, 18-го числа. Среди участников был один офицер, высокопоставленный. который с моим другом — а тот уже занимался бизнесом в Питере, у него были какие-то кооперативные магазины, там еще что-то — и вот Валера с ним сцепился, тот говори: «Вот, мы тут служим, а вы там жируете, вы там буржуи». В общем, поругались они. Ну и с тем и разошлись. А поскольку я еще в отпуске, наступает понедельник и вдруг звонок, звонит мне как раз тот человек, с которым он поругался, этот капитан первого ранга и мне говорит: «Все, хана твоим друзьям». Я говорю: «Что случилось?» — «Включи радио». Я включаю радио или телевизор, но четко отложилось — «Лебединое озеро». И дальше сообщения, ГКЧП и все такое. Я разбудил этих друзей своих, говорю, мол, ребята, тут такая штука, вроде как переворот. Валера сразу сказал: «Надо срочно лететь в Питер, спасать свой бизнес». Жена говорит: «Ты дурак, ты сейчас приедешь в Питер, тебя на первом же фонаре повесят». В общем, такая легкая паника, тут же мне звонок от дежурного: «Вас вызывает командир дивизии». Я прибываю к командиру дивизии. он говорит: «Немедленно вызвать свой экипаж из отпуска, получить оружие». Я говорю:” Какое?” — «Автоматы» — «Зачем, товарищ комдив?» — «Ты что, не знаешь, что творится?» Я говорю: «Знаете, тогда я попрошу — отдайте мне письменный приказ, потому что по всем нашим документам вызвать экипаж из отпуска может только начальник штаба флота. Поэтому», — говорю, — «я без письменного приказа людей вызывать не буду».

Л.Гольдштейн И как отреагировал?

И.Курдин Несколько слов ненормативной лексики, а потом сказал: «А может ты и прав». Поэтому на вопрос — что Вы делали в августе 91-го? — я четко отвечаю: «Я собирал грибы». Потому что все остальные сидели по боевой тревоге, была объявлена повышенная боевая готовность вооруженных сил, и ракетным подводным крейсерам в том числе. Конечно, мои друзья командиры мне рассказывали, что была полная неразбериха, применение оружия ракетными крейсерами возможно даже при стоянке в базе, мы можем стрелять и от пирса. И у кого в руках была тогда «красная кнопка», мне до сих пор непонятно. в море тоже непонятно было, кто нами управляет, кто может отдать приказ. Были вплоть до анекдотичной ситуации, когда один из политработников бегал по штабу флотилии и срывал портреты Горбачева. А потом, когда все закончилось, были же назначены в вооруженных силах специальные комиссии, которые разбирались с теми. кто подписал письмо в поддержку ГКЧП, кто что делал, и вот когда этого политработника спросили: «Вы зачем срывали портреты Горбачева?» Он четко ответил: «Чтобы не надругались». Поэтому обстановка была крайне напряженной. Военные — мы люди. которые привыкли подчиняться приказам, и было непонятно, кто может отдать приказ и какой приказ, и ребята, которые сидели у пультов управления ракетным оружием, они. мягко говоря, были очень насторожены, потому что все считали, что все, вплоть до пусков ракет, а это означало — третья мировая война.

Л.Гольдштейн Они Вам рассказывали потом, как все это было?

И.Курдин Да. Но и я. в общем-то, не только грибы собирал, я прибыл на свою лодку, там второй экипаж, я с командиром посидел, поговорил, он говорит: «Мы не понимаем, что происходит, вот корабли перевели в повышенную степень боевой готовности, следующий шаг — это уже готовность военной опасности». Если честно, то военные, я не скажу, что они боялись, но они думали, что может начаться и третья мировая война.

Л.Гольдштейн А вот после завершения, где-то вскоре Вы уже должны были выйти с Вашим экипажем…

И.Курдин Да, буквально через неделю началась замена экипажа, мы приняли корабль. Но к тому времени, в общем-то, все завершилось. Но мнения разделились у офицеров. Кто-то считал, что… и это очень большое число именно военных, которые были на стороне путчистов. Тогда их считали в некотором роде спасителями Отечества, что они хотели предотвратить развал Советского Союза. Для кого-то они, может быть, стали и героями.

Л.Гольдштейн А для Вас лично?

И.Курдин Тогда я не подписывал письмо, мне предлагали подписать письмо, но у меня вообще принцип…

Л.Гольдштейн Письмо какое?

И.Курдин В поддержку ГКЧП. Поскольку я хоть был и в отпуске, но все-таки я командир термоядерного исполина, и я отказался. Я вообще не люблю подписывать коллективные письма и никогда этого не делаю. И в данном случае. поскольку я не понимаю ситуации, когда я не понимаю — ничего не подписываю и не готов принять какое-то решение. Я просто не понимал ситуацию в силу той обстановки, которая была, непонятной не только мне, но и многим. А спустя 25 лет я хочу сказать, что конечно это был военный переворот, на мой взгляд, крайне неудачный, плохо подготовленный, и поэтому он заранее был обречен на провал.

Л.Гольдштейн После того, как Ваш экипаж и Вы вступили на борт атомного подводного крейсера, как все это продолжалось потом, после победы над пучистами?

И.Курдин Там началась повседневная жизнь подводников, то есть, мы приняли корабль. мы завершали тогда межпоходовый ремонт, готовились к выходу в море, и уже как-то это быстро забылось. Может быть, разговоры и продолжались, но во всяком случае я их и не пресекал, но и не поддерживал. То есть — наше дело военное. Как-то я прочитал интервью в «Литературной газете» в тот период, еще до путча, по-моему, один из наших выдающихся советских писателей в статье привел слова якобы командира атомной подводной лодки, которого он спросил: «Если бы Вы получили приказ нажать на «красную кнопку», на пуск ракеты, Вы бы выполнили?» И якобы командир ответил: «Нет, я бы еще подумал». Вот это вранье, ни один из командиров не стал бы думать, выполнять этот приказ или нет. Мы заточены на войну. Меня с курсантов, с лейтенантов учили: мой долг — наиболее эффективным образом применить свое оружие, если на то поступит приказ. Если военные начнут рассуждать, выполнять приказ или нет, тем более — такого уровня приказ, то это ни к чему хорошему не приведет. Я понимаю тех офицеров. и сейчас речь немножко не об этом, если заранее отдается преступный приказ, то офицер имеет право его не выполнять, но после этого он должен либо застрелиться, либо быть готовым к суду военного трибунала.

Л.Гольдштейн Сейчас с Вашей точки зрения какие угрозы для флота, для армии?

И.Курдин Боеготовность армии и флота, она обеспечивает безопасность страны. Был у нас период, когда военные стеснялись ходить в форме по улицам, и служить в вооруженных силах было не только не почетно, а вообще некоторые говорили. что это и преступно. Это не так. Вооруженные силы на современном этапе находятся в вполне боеспособном состоянии. Да, конечно, приходится тратить и большие деньги, но надо помнить обычные такие принципы: хочешь мира — готовься к войне. Вот Черчиль как-то сказал такую очень мудрую фразу, когда его спросили о флоте, он сказал: «Флот существует — и многого не происходит». То есть, достаточно какой-то эскадре или даже одному современному ракетному крейсеру, а теперь уже даже не крейсеру, а в общем-то небольшому ракетному кораблю, вооруженному комплексом «Калибр», подойти к какой-то стране, и там еще сильно подумают, что-то делать или нет. Почему американские эскадры постоянно обеспечивают свое присутствие в Средиземном море, в других районах мирового океана? Потому что — повторю — если флот существует, многого не происходит.

Л.Гольдштейн С Вашей точки зрения, есть какая-то угроза России сейчас?

И.Курдин В мое время у нас был такой термин — «вероятный противник». И всем было понятно, что вероятным противником в первую очередь являются Соединенные Штаты, а во вторую — страны НАТО. После как раз ГКЧП, с приходом к власти Ельцина, началась опять определенная неразбериха. Термин «вероятный противник США» исчез, и военным стало непонятно, кто же наш противник. я, как командир, я не знаю, куда нацелены мои ракеты. Это закладывается в ракеты, и я не знаю, куда полетят ракеты, на какие цели наведены боеголовки. Это дело верховного командования. Ельцин, например, принял решение тогда, мы начали активно пилить свой флот и пилить не старые корабли, которые действительно выслужили свой срок службы, а пилить корабли, которые только выведены из состава, они еще могли быть отремонтированы. Мы столько их напилили на радость американцам, и американцы нам активно помогали и технически, и деньгами распиливать наш флот. И к середине-концу 90-х мы просто лишились флота. Я ушел с флота в 94-м году, через три года после путча, и ушел именно потому, что я уже. как командир. никак не мог повлиять на ситуацию. Нам не давали продуктов, нам не платили денег, мы ловили треску в Кольском заливе и кормили экипаж и наши семьи, и когда мне надо было выходить в море, а денежное довольствие не выплатили, я обратился к командующему — мне его выплатили, а через год. уже где-то в 93-м, я мог обращаться к кому угодно, денег все равно не было. И я, как человек, который в общем-то отвечает не только за себя. но и за свой экипаж, за свой корабль, я принял решение уйти с флота. Я очень не люблю. когда я за все отвечаю, но ничего не могу сделать. И так ушло много офицеров. Тогда же мы получили телеграмму от Ельцина, я ее до сих пор храню, пространный целый лист, набитый на специальном бланке, но суть такая — ребята, держитесь, денег нет, Запад нам поможет, пояса надо затянуть. Я понял, что Ельцин — это не верховный главнокомандующий, если он посылает кораблям, которые находятся в море, такие телеграммы, то пора с флота уходить. Что я и сделал.

Л.Гольдштейн Спасибо большое. С вами был Игорь Курдин.

В эти дни в 91-м: 17 августа «Независимая газета» сообщает, что Александр Яковлев, после его исключения из партии решением Центральной Контрольной Комиссией КПСС, написал: «Я хочу предупредить общество о том, что в руководящем ядре партии сложилась влиятельная сталинистская группировка…» В этом же номере сообщается, что 19 августа в Москве начнёт свою работу конгресс соотечественников. Из архива газет «Ельцин-центра».



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире