27 февраля 2002
Z Интервью Все выпуски

Роль женщины во власти; права женщин в современной России


Время выхода в эфир: 27 февраля 2002, 17:15

27 февраля 2002 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Елена Мизулина заместитель председателя комитета Госдумы РФ по конституционному законодательству, председатель комиссии по вопросам женщин, семьи, материнства и детства при полномочном представителе президента в Центральном федеральном округе.
Эфир ведет Антон Орехъ.

А. ОРЕХЪ Наша гостья Елена Мизулина — заместитель председателя комитета Госдумы РФ по конституционному законодательству, председатель комиссии по вопросам женщин, семьи, материнства и детства при полномочном представителе президента в Центральном федеральном округе. Я вас приветствую.
Е. МИЗУЛИНА Добрый день.
А. ОРЕХЪ Ну, мы с вами встречаемся между двумя важными праздниками, ну, грубо говоря, день мужчины и день женщины, между 23-м февраля и 8-м марта. Как вы думаете, все-таки то, что появился День защитника Отечества как непосредственно выходной, когда никто не работает и все отдыхают, это реверанс в пользу мужчин, теперь мужчин уравняли в правах с женщинами, у которых раньше этот выходной всегда был?
Е. МИЗУЛИНА В общем, да. Это проявление так называемого гендерного равенства, равенства полов.
А. ОРЕХЪ Ну, то есть, теперь мы можем с вами на равных правах и с равным основанием гулять, отдыхать и никому не завидовать?
Е. МИЗУЛИНА Я думаю, что ничего плохого нет в том, чтобы мы имели возможность отдыхать, особенно, если хорошо поработали, потому что это возможность больше быть с семьей.
А. ОРЕХЪ Мы будем говорить и о роли женщины во власти, разумеется, и о правах женщины в современной России, и о том, чем Елена Борисовна занимается в своем комитете и каким образом помогает полпреду в Центральном федеральном округе. В последнее время очень много приходится слышать разговоров, ну, они иногда затухают, потом снова возникает эта тема, что вот непорядок у нас в государстве, во власти связан с тем, что представительство женщин во властных структурах, в Думе, в правительстве крайне невелико. Не считаете ли вы, что все это немножко надуманная проблема? Наверное, нужны профессионалы в первую очередь, а уж кто они, мужчины или женщины, это
Е. МИЗУЛИНА Нет, это проблема не надуманная. Просто у нас так много разных проблем, что мы все время эту проблему равенства представления на уровне, где принимаются решения, мужчин и женщин отодвигаем на задний план. Может быть, где-то и искусственно отодвигаем, в силу того, что чем выше уровень власти, тем больше там скопление мужчин. Кстати, эта тенденция в России заметна. Чем ниже уровень власти, особенно на уровне сельского, поселкового Совета, на уровне районного органа местного самоуправления, тем больше там женщин. В аппаратах преимущественно женщины. Вот в Центральном федеральном округе показывают данные, что где-то, например, в представительных органах власти местного самоуправления, то есть, это законодательный самый низший уровень, там женщины в некоторых местах достигают до 50-70% от числа депутатов. Но чем выше уровень власти, то есть, законодательные органы, например, субъекта федерации, области у нас, в Центральном федеральном округе, тем меньше женщин. Всего на 18 субъектов 69 женщин-депутатов приходится. А в Государственной Думе России вообще их едва набирается 8%. В Совете Федераций сейчас вот чуть-чуть появились, в Верхней палате, где-то 5, по-моему, женщин на весь Совет Федераций. Но их практически не представлено. Когда нам говорят, нужны профессионалы, то я вот на такого рода аргумент всегда задаю вопрос: а почему к мужчинам не предъявляются требования профессионализма? Разве вы можете сказать применительно, например, к женщинам-депутатам Госдумы, что они менее профессиональны, чем очень многие из мужчин в той же Государственной Думе?
А. ОРЕХЪ Я с вами полностью согласен.
Е. МИЗУЛИНА Мужчин-непрофессионалов очень много. Но мы по отношению к мужчинам снисходительны, а по отношению к женщинам нет. Но есть еще один момент: мы почему-то не смотрим, а как живут и развиваются те страны, на которые мы сейчас оглядываемся. Насколько они стабильны, насколько они спокойны. Я не беру Соединенные Штаты Америки, потому что там тоже все не стабильно. И при всем расцвете там очень большая проблема представительства женщин на всех уровнях власти. Там тоже существует мужской шовинизм, причем очень в резких формах. Женщины, во всяком случае, жалуются. Ну, и есть факты, есть цифры. Но вот возьмите Канаду, скандинавские страны. И в течение многих лет сильные, развитые страны с хорошо защищенной семьей, женщины на уровнях власти достигают от 30 до 50%. А есть стандарты ООН, указывающие, что для того, чтобы были сбалансированными решения, то есть, чтобы они не были агрессивными, эти решения, не привносили бы в общество конфликт, чтобы они учитывали интересы разных слоев, в том числе и незащищенных. И больных, и несовершеннолетних. Ну, различных социальных слоев. Нужно чтобы женщин там, где принимаются решения, было как минимум 30%. То есть, это как бы тот необходимый эквивалент, который позволяет надеяться на сбалансированное, продуманное решение.
А. ОРЕХЪ Ну, то есть, если процент женщин ниже этой планки и, соответственно, если мужчины имеют подавляющее большинство, то мы так или иначе имеем все-таки мужской взгляд на все проблемы.
Е. МИЗУЛИНА Конечно, то есть, он более агрессивный, более наступательный, более принудительный. К сожалению, такова реальность. И даже я бы сказала так: это закономерность просто, с которой мы пока не хотим считаться. Мы начинаем каждый раз женскую проблематику рассматривать с точки зрения того, да вот пусть мужчина работает, а женщине надо дать возможность, чтобы она сидела дома. Возьмем такую идеальную ситуацию: все женщины захотят быть только дома. Хотя я про это уже сразу могу сказать, это невозможно, этого не будет, не может быть просто объективно. Ну, пусть, возьмем. Все женщины говорят: да, мы готовы сидеть дома, заниматься детьми, ухаживать за своими мужьями, но пусть наши мужья получают очень большую заработную плату. Не будет жить общество хорошо. Потому что даже самые образованные, культурные мужчины все равно будут привносить свое видение мира есть вот эти два взгляда, женский и мужской взгляд на мир, на то, как он должен быть устроен, как должны складываться взаимоотношений между людьми, это то, что каждому из нас свойственно по природе. От природы никуда не уйдешь.
А. ОРЕХЪ Вообще, вы меня немножко удивили цифрами, когда сказали, что вот чем ниже уровень власти, вот там на уровне поселковых, каких-то районных, может быть, каких-то небольших городов, тем больше там женщин. Вот в моем представлении мне-то казалось, что наоборот, там должны на местах, в глубинке мужики-то уж совсем все в своих руках держать, и только где-то в просвещенной столице женщины имеют еще возможность куда-то прорваться. Кстати, почему так все-таки получается, что в глубинке, где должны быть какие-то патриархальные более сильные взгляды, какие-то стереотипы, женщин, вы говорите, чуть ли даже не большинство иногда бывает среди законодателей.
Е. МИЗУЛИНА Это доказательство того, что Россия уже живет в другом мире, в другой реальности, считаться с ней не хочет. А причины этих реальностей никто ведь не проводил такого серьезного анализа и оценки. Но вот даже всего того, что нам известно в силу того, что мы встречаемся, ездим везде, вот наша комиссия, встречаемся с женщинами, беседуем, смотрим статистические данные. Тут, как минимум, две причины. Одна причина заключается в том, что чем ниже уровень власти, тем меньше чего делить, мужчины больше скапливаются там, где много финансов, много собственности. На уровне сельских, поселковых Советов, там нет бюджетов, там теперь только смета. На поклон надо идти к вышестоящему начальнику. А решать проблемы надо каждый день. Каждый день вот к тебе, сюда, приходят, к главе местной администрации, вот к местному депутату. Поэтому это более тяжелое. Потому что каждый день надо общаться с людьми. Это первый момент, не так охотно идут мужчины. А второй, второй очень серьезный. Заключающийся в том, что сегодня пьянство в провинции губит мужчин, их нет. Из-за такого повального пьянства все, кто не пьющий, более-менее приличный, они уже во власти, на разных структурах. На все уровне власти, на все нижние места властные не хватает уже не пьющих, трезвых мужчин.
А. ОРЕХЪ Как в войну, то есть.
Е. МИЗУЛИНА Да, да, это реальность. Кстати, в сельской местности это проблема: девчонкам замуж выходить не за кого, детей рожать не от кого. Это может быть просто в национальную беду превратиться.
А. ОРЕХЪ Ну, вот вы занимаетесь вопросам женщин, семьи, материнства и детства. И каким же образом все-таки эти проблемы отличаются вот в таких как раз, небольших городках, населенных пунктах, в каких-то отдаленных наших районах от того, что, допустим, происходит в Москве? Ну, видимо, в Москве, конечно, или в Питере, в других крупных городах сразу приходит в голову, что огромное количество беспризорных. Наверное, все-таки на селе такого нет. Но вот в чем разница? Кроме этого, вот того, что мне первое приходит в голову.
Е. МИЗУЛИНА Самая большая проблема, конечно, это занятость, проблема с рабочими местами. Это трудоустройство, это проблема безденежья, потому что нет такого оборота денежных средств, это пьянство. К сожалению, это очень большая проблема, пьянство. Конечно, проблемы в провинции и проблемы в Москве различные. И вот их различие, пожалуй, заключается в этом. А то, что касается беспризорников, это, конечно, больше проблема больших городов. Это правда, это проблема больших городов. Но ведь дети бегут и из районных центров тоже, и едут в столицу.
А. ОРЕХЪ Ну, на мой взгляд, эти проблемы такие чудовищные, огромные, что я вообще не представляю, как их можно, вот с какого конца к решению их можно подойти. Ну, комиссия, хорошо, вы, наверное, ездите, бьетесь с кем-то, разговариваете, заседаете. Но вот реально я не понимаю, можно ли сдвинуться с какой-то мертвой точки.
Е. МИЗУЛИНА Все можно сдвинуть, вопрос, как к этому подходить. Во-первых, я хочу обратить ваше внимание, что мы же общественная комиссия. Мы общественная комиссия, мы не за деньги работаем, это не является нашим основным местом работы и занятости, это люди собрались энтузиасты. К нам обратился полномочный представитель, посчитав, что нужна такая общественная экспертная комиссия. А что мы делаем? Мы, во-первых, проводим только выездные заседания, мы выезжаем везде в регионы. Если мы, например, обсуждаем вопрос о детской преступности, то мы выезжали вот в Икшинскую колонию, где мальчики несовершеннолетние осужденные содержатся. Естественно, что мы это пытаемся сделать каким образом? Что-то там сразу реально сделать. То есть, что-то активное уже сделать. Ну, вот мы вывозим туда концерт, мы там организовали, привезли артистов, которые не просто концерт этот как бы на месте осуществили, но они общались с ребятами. Это очень важно для них. То есть, такая доступность, открытость.
А. ОРЕХЪ Ну, в общем, что-то реально происходит.
Е. МИЗУЛИНА Да, то есть, смысл комиссии заключается в том, чтобы видеть проблемы, о них говорить так, как мы можем, не рассчитывая на какой-то там научный уровень, и предлагать так, как мы видим эти проблемы.

А. ОРЕХЪ У нас идет проект «Одна семья времен Владимира Путина», семья Сепетчян, и Мария Сепетчян сейчас на связи. Мария, добрый день.
МАРИЯ — Добрый день.
А. ОРЕХЪ Ну, вы можете нашей гостье Елене Мизулиной задать тот вопрос, который считаете нужным.
МАРИЯ — Да, вот я, пользуясь случаем, и хочу спросить, такая ситуация, например, женщина уходит в декретный отпуск, при этом она работает в коммерческой организации. Декретный отпуск ей дают, но после этого она вынуждена уволиться. Предусмотрена ли какая-то законом защита?
А. ОРЕХЪ Спасибо, Мария.
Е. МИЗУЛИНА Добрый день, Мария. Мне неизвестно, чтобы закон предусматривал такую защиту применительно к коммерческой организации. Правда, Мария, я не очень информирована о том, как новый трудовой кодекс защищает права женщин, работающих в коммерческой организации, вот в аналогичной ситуации. Поэтому я не исключаю, что трудовой кодекс сейчас этот пробел устранил.
А. ОРЕХЪ Ну, мы уже немножко начали, пока шли новости и реклама, начали говорить и о другой теме. Вообще, о правах женщины, о том, что женщина практически никак не защищена от насилия в семье. Как я понял из ваших слов, что практически никто не занимается ни отслеживанием, ни сбором этой информации. И женщина, вот что-то, не дай бог, случилось, если, допустим, бьет ее муж, по сути, ей некуда обратиться.
Е. МИЗУЛИНА Да, насколько мне известно, надо понимать, что все-таки я занимаюсь политической деятельностью, поэтому много информации ко мне стекается, что ряд международных организаций, такого рода центры, психологической защиты женщин на свои средства, в рамках своих программ создали, то есть, есть некоторая сеть в России, но я вам не могу вот сейчас привести данные, где находится. Где в Москве, например. Или в других городах России. Потому что это, конечно, достаточно локальная информация. Она внутри тех, кто занимается этим движением. И такой, как бы достаточно раскрученной сети, которую бы опекало само государство российское, такой сети нет. И причем речь ведь идет не только о насилии в семье. А о насилии в обществе. Ведь то, что мы с вами наблюдаем, когда девушки занимаются проституцией открыто, легально продают их, вот выстраивают, это же ужасное, унизительное зрелище. По вечерам можешь наблюдать на ряде подъездов к кольцевой дороге Москвы, когда они выстроены в ряд, как на показе. Это же тоже насилие. Но это насилие, совершаемое по отношению к женщине открыто, легально. То есть, это, к сожалению, те изъяны, которые сегодня существуют, остаются вне внимания власти, а в центре внимания власти, конечно, крупные проблемы. Проблема, связанная с антитеррористической операцией в Чечне
А. ОРЕХЪ Понятно, с войной и миром, выплатой долгов, и так далее.
Е. МИЗУЛИНА Да, и многое другое, конечно.
А. ОРЕХЪ Алексей спрашивает вас, он вспоминает, что просто несколько минут назад вы говорили о том, как были в детской колонии, помогали там ребятам, которые туда попали. Ну, в общем, известно, что главное, конечно, профилактика.
Е. МИЗУЛИНА Да.
А. ОРЕХЪ «Что конкретно ваша комиссия делает, есть ли у вас какие-то программы, разрабатываются ли, и даете ли какие-то рекомендации по тому же полпреду Центрального федерального округа, по тому, чтобы вообще дети в эти колонии не попадали?» Понятно, что исключить детскую преступность, наверное, невозможно, но есть какие-то методы, чтобы это сократить максимально.
Е. МИЗУЛИНА Нет, конечно, проблемы профилактики детской преступности мы не рассматривали. Просто физически пока не могли успеть на это посмотреть. Но, опять же, это такой, дилетантский, он общественный взгляд будет на эти вещи. Но я полагаю, что это очень важно. Хороша инициатива Георгия Сергеевича Полтавченко, потому что проблема у власти состоит в том, что у нее нет банка данных вообще проблем, существующих в обществе глазами общества. И мы каждый раз просто не пытаемся отсеивать, как мы эти проблемы формулируем. Просто идет обсуждение, достаточно открытое, и мы составляем такой банк данных, как перечень проблем глазами представителей общественности, достаточно активных. Также как рекомендации, они иногда бывают очень наивными. Но это рекомендации, которые предлагает само общество. Задачи их набрать как можно больше, а потом уже аналитические экспертные центры, если они будут обладать такой первичной информацией, они смогут выработать достаточные научные системные предложения. В отношении профилактики детской преступности здесь это настолько глобальная проблема. Но она знаете во что упирается, как с детьми вообще? У нас ведь детьми, детьми, я позволю себе это утверждать, никто не занимается. У нас у семи нянек дитя без глазу. У нас очень много министерств, которые занимаются детьми, каждое в своем направлении. МВД по одному, Минюст, сейчас там у них очень большой спор был, куда отдать комиссии по делам несовершеннолетних. Минюст в отношении, например, ВТК, воспитательно-трудовые колонии, вот как мы были, они сейчас в министерстве юстиции. У министерства образования свое школы. В министерстве здравоохранения свое, Минтруд работающие подростки, и так далее. В результате ни у кого нигде системного представления о том, в каком состоянии сегодня находится ребенок в каждой возрастной группе нет в России, нет этого. А должно быть обязательно, то есть, должен быть, уж если мы организуем управление и власть, обязательно должна быть та структура, которая занимается только детьми. Тогда она сама просто, поскольку деньги за это получает власть, она сама всю эту информацию начнет системную собирать, вырабатывать рекомендации, и более того, чем хорош принцип управления и система отчетов или докладов, которые существуют в большинстве европейских стран? Он состоит в том, что мало того, что вот вы отработали, министерство, в этом году, вы готовите обязательно на конец года отчет, или доклад. Они привыкли называть это доклад, потому что опубликовывается, в каком состоянии ситуация, например, по детям, по несовершеннолетним по все параметрам: не полные семьи, полные, обучение, дети, убежавшие от родителей, из семьи. То есть, сколько оказывается на улице. Совершившие правонарушение, работающие, и так далее. То есть, все параметры. Кроме того, обязательно те предложения, которые вносит это министерство, занимающееся только детьми, я еще раз повторяю. Или комитет, у них такие, привычные, комитет, причем не такие многочисленные. Но вот экспертных советов, общественных, вот как наша комиссия, достаточно много. И существует стимулирование таких экспертных вещей. Но я остановилась на докладе. Мало того, ситуация, то есть, вся статистика, проблемная, приведение конкретных фактов, примеров, и выработка рекомендаций, предложений, что нужно сделать на следующий год ли даже через год, если это программа на несколько лет. Что дальше? Наступает следующий год, эти рекомендации реализуются, в конце года по тем же параметрам опять доклад. Что отсюда следует? Во-первых, можно уже посмотреть, какая рекомендация уже сработала, показатель улучшился или нет. Если улучшился, то хорошая рекомендация. А если не улучшился плохая, значит, от нее надо отказаться, формулировать другую. Здесь еще один есть плюс помимо того, что мы получаем системный взгляд и контроль. Второе состоит в том, что кто бы ни менялся в качестве главы такого комитета или министерства, остается вот этот анализ, остаются вот эти экспертные советы. А для экспертных советов очень важно, у них везде существует этот принцип: экспертный не по тому, кто тебе умеет кланяться, кто тут близко ходит, лижет, и так далее, как мы выражаемся, а действительно, люди инициативные, авторитетные профессионально. Для них интерес состоит в чем? Не обязательно в том, что платят деньги, вовсе нет. А состоит в том, что этот доклад опубликовывается, есть имя его в этом докладе. Что когда встает речь о том, что выезжает в качестве эксперта от России, так и этот эксперт привлекается. То есть, масса моральных стимулирований, организационных, чтобы работали эти экспертные советы. В результате получается экономно. Само министерство работает с определенной социальной группой. Для этого должно работать министерство, а не с промышленностью вообще. С людьми, для этого власть существует. Оно отслеживает постоянно ситуацию. Сразу никто ничего не исправит. Нужна система, постоянная кропотливая работа. И кроме того, здесь минимально число штатных единиц, но достаточно большое число экспертов, авторитетных, привлекаемых, деятельность которых стимулируется за счет такого вот поощрения со стороны государства, в разных формах. Ну, например, в отношении женщин. Даже то, кого вы отмечаете, кого, например, приглашаете, губернатор в области, на вот этот бал, например, перед 8-м марта. Вы кого, тех женщин, которые вокруг вас крутятся, или кто действительно авторитетен, значим в данной области? То есть, масса стимулов.
А. ОРЕХЪ Я благодарю вас сегодня за то, что вы пришли к нам в эфир.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире