Время выхода в эфир: 16 декабря 2001, 15:10

16 декабря 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Мария Голубкина, актриса.
Эфир ведут Матвей Ганапольский, Николай Тамразов, Елена Кандарицкая

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все знают, что у нее муж Фоменко, поэтому твои шансы малы, Коля.
Н.ТАМРАЗОВ: По поводу чего?
М.ГОЛУБКИНА: Если пробежать глазами по моей фигуре, то шансов будет еще меньше, а если вы ниже посмотрите
Н.ТАМРАЗОВ: Нет, да вы же не знаете, что такое есть шанс, може для мене оно и е то
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что то?
Н.ТАМРАЗОВ: То и шанс, что она скажет, что его нема. А мне, может быть, как раз то и есть шанс. Ведь шанс у каждого человека Почему люди вообще живут на белом свете?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и почему же? Мир пытается это выяснить тысячу лет
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Он сейчас скажет в одну минуту.
Н.ТАМРАЗОВ: Когда-то спросили у великого нашего академика Лихачева, когда начнется конец света, он говорит он уже начался давно. Вот как только начнем человека делать из вот этой молекулы, так человечество прекратит свое существование. Почему потому что люди будут все одинаковые. А сейчас мы живем, потому что мы чуточку-чуточку, но все-таки разные. Поэтому у меня шансы в ней одни, у другого мужчины шансы в этой же особе третьи, десятые, пятые
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А ты знаешь, какая у нее мечта красивая?
Н.ТАМРАЗОВ: Да. Увидеть красивого и умного мужика. Почти сбывается.
М.ГОЛУБКИНА: Да вы эротоманы!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, один эротоман. Я на работе.
Н.ТАМРАЗОВ: А вообще человек, который выходит на сцену, если он эротически не беспокоит вторую половину зала, может не выходить на сцену.
М.ГОЛУБКИНА: Эротически заряжен.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы уже, Маша, понимаете, кто у нас на эфире выполняет эту роль.
М.ГОЛУБКИНА: Самый заряженный.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, работа, ему за это платят деньги.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Матвей, пока ты будешь там искать, я задам Маше вопрос. Я хочу спросить. Следующий год год Лошади. А я знаю, что Вы очень давно увлекаетесь лошадьми, и даже, по-моему, у Вас есть своя собственная лошадь.
М.ГОЛУБКИНА: У меня есть собственная лошадь, я ее приобрела два года назад, готовясь заранее к году Лошади, к наступлению. Сейчас я его наконец уже дорастила и докормила до того состояния, что на нем уже сидя можно спокойно встречать год Лошади.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А где же живет эта лошадь?
Н.ТАМРАЗОВ: Дома на балконе.
М.ГОЛУБКИНА: Нет, не на балконе. Он живет на базе, база огромная есть олимпийская спортивная, которая называется «Планерная».
Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть, Вы приходящая мама.
М.ГОЛУБКИНА: Ну да, потому что сынок большой и много какает, не побоюсь этого слова, поэтому дома держать нельзя его. Это самое страшное. Даже не в питании дело.
Н.ТАМРАЗОВ: А что могли бы дома держать?
Е.КАНДАРИЦКАЯ: На Новый год Вы повезете лошадь куда-то в загородный дом?
М.ГОЛУБКИНА: Все дело в том, что я живу рядом с этой олимпийской учебной спортивной базой, и, наверно, мы просто все в Новый год пойдем навестим его, разбудим и замучаем, обнимем, покатаемся на нем — в общем, надругаемся над животным в полной мере за все.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Фрагмент из интервью: «За полгода до нашего знакомства с Колей я сказала хочу дом на берегу моря, лошадь, собак, длинные волосы Я скачу по берегу моря на коне, волосы развеваются по ветру, за мной бегут мои собаки» Дальше она поясняет: «С берегом моря пока напряженка, но мы думаем над этой проблемой. Собака есть такса Хара. Коня купила, волосы отросли». Как говорят, в полном шоколаде человек.
М.ГОЛУБКИНА: Да, есть берег речки Сходня, вдоль которого можно скакать, который в полной мере заменяет берег моря.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть такая журналистка замечательная Маша Слоним, известный очень персонаж в московской журналистской жизни. Она живет в своем небольшом домике, и тоже лошадь ее была мечта, и у нее появилась одна, по-моему, даже сейчас вторая, обросла хозяйством, какие-то куры, гуси и все это в кайф. Она даже делала на «Эхе» рубрику, не знаю, делает ли сейчас. А что в этом такого невероятного, в лошади?
М.ГОЛУБКИНА: Все дело в том, что я занималась конным спортом с 10 лет, с того момента, когда уже можно было допускать ребенка до коня. И тогда, когда я начинала это делать, это было, безусловно, из области бреда иметь свою собственную лошадь вообще, потому что своих лошадей не было ни у кого, даже у известных спортсменов. И прошли годы, это все равно было бредом, но так сложились обстоятельства, что мне пришлось купить этого коня, мне просто его всучили.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это тяжело?
М.ГОЛУБКИНА: Содержать коня? Это пока финансово доступно. Я не знаю, как будет дальше, но пока мы можем это себе позволить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это такая редкость и я не с точки зрения С точки зрения внимания. Потому что вы же должны каждый день с ним
М.ГОЛУБКИНА: Все дело в том, что если бы это не было доступно финансово, это было бы очень тяжело, конечно, потому что приходилось бы делать все самим вручную. А так как это огромная спортивная база, где 300 лошадей и 200 из них частные на самом деле
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Страна чувствует себя хорошо.
М.ГОЛУБКИНА: На самом деле, далеко не все богатые люди. Многие сами убирают и кормят своих лошадей.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это просто как страсть.
М.ГОЛУБКИНА: Абсолютно, это психическое заболевание, я считаю, потому что отдельные люди с лошадьми, по крайней мере, в нашей стране. Хотя во всем мире, в общем, это абсолютно естественно — держать коня, также, как собаку, на самом деле, это доступно среднему классу.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но при этом Вы так качаете головой, все-таки понимаете, что это не очень для нас естественно с нашим
М.ГОЛУБКИНА: Для нас нет. Это как играть в гольф, у нас вообще много чего утрачено и нет таких удовольствий простых человеческих, кроме как пойти в кино. То есть каких-то увлечений. Люди не занимаются спортом. Сейчас ходят в клуб очень много.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Самое интересное, что, по сути, она права
Н.ТАМРАЗОВ: Я тебе скажу, что я покупаю банку для собаки 62 рубля, и это на один день.
М.ГОЛУБКИНА: Чем Вы кормите свою собаку? Сейчас я Вам посоветую. Кормите сухим.
Н.ТАМРАЗОВ: «Оскар».
М.ГОЛУБКИНА: Мясом? Кормите сухим — дешевле.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну а желудок там собачий
М.ГОЛУБКИНА: Там надо по расписанию.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не об этом. Я говорю об уровне денег. Может быть, 62 рубля в переводе на то питание, которым питается лошадь, достаточно прокормить лошадь в день. Ведь я же не знаю, у меня не было лошади.
М.ГОЛУБКИНА: В общем, Вы близки к истине, потому что именно эту сумму стоит питание и содержание в день. Но что это такое собачка или лошадка? Лошадки много, и это гораздо приятнее.
Н.ТАМРАЗОВ: Мы уже все привыкли к собачкам и это пожалуйста, а тут — лошадь держат. Может быть, и мы привыкнем когда-нибудь.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Как Вы строите день? Вы каждый день видите эту лошадь, этого коня?
М.ГОЛУБКИНА: На самом деле, это не самое главное, что есть в моей жизни.
Н.ТАМРАЗОВ: Мы поговорим сейчас и об искусстве.
М.ГОЛУБКИНА: Я просто боюсь, что мы сейчас в это запустимся
Н.ТАМРАЗОВ: Это так неожиданно для нас и для слушателей, наверно, тоже.
М.ГОЛУБКИНА: В связи с тем, что еще и наступает год Лошади. До недавнего времени я каждый день практически ездила верхом и на самом деле у меня интересная история с этим конем. Я его купила буквально насильно. Есть такая спортсменка, Лихобаба ее фамилия, она занималась рысаками, она выиграла Большой Венский приз, это единственная женщина, которая выиграла Большой Венский приз
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Я думала, Петушкова.
М.ГОЛУБКИНА: Нет, это разные. Петушкова занималась выездкой. Есть еще конкур, и другие виды есть конного же спорта, конное троеборье. В итоге эта женщина позвонила мне и сказала Маша, помогите мне, тяжелая финансовая ситуация, мне некуда сейчас девать коня Я говорю — я могу оплатить два месяца содержания вашего животного, но меня не впутывайте в это. И я в это впуталась, я оплатила содержание, потом сдала анализы этому коню все, потом сделала прививки. А потом пришла Евгения Ивановна и сказала ну, что будем делать с конем? Я сказала буду у вас его покупать. Потому что я к нему привыкла уже и как-то мне его уже было жалко. И потом обладание конем — это я не могу описать, наверно, мужчины так приобретают автомобиль, причем я бы сравнила наверно с джипом «Хаммер», он огромный.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О машинах — с лошадками все понятно. Вот эта страсть Вашего супруга к автомобилям, которая, как кажется, перешла уже действительно У Вас фобия и у него фобия.
М.ГОЛУБКИНА: Но у него это действительно уже профессиональная деятельность, потому что он в этом году проехал уже весь чемпионат мира на самом деле, разные этапы в разных странах проходили, он занимается гран-туризмом. Он и Алексей Васильев — они составляют одну команду, они ехали в немецкой команде, они приобрели и оплатили место и оплатили автомобиль, команда называется «Фрайзенгер Мотор Спорт», и проехали, в общем, весь чемпионат мира и приехали в десятке, они приехали десятыми, это очень серьезно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это на обычных машинах, только
М.ГОЛУБКИНА: Это не обычные машины, это в кузовах. Но по популярности это после «Формулы-1» второе место в Европе.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А откуда вдруг у него это появилось? Ведь вроде бы так ничто не предвещало.
М.ГОЛУБКИНА: Он занимался этим когда-то. Но в нашей стране происходило так, грубо говоря, на коленях они собирали машину. И собирали, собирали и в конце концов, так как он упорный человек, это все переросло, стечение было обстоятельств, видимо, и его труд, и встреча с Лешей Васильевым — в общем, они единственные русские, которые едут. И на них смотрели, на самом деле Я просто знаю, что все иностранцы, которые там были, они смотрели на русских, могут ли русские ехать в автомобиле наравне с другими людьми. Поскольку не едут, простите пожалуйста, черные, у них какое-то другое, что-то со зрением, и думали про русских то же самое, что они не могут, не успевают за скоростью. Я просто точно не могу сказать, но думали, что это практически негры
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Матвей, ты все время спрашиваешь про машины, а я хочу вернуться к лошадям. Маша, Вас не приглашали сниматься в фильме с лошадью или какой-то сценарий, который был связан с этим, зная Ваше увлечение?
М.ГОЛУБКИНА: А у нас как-то и не было никаких, кроме «Гардемарины, вперед», фильмов с конями. И «Мушкетеры». Но это было еще до того, как я могла бы. Потом, пол мой женский не подходил не под «Гардемаринов», ни под «Мушкетеров».
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Тогда сразу про Театр Сатиры. Потому что Маша сказала, что у нее еще много чего есть, помимо лошадей. Маша, Вы заняты в каких-то спектаклях. Вас вводили или Вас взяли специально на какую-то роль?
М.ГОЛУБКИНА: Я не знаю, зачем меня взяли. Видимо, дядя Шура, это Александр Анатольевич Ширвиндт, взял из какой-то жалости, может быть, и он меня совершенно не использует в театре, притом что я активно на стороне работаю и в антрепризах в каких-то и что-то Но антрепризы — это все дело такое, стационарный театр — это гораздо лучше и организованнее на самом деле, чем антреприза. С антрепризам очень тяжело, и не приносит это ни радости, ни, на самом деле, дохода, как я понимаю, кроме какой-то ерунды и суеты бесполезной. Но я снимаюсь, и как-то у меня бурная общественная жизнь.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Но в Сатире Вы не были заняты даже ни в одном спектакле?
М.ГОЛУБКИНА: Я занята в спектаклях. Я занята в спектакле «Малыш и Карлсон», я играю сестру Малыша. Я блеснула так в спектакле тридцатисемилетней давности уже, 37 лет играют этот спектакль И у меня много ролей без слов в массовых сценах.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: где я особенно выразительна.
М.ГОЛУБКИНА: Особенно выразительно в спектакле «Трехгрошовая опера» в трусах я выхожу и в бюстгальтере.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы говорите, что в антрепризе Вам ничего интересного не было. Тогда кино.
М.ГОЛУБКИНА: Встретится мне однажды лучшая роль моя Я все жду, когда, наконец, может быть, как-то я получу большое удовольствие от работы, которую я делаю. Безусловно, я рада и радуюсь той работе, которая у меня есть, но это еще не все, что я хотела сказать и могу. Потому что все время это в каком-то узком, негде развернуться бурному
Н.ТАМРАЗОВ: Что я могу сказать? Что я хочу сказать? Есть же и литература, которая волнует.
М.ГОЛУБКИНА: Безусловно, но самостоятельную работу я делать не могу.
Н.ТАМРАЗОВ: Может быть, сейчас прокричим в эфир, и кто-то услышит и скажет ой, какой я дурак. И действительно, начнет писать и готовить что-то.
М.ГОЛУБКИНА: Да, прокричим в эфире. Я хочу работать!
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Маша, ведь сколько фильмов! Фильмов 10 есть?
М.ГОЛУБКИНА: Да, даже, по-моему, 12.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Но неужели среди всего того, что
М.ГОЛУБКИНА: Нет, весной была премьера фильма, которая называется «Афера», где я играю тележурналистку. В общем, это была большая и серьезная работа, я могу сказать. Потрачено было на нее много сил, времени и здоровья. И была осенью премьера и показ сериала «Пятый угол», к которому я тоже очень серьезно отнеслась, и я как-то старалась лепить образ Но я могу сказать, что тележурналистку было играть интереснее.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А с мамой ничего не хотели бы попробовать?
М.ГОЛУБКИНА: Нет.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Почему?
М.ГОЛУБКИНА: Нет, это невозможно.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Настолько хорошо друг друга знаете?
М.ГОЛУБКИНА: Может быть, так сказать можно. Но это невозможно. И мне никогда не хотелось, и, честно говоря, мне никогда не было интересно это.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А с мужем, с Колей Фоменко, хотелось бы сыграть какой-то спектакль вместе?
М.ГОЛУБКИНА: Я никогда не ставила так, что с этим человеком я хочу играть, а с этим не хочу, или я хочу с мужем играть. Я с мужем больше хочу что-то другое
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не с мужем, а с актером Фоменко.
М.ГОЛУБКИНА: С актером Фоменко наверно, но если будет режиссер третий человек, чтобы у мужа не было возможности
Н.ТАМРАЗОВ: Командовать?
М.ГОЛУБКИНА: Ну да. Я боюсь, а вдруг Хотя он, конечно, очень мягкий человек и очень со мной аккуратно, но я боюсь все равно. Семейные отношения не очень, на мой взгляд, хороши в работе, потому что слишком близко и хорошо друг друга знать не всегда хорошо в работе. И на самом деле, играть любовь гораздо лучше с человеком, которого ты просто увидел на площадке и потом разошелся.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот цитата из интервью об их взаимном непонимании, условно говоря. Она любит лошадей, он свои машины. «Коля пару раз ездил со мной к этой лошадке. Я рассказываю — видишь, какой у моего коня шаг от плеча. Он хмыкнул какой шаг, от какой плеча? А когда он рассказывает про свои автомобили: пыжма, рыхлер, что-то отлетело — я тоже ничего не понимаю, но на гонки с ним езжу». Вот это идеальная, кстати, ситуация. Любишь одно, он любит другое
М.ГОЛУБКИНА: Безусловно, но при этом он может выслушать и о конях, хотя, конечно, он как-то странно относится к коню, я бы сказала, что он ревнует. Потому что конь все-таки одушевленный, у него какие-то есть эмоции, я потом тоже о нем говорю вот он сделал то, сделал се Он же не может так об автомобиле рассказывать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой, можно! Сегодня мой с пятого раза, пришлось, 40 минут толкал по Ярославке на мост, такой кайф!
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Может быть, вы живете на разных скоростях с ним?
М.ГОЛУБКИНА: Нет, мы живем на одной скорости с ним. На самом деле, мы друг друга очень хорошо понимаем, и увлечения наши, в общем, очень близкие, так скажем. Просто он занимается своим автоспортом профессионально, в отличие от меня. Я много чего делаю хорошо и на коне, но я еще пока далека от мастера спорта по выездке.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А что Вы делаете очень хорошо?
М.ГОЛУБКИНА: Детей.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Это замечательно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сколько у Вас?
М.ГОЛУБКИНА: У меня пока один ребенок, девочка Настя, ей 4 года.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И как?
М.ГОЛУБКИНА: Хорошо, я могу сказать, получается. Она ходит на каток, она занимается фигурным катанием.
Н.ТАМРАЗОВ: Не дает детям жить!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вы с ней ходите на каток?
М.ГОЛУБКИНА: Я хожу, конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А ведь это же разувать надо, одевать, комбинезончик, потом там холодно, потом «я пить хочу», потом «я есть хочу»
М.ГОЛУБКИНА: Но до того как я ее отвела на каток, я ее еще как-то дорастила до 4 лет, и до этого она хотела и пить, и есть, и переодеваться, и все остальное.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Пить! Пить!» было?
М.ГОЛУБКИНА: Нет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «А-а-а!»
М.ГОЛУБКИНА: Нет, такого тоже я не помню. Она, скорее, сделает в штаны.
Н.ТАМРАЗОВ: Серьезный ребенок. Взял, сделал и поставил перед фактом. Что там просить?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Обычно, когда понимают, что есть горшок, то начинается издевательство над родителями в том смысле, что все время говорит «а-а» только для того Когда кладут в кровать вдруг немедленно нужно «а-а», срочно.
М.ГОЛУБКИНА: У нас уже этот этап прошел, на самом деле.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А воспоминания остались?
М.ГОЛУБКИНА: Нет, не остались.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бездушная женщина, ничего не помнит! Так романтически только о лошадях она может рассказывать.
М.ГОЛУБКИНА: Зато она катается на коньках хорошо.
Н.ТАМРАЗОВ: Лошадь?
М.ГОЛУБКИНА: Нет не лошадь, а дочка моя.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть один знаменатель в нашей беседе, который совершенно замечателен. Это Новый год. И я вам скажу, что этот праздник в моей личной жизни занимает так много места, для меня он прекрасный. Может быть, потому что я родился во время, когда все остальные праздники были ужасные и обязывающие ходить куда-то, а это был совершенно замечательный, такой естественный праздник, душевный праздник. Что для вас Новый год, как вы обычно празднуете?
М.ГОЛУБКИНА: В семье всегда. Есть ритуалы, которые
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Расскажите про ритуалы, может быть, кто-то другой похожее сделает.
М.ГОЛУБКИНА: Наверняка многие делают то же самое. Мы пишем быстро свои желания на папиросной бумаге, когда бьют часы, потом их сжигаем, бросаем в шампанское, и тут же выпиваем. Это надо успеть пока бьют часы.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: За 12 ударов?
М.ГОЛУБКИНА: Да, это все было
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Написать на папиросной бумаге, поджечь?
М.ГОЛУБКИНА: На папиросной бумаге пишешь все желания, которые у тебя есть, сокращенно
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Там, наверху, они разберут.
М.ГОЛУБКИНА: Не всегда, что-то если перепутаешь, они могут сделать не так Потом поджигаешь, это все за 12 ударов должно быстренько сгореть, бумажка должна быть маленькая, бросаешь в шампанское, быстренько размешал и выпил, смысл появляется в этом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как лучше всего ребенку 4-летнему, какой придумать для него подарок, связанный с Новым годом? Может быть, сейчас стали продаваться на Новом Арбате красные, правда, больше относящиеся к Рождеству, к рождественским праздникам чулок такой.
Н.ТАМРАЗОВ: Сжечь чулок и выпить.
М.ГОЛУБКИНА: Поджечь дом просто, это будет запоминающийся Новый год.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Какой подарок ребенку?
М.ГОЛУБКИНА: Не знаю, что мы в этом году будем дарить.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А дарили?
М.ГОЛУБКИНА: Дарили массы каких-то игрушек, современных каких-то электрических тамагочи, какие-то лохматые штучки, всякие телепузики, которые разговаривают. Мы ее завалили подарками, но это было не главное. Потому что приходили Дед Мороз со Снегурочкой, наши друзья, наш друг со своей дочерью.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Узнавала их?
М.ГОЛУБКИНА: Нет. Она сказала потом ой, что-то ты похож на Деда Мороза!
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Этому, когда он пришел уже
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А детскую елку вы не делаете, чтобы дети пришли?
М.ГОЛУБКИНА: Пока мы не делали этого. Потом, если их пущаешь в дом, то потом уже невозможно, можно сразу сжечь лучше дом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это о чем?
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Я говорю, приглашает ли Маша детей, сверстников своей дочери?
М.ГОЛУБКИНА: Мы водим ее на елку к другим людям в гости.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Кстати, есть очень хорошие детские елки.
М.ГОЛУБКИНА: Да, конечно.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: В Доме-музее Ермоловой они делали замечательные детские елки.
М.ГОЛУБКИНА: В театре у нас родители-артисты каждый год устраивают елки, наряжаются, в прошлом году, по-моему, Ширвиндт был Бабой-Ягой
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наконец-то обрел роль, мечтал о ней всю жизнь.
М.ГОЛУБКИНА: То есть работа для детей, для своих детей, безусловно, детей театра.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алексей на пейджер пишет: «Маша, скажите свой электронный адрес, пришлю сценарий и разные идеи. Только деньги ищите сами, я этого не умею. Но идея того стоит, по-моему».
М.ГОЛУБКИНА: Классно. А он думает, что умею я искать деньги.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, дело не в этом. Начинается, хотя бы первый шаг надо сделать. «Соглашаюсь на тот фильм, который мне предлагают, если он вменяемый». Так и он. А может быть, он какой-то гениальный сценарий пришлет.
М.ГОЛУБКИНА: Но я не продюсер — я актриса.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А как Вы Новый год будете встречать?
М.ГОЛУБКИНА: Дома будем встречать.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: С мамой?
М.ГОЛУБКИНА: С мужем и с ребенком, я думаю так. Потом поедем куда-нибудь или к нам кто-нибудь приедет. Мама уезжает, я не знаю, она сказала, когда она поняла, что в который уже раз ей придется сидеть с Настей, она сказала, что она уедет в Венгрию встречать Новый год, то есть, чтобы мы ее не достали. И нам придется самим.
Н.ТАМРАЗОВ: Отправьте маленькую с ней в Венгрию.
М.ГОЛУБКИНА: Интересная мысль. Мы ей пошлем ее по почте.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Дорогая мама, чтобы тебе не было одиноко!» Я все-таки по поводу Алексея. Вы не слушаете, а дело в том, что она говорит, что ничего не умеет. На самом деле, если она лошадку освоила, так она разберется и с Вашим сценарием. Вы соберите то, что у Вас есть разные идеи, напишите и принесите на служебный вход в Театр Сатиры.
Н.ТАМРАЗОВ: А он московский?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Московский, по всей видимости. Это традиционный ход общения со сценаристами. И оставьте там свои координаты. Только не требуете от нее никакого ответа. Если ей понравится то что ей написали, а если нет Знаете, как пишут, что средства массовой информации не вступают в переписку. Потому что она такой человек, у нее своя позиция, но я все-таки настойчивый. А вдруг Вы талантливы, Алексей?
М.ГОЛУБКИНА: Нет, это не критерий. Может быть, Алексей очень талантливый, может быть, он гений. Но я абсолютно не могу судить, и на самом деле есть, скорее, режиссеры, продюсеры
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Неважно, но Вам же не будет обидно, если Вам пришлют хорошую
М.ГОЛУБКИНА: Мне обидно не будет ни в коем случае
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы даете свое согласие, чтобы он принес в Театр Сатиры, просто оставил для Вас?
М.ГОЛУБКИНА: Если не жалко, принесите копию лучше. Подлинник не несите.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вдруг потом появится какой-то режиссер, которому вы покажете. Ну, мало ли чего?
М.ГОЛУБКИНА: В общем, да. Но режиссеры — они же сами пишут из экономии и сами же и ставят.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Играют тоже.
М.ГОЛУБКИНА: Играют тоже сами.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хобби оно понятно, это конечно, лошадка
М.ГОЛУБКИНА: Лошадка, я думаю, очень актуальна в связи с наступающим годом.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А здесь страшный вопрос. «Вы знаете, Маша, считается, что верховая езда опасное занятие. Вспомните известного американского актера, который упал во время съемок, с ним несчастье произошло».
М.ГОЛУБКИНА: Но не только верховая езда опасное занятие. Очень страшно вообще выходить из дома, это очень опасно. Потому что скользкие ступени
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вспомните одного актера
М.ГОЛУБКИНА: Который упал с лестницы, которому упал кирпич на голову
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Может и дома случиться
Н.ТАМРАЗОВ: А если сидеть и никуда не ходить, это не опасно. Только не нужно кушать дома.
М.ГОЛУБКИНА: Да, можно отравиться. Все очень вредно и опасно, поэтому лучше, конечно, не делать ничего.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сколько Вы женаты с Николаем?
М.ГОЛУБКИНА: 7 лет уже.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: 7 лет назад, если вы помните, они пришли в наш эфир. Вы помните это?
М.ГОЛУБКИНА: Да, безусловно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не помню, какой был повод, у нас-то станция информационная, у нас какой-то повод был.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Это было в программе Вадика Михалева.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, «Старые друзья». Они пришли, и меня тогда поразило то, что Естественно, мы привыкли к экранному образу Машу-то я не знал вообще и не видел ее никогда так вблизи, а к Николаю Фоменко я привык только к каким-то сценическим его или каким-то телевизионным очень экспрессивным и темпераментным проявлениям. И может быть, тогда у меня к этой паре появилась очень глубокая симпатия. И вот сейчас, Вы знаете, по прошествию 7 лет я Вас слушаю, на многие вопросы Вы отвечаете, как я бы ответил. Не словами, а по ситуации.
М.ГОЛУБКИНА: А потому что я все время слушаю «Эхо Москвы»
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ясно, что Вы даже учитесь у нас, как говорить. Но какой-то Вы очень спокойный человек, это сейчас в нашей жизни
Н.ТАМРАЗОВ: Лошадь успокаивает.
М.ГОЛУБКИНА: Это так полезно, это от остеохондроза помогает, сколиоз исправляет
Н.ТАМРАЗОВ: А можно напрокат на часик покататься?
М.ГОЛУБКИНА: Приезжайте, конечно.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: За деньги, Коля.
М.ГОЛУБКИНА: Конечно.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы не думаете, Вы не знаете, с кем имеете дело. Коля, за какие деньги?
Н.ТАМРАЗОВ: За наши, за эховские. Если «Эхо» хочет, чтобы сотрудники были здоровы, выделит. Причем корифеи «Эха», а не просто так, эховцы, приходящие и уходящие каждый день, а те, которые стояли у истоков. Должны быть здоровы. Нас нужно хранить как мумию.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Маша, а у Вас есть что привязать, так чтобы человек не упал с лошади?
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это, кстати, очень актуально.
М.ГОЛУБКИНА: Мы, я думаю, найдем такую Вам лошадь, которая будет еле-еле идти. Она будет ползти, что там.
Н.ТАМРАЗОВ: Они меня макают от зависти, потому что я талантливый человек.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Коля, ты не слышал, что она сказала. Сначала она будет ползти. Держаться за уши.
М.ГОЛУБКИНА: Потом она встанет, когда Вы уже привыкните к ней, и пойдет.
Н.ТАМРАЗОВ: А она ко мне хоть привыкнет когда-нибудь?
М.ГОЛУБКИНА: Это неизвестно. Если Вы сможете ее очаровать.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, а как лошадь, что значит — очаровать лошадь? Она, как и собака, наверно В чем ее отличие от собаки? Вы ее кормите, Вы ее расчесываете, наверно, в какое-то время, когда у Вас есть это время.
М.ГОЛУБКИНА: У лошади мозг размером с кулак человеческий, причем не ваш, а мой. А животное огромное, тем не менее, для такого мозга. Оно очень глупое. Очаровать лошадь практически невозможно. Лошадь чувствует силу какую-то внутреннюю. На самом деле, если 11-летний ребенок садится на лошадь и делает какие-то штуки разные, прыгает на ней, делает какие-то элементы высшей школы верховой езды, а приходит здоровый огромный сильный дядька, садится на ту же самую лошадь, и она его сбрасывает. То есть это не сила, а какая-то внутренняя, что-то
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Но, может быть, она очень умная как раз?
М.ГОЛУБКИНА: Нет, нельзя так сказать, как о собаке. Что-то другое. Они другим местом чувствует.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Она привязана к Вам? Она чувствует в Вас свою хозяйку?
М.ГОЛУБКИНА: Узнает, по крайней мере, были очень смешные случаи. Я посадила как-то Настю себе на плечи и подошла к деннику своего коня. Он увидел это, он страшно испугался и забился в угол, потому что он, видимо, подумал, что у меня две головы. Это было очень смешно. Или я пришла в какой-то шапке новой странной. Он начинает фыркать, храпеть, забивается в угол, до тех пор, пока я не снимаю шапку Все-таки он что-то видит и успокаивается.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А когда в фильмах смотришь, как он свистнул, она выглянула
М.ГОЛУБКИНА: Такое, видимо, есть, но это какие-то специальные породы лошадей — ахалтекинские, арабские.
Н.ТАМРАЗОВ: Нет, это 6 лошадей снимают. Ты думаешь, одна лошадь все может?
М.ГОЛУБКИНА: Одна свистит, а вторая бежит, а третья снимает лошадь.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И сама пишет, все для экономии.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А как дочка вообще относится к лошади, какие у них взаимоотношения?
М.ГОЛУБКИНА: Ну, пугающие совершенно. Она не боится лошадей, и я пока ее не вожу на конюшню, потому что она не очень соображает, насколько это может быть опасно просто. И она маленькая, она говорит сразу коню, она все повторяет за нами, она говорит: «Стоять!», — топает ногой. Но конь смотрит на нее странно, только что не облизывается. Поэтому я ребенка, конечно, не подпускаю. Кстати, бывает, кусаются совершенно ужасно лошади.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кусал хоть раз?
М.ГОЛУБКИНА: Мой, слава богу, не кусается, но есть лошади, у которых испорчен характер плохим обращением с ними, и они кусаются, лягаются, когда их перегружают слишком работой, когда их заставляют слишком много работать, у них есть какой-то предел, и они звереют.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Когда Вы приходите к ней с дочерью, например, в чем цель? Вы ее выводите и что ездите на ней? Вдвоем садитесь?
М.ГОЛУБКИНА: Мы занимаемся выездкой. У меня есть тренер, она берейтор. Она занимается с конем, она учит его делать элементы всякие, соответственно, и меня же учит делать эти же элементы на нем. И у него иногда получается гораздо лучше, чем у меня.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Но это любительские, вы же не будете заниматься или спортом или на каких-то соревнованиях?
М.ГОЛУБКИНА: Я этим занимаюсь, но пока на соревнования ехать не готова. Пройдет, может быть, лет 6
Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть вы хотите этим заниматься потом серьезно?
М.ГОЛУБКИНА: Я думаю, что я это не брошу уже никогда, уже 16 лет я этим занимаюсь, поэтому у меня стаж. Но еще я в какой-то степени коллега ваш. Я работаю на радио «Танго», я веду программу «Девичник» по понедельникам в прямом эфире.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Что же там у вас происходит?
М.ГОЛУБКИНА: Мы говорим на разные темы. Это женское радио, и темы, соответственно, женские: свекровь в доме или что он бросил меня — звонят слушатели.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Но Вы приглашаете героев?
М.ГОЛУБКИНА: Нет.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А можно пригласить героя, у нас есть герой.
Н.ТАМРАЗОВ: Да, брошенного много раз.
М.ГОЛУБКИНА: Герои слушатели на самом деле. Они звонят и рассказывают потрясающие совершенно истории из своей жизни. Такое вот радио.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я очень доволен, что мы так поговорили, мне страшно было интересно. Я вообще решил, что с сегодняшнего дня все программы в той или иной степени я буду посвящать Новому году. Потому что к этому празднику надо готовиться заранее.
Н.ТАМРАЗОВ: Как надо готовиться? К нему не надо готовиться, потому что это не праздник — это состояние души. Тем-то он и отличатся от всех других.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты выпьешь, и у тебя появляется твое состояние души, которое, кстати, у тебя постоянно. А для меня это праздник.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А вы делаете подарки, чтобы от каждого по секрету и человек открывает ровно в 12 или утром.
М.ГОЛУБКИНА: Все делается ритуально. Я покупаю елку, двухметровую ель тащу на себе
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Как в нормальной семье.
М.ГОЛУБКИНА: Да, устанавливаю ее, наряжаю. Покупаю всем подарки, кладу их под елку, заворачиваю, не пускаю никого открывать их раньше, накрываю на стол, потом, когда бьет 12, я заставляю всех писать все на бумажках, поджигать все это выпивать, потом все идут по команде разворачивать
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Затейник.
М.ГОЛУБКИНА: Ну, Новый год, надо исполнять. Это должно быть.
Н.ТАМРАЗОВ: Вечный двигатель.
М.ГОЛУБКИНА: Я мать, поэтому все на мне, и елка на мне.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо Вам больше. Сейчас прозвучит песня в исполнении Андрея Миронова «Жизнь моя — кинематограф». Это Вам пожелание, чтобы у Вас все сложилось и чтобы на лошадке ездить
Н.ТАМРАЗОВ: Сценарий я напишу. Я уже Вас знаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте встретимся в следующий раз в студии по поводу или без повода, лучше по поводу, и пусть лучше, поскольку Ваша профессия понятная и очевидная, это будет какая-то роль. Пусть даже без слов, как Вы сказали, и пусть даже в штанишках
М.ГОЛУБКИНА: В трусиках. Спасибо.





































Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире