Л.Калашников То, что я вижу на лентах, на «Дожде», например, где написано: «Вероятно причастен Путин», или: «Вероятно причастен еще кто-то». Ну, для меня ясно, что суд расписался в полном отсутствии доказательств, раз написано «вероятно», «возможно». Это, знаете, все равно как у нас закон о клевете действуют – вот так журналисты пишут, чтобы их не привлекли, если нет явных доказательств; или еще кто-то пишет, чтобы их не привлекли, вот они уходят в такие формулировки.

И раз суд английский – он серьезный суд – принимает на свою ответственность, пошел на такие формулировки, значит, доказательств таких нет. Значит, все, что было, весь этот пшик, который объявлен был несколько лет тому назад по поводу следствия Литвиненко и заинтересованности в его убийстве по типу Сталин – Троцкий, развалилось.

В этом смысле для меня, например… ну я член юридической комиссии ПАСЕ и вместе с этими лордами, пэрами здесь заседал там, в этом Париже неоднократно – и вижу, как это иногда притягивается за уши, потом разваливается. Так же, как и с Боингом на юго-востоке. Ясно, что никаких серьезных доказательств нет, но это послужило основанием, чтобы через три дня после его падения обвинить Россию во всех смертных грехах, привлечь внимание общественности и ввести санкции. А полтора года – никаких сведений, никаких фактов пока не озвучены. И так делается, к сожалению, политика – реальная политика и геополитика, в том числе. Поэтому, когда я, например, как член юридической комиссии прошу принять решение других лордов, пэров, мэров, и они со мной соглашаются, например, отправить решение новое власти полтора года назад в Венецианскую комиссию, то есть, в Конституционный суд на экспертизу — а потом единым росчерком пера генеральный секретарь ПАСЕ берет и бросает это в корзину и говорит, что это незаконное решение комиссии — вот так, примерно, творится юриспруденция сегодня и в таких серьезных структурах, как европейские структуры или государства.

Здесь английский суд хотя бы пошел… ну не пошел на такую явную подтасовку и имплементацию или интерпретацию тех или иных сведений, но сказал, что это вероятно, что это возможно. Ну, точно так же, как возможно, что в смерти Литвиненко были заинтересованы еще десятки людей, в том числе, покойный Березовский. И, наверное, возможно… и все возможно, собственно. Возможно у нас и завтра гром грянет, поэтому в этом смысле ничего тут… как-то мне иначе сопровождать это решение, кроме как, по сути грубо говоря, развала и того дела против России и упаковка его в более обтекаемой формулировке.

В.Костина Скажите, пожалуйста, а как вы считаете, это расследование, результаты расследования будут иметь какие-то международные последствия в отношении между двух стран?

Л.Калашников Если я вам сказал, что нет аргументов и фактов, а есть «вероятно» и «возможно», то какие могут быть дальнейшие последствия?

В.Костина Очередные санкции, запреты и так далее?

Л.Калашников А за что, за что? За возможное или вероятное участие? Ну вот вы сами представляете, говорят: «Возможно «Эхо Москвы» является агентом Вашингтона». Можно ли применить к вам санкции? Нет, конечно, потому что это – возможно. А возможно, и невозможно. Поэтому на данную формулировку – вы мне задаете вопрос – невозможно никакие санкции, никакие дальнейшие те или иные меры воздействия.

В.Костина То есть вы считаете, что результатов… каких-то международных последствий никаких не будет в отношении этого?

Л.Калашников Не будет, потому что нет результата. Были бы результаты – возможно, были бы и последствия. А результатов доказанных нет.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире