Здоровье нации: профилактика и лечение.

А. ВЕНЕДИКТОВ Александр Семенович, Вы только что вернулись из Америки. Все знают, как американцы трепетно относятся к своему здоровью, какие деньги туда вбухивают и государство, и частные люди, и страховые компании. Буквально сегодня пришли новости о том, что новые случаи сибирской язвы. Паника охватила город Нью-Йорк, кинотеатры стали пустые, люди не приходят. Такой побочный эффект. Вы общались с американцами. Насколько для них серьезно то, что 5, 8, 13 человек где-то во Флориде заболели?

А. БРОНШТЕЙН Конечно, мне кажется, что это достаточно серьезно. Потому что сибирская язва болезнь очень серьезная, и при легочной форме человека просто спасти невозможно. Хотя при нынешнем состоянии медицины, при массированной антибиотикотерапии, которая обычно проводится, больных все-таки удается спасти. Но дело в том, что это все-таки большая беда. Вообще, то, что случилось там, просто не поддается описанию. Правда, я был в Бостоне, не был в Нью-Йорке, потому что дочь моя живет там. Там ничего как будто и не происходит. Но они, конечно, очень боятся, потому что американцы непуганные. И они так беспечно и благополучно прожили всю свою жизнь, все эти столетия, что то, что произошло там, этот апокалипсис, который случился с бомбежкой и с гибелью такого количества людей, и эти случаи с сибирской язвой… я думаю, что эти мерзавцы придумают что-нибудь еще. Там могут быть разные другие диверсии. Наверное, невозможно уберечься от всего этого дела. Но все обстоит очень серьезно. Потому что это только начало, и формы в виде рассылки писем это своеобразные формы, совершенно необычные. У нас в прошлом или позапрошлом году под Свердловском тоже была вспышка сибирской язвы. Была эпидемия, но надо признать, что Россия удивительная страна. У нас такие случаи очень быстро гасятся, и вообще никогда таких острых, серьезных вспышек… оспа, сибирская язва, холера в России это очень быстро локализуется. Я думаю, что американцам тоже удастся это сделать. У них в этом смысле в Нью-Йорке совершенно удивительный человек. Он и доктор, и мэр, и проповедник. Я имею в виду их мэра Джулиани. Это совершенно потрясающий человек, который выступает на разные темы и успокаивает американцев, говоря о том, что не надо волноваться, всяко может быть. Я думаю, что такие случаи будут. Все-таки 13 случаев это не так и страшно. Хотя, конечно, это очень большая беда.

А. ВЕНЕДИКТОВ Еще один вопрос, может быть, ближе к тому, чем Вы сейчас занимаетесь. Профилактика болезней. Мы начнем с профилактики такой, как сибирская язва. Но я знаю, что огромное количество медикаментов лежит на складах российской армии еще с советского времени, на всякий случай.

А. БРОНШТЕЙН Профилактику провести довольно сложно, потому что это инфекция, и проводить превентивный курс антибиотикотерапии, наверное, не нужно, думая о том, что вдруг…

Т. ЛЯМЗИНА И прививок еще нет.

А. БРОНШТЕЙН Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ От оспы есть, от сибирской язвы нет?

А. БРОНШТЕЙН Нет от сибирской язвы, насколько мне известно. Есть антибиотикотерапия. Просто нужно усилить бдительность во всех возможных каналах возможности возникновения этой инфекции.

А. ВЕНЕДИКТОВ Административными мерами можно это сделать? «Усилить бдительность» я сразу представляю себе людей в форме с автоматами усиливают бдительность.

А. БРОНШТЕЙН Наверное, нет. Я думаю, что медикам это тоже сделать довольно трудно. Медики подключаются на этапе возникновения инфекции, а кричать, что можно заболеть, когда ничего не будет, это было бы не совсем верно.

А. ВЕНЕДИКТОВ Александр Семенович, Вы общались, в том числе, с простыми американцами. Появился страх заболеть? Был страх летать самолетами.

А. БРОНШТЕЙН Есть страх, и летать самолетами. Я должен сказать, что в самолете, нашем большом «Боинге», в котором мы летели через Лондон, было из 350, дай бог, 65 пассажиров. На обратном пути и того меньше. Меры досмотра там огромные, но страх заболеть тоже большой. И не только заболеть, просто страх за все. Такое впечатление, что Америка находится в состоянии очень сильного стресса.

—

А. ВЕНЕДИКТОВ Вы сказали слово «стресс». Вы ожидаете, что в результате этого во всех странах резко подскочит давление, скажем так, резко обострятся болезни сердца, люди будут хватать инфаркты, глядя на войну, которая началась в Афганистане?

А. БРОНШТЕЙН Я не знаю насчет того, чтобы хватать инфаркты, но думаю, что, конечно, обострится. И это уже произошло. Я, возвращаясь к своей поездке, должен сказать, что по дороге мы были в Англии три дня и общались там со многими людьми. И с нашими друзьями, и со знакомыми, и просто я говорил в отеле с простыми людьми, англичанами. Они очень боятся. Они соединяют Буша с Блэром, но так оно на самом деле и есть. Надо сказать, что они очень уважительно и по-дружески относятся и к России. Считают, что мы, так же, как и они, будем бороться…

Т. ЛЯМЗИНА Тоже в зоне риска?

А. БРОНШТЕЙН И в зоне риска, и мы на стороне американцев в борьбе с террористами.

А. ВЕНЕДИКТОВ То есть нам тоже надо бояться?

А. БРОНШТЕЙН Бояться надо всем. Я не призываю к страху, не призываю дрожать дрожмя, но бояться нам всем и быть очень бдительными. Потому что то, что сегодня происходит в мире, это очень серьезно и, главное, совершенно неконтролируемо. Потому что если человек жертвует своей жизнью ради того, чтобы унести из жизни сотню людей и самолет, это говорит о том, что нужно так зорко и так железно смотреть за всеми вещами, также это относится и к здоровью. А что касается заболеваний сердца, то это будет. Мы в России, кстати, за этим очень зорко следим. У нас скоро будет международный симпозиум на эту кардиологическую тему, с 1 по 3 ноября, где будут обсуждаться закрытые операции на сердце и сосуды.

А. ВЕНЕДИКТОВ Что значит «закрытые»?

А. БРОНШТЕЙН Не открытые операции на сердце, не коронарное шунтирование, например.

А. ВЕНЕДИКТОВ Народ знает шунтирование.

А. БРОНШТЕЙН Да, он знает шунтирование по операции первого президента Ельцина.

А. ВЕНЕДИКТОВ Может быть, на ком-нибудь, таком же известном провести закрытое, чтобы народ получил информацию?

А. БРОНШТЕЙН Я имею в виду ангиопластику. Сосуды подвергаются лечению без вскрытия грудной клетки.

Т. ЛЯМЗИНА Кстати, ваша клиника и называется Центр Эндоскопии.

А. БРОНШТЕЙН Эндохирургии.

Т. ЛЯМЗИНА То есть это именно ваша основная…

А. БРОНШТЕЙН Это и есть наш основной профиль. Но я как-то все думаю, может быть, меньше говорить о Центре…

А. ВЕНЕДИКТОВ Больше о проблеме.

А. БРОНШТЕЙН Да. Потому что на самом деле то, что сегодня у нас происходит, и то, что нам в России нужно, прежде всего, а сегодня болезни сердца уносят большее количество людей и сегодня заболевания сердца перекрыли по смертности онкологические заболевания.

А. ВЕНЕДИКТОВ Перекрыли?

А. БРОНШТЕЙН Да. Между прочим, я интересную штуку хотел вам сказать, опять-таки возвращаясь к Америке и меньше говоря о своем Центре. Там значительно уменьшилось количество раковых заболеваний. У американцев такая железная и такая изумительная программа, особенно у женщин, по профилактике заболеваний шейки матки и рака молочной железы, что когда они спросили у моей жены: «ты ходишь, проверяешься? Как нет?» У нас раз в 3, 4, 5 лет, у них раз в полгода. Нет у них этих раков. Если есть, то очень мало. Потрясающе страна следит за своим народом.

Т. ЛЯМЗИНА То есть все отслеживается на самых ранних стадиях?

А. БРОНШТЕЙН Абсолютно. Есть железная программа. У мужчин опухоли предстательной железы. И я могу вам сказать, теперь уже можно сказать, этого человека нет, Юрий Антонович Пытель, заведующий кафедры урологии Первого московского мединститута Медицинской академии Сеченова умер от рака предстательной железы. Разве может уролог умереть от рака предстательной железы? Академик Трапезников, директор онкологического центра, недавно мы его потеряли, умер от рака толстой кишки. Как это может быть? Где наша профилактика? Почему мы так плохо следим за собой? Почему у нас нет программы, по которой мы можем раз в полгода или год отслеживать эти заболевания?

Т. ЛЯМЗИНА А кардиологию сколько раз в год?

А. ВЕНЕДИКТОВ Когда вы начинаете говорить, у меня начинает все болеть. Совершенно по Джерому, услышал о болезни, примерил на себя.

Т. ЛЯМЗИНА А здесь как часто нужно проверять себя, чтобы отследить вовремя?

А. БРОНШТЕЙН Здесь такого нет. Наверное, раз в год надо исследовать сердце. Я имею в виду ЭКГ. Но, кажется, на предыдущей передаче, если помните, мы говорили о коронарографии. Я сегодня не хочу снова повторять то, о чем я говорил. Но я хотел бы сказать, что тогда, когда есть боли, у них нет сегодня, у американцев, нет вопроса, делать исследование больному или нет, потому что оно входит в страховку, его делают всем, по необходимости, всем с болями. Я уж не говорю о том, сколько американцы денег тратят на свое здоровье. В последний год, 2000-й, они еще больше стали платить. 1 трлн. 200 млн. долларов платят американцы за здоровье своего народа. Вот что это такое.

Т. ЛЯМЗИНА То есть это из бюджета?

А. БРОНШТЕЙН Нет, это все в сумме. И страховка, и то, что идет из бюджета. Но в основном это деньги тех людей, которые они зарабатывают. Мы тоже, может быть, если бы зарабатывали приличные деньги, могли бы их платить, чтобы эти деньги никуда не уходили, а уходили на мое здоровье.

А. ВЕНЕДИКТОВ Александр Семенович, у нас довольно большой интерес к тому, что Вы говорите. И говорят, что Вы человек умный, тут на пейджер приходит: «Не только доктор, но и умный».

А. БРОНШТЕЙН Не всегда правда.

А. ВЕНЕДИКТОВ Я хотел бы Вам предложить, может быть, Вы пришли бы к нам в нашу передачу, которая называется «Справочное бюро»? Может быть, даже в воскресенье. Это часовая передача. Вы бы поотвечали на вопросы людей, потому что мы задаем общие вопросы, а у людей есть конкретные вопросы. Дайте обещание.

А. БРОНШТЕЙН Если будет полезно и интересно, я с удовольствием.

А. ВЕНЕДИКТОВ О здоровье, как мы выяснили, всегда полезно.

А. БРОНШТЕЙН Полезно людям. С удовольствием приду.

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Александр Бронштейн генеральный директор Центра Эндохирургии и Литотрипсии, руководитель курса новых медицинских технологий ММА им. Сеченова, академик РАЕН, профессор, заслуженный врач РФ.