26 июня 2015
Z Интервью Все выпуски

О Евгении Примакове


Время выхода в эфир: 26 июня 2015, 15:15

И.Рождественский – А у нас тем временем на связи бывший премьер-министр России Сергей Степашин. Сергей Вадимович, добрый день.

С.Степашин – Здравствуйте!

И.Рождественский – Сергей Вадимович, скажите, какие у вас остались воспоминания, связанные с Евгением Максимовичем Примаковым?

С.Степашин – Ну, честно говоря, я еще не верю, что его нет. Потому что мы долго работали вместе, мы были очень дружны семьями. По-человечески для меня это был такой вот удивительно близкий и родной человек по жизни, что называется. Это редко бывает в стране, особенно в политике. Политики, как правило, не дружат. А что касается его работы… Ну, давайте подумаем еще, посмотрим. Почитайте его последнюю книгу Евгений Примаков «Разговор на перекрестке». Подумайте, почему он сделал, пожалуй, исключение из правил, спасибо большой политике, я имею право так говорить. Как правило, в большой политике должна быть игра. Игра, можно слукавить, можно вступить, можно победить, два-три шага Максимыч, ПрИвоз, как его называли, но Максимыч лучше всего, конечно, был последователен. Это удивительное качество для дипломата, арабиста, философа, историка и просто гражданина Советского Союза и моей родины.

О.Журавлева – Сергей Вадимович, скажите, пожалуйста, а вот в последние годы Евгений Максимович, был ли он, что называется, советником для кого-то? Кто к нему обращался за советом, за мнением о том, как вообще в России жить?

С.Степашин – Ну, про себя-то я говорить не могу, потому что мы просто дружили. А о том что… Ну, спросите Владимира Владимировича, он вам подтвердит правильность моих слов. Я знаю, по самым сложным эпизодам в том числе украинкий и всем остальным, ВВ, как мы называем нашего президента, всегда с ним советовался. Потому что, ну… В чем качество Примакова хорошее было, да оно и остается, никуда он не ушел от нас, все в этом мире (НРЗБ) необъятном, он, если говорил, он знал, что он говорит, он ничего не придумывал и не врал. И у него была очень жестка и четкая какая-то логика. И, конечно… Поверьте мне, мне проще, ушел из жизни, у нас же принято, ушел человек из жизни – все говорят о нем хорошее, потом забыли через 2 дня. Максимыч – это эпоха моей родины, поверьте мне, эпоха честного, порядочного, умного, сильного, мощного политика, которого любили все, даже враги моей страны.

И.Рождественский – Сергей Вадимович, скажите, может быть, у вас есть какие-то воспоминания, первые воспоминания, которые у вас связаны с Евгением Максимовичем, может быть, как вы с ним познакомились? Что-то вот из тех лет…

С.Степашин – Познакомились мы с ним в лесу. Кто служит, тот знает, о чем я говорю. Он тогда возглавлял Службу внешней разведки, а возглавлял Комитет по обороне и безопасности Верховного совета. Вот. И смотрите, Союза нет, Россия не состоялась. Вроде все любят нас. Мы сейчас почувствовали, как нас любят, да? Максимыч говорит: «Серег, имей в виду, вот эта любовь на пару часов. Страна должна быть самодостаточной и умной, со своей политикой. Вы знаете, когда он пришел на СВР, потом на МИД. И говорят, перевернул не то… Нет, он ввел то, что должен был сделать любой человек, любящий свою страну и являющийся госдеятелем. Россия стала страной уважаемой, но в отличие, может быть, от других времен, он не допустил возможности… При Примакове не было конфликтов, кроме Югославии, но я ее тоже застал, я ж менял Максимыча на правительстве. Он умел говорить и убеждать аргументами и логикой. Поверьте мне, это дорогого стоит.

О.Журавлева – А скажите, Сергей Вадимович, а его боялись подчиненные?

С.Степашин – Ну, я у него был подчиненным, я при нем был Министром юстиции и внутренних дел. Да нет, мы его не боялись, мы его любили.

О.Журавлева – Спасибо большое!



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире