25 сентября 2001
Z Интервью Все выпуски

Обращение президента Путина к руководителям незаконных вооруженных формирований в Чечне; возможные последствия антитеррористической оп


Время выхода в эфир: 25 сентября 2001, 15:08

25 сентября 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Саламбек Маигов — председатель Чеченского антивоенного конгресса.
Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ваши впечатления от обращения президента России Путина к руководителям незаконных вооруженных формирований в Чечне.
С. МАИГОВ — Хотел бы сразу отметить, что подобного рода обращений или ультиматумов было за двухлетнюю военную историю предостаточно. Но, в отличие от предыдущих обращений, здесь имеется ряд отличий. Во-первых, это обращение было озвучено в ходе начинающейся контртеррористической операции, которую планируют проводить вооруженные силы США. С другой стороны, все-таки здесь есть ряд моментов, которые требуют пристального внимания. Во-первых, президентом Путиным обозначен представитель федерального центра, который должен вести диалог с представителями чеченского сопротивления. Имеется в виду постпред в Южном федеральном округе Виктор Казанцев. С другой стороны, мне думается, что подобного рода обращение вызвано и тревогой президента Путина за на сегодняшний день неопределенность в развитии контртеррористической операции, которую планируют США, и тех последствий, которые могут привести к изменению существующего миропорядка.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Давайте попробуем рассмотреть ситуацию несколько шире. До того как мы с Вами вошли в студию, Вы говорили о том, что тревожная карта, чеченская, может быть сейчас разыграна во многих направлениях. Чуть подробнее об этом.
С. МАИГОВ — Во-первых, если России даже удалось бы связать некоторых чеченских командиров с представителями или непосредственно с господином бен Ладеном, который объявлен объектом проводимой контртеррористической операции, то это дает американцам карт-бланш на развертывание контртеррористической операции с вводом своих подразделений на территории Грузии, Азербайджана, которые непосредственно прилегают к театру военных действий в Чечне. То есть, несомненно, что ввод сил США перевернет тот уклад, миропорядок, который выстраивался внешнеполитическими ведомствами России и всеми странами СНГ.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — А как Вы относитесь к тому, что публикуется в иностранной прессе, в частности о том, что, возможно, место, куда может направиться бен Ладен, это Чечня?
С. МАИГОВ — Во-первых, я сомневаюсь в том, что бен Ладен может попасть в Чечню. Но, с другой стороны, если такое произошло бы, то столкновение интересов России и Америки неизбежно. Потому что за формулами борьбы с терроризмом, несомненно, США, в том числе, преследуют свои геостратегические цели, а такого шанса, я думаю, они не упустят.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — В ближайшее время планируется визит Виктора Казанцева в Чечню, чтобы организовать работу по добровольной сдаче оружия боевиками. Как Вы полагаете, увенчается успехом эта миссия?
С. МАИГОВ — Я думаю, что это бесполезное занятие, и опыт предыдущей войны, когда подобного рода ультиматумы выдвигались против чеченского сопротивления, доказывает, что это тупиковый путь. Я не думаю, что в Кремле не осознают этого. С другой стороны, говорить о том, что окончание сроков ультиматума может привести к эскалации военных действий, тоже вызывает сомнения, потому что перенапряжение федеральной группировки в Чечне находится на критическом уровне, и говорить о том, что есть еще какой-то ресурс, который можно было бы употребить, а значит, и усилить военное противодействие чеченским боевикам, вызывает большие сомнения. Поэтому мне, честно говоря, перспективы подобного рода урегулирования, которые озвучены президентом Путиным, вызывают большие сомнения.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Получается такая ситуация. Все говорят о необходимости борьбы с терроризмом, причем не обозначая национальную принадлежность террориста, с одной стороны. С другой стороны, минимальный анализ ситуации показывает, что куда ни кинь, всюду клин. А как же в этой ситуации поступать-то?
С. МАИГОВ — Во-первых, терроризм все-таки — это социальное явление, которое имеет глубокие социально-политические и социально-экономические корни. И в контексте анализа этих основополагающих факторов, мне думается, надо искать источники терроризма. И если говорить в контексте нашего разговора о чеченской проблематике, я думаю, что возможности урегулирования кризиса между Россией и Чечней, чеченского кризиса существуют. Почему Кремль, почему президент Путин не пытается воспользоваться существующим реально инструментарием, который позволил бы выйти на радикальное урегулирование, мне непонятно.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — А Вы как думаете, все-таки?
С. МАИГОВ — Я думаю, что сегодня на принятие решения президентом Путиным огромное влияние оказывают реакционные круги российской военщины. Не все военные, а именно реакционные круги, которые на чеченской войне наживают как политический, так и материальный капитал. И в общем-то, карьера и биография ряда генералов и офицеров, которые прошли через чеченскую бойню, является ярким свидетельством того, что есть заинтересованные силы в продолжении этой никому не нужной трагедии. По крайней мере, я не вижу никаких логических обоснований того, что эта война нужна России. И сегодняшнее развитие ситуации вокруг терактов в Нью-Йорке — яркое свидетельство тому, что чеченская тематика является ахиллесовой пятой во внешнеполитическом курсе России. И еще не исключено, во что это выльется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Скажите пожалуйста, а каковы могут быть в сложившейся обстановке цели и задачи возглавляемого Вами конгресса?
С. МАИГОВ — Из названия нашей организации видно, что главной целью или задачей деятельности нашей организации является прекращение насилия, войны на территории Чеченской республики. И, в общем-то, такой вектор приложения наших усилий востребован как российской общественностью, так и народом Чеченской республики. Мне думается, что, в конце концов, объективные реалии подвигнут обе стороны противостояния к тому, что надо найти мир, который опирался бы на добрую волю и компромисс.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Это реально или это только желаемое?
С. МАИГОВ — Я думаю, что другого исхода этого противостояния я просто не вижу. И мировой опыт свидетельствует о том, что возможно только два варианта. Или одна из сторон уничтожает другую сторону, или же стороны приходят к какому-то взаимосогласованному урегулированию. В данной ситуации есть масса свидетельств, которые подтверждают мнение о том, что уничтожение чеченского сопротивления не предвидится, и этот процесс, этот вялотекущий конфликт стагнирован, структурировался со своими интересами. И мне думается, выход только один. Это диалог.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Саламбек, а как Вы думаете, каков будет результат нового ультиматума российского правительства чеченским боевикам?
С. МАИГОВ — Если по прошествию этих 72 часов не произойдет одно из двух событий, а ультиматум Путина, а вместе с ним его имидж претерпит большой ущерб. Или же по прошествии этого срока Владимир Путин должен реализовать некий военный ресурс, который позволил бы ему переломить ситуацию военно-политическую…
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вы думаете, он есть?
С. МАИГОВ — Я думаю, что его нет, и события последних лет, когда в городе Аргун, в Гудермесе, в Грозном происходили достаточно ожесточенные бои в центре этих населенных пунктов, свидетельствуют о том, что ресурса нету. Или же Владимир Путин должен принять радикальное решение к началу мирного переговорного процесса, который привел бы к урегулированию ситуации, и в общем-то, выводу чеченского кризиса из того геополитического поля, на котором идет сегодня расклад, который приведет к изменению существующего миропорядка. В первую очередь, на евроазиатском континенте.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — А каков Ваш самый пессимистический прогноз относительно развития ситуации на Северном Кавказе?
С. МАИГОВ — Это продолжение этой трагичной для чеченского народа войны. Хотел бы отметить, что фактически российская армия применяла и применяет все виды вооружения, в том числе и запрещенные, с химической начинкой, игольчатые, шариковые боезаряды. Единственный вид оружия, который не применялся на территории Чечни — это бактериологическое и ядерное оружие. Все остальное применяется, я уже не говорю о степени жестокого обращения с населением в ходе карательных операций, когда забираются и подвергаются зачистке и задержанию женщины с малолетними, грудными детьми. И целыми семьями люди сегодня находятся в этих фильтрационных пунктах. У меня есть масса свидетельств, когда женщин с годовалыми, двухлетними детьми забирают и фильтруют их. То есть процесс вышел вообще за рамки понимания человеческого бытия, и вообще, непонятно, к чему это идет. Но в любом случае, мне думается, события последних дней приведут нас к развязке этой проблемы, потому что слишком много сегодня сошлось на чеченской проблематике. И это объективная необходимость урегулирования, и, в общем-то, влияние чеченского кризиса на процессы глобального уровня.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — В сложившейся ситуации, может быть, все-таки есть надежда а) что будет принят ультиматум российского правительства, и б) что принятие этого ультиматума, коль скоро ситуация такова, как Вы о ней говорите, может как-то способствовать сглаживанию ситуации на Северном Кавказе?
С. МАИГОВ — Если говорить о технической реализации этого ультиматума, за прошедшие два года российская общественность не раз видела десятки, может быть, даже сотни плененных боевиков. Это в Катырюрте, в Комсомольском и в других населенных пунктах. Но нигде эти боевики потом не значились как подсудимые или привлеченные к уголовной ответственности. Все те люди, которые попадались в руки российских военнослужащих, просто уничтожались. А для развертывания античеченской истерии некоторых из них, самых одиозных, типа по кличке Тракторист, Радуевых — их судят, преподносят общественности. Более того, объявленная амнистия абсолютно не действует. Те чеченцы, которые принимали участие в первой чеченской войне и отказались воевать в этой, сегодня тоже при проведении зачистки в том или ином населенном пункте задерживаются и пропадают без вести. Я уже не говорю о том, что просто представители чеченской молодежи, только потому, что они являются потенциальным пополнением чеченским отрядов, просто тоже уничтожаются, калечатся. На сегодняшний день, по разным экспертным оценкам, пропавших без вести более 30 тыс. человек.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Подводя итоги сказанного Вами, можно ли сделать вывод, что, с Вашей точки зрения, война ведется против народа, а не
С. МАИГОВ — Я думаю, что умозаключения, которые можно сделать на основе тех фактов, которые сегодня у нас имеются, можно говорить о классическом геноциде чеченского народа. И я готов оспорить этот факт в судебном, любом порядке, потому что те данные, которые сегодня имеются у авторитетнейших правозащитных организаций, в том числе и «Хьюман райтс уотч», и «Мемориал», свидетельствуют о том, что по сути война идет против населения Чеченской республики.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Если сейчас говорить о возможной военной операции на территории Афганистана, полагаете ли Вы, что в случае ее осуществления она будет развиваться по аналогичному сценарию?
С. МАИГОВ — А мне думается, что американцы будут пытаться извлечь максимальные политические дивиденды, и что не факт, что уничтожение бен Ладена или его организации приведет к тому, что американцам не будут более угрожать. Мне думается, что американцы, как, впрочем, и любая крупная держава, будут пытаться извлечь максимальные геополитические выгоды из создавшейся ситуации. И я уверен на 100%, что они их извлекут. И тот факт, что в Средней Азии и в Закавказье может произойти развертывание сил быстрого назначения, американских вооруженных сил, — яркое свидетельство тому, что мир меняется.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Опять-таки, можно ждать политических дивидендов, о которых Вы говорили, сложа руки, а можно их ожидать после осуществления тех или иных акций.
С. МАИГОВ — Несомненно, мировая общественность, как и американская, ждет результативных действий со стороны администрации Джорджа Буша, и будут или не будут эти видимые, зримые результаты, от этого зависит дееспособность или соответствие такого высокого посыла по борьбе с терроризмом, с тем, что есть в реальности. Я думаю, что это момент истины для Джорджа Буша, состояться как дееспособный президент или же дискредитировать себя в глазах как американской, так и международной общественности.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — И все-таки, как Вы считаете, возможна ли ситуация с военным вмешательством?
С. МАИГОВ — В Афганистан?
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Да.
С. МАИГОВ — Я думаю, что без проведения сухопутных операций говорить о результативности действий американских сил не приходится. Я думаю, что в любом случае американцы будут как минимум вынуждены на проведение сухопутных спецопераций на территории Афганистана. С другой стороны, к чему это может привести вообще в среднеазиатском регионе, довольно сложно судить. Потому что движение Талибан может нанести превентивные удары или удары возмездия по территории среднеазиатских республик, и я думаю, что именно они будут первостепенной целью, потому что до Америки далеко, а движение Талибан уже объявило о том, что те государства, с территории которых им будут угрожать американцы, являются их врагами. И такого рода террористические акции могут дестабилизировать вообще ситуацию в Средней Азии.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Как Вы расцениваете готовность России предоставить свое воздушное пространство для пролета самолетов с гуманитарным грузом в район проведения антитеррористической операции?
С. МАИГОВ — Я думаю, что в данной ситуации Россия просто не имела другого альтернативного выхода, и будучи в такой патовой ситуации, Кремль был просто вынужден пойти на такого рода уступки, потому что на самом деле предоставление своего воздушного пространства для проведения несанкционированной Советом безопасности ООН военной акции говорит о том, что однополюсный мир, по сути, состоялся, и роль России в новом мире заурядная, такая же, как, впрочем, и у Казахстана. Ведь Россия заявила то же самое, что и Казахстан, Таджикистан, Украина. И ничем Россия не отличалась в том, что она заявляла.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Но было еще заявление президента Киргизии Акаева. Знаете о нем?
С. МАИГОВ — Да.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — На него Вы как смотрите?
С. МАИГОВ — В общем-то, Киргизия тоже предоставляет свое воздушное пространство с некоторыми оговорками. Но мне думается, что это издержки того заявления, которое было со стороны министра обороны Сергея Иванова. И как Вы знаете, заявление о том, что ни союзники, ни сама Россия не предоставит свое воздушное пространство и тем более военные базы для нанесения контртеррористических ударов по Афганистану. Но когда министр иностранных дел Иванов в мягкой форме поправил своего коллегу и сказал, что это не исключено, это возможно, после этого среднеазиатские республики постепенно стали поддаваться давлению Вашингтона. И на сегодняшний день среднеазиатские республики, за исключением Туркмении, все согласны на условия, которые выдвинут американцы.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Саламбек Маигов — председатель Чеченского антивоенного конгресса.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире