Диагностические и лечебные возможности современной медицины

22 августа 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Александр Авшалумов, генеральный директор Института кибернетической медицины.
Эфир ведет Татьяна Лямзина

Т.ЛЯМЗИНА: Телефон клиники Института кибернетической медицины сразу объявим: 429-89-01 и 429-84-10. Сочетание «кибернетическая медицина» в последнее время очень много вообще таких технических прорывов в области медицины. Постоянно мы читаем сообщения про искусственное сердце, искусственный нос, искусственное ухо, не знаю, что еще может быть искусственным
А.АВШАЛУМОВ: От этого никуда не деться, потому что медицина должна двигаться вперед, и именно технические науки здесь играют свою немаловажную роль. Я бы хотел сразу сказать, что кибернетическая медицина — пусть наших слушателей не пугает такое словосочетание. Ведь кибернетика это наука об управлении, то есть фактически мы рассматриваем человека с позиций теории управления: какие органы участвуют в управлении, в поддержании внутренней среды, то есть нормального самочувствия организма человека, где сбои, в каких органах он произошел, насколько это выражено, что это дает в результате, к каким функциональным сбоям и заболеваниям это приводит. То есть кибернетическая медицина — это медицина, которая рассматривает человека с позиции теории управления.
Т.ЛЯМЗИНА: Но вот, пожалуй, самый большой прорыв в области внедрения техники в медицину это в области диагностики. То есть такого количества аппаратуры для всевозможной диагностики, как сейчас предлагается, пожалуй, не было никогда.
А.АВШАЛУМОВ: Дело в том, что в медицине действительно образовался своеобразный кризис. Я вам объясню, в чем дело. Дело в том, что со времен, когда Рентген открыл рентгеновские лучи, дальше пошло — ультразвуковая диагностика, компьютерная томография, то есть тот же рентген, только послойный, магнитно-резонансная томография, это все диагностики, которые рассматривают органы человека с позиции структуры. То есть размеры, формы и
Т.ЛЯМЗИНА: Начиная от скелета и заканчивая уже
А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. То есть если смотреть печень, то там указывается размеры такие-то, паренхима не изменена, то есть внутреннее строение не изменено, все соответствует норме, но на самом деле, помимо структуры, еще исключительно важную роль играет, а как функционирует та же самая печень.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть размер может быть нормальный, а толку мало.
А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. А сбой-то будет именно в функциях. И ведь на самом-то деле, когда человек жалуется и обращается к врачу с теми или иными проявлениями его заболевания, ведь сбой-то сначала первичен на функциональном уровне. Именно сбой в функциях каких-то органов приводит его к тем или иным жалобам головные боли, плохой сон, отдышка, тяжесть в ногах. А структура-то в это время органов сохраняется.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть структура уже изменятся тогда, когда уже практически поздно
А.АВШАЛУМОВ: То есть на последнем этапе. И поэтому до этого на сегодняшний день в медицине есть только одна возможность посмотреть, каким образом работает функциональная активность внутренних органов это взять анализ крови. У печени есть определенный показатель — билирубин, АСТ, ЭЛТ. Но хорошо, если это будет печень. А если это будут эндокринные железы, то есть железы, которые участвуют непосредственно в управлении, это щитовидная железа, — это будут уже гормональные исследования. И они очень дорогие, зачастую достаточно долго надо ждать ответа. И самое главное, что они берутся ежемоментно. А ведь посмотрите, что происходит. Допустим, солнечный день, у нас хорошее настроение. А если несколько дней идут дожди, то у нас настроение становится сонливым. Почему? Да потому что та же щитовидная железа в солнечный день вырабатывает чуть больше гормона тироксина, а в дождливую погоду чуть меньше, в пределах нормы. Поэтому те же самые гормональные исследования работы щитовидной железы или исследования анализов крови работы функциональной активности печени это не до конца достаточные исследования. И поэтому появились различные диагностики.
Т.ЛЯМЗИНА: Функциональные диагностики, что называется.
А.АВШАЛУМОВ: Как у всех уже на слуху, например, диагностика по методу Фолля. Но я бы не хотел на ней практически останавливаться, потому что это совершенно необъективная диагностика.
Т.ЛЯМЗИНА: Во-первых, она уже достаточно изучена и достаточно давно.
А.АВШАЛУМОВ: Она остается в прошлом веке, а вот в новый век, я считаю, мы входим с совершенно новой, абсолютно объективной и исключительно информативной диагностикой, которая называется диагностика клеточного метаболизма.
Т.ЛЯМЗИНА: В чем она заключается?
А.АВШАЛУМОВ: Ее смысл заключается в том, что, во-первых, она абсолютно безопасна, во-вторых, как мы говорим, ничего не излучает, пациенту не надо ничего бояться. В-третьих, пациенту не надо ничего глотать, как это делается, например, при гастероскопии. А каким же образом происходит само исследование? Здесь просто, вы начали с этого разговор — внедрение и сочетание, синтез самых передовых технологических достижений в медицину. Это высокочувствительная антенна, приемник, который ничего не излучает, приемник электромагнитных излучений организма человека.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть она только улавливает.
А.АВШАЛУМОВ: Она только улавливает. И мы ее подносим к печени и смотрим, как функционирует печень.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть по тем излучениям, которые дает сам организм.
А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно. Ведь когда печень функционирует, там происходят обменные процессы, как мы говорим, метаболизм. Клеточный метаболизм — это и есть обменные процессы. И происходит, помимо выделения тепла, еще выделение электромагнитной энергии, и эта антенна улавливает эту электромагнитную энергию, после чего происходит масса обработок полезного сигнала так называемого, и на экране компьютера перед врачом до 40 я еще раз хочу подчеркнуть независимых характеристик работы печени, работы щитовидной железы, работы сосудов головного мозга, левой доли, правой доли, затылочной доли головного мозга, которая, оказывается, у нас ответственна за сон, это, кстати, наше наблюдение. Молочные железы у женщин, сердце, работа сердечно-сосудистой системы, желудок, поджелудочная железа, печень, желчный пузырь, толстый и тонкий кишечник, мочевой пузырь, оба яичника и матка у женщин, предстательная железа у мужчин, почки, надпочечники и легкие, а также селезенка — все рассматривается за один сеанс, в течение полутора-двух часов, и таким образом позволяет эта диагностика нам создать так называемый функциональный статус или функциональный портрет организма данного пациента и выяснить, в каких именно органах произошел сбой, насколько он выражен, попробовать найти первичный очаг, что явилось первичным сигналом этого сбоя, какие еще органы вовлечены в этот патологический процесс, где вся эта патологическая цепочка, на что надо воздействовать в первую очередь. И самое интересное, что поскольку диагностика является абсолютно безопасной, то мы можем, поскольку мы занимаемся еще и терапией, мы об этом, наверно, поговорим чуть позднее, но, в принципе, безопасность метода и простота в употреблении позволяет нам чуть позже посмотреть, а каким же образом откликнулся тот или иной орган на лечение.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть смотреть, что произошло в процессе лечения
А.АВШАЛУМОВ: Совершенно верно, то есть осуществлять мониторинг. В настоящий момент такой мониторинг можно осуществлять и во всем мире осуществляется только, вы знаете, есть кардиомониторинг, то есть задеть мышцу. А вот у нас есть возможность посмотреть в непрерывном режиме, как работает печень и как воздействуют на печень те или иные лекарства. Или заболевание щитовидной железы, или заболевание легких, или заболевание всей имунной системы, так называемый синдром менеджера, синдром хронической усталости, когда у человека нарушается сон, когда он начинает чувствовать, что ему недостает энергии, что он какой-то не такой, когда он начинает часто болеть. Это все как раз те случаи, когда мы выражено и четко и уже по-научному можем помочь. Когда я говорю, что по-научному, имеется в виду, что есть возможность не просто назначить терапию, но и при помощи связи, при помощи этой диагностики клеточного метаболизма отследить сам процесс улучшения.
Т.ЛЯМЗИНА: Диагностика клеточного метаболизма насколько долго она занимает по времени?
А.АВШАЛУМОВ: Пациент пришел, и в течение полутора-двух часов будет происходить сам процесс съема информации и его обработки. После этого в течение получаса часа происходит беседа с врачом, где врач подробнейшим образом объясняет, что же показала данная диагностика и где у этого пациента произошел сбой, насколько он выражен, и т.д. То есть это занимает от полутора до двух часов в зависимости от тяжести и от трудности диагностики, от трудности диагноза самого больного.
Т.ЛЯМЗИНА: Естественно, возникает вопрос сражу же, а сколько это стоит.
А.АВШАЛУМОВ: Стоит это 3 тысячи рублей, но я хотел бы сразу сказать, что, на мой взгляд, это недорого, потому что когда мы идем и делаем компьютерную томографию головного мозга или компьютерную томографию брюшной полости, то стоит это порядка 1200 рублей — 1,5 тысячи рублей. Это всего за один орган и всего за статическое состояние той структуры одного органа. Здесь мы смотрим абсолютно все органы и практически большинство систем организма человека, и не просто рассматривается их функция, но и рассматривается сочетание, то есть получается, что человек выиграет во времени. Если у человека нет возможности идти в поликлинику и неделями идти от одного специалиста узкого к другому, от второго в третьему, от четвертого к пятому, кстати, еще и не факт, что найдется некий один специалист, который все это сможет проанализировать, то здесь это происходит сражу же, единомоментно. И мы именно так поставили дело, что даже если человек приходит и говорит, что у меня болит желудок, мы все равно приходим и смотрим весь организм.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть полную диагностику все равно делаете.
А.АВШАЛУМОВ: Полную диагностику во всех случаях. Нам стало ясно с самого начала: когда люди приходят, жалуются и думают, что у них болит сердце, на самом деле, это связано совсем с другими органами.
Т.ЛЯМЗИНА: Но, естественно, диагностика сама по себе может быть вещь интересная и познавательная, но действительно без лечения, без дальнейшей коррекции организма она не имеет сама по себе большого смысла. Как вы проходите к дальнейшему процессу?
А.АВШАЛУМОВ: Смысл-то она имеет всегда, потому что диагностика вещь исключительно важная. Другое дело, и я, кстати, стразу хочу сказать москвичам и всем радиослушателям, которые нас слушают, что если у вас есть какие-то трудности в постановке диагноза, если у вас случай оказался действительно трудным, вы консультировались в различных медицинских учреждениях, и вам не могут поставить диагноз — пожалуйста, обращайтесь к нам, и мы попробуем сделать все что в наших силах, и при помощи этого нового метода, который, я уверен, через 10 лет будет стоять в каждой поликлинике, мы попробуем разобраться и помочь вам. Что касается терапии, то, действительно, новая диагностика позволяет совершенно по-другому посмотреть на лечебный процесс. Начнем с простого примера. Обратился к нам мужчина, который последние 4 года не мог спать на левом боку, у него ныло сердце. Все его попытки, обращения в поликлинику и снятия электрокардиограммы приводили к тому, что кардиолог, то есть узкий специалист, говорил ему, что у вас электрокардиограмма хорошая, вы не наш больной. Куда еще обращаться? Естественно, этот мужчина не знал. Но дело в том, что сердце-то у нас особый орган — к нему нужно применять совершенно другие подходы, к лечению сердечно-сосудистых заболеваний. Потому что если печень, почки, щитовидная железа могут себе позволить снизить именно функциональную активность на какое-то время, то сердце все равно должно дать нам 60 ударов в минуту, хочет оно или не хочет, такова уж его судьба, это интегральный орган. И поэтому снижение функциональной активности других органов, о которых я уже перечислял, а также можно добавить надпочечники, легкие, можно добавить селезенку, приводит к тому, что, из-за того, что эти органы не дорабатывают, это все ложится дополнительной нагрузкой на работу сердца. И сердце, действительно, ноет, действительно болит, а на электрокардиограмме, поскольку сердце здоровое, или когда люди идут даже делать эхо-ЭКГ, то есть визуализируют само сердце и смотрят левый желудочек, правый желудочек, предсердие, и видят, что все в порядке, им говорят у вас все нормально, у вас действительно хорошее, здоровое сердце. Но сердце-то действительно ноет, потому что на него ложится дополнительной нагрузкой та недоработка, которая идет в других органах. И вот с этим мужчиной так и произошло. После того как мы сделали диагностику, мы увидели, что почки, и левая, и правая, надпочечники, щитовидная железа, печень давали выраженный функциональный сбой после проведенного 14-дневного курса терапии обычными медикаментами.
Т.ЛЯМЗИНА: То есть без кибернетических новшеств?
А.АВШАЛУМОВ: Нет, здесь нет пока никаких кибернетических новшеств. Это обычный препарат, который улучшает функцию печени, улучшает функцию почек, улучшает функцию щитовидной железы, это иммуномодуляторы, которые повышают общий иммунный статус. Вдруг на 5-й день пациент пришел и сказал наверно, это случайность, но я сегодня почему-то проснулся на левом боку. Но уже начиная с 6-8-го дня он понял, что это не случайность, и он после этого стал спокойно засыпать и на левом, и на правом боку.
Т.ЛЯМЗИНА: Наглядный пример, действительно. Вопросы у нас есть, много вопросов пришло. Нина Александровна, в частности, интересуется, занимаетесь ли вы проблемами болезни Паркинсона.
А.АВШАЛУМОВ: Да, я сразу хочу сказать, что если до этого у наших невропатологов (а у нас замечательная школа невропатологов, возглавляемая нашим корифеем Александром Моисеевичем Вееным, который написал все книги, по которым мы изучали невропатологию), раньше это была симптоматическая медицина, то есть приходили и спрашивали что у вас болит, на что вы жалуетесь, а сейчас мы сами можем посмотреть и при помощи этой диагностики сказать, — так вот у вас где сбой, вот какие органы у вас выражено снизили свою активность, вот почему у вас происходят те или иные процессы, вот почему у вас дорожат руки. В частности, при болезни Паркинсона, при рассеянном склерозе, про болезни Альцгеймера, при головных болях, при плохом сне и нарушениях засыпания — это все случаи, при которых есть возможность очень хорошо помочь нашим пациентам. Поэтому, пожалуйста, звоните, обращайтесь. И я бы особенно хотел подчеркнуть именно такое заболевание, как рассеянный склероз, поскольку люди при этом заболевании, к сожалению, практически обречены на пассивное приятие каких-то лекарств, — у нас есть возможность применить для них новую методику и каким-то образом помочь.
Т.ЛЯМЗИНА: Вот Анну Аркадьевну интересует вопрос, ей 75 лет, имеет ли смысл проходить диагностику по вашему методу в 75 лет.
А.АВШАЛУМОВ: У нас сейчас был просто уникальный случай. К нам обратилась женщина, которой 82 года. Во-первых, у нас нет ограничений верхнего предела, а нижний есть, потому что детям тяжело выдержать какое-то время под диагностикой, поэтому меньше 10 лет мы не смотрим детей. В 82 года обратилась к нам женщина, прошла диагностику. У нее, конечно, ишемическая болезнь сердца, атеросклероз, и до этого она с большим трудом проходила один проем в своем доме. И вот она, пройдя 5 курсов лечения, у нас есть такое лечение специально для пожилых людей раз в 5 дней, она вдруг обнаружила, что может подниматься до 5 этажа. И когда она нам все это рассказывала с таким самобытным юмором, она говорит я прохожу со своими пенсионерками и пенсионерами к этой лестнице, поднимаемся на первый этаж, а дальше я им говорю до свидания и иду дальше на второй, на третий, на четвертый, на пятый. Они говорят где же ты лечишься? Она говорит у нормальных врачей.
Т.ЛЯМЗИНА: Еще вопрос, Владимира интересует, определяете ли вы состояние глаза в целом сетчатки, нервов, внутриглазное давление, остроту зрения, и поле зрения с глазом.
А.АВШАЛУМОВ: Сейчас очень много специализированных глазных клиник, поэтому я думаю, что в данном случае именно надо начать со специализированных клиник, а уж если они не помогут — пожалуйста, мы готовы оказать помощь в таком случае.
Т.ЛЯМЗИНА: Сергея интересуют чисто мужские проблемы потенция у мужчин, причины и способы их лечения.
А.АВШАЛУМОВ: Пожалуйста, у нас есть совершенно уникальные препараты, которые не связано именно
Т.ЛЯМЗИНА: С «Виагрой»?
А.АВШАЛУМОВ: Да, с «Виагрой» или с какими-то астероидным гормонами. Кибернетика отличается, управлением, а управляет у нас нервно-эндокринная система. А снижается потенция у мужчины, потому что вырабатывается слабо гормон тестерон, который зависит от надпочечников, которые напрямую подчиняются гипофизу, такая у нас система есть. И у нас есть как раз возможность посмотреть, как работают надпочечники, мы, кстати, единственные кто смотрят, как работают надпочечники, в Москве, и при помощи неастероидных препаратов, то есть безопасных абсолютно препаратов, поднять всю нейроэндокринную систему, улучшить самочувствие, настроение, и значительно улучшить потенцию у мужчин.
Т.ЛЯМЗИНА: Галину Федоровну интересует, имеете ли вы дело с лечением остеопороза.
А.АВШАЛУМОВ: Остеопороз и вообще костно-мышечные заболевания — это вообще, я бы сказал, то, на чем мы специализируемся. Поэтому все эти проблемы любые, ревматоидные артриты, артрозы, косоартрозы, остеопороз любые заболевания костно-мышечной системы — пожалуйста, обращайтесь.
Т.ЛЯМЗИНА: И последний вопрос, по-видимому. Петр Иванович: «Занимаетесь ли вы онкологическими заболеваниями и в какой степени?»
А.АВШАЛУМОВ: С точки зрения диагностики мы занимается онкологическими заболеваниями, потому что по время злокачественных опухолей резко изменяется функционирование и функциональный статус всего организма, поэтому диагностику необходимо проходить.
Т.ЛЯМЗИНА: А лечение уже, по-видимому, в специализированных заведениях.
А.АВШАЛУМОВ: О лечении будем говорить после диагностики.

mkv