10 июня 2001
Z Интервью Все выпуски

премьера спектакля «Тщетная предосторожность»


Время выхода в эфир: 10 июня 2001, 18:10

10 июня 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Дмитрий Брянцев, балетмейстер, художественный руководитель театра «Entrdance».
Эфир ведут Матвей Ганапольский, Елена Кандарицкая, Николай Тамразов

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дмитрий, здравствуйте. Поздравьте всех уфимцев с тем, что 12 июня Уфе исполняется 428 лет.
Д.БРЯНЦЕВ: Всех уфимцев искренне поздравляю с этой замечательной датой.
Н.ТАМРАЗОВ: Кстати, Вы никогда там не работали, не ставили ничего?
Д.БРЯНЦЕВ: Нет, я объездил очень много городов бывшего Советского Союза, а  теперешнего СНГ или России, но вот в Уфе мне не удалось побывать, о чем очень жалею.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Так это можно сделать. У вас новый театр, Вы сможете поехать, я думаю.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот Кирилл пригласит.
Д.БРЯНЦЕВ: Замечательно, мы не откажемся от этого приглашения.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы сейчас будем говорить и поздравлять самого Дмитрия Брянцева с тем, что у него премьера спектакля «Тщетная предосторожность». У вас уже теперь свой театр.
Д.БРЯНЦЕВ: Да, но это не исключено абсолютно, что я продолжаю работать в театре Станиславского и Немировича-Данченко, я главный балетмейстер там, поэтому нельзя сказать, что у меня есть мой театр, и как-то меня ограничить именно  рамками этого театра.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще главный балетмейстер, как принято говорить, театра двух имен.
Д.БРЯНЦЕВ: Как хотите, как удобнее.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Мне хочется спросить о Вашем новом театре. Вообще что это будет, как Вы построите репертуар, откуда берете актеров?
Д.БРЯНЦЕВ: Должно быть безумно интересно, как мы предполагаем. Но мы предполагаем есть хорошее выражение, — а Он располагает. Что это должно быть это должна быть мобильная труппа, обладающая совершенно независимым, своим оригинальным репертуаром. Я думаю, что классическое наследие в этой труппе будет исключено, потому что все остальные коллективы, которые я знаю, занимаются этим классическим наследием, и если с ним прекрасно справляются ведущие театры нашей страны такие, как Мариинский, Большой, Театр Станиславского, то уже большие проблемы возникают в других труппах, поскольку артисты там уже находятся несколько другого уровня. Поэтому не надо делать то, что хорошо или плохо делают остальные, а надо делать хорошо свое собственное. Как есть одно хорошее выражение: в чем смысл жизни — это хорошо делать свое собственное дело и познать самого себя.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я и не знал, что уже известно, в чем смысл жизни. Мне все казалось, что это как-то определяется. А Брянцев уже знает.
Д.БРЯНЦЕВ: Брянцеву рассказали это древние греки.
Н.ТАМРАЗОВ: Я вижу афишу, там название театра. Так вот, я иду на  «Entrdance», но это ничего не говорит мне как человеку театральному, любящему балет и когда-то имевшему даже эту профессию. Я хочу пойти на Брянцева. Так что Брянцев свое мне покажет, в чем легенда Брянцева в этом будущем новом театре?
Д.БРЯНЦЕВ: Брянцев вам покажет хореографические миниатюры, которых он уже поставил около 30, а может быть даже больше, я никогда это не считал, и может еще столько же поставить. Они шли во многих театрах нашей страны и стран мира. Также огромное количество одноактных балетов. У меня сейчас есть программы, совершенно оригинальные программы, уже их около 8, это значит, 8 вечеров. Можно сделать еще столько же, поставить новых. Одноактные балеты, все малые формы будут в этом коллективе.
Н.ТАМРАЗОВ: Это жемчужины Брянцева, он выбирает лучшие свои созданные работы за определенный какой-то его балетмейстерский век, и все, что он как мастер считает лучшим, он внедряет в репертуар этой труппы.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть по форме, если разобраться, это будет
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Балет малых форм
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я о другом. Это как театральная антреприза или это будет постоянная труппа?
Д.БРЯНЦЕВ: Это будет постоянная труппа. У нас в балете очень трудно выбрать антрепризный такой характер, это невозможно. Будет постоянная труппа, у нее будет постоянная база, это будет Проспект Мира, 74, бизнес-центр, там огромный зал, 540 кв. метров.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Круглый?
Д.БРЯНЦЕВ: Нет, это сцена и таким амфитеатром есть зрительный зал на 700 мест. Я сейчас это исключаю, это там, где можно воплощать непосредственно перед зрителями в жизни все, что ты поставил в репетиционном зале. А вот репетиционный зал никто не знает. Оказывается, 540 кв. метров наверху, огромный зал с двумя потолками стеклянными света, из них надо сделать три зала. Один будет принадлежать «Entrdance», а два других  — это будет школа, где в одном будет преподаваться, допустим, джаз-танец, в другом будут преподаваться латиноамериканские танцы, и они будут на коммерческой основе, для того чтобы нам платить целиком всю эту площадь, аренду. И первый раз мне хочется суметь доказать, что мы можем существовать без дотаций, сами по себе, не прося ни у кого милостыни.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я так понял, что не «Энтрданс», а  «Антрданс».
Д.БРЯНЦЕВ: Английский. «Антрданс» это «открытый танец» в переводе.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас мы говорили о безграничных возможностях господина Брянцева, а на самом деле они там откроют просто крытый рынок
Н.ТАМРАЗОВ: Да, и будут торговать искусством.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Я хочу как раз про торговлю. Это будет центр Брянцева, где будет школа и будет театр?
Д.БРЯНЦЕВ: Совершенно верно.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: То есть при этом это будет мобильное учреждение?
Д.БРЯНЦЕВ: Да, это будет очень мобильная труппа, она должна обязательно помещаться в один автобус, потому что жизнь сейчас становится все сложнее и сложнее и, чтобы выжить, особенно в наших непонятных рыночных отношениях, про которые нам объявили, что мы к ним якобы пришли, нам надо очень пересматривать что ли свои взаимоотношения с окружающим миром и с окружающей средой. Допустим, чтобы поднять, поставить на колеса 90 человек и 45 артистов оркестра и вывезти за рубеж, мы готовим в нашем театре эти гастроли на протяжении от 8 до 12 месяцев в театре Станиславского и Немировича-Данченко. И притом это огромные деньги, которые затрачивают, чтобы мы прилетели, чтобы нас разместить. Конечно, на это способны далеко не все импресарио в этом мире, потому что таких, как Соломон Юрок, Дягилев и всех остальных эти столпы вымерли, а новые не народились. А зато другие импресарио, менее значимые и меньшего калибра они с удовольствием берут более маленькие труппы. Но это не значит, что мы танцуем в непотребных каких-то местах и незначимых театрах, просто сейчас все должно быть несколько мобильнее, и я не могу это сбрасывать и это не считывать.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Короче говоря, деньги это одна из тех двигающих сил, которые привели к тому, что вы хотите, чтобы труппа была маленькая. Все-таки одна из?
Д.БРЯНЦЕВ: Начнем так. Было бы неправильно сказать, что деньги это Если бы я был бизнесменом, наверное, деньги это Но самое главное это творческое удовлетворение в малых формах. Потому что я вижу, что огромное количество малых форм, которые я поставил, все они уходят в песок и все они гибнут, гибнут не потому, что кто-то хочет это загубить. Это совершенно объективные реалии этой жизни. Академическому театру легче подготовить любой мой двухактный балет и выпустить его на сцену, нежели 12 миниатюр, каждая миниатюра по часу, значит, 12 часов репетировать в день надо, перед тем как выпустить этот спектакль. Это тяжело, и само напряжение жизни театральной диктует и приводит потихоньку к оттеснению малых форм в больших театрах. А здесь, наоборот, никаких больших, ничто не довлеет, сколько надо столько репетируй, что хочешь — то и делай, ставь. Хочешь с головы начать танец начинай, хочешь с ног начинай, хочешь лежа пожалуйста, хочешь петь начинай петь, потом танцуй.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Лежа мне очень нравится.
Н.ТАМРАЗОВ: Мне вообще петь больше нравится
Д.БРЯНЦЕВ: Вот видите, как здорово: я вам рассказал, и уже одному это понравилось, другому это, третьему это, и на все вкусы, наверно, будет что-то интересное, в этом и есть, наверно, смысл этого коллектива.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вопрос Брянцеву. «Было сообщение, что Вы организуете свою балетную студию, был даже объявлен набор, но потом набор отменили. Прокомментируйте, пожалуйста». Владимир Александрович.
Д.БРЯНЦЕВ: Это не совсем так. Это балетная школа, которая организовывается я подчеркиваю правильность этого слова, ничто не прекращено, а наоборот балетной труппой театра Станиславского и Немировича-Данченко под руководством Дмитрия Брянцева. Здесь сейчас просто у нас некоторые трудности возникли, которые, я думаю, будут преодолены, поскольку есть районный комитет по образованию, который возглавляет госпожа Минько, и есть директор школы, где мы хотели все это сделать. И вот сейчас мы никак не можем договориться, директор школы с госпожой Минько, чтобы непосредственно те помещения, которые уже оборудованы театром пол, станки, зеркала, чтобы мы могли там спокойно начать нашу деятельность. Но школа это намного серьезнее, чем может показаться, просто название Поэтому мы будем сейчас все это лицензировать, первые 3-4 года дети будут учиться и без отрыва от своей учебы, если все получится в этой школе, а потом уже более старшие будут переходить в театр Станиславского и Немировича-Данченко, который после реконструкции будет иметь свои помещения хореографической школы тоже. И вот там, в больших хороших профессиональных залах, наблюдая работу больших актеров, профессиональных актеров, эти дети будут доводиться нами до ума, и все талантливое, что может только состояться за эти 6 лет обучения, будет принято к нам в театр. Поэтому мы перестанем стоять с протянутой рукой, быть зависимыми и ожидать, откуда к нам перепадут какие кадры, потому что закончив Академию хореографическую московскую, вы знаете, лучшие кадры всегда себе загребает Большой театр, и все, что остается, остается и перепадает нам. Вот тут начинается самое интересное, когда мы из якобы этого второго сорта при условии большой постоянной каждодневной работы делаем их очень интересными артистами балета. У них горят глаза, они поцелованы богом, они талантливы. Есть, конечно, недостатки, которые мы пытаемся превратить в достоинства.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Коля, в твои 98 лет Если бы ты был моложе, ты мог бы быть артистом у Брянцева. А так поезд ушел, и все забыто
Н.ТАМРАЗОВ: Я думаю, что Брянцев недальновидный художник, потому что взять молодого человека и сделать из него более одаренного или менее одаренного каждый может. А вот взять вдруг и покорить историю хореографии, сегодня сказать: «Хочешь танцевать приходи. И мы докажем миру, что мое брянцевское искусство настолько высоко, что я даже из тебя, немолодого человека, могу сделать хореографическую звезду»
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У Брянцева сейчас будет ответ, но я тебе скажу
Н.ТАМРАЗОВ: Я, кстати, могу сказать Брянцеву, что я танцевал шута в «Лебедином озере».
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты только шута и мог танцевать, но дело сейчас не в этом. Я о другом. У Брянцева не лично, а у его театра существует сейчас ряд финансовых проблем, он о них говорил. Я думаю, что твои финансовые возможности и его финансовые потребности он тогда для тебя сделает вообще сольник. Другое дело, что этот сольник будет показываться в элитных местах и будет носить закрытый характер, а так, в принципе, мне кажется, для Брянцева все возможно, он очень талантливый балетмейстер, он и с этим справится.
Н.ТАМРАЗОВ: Не думаю.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А кстати, кто актеры нового Вашего театра? Где вы берете ребят?
Д.БРЯНЦЕВ: Они будут набраны по всей стране, не только Москва, потому что у нас, видимо, будет возможность предоставить им жилплощадь, и все талантливое, что будет приходить, что умеет двигаться, что одарено актерским мастерством, что не зациклено, не заасфальтированы мозги у тех людей, а наоборот, которые свежи, есть свежий воздух там все будет приниматься, со всеми будем работать вместе.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Сейчас балетный конкурс будет, Вы можете брать оттуда ребят?
Д.БРЯНЦЕВ: Наверно, да, но, во-первых, я вчера был на балетном конкурсе, и на меня это произвело удручающее впечатление. Вы даже себе не представляете. Все-таки, я думаю, надо обязательно оргкомитету таких конкурсов делать какие-то сначала отборочные вещи. Потому что та непрофессиональность, которая вылезла на сцену Большого театра (наверно, первый и последний раз в жизни, потому что близко они не имеют права подходить к этой сцене), она была вчера за гранью, конечно, и это было очень тяжелое зрелище. Может быть, сейчас, в 7 часов, начнется второй день первого тура, потом мы посмотрим, сколько всего. 160 с чем-то человек уйдет в никуда, потом какие-то люди останутся на второй тур, потом будет третий, и, наверно, что-то все-таки будет интересное Но вчера это, конечно, надо было иметь силу воли.
Н.ТАМРАЗОВ: А Вы член жюри?
Д.БРЯНЦЕВ: Нет, я не член жюри.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если Вы помните, по телевизору говорили об открытии этого конкурса. Когда он открылся?
Д.БРЯНЦЕВ: 8 числа было его открытие, а 9-го — первый день.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ведущая за кадром сказала, что конкурс испытывает трудности, и сказала — что думает по этому поводу Григорович. Показали Григоровича, и он сказал следующее — во-первых, не следует забывать, что миф великий пал, потому что Европа стала на ноги, потому что уже там появились балетные. Рухнул конкурс балетный этот, престиж его стал меньше или все-таки он как-то держит равновесие?
Д.БРЯНЦЕВ: Наверно, все-таки престиж, конечно, стал меньше, потому что в тот момент, когда на конкурс приходили такие артисты балета, как Максимова, Васильев, Сорокина, Лавровский, а дальше шла другая плеяда, следующая
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И все давали наших, других — как не существовало.
Д.БРЯНЦЕВ: А дело в том, что наши были объективно намного сильнее. Но сейчас происходит переоценка ценностей, и, конечно, отношение к этому конкурсу и сам конкурс уже оставляет желать много лучшего.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, еще вопрос. Григорович, когда говорил о балетных делах, сказал, что сейчас сильны китайские танцоры. Я ничего в этом не понимаю, поэтому не знаю, сильны или нет. Но знаю, что на Западе очень популярно набирать труппы самых разных национальностей. Вы не будете идти по такому пути? Может быть, как танцор Или тут юридические какие-то
Д.БРЯНЦЕВ: Я бы с удовольствием, но мы же ничего не берем лучшего, что есть на Западе. Хотя мы хотим все время быть на их уровне, мы якобы подтягиваемся, а на ногах по пудовой гире. Я не могу даже взять прекрасных японских танцовщиков к себе в театр.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Юридически?
Д.БРЯНЦЕВ: Да, и экономически. Потому что я должен заплатить за них такую лицензию, что мне не разобраться с этими деньгами будет до конца их работы в этом театре, до их пенсии. Вот так они борются с тем, чтобы наши, пусть даже бездарные, но были все-таки на сцене, а одаренные западники к ней не подходили.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Охрана собственного рынка, господин Брянцев.
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Интересно, Олег Виноградов, который работает, у него есть своя школа на Западе, вернее в Америке. Вы же там тоже иногда бываете и работаете или просто смотрите?
Д.БРЯНЦЕВ: В той школе я не был пока, но у нас есть планы, чтобы я обязательно туда приехал и поставил ряд как хореографических миниатюр, так и балетов. А только что я вернулся из Сеула, где у Виноградова есть своя труппа, которую он возглавляет, скажем так, и я только что там поставил детский балет, меня попросили, для них это было очень важно, на музыку Сен-Санса — «Карнавал животных».
Е.КАНДАРИЦКАЯ: А могут танцовщики виноградовские участвовать в проекте Вашего нового театра?
Д.БРЯНЦЕВ: Они могут приехать, они могут поучаствовать раз, два, три, сколько угодно, но они не могут у меня быть принятыми постоянно на работу. Дальше начинаются, как всегда, крайности нашей необъятной родины. Мы либо в одну крайность впадаем, либо в другую, и все говорим, как хорошо там, как бы нам хорошо перенять эту середину. Ну, такая загадочная славянская натура, мы не можем быть посередине
Е.КАНДАРИЦКАЯ: Мне было еще очень интересно. Мы перед эфиром говорили с Вами, и я спросила, делаете ли Вы что-нибудь в драматическом театре, потому что я знаю, что Вы в опере ставили много танцев. Скажите, у Вас очень интересное предложение, Вас приглашает Марк Розовский, причем приглашает не в качестве балетмейстера, а в качестве актера. Что же это будет?
Д.БРЯНЦЕВ: Он мне в двух словах несколько раз об этом рассказывал, мне это все очень понравилось. Когда я сказал, что да, принципиальное согласие, я видел, как у него загорелись глаза, он сказал: «Ну вот теперь эту идею я не выпущу. Когда ты можешь?» Я сказал — приблизительно тогда-то. Он говорит: «Ну вот тогда и начнем это, с нового сезона». А история такая. Был фильм «Весь этот джаз» или «Вся эта чепуха», где Боб Фосс играл и главную роль, и поставил замечательные танцы. Так вот, Марк Розовский придумал, что Боб Фосс не умирает, а он приезжает в Москву. И дальше я ничего не знаю Он сказал: «Ты будешь играть Боба Фосса. Ты же играл в фильме у Сокурова?» Я говорю — да, играл, но тут были кое-какие «но». Когда мне позвонил Сокуров и сказал, что он утвердил меня на главную роль в «Скорбном бесчувствии», я ему сказал, что он самый счастливый режиссер в мире. Сокуров поперхнулся и спросил, почему. Я сказал — потому что у меня не бывает дублей. Я один раз сыграю и второй ничего, хоть ты меня отожми. Вот если нравится — бери, не нравится благодари за внимание, и я пошел, без обид. Так же и здесь. Я сказал — понимаешь, Марк, для меня ведь проблема это текст. Я могу выучить огромное количество хореографического текста, но вот сам по себе в последний раз «Чуден Днепр при тихой погоде» я учил в школе, и на этом все мои дела У Сокурова — то же самое, это была кровь, когда я учил все эти монологи, диалоги и все, что было. Он говорит: «Ничего. Во-первых, я потерплю, во-вторых, я тебе буду закладывать мысль, ты, главное, не выбивайся из стиля и давай своими словами.»
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это будет гениально.
Н.ТАМРАЗОВ: Каждый день новый спектакль.
Д.БРЯНЦЕВ: Не знаю, что будет.
М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Уважаемый Дмитрий, мы, конечно, поздравляем Вас с тем, что у вас «Entrdance» появился, и  планов громадье, и это чувствуется. И глаза горят, хотя, казалось бы, человек уже видел и то и это. Конечно, мы безумно завидуем, что именно Вас, а не нас, всем коллективом «Эха Москвы», Марк Анатольевич выбрал к себе в спектакль. В общем, желаем Вам успехов, самого-самого, и самые горячие приветы вашему начинанию. Приходите на «Эхо» к нам.
Д.БРЯНЦЕВ: Спасибо






Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире