08 мая 2001
Z Интервью Все выпуски

Рост инфляции в России. Подготовка к саммиту Россия ЕС. Возможность реструктуризации внешнего долга России в 2003 году


Время выхода в эфир: 08 мая 2001, 12:15




8 мая 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» экономист, бывший
представитель президента по делам группы индустриально развитых стран, бывший министр финансов РФ Александр Лившиц.
Ведущая эфира Ольга Бычкова.

О. БЫЧКОВА Добрый день!
А. ЛИВШИЦ — Здравствуйте!
О. БЫЧКОВА В начале я хотела бы задать Вам вопрос, касающийся лично Вас. У нас есть несколько важных тем для обсуждения, но давайте вначале о Вас. Свежая новость Вы ушли с поста председателя правления банка «Российский кредит». Это произошло вчера?
А. ЛИВШИЦ Да.
О. БЫЧКОВА Сколько Вы проработали на этом месте?
А. ЛИВШИЦ — Чуть меньше года.
О. БЫЧКОВА С чем был связан этот уход?
А. ЛИВШИЦ Это мое решение. Дело в том, что когда я туда приходил, были 3 стратегические задачи. Первая из них сделать так, чтобы мировое соглашение «Российского кредита» вступило в силу, т.е. объяснить суду, Москве, что это соглашение надо признать. В связи с этим еще более важная задача добиться того же результата за пределами России
О. БЫЧКОВА Извините, я просто скажу это более простыми словами урегулировать отношения банка с его вкладчиками.
А. ЛИВШИЦ — Да. Сделать это в США. Честно говоря, я не знаю, может, какой-то российский банк сумел чего-то добиться за пределами России и что-то выиграть, но я, честно говоря, таких случаев не знаю, кроме нашего, и мы выиграли суд в США. И он признал наше мировое соглашение. Вторая стратегическая проблема наладить выполнение этого соглашения, и третья провести реструктуризацию самого банка. Вот, все эти 3 задачи можно считать в целом выполненными. Я посчитал, что моя миссия закончена. Дело в том, что для меня работа в банке была очень важным делом в моей жизни, была совершенно новая жизнь. Дело в том, что я никогда не работал ни на заводе, ни на фабрике, ни в колхозе, ни в совхозе, ни в банке. Я сначала был профессором, потом стал госчиновником. И провел на госслужбе практически все время, сколько там был Ельцин. Я пришел в апреле 1992, а ушел в июне 2000, и все это время помогал вырабатывать решения, направленные на бизнес. Вот, хотелось посмотреть, а как вот изнутри люди реагируют на эти решения, что мы там принимали? Я бы сказал, что, наверное, любому крупному госчиновнику хорошо бы так на годик попасть на стажировку куда угодно, но только всерьез, не просто экскурсантом в бизнесе, а вот погрузиться туда. Наверно бы, многие решения принимались гораздо лучше.
О. БЫЧКОВА У Вас были случаи за это время работы в банке, когда Вы думали вот, если бы я что-то знал на таком практическом уровне сейчас, то несколькими годами раньше какие-то решения были бы другими?
А. ЛИВШИЦ — Почти каждый день.
О. БЫЧКОВА Например?
А. ЛИВШИЦ Наверное, закон о реструктуризации кредитных организаций, который наш банк практически первым выполнял и прошел первым этот суд, который утвердил мировое соглашение и т.д., его можно было бы сделать намного лучше. Вот там, в банке, видны те прорехи, которые есть в этом законе. И эту тему можно продолжать еще долго.
О. БЫЧКОВА Если говорить о банке, несмотря на то, что Вы там уже не работаете со вчерашнего дня, тем не менее, есть несколько вопросов на одну и ту же тему. Например, Александр спрашивает: «Будут ли вовремя оплачены векселя «Российского кредита»?»
А. ЛИВШИЦ — Я отвечу так: все время, что я был в банке, до последнего дня, банк абсолютно точно выполнял все условия мирового соглашения и все платил. С первого и до последнего дня, пока я там был. Я могу лишь выразить надежду, что так будет и после того, как я оттуда ушел.
О. БЫЧКОВА Что дальше для Вас?
А. ЛИВШИЦ Дальше у меня накопилась за это время серия общественных работ. Одна общественная работа это Комиссия ООН по финансированию в целях развития, вторая это президент Брюссельского банковского союза, третья сопредседатель Аспенской группы, российско-американский диалог. Недавно, кстати, в Вашингтоне она проходила на очень высоком уровне. Но это все работа общественная. Основной работы у меня пока нет. Сегодня первый день, когда я не в банке, поэтому у меня только общественные нагрузки.
О. БЫЧКОВА Вопросы, которые касаются уже не Вашей личной жизни, а нашей общей жизни и общего состояния. В мае саммит Россия-ЕЭС назначен, очередной саммит. Много вопросов будут обсуждаться, также, как это и было в прошлый раз, в октябре прошлого года. Один из них, центральный это совместное предотвращение кризисов. Насколько Вы считаете своевременным и вообще возможным это решение? Сейчас о кризисе говорят очень много.
А. ЛИВШИЦ — Прежде всего, о самом саммите, хотя бы несколько слов. Это чрезвычайно важное событие. Мне приходилось в бытность госчиновником вести с ними переговоры в Европе, и вот всякий раз, когда туда приезжает человек, который, допустим, не все понимает, он все время попадает впросак. Он приезжает в Берлин начинает говорить о торговле, приезжает в Париж начинает говорить о вступлении в ВТО или что-то еще. Ему отвечают везде одно и то же уважаемый, все в Брюссель. Т.е. Европа делегировала в Брюссель столько, что саммит Россия-ЕЭС имеет значение, во всяком случае, не меньшее, чем саммит Россия-Германия, Россия-Великобритания, а, может, и большее. С какими результатами можно выйти с этого саммита? Вопрос о предотвращении кризисов, который вы поставили это вопрос, который сейчас обсуждается. И едва ли этот саммит вынесет какой-то договор, меморандум, что-то другое.
О. БЫЧКОВА Но уже было объявлено на этом уровне, уже все было сделано. А теперь вроде бы ждут действий.
А. ЛИВШИЦ Ну, дай Бог, если что-то получится. Но я бы сказал о чисто экономической конкретике. От этого саммита мы можем получить нашу поддержку вступления в ВТО, это первое. Во-вторых, подтверждение того, что раскупоривается европейский инвестиционный банк. Это гигантский банчище, огромный, который финансирует трансевропейские проекты. Мы добивались того, чтобы хотя бы в виде исключения банк распространил свою деятельность на Россию в течение ряда лет. Я очень рад, что наш МИД, президент и правительство добились того, что он вроде бы раскупоривается, и первые 100 млн. могут поступить в Россию. 100 млн. для них деньги совершенно смешные.
О. БЫЧКОВА А для нас?
А. ЛИВШИЦ — Для нас тоже не очень большие, но уже не смешные. Это второй момент. Третий момент надо добиться какого-то решения, связанного с расширением Евросоюза. Ведь Евросоюз будет расширяться, туда войдут страны, которые являются традиционными рынками для России, а Россия традиционный рынок для них. Совершенно ясно, что без России просто вот распространить Евросоюз на эти страны и все, это может быть ущерб нанесен и России, и самим этим странам. Я не думаю, что товары этих страх в больших количествах нужны кому-то, кроме нас. Я не думаю, что мы должны нести потери от того, что там будет другой таможенный режим и т.д. Короче, я не буду в это глубоко влезать, важно то, что Европа понимает эту проблему, она признала, что этот вопрос есть. Это уже очень важно. И, может быть, на саммите Россия-ЕЭС пойдут какие-то продвижения по этому вопросу. И последний, пожалуй, четвертый элемент, который можно получить это прекращение дискриминации в отношении наших товаров в Европе, имеются в виду разного рода антидемпинговые преследования и прочее. Если эти 4 момента европейский инвестиционный банк, ВТО, проблема расширения Евросоюза и недискриминация торговли, если подвинемся на сантиметр вперед, то это будет успешный саммит. А в мировой финансовой дипломатии движение идет только сантиметрами.
О. БЫЧКОВА Я хотела бы попросить Вас подробнее об этом сказать. Вот тут есть, как бы можно наблюдать некое несоответствие графиков движения, да? Скажем, расширение Евросоюза, это вещь вполне определенная, имеющая более-менее определенные сроки, известно про разные страны, когда что может произойти. Защита российских интересов и интересов наших бывших партнеров по соцлагерю это вещь более неопределенная. Как сочетается одно и другое?
А. ЛИВШИЦ Понимаете, в течение нескольких лет мы добивались хотя бы понимания, что это надо обсуждать. Первые реакции, я просто сам в этом участвовал, были такие все получат выгоду, вообще не ваше дело. Вообще, не ваше дело! Страны захотели вступить в Евросоюз, мы их туда принимаем. Ну и, примите и распишитесь. Нам удалось доказать, что тут не все так просто. Может быть, удастся вырулить на какой-то график их вхождения туда, более медленный, более растянутый, с тем, чтобы не произошло экономических потерь. В любом случае, как я понимаю, учет наших интересов вроде бы стоит в повестке дня, т.е. они собираются это делать.
О. БЫЧКОВА Вопрос на пейджере: «В чем главные расхождения в нашей и заграничной банковской системе?» — спрашивает Николай.
А. ЛИВШИЦ — Расхождения практически те же, что и разница между российскими футбольными полями и английскими. Вот, когда их спрашиваешь — вот, у вас такие футбольные поля, как это сделать? Он говорит ничего страшного, надо просто 300 лет подстригать и поливать. Вот, примерно то же самое и здесь. Банковская система России, если исключить госбанки, ей отроду около 10 лет, отмечают юбилеи, понимаете, самые старые банки 10 лет. Все это у них кроме улыбки ничего не вызывает. За это время банковская система пережила ровно то, что пережил человек, которому наступает 10 лет. Пережили корь, свинку, скарлатину, все на свете. Были в тяжелом положении, в коматозном состоянии, в чем угодно. Сейчас в банковской системе происходят довольно интересные процессы. Естественным порядком, вот, растет роль государственных банков. Вот они становятся сильнее, а частные сильнее не становятся. Это длинные последствия кризиса. И, вы знаете, в этом плане интересны вопросы иностранцев. Вот, когда это с ними обсуждаешь, они спрашивают скажите, а вот судьба частных банков в России кому-то интересна, кроме вас самих? И очень трудно отвечать на этот вопрос. Что получила частная банковская система после кризиса? Она получила закон о реструктуризации, который я прекрасно, увы, понял, т.к. был в проблемном банке, она получила АРКО, которое занимается этими банками. Больше она не получила ничего. Последние решения косвенно все же помогают банковской системе. Ну, скажем, потихоньку начинает дышать рынок госбумаг, и банки получают возможность что-то заработать, откусить что-то от бюджета. Банки получают возможность войти в состав каких-то групп, подтянуться к нефти, алюминию, чему-то еще и так выжить. Но это единицы. Все остальные поставлены в положение: хочешь выжить выживай, не хочешь туда тебе и дорога.
НОВОСТИ.
О. БЫЧКОВА Очень много вопросов на пейджере. Несколько минут назад мы начали говорить о том, чем отличаются российская и заграничные, как сказал слушатель, банковские системы. И в связи с этим вопрос, который я хотела задать. Расхождения очень большие, и это не единственное расхождение, которое здесь есть. Россия сейчас обсуждает возможность своего присоединения к ВТО. И здесь тоже кажется, что это работа совершенно неподъемная, которая может затянуться на долгие годы. Такое количество проблем надо согласовать и такое количество нерешенных вопросов остается. Ваши прогнозы?
А. ЛИВШИЦ Есть определенные уже высказывания, более серьезные, о том, что этот вопрос может войти в стадию решения к концу будущего года. Действительно, это тяжелейшая серия переговоров, надо с каждым торговым партнером, с каждой страной. У нас в экономике колоссальные наслоения господдержки до сих пор, и по сельскому хозяйству, и по другим направления. Собственно, и в других странах это есть, но надо признавать там почти весь мир. Сегодня я видел в информагентствах сообщение, что Молдавия подписывает соответствующий протокол. Я бы отметил только одно к этому вступлению надо хорошо подготовиться, а подготовка очень простая. Речь идет о том, чтобы научиться защищать своих производителей в ситуации, когда придется открывать рынок. Вот, казалось бы, если рынок открыт, что ты для них сделаешь, если ты уже обещал снизить тарифы таможенные, сократить уровень господдержки до разумных пределов и т.д.? Но любой профессиональный экономист скажет, существует огромный набор мер нетарифного регулирования. Нетарифного, понимаете? Когда можно помочь своим и при этом спокойно находиться в рамках ВТО, и никто тебе слова не скажет. Примеры полуанекдотические, довольно старые, не относящиеся к России, такие: 2 известные страны лет 20-30 назад поцапались из-за пива. Границы свободные, понимаете, ничего нельзя сделать, но поцапались. Одна из стран-импортеров ввела правило, что пиво в этой стране продается, по-моему, только в литровых бутылках, и никаких других. Те приезжают со своими поллитровыми, они говорят да, да, пожалуйста, никаких налогов, все, как мы договаривались, но вот у нас, вот такие мы странные люди, только литровые. Но у нас нет литровых! Ну, ничего не можем сделать. Понимаете? Это смешной пример, он разрешился, но это один из, наверное, сотен нетарифных приемов, как можно поддержать своих и не трогать условия ВТО. Вот, полномасштабная подготовка, не такими, разумеется, приемами, хотя стандарт это тоже регулятор, вот, на что стоило бы потратить время до того момента, когда мы вступим в ВТО.
О. БЫЧКОВА Насколько реально для России все-таки выторговать для себя особые условия вхождения в ВТО? Об этом сейчас идет речь?
А. ЛИВШИЦ — Я не думаю, что что-то реальное удастся сделать, полагаться надо на себя. Нас будут нагибать под стандартные условия. Стало быть, не потеряем время, сумеем разработать комплекс мер нетарифного регулирования значит, пройдет менее болезненно. Не успеем, прошляпим будет хуже для, разумеется, отечественного производства, и лучше для экспорта.
О. БЫЧКОВА Один из вопросов на пейджер. Тема болезненная. Галина Викторовна говорит, что в народе ходят слухи, что в августе-сентябре будет девальвация, доллар будет стоить 13 руб. 60 коп. Правда ли это?
А. ЛИВШИЦ Что я могу сказать? Доживем до августа посмотрим. Я не Господь Бог. Но доллар, который стоит 13 рублей, это значит, экономике России летальный исход почти мгновенный, понимаете? Просто как от укола какой-то гадости. Дело в том, что российская экономика серьезно зависит от сырьевого экспорта. При таком курсе рубля он становится нерентабельным, разумеется. Он и при более высоком будет нерентабельным. И на этом просто будет остановка экономики. А вдобавок я, честно говоря, не вижу никаких к этому сигналов. На рынке происходит обратное. Центробанк поддерживает рубль, а не доллар, понимаете. Поэтому, честно говоря, вероятность очень маленькая. Ну, фактически это нереально.
О. БЫЧКОВА Еще вопрос, из Алтайского края от Николая Верещагина, он пришел на наш сайт в Интернете: «Насколько обоснованы слухи о грядущем обвале курса доллара?» — я так понимаю, имеется в виду уже не Россия, а мир.
А. ЛИВШИЦ — Не надо волноваться за доллар, вот, ей Богу! Не беспокойтесь, граждане, ничего с ним не будет. Мощная страна, могучая, прямо скажем, очень сильная. Не обвалится доллар ни там, ни, тем более, в России. А вот с рублем могут быть проблемы, потому что все же таки внутренняя инфляция остается очень высокая. Вполне возможно, что в этом году она подойдет к отметке 18%. Многие экономисты считают, что может быть и 20%. Я просто для примера скажу, в 1997 году в России инфляция была 11%. Это куда мы вообще так движемся, да? 4 года назад она была почти в 2 раза меньше. При такой инфляции и при стабильном курсе рубля, который держится до сих пор, снижение курса рубля осенью может быть вполне вероятно.
О. БЫЧКОВА Как раз вопрос Дмитрия Малькова из Томска, тоже в Интернете: «Какова вероятность повторения кризиса 1998 года, если резко упадет цена на нефть?»
А. ЛИВШИЦ Кризис 1998 года впрямую неповторим, потому что, как вы знаете, тогда детонатором, который взорвал все, был рынок госбумаг. А сейчас рынок госбумаг такой маленький, что он просто не способен ничего взорвать. Поэтому в полном объеме здесь это просто нереально. Что касается курса рубля, то надо очень сильно постараться для того, чтобы удержать его плавное снижение. Здесь придется много постараться. И я бы, наверное, посоветовал бы, порекомендовал тем, кто сегодня за это отвечает, не делать резких телодвижений на валютном рынке. Не отменять, по крайней мере, до зимы, обязательную продажу валютной выручки экспортерами. Вот, не было никаких продаж был спокойный апрель. И за 3 дня спокойного апреля 17,18,19 для поддержки курса национальной валюты Центробанк потратил порядка 500 млн. долларов. На минуту представим, что здесь сломались бы все правила валютного рынка. И сколько бы у него осталось резервов? Вот, если он к зиме накопит миллиардов 40, что вполне возможно, тогда уже никакая либерализация нам будет нестрашна, можно будет делать все, что угодно.
О. БЫЧКОВА Вопрос, касающийся уже 2003 года из Петербурга, Виктор Котов: «Во что обойдется России реструктуризация внешнего долга с экономической и политической точек зрения?»
А. ЛИВШИЦ — Я сразу скажу, и здесь моя точка зрения отличается от многих. Моя точка зрения состоит в том, что надо заплатить в 2003 году.
О. БЫЧКОВА Любой ценой?
А. ЛИВШИЦ Эта цена в любом случае меньше, чем то, о чем спрашивает радиослушатель. Дело в том, что отсрочка, т.е. заплати попозже, она платная отсрочка. Вот за то, чтобы тебе дали право заплатить позже, тоже надо будет платить. С точки зрения выгод страны, долгосрочных плюсов, лучше заплатить, чем с ними торговаться.
О. БЫЧКОВА Вопрос из Кемерово: «Ваши прогнозы относительно системы плавающих курсов?» — спрашивает Вадим.
А. ЛИВШИЦ — Плавающий курс, он и останется плавающим курсом, который будет поддерживать Центробанк. Очень важно сейчас обеспечить плавное снижение курса рубля, синхронное с инфляцией. Сейчас этой синхронности нет, и если так долго будет держаться этот дисбаланс, т.е. твердый курс и высокая инфляция, тем скорее снижение курса рубля может произойти быстрее, чем нам хотелось бы, т.е. более резко. Чтобы этого не было, надо его снижать потихоньку.
О. БЫЧКОВА Почему уровень инфляции совершенно не такой в реальности, как было обещано и заложено во всех планах правительства? В чем они просчитались?
А. ЛИВШИЦ На мой взгляд, главная причина это в ценах и тарифах по естественным монополиям. Заметьте, вся страна говорит о том, что надо реформировать естественные монополии, и планы всякие строит, а руководители этих же монополий об этом же говорят, но в отличие от всех остальных еще и говорят другое будем повышать тарифы. Я не знаю ни одного начальника естественных монополий, который бы это не сказал. Нам обещают, что в мае будет только концепция госоргана, регулирующего эти тарифы. В мае концепция! Значит, в июне правительство. Потом нужно будет закон, а Дума на каникулах, т.е. это будет осень. Сколько нам до осени дадут инфляции естественные монополии, можно только гадать.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был экономист, бывший
представитель президента по делам группы индустриально развитых стран, бывший министр финансов РФ Александр Лившиц.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире