8 апреля 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Г. Волчек, главный режиссер театра «Современник»
Эфир ведет К. Ларина
К. ЛАРИНА: Повод для нашей встречи скорее радостный, чем печальный, потому что исполняется 45 лет «Современнику», 15 апреля будет отмечаться сам юбилей. Но поскольку 15-го точно Галина Борисовна к нам не пришла бы, мы решили позвать 8-го. Ну, что скажете про историю театра? Потому что я вспоминала вчера, о чем говорить. Но какой период ни возьмешь, и на этом хочется остановиться, и на этом хочется остановиться. Какая-то очень мощная история у самого театра, очень активная.
Г. ВОЛЧЕК: Да, наверное, это наша судьба активно прожить эти 45 лет. И не хочется мне никак называть это словом «юбилей». Мы к этому относимся как к нашему дню рождения, может быть, неординарному, к круглой дате, потому что 45 лет для такого организма, как театр, очень большая дата. И если говорить о радостном ощущении, то оно в основном связано с тем, что, несмотря на борьбу, в которой мы прожили эти 45 лет, она была разная, эта борьба, но всегда борьба то с одним, то с другим, иногда немного трудная и даже невыносимая, иногда веселая и даже озорная борьба, оставляющая учащенное дыхание, но, тем не менее, со знаком плюс. То есть все было. Но про сегодня хочется говорить и что приятно сделать, это вспомнить и поблагодарить. Для меня день рождения  — это всегда день благодарения и тех, кто дал на жизнь, и тех, кто помогал нам прожить эти годы. И поэтому не могу сегодня не вспомнить тех, без кого, прежде всего, не родился бы наш театр. И начать, естественно, хочу с нашего учителя, с Олега Ефремова, человека, который создал этот театр, который заразил нас этой мечтой. Мечта это даже какое-то такое слово, дистанционное от сиюминутности. А он так живо передавал нам энергетически эту необходимость скорее, это была необходимость, чем просто мечта, — создать этот театр, сделать его, пройти через все немыслимые трудности и даже иногда невозможности этого, потому что на самом деле ведь ни один театр в то время не рождался снизу, театр только назначали, так они, считалось, рождались. А он создал этот театр, заразив нас очень активно, энергетически сильно этой необходимостью.
К. ЛАРИНА: Надо еще вспомнить, мне кажется, и обязательно об этом сказать, что здесь дело не только в какой-то художественной концепции театральной, когда мы говорим о театре как о творческом коллективе, но еще была своя конституция, свой устав, своя демократическая республика.
Г. ВОЛЧЕК: Это все исходило из одной цели реакции на ту неправду, которую мы слышали в интонациях, в репертуаре, который тогда существовал, в той фальши, которую мы считывали, несмотря на то, что мы восторгались мастерством своих учителей, их талантом, их прошлым. Но я говорю про те годы, когда Ефремов получил эту инъекцию извне на создание такого театра. Поэтому, прежде всего, конечно, хочется вспомнить учителя, поблагодарить его, несмотря на то, что отношения за 45 лет были разные, лично я учителю нашему прощала все, что иногда было трудно простить, когда пачками уводили артистов, без которых немыслимо было даже представление о том, что можно так жить.
К. ЛАРИНА: Во МХАТ когда он ушел?
Г. ВОЛЧЕК: Да, когда он ушел во МХАТ, и сам его уход во МХАТ тоже воспринимался нами тоже очень жестко. Это потом уже, на протяжении жизни, оценки смягчались на эту тему. И, что касается меня, я многое поняла в его мотивах, хотя до конца понять это трудно.
К. ЛАРИНА: А почему он ушел?
Г. ВОЛЧЕК: Я так не могу сказать, почему он ушел. Я думаю, что мотивов было не один и не два.
К. ЛАРИНА: Ему стало неинтересно?
Г. ВОЛЧЕК: Не то чтобы неинтересно. Я думаю, что поменялись законы, на которых был создан театр и внутренние, и внешние законы. Но, наверное, это не одна и не две причины, и не хочу я сегодня их касаться, о них будут писать историки, если будут про это, — они как-то любят про другие писать, ну, да Бог с ними. Хочется сегодня только его вспомнить, поблагодарить, и еще раз сказать, что без него это никогда бы не могло случиться, и только его внутренняя энергия, сила, идейность в хорошем смысле этого слова и воля к победе, чем он нас заразил и собрал. И, конечно же, это не было просто желание, не связанное с какой-то художественно-эстетической программой. Безусловно, она была. И это все вместе и родило «Современник». Я знаю, что очень многие, очень уважаемые люди говорят: с кем ты начинаешь собирать театр? Кто они такие. А он верил в нас, он хотел именно с нами это сделать. И за это ему низкий поклон.
К. ЛАРИНА: Вы знаете, вы сейчас сказали: да кто они такие, с кем ты собираешься делать театр? Я, может быть, в этом смысле идеалист, я очень часто это повторяю. Мне кажется, что масштаб личности был другой в то время. Когда сегодня мы обсуждаем какие-то работы молодых актеров, молодых в буквальном смысле, не 40-летних, а молодых, то говорят: они еще молодые, все получится. Но в «Современнике»-то тоже все были молодые, но был другой уровень, мне кажется.
Г. ВОЛЧЕК: Была другая жизнь вокруг, были другие ценности, была система ценностей другая, было поле для борьбы другое. И, конечно, от этого была другая что я называю рабочая мораль. Если сегодня артист способен предать свой театр даже не ради какой-то гениальной роли тут еще можно было бы рассуждать но если сегодня артист способен на то, чтобы взять какой-то бюллетень, и в этот день в собственном театре его лихорадит, и он не знает, как заменить спектакль, потому что всегда стыдно перед теми 800 зрителями, которые приходят, и он способен на то, чтобы в этот день играть где-то антрепризу, для меня это невозможно, это то, что для меня не оправданно ничем. Но это условия жизни. И много-много тоже причин. И тут многих можно обвинить в том, что то, что я называю рабочей моралью, так сильно изменилась, что артисты иногда позволяют себе такое. Конечно же, не все. Я говорю про какую-то такую тенденцию. И молодые очень часто, не понимая абсолютно, что это было всегда так, говорили: А вот этому можно, а мне нельзя? И однажды, когда еще был жив Ефремов, по другому поводу один замечательный артист, молодой, — не буду имени его называть, чтобы не вспоминать сегодня что-то негативное, — он сказал: одному можно, — назвав Ефремова, — а мне нельзя? Я сказала: да, ему тоже нельзя, но можно. А тебе нельзя и нельзя. Это очень непростой вопрос.
К. ЛАРИНА: Наш пейджер уже весь заполнен поздравительными телеграммами. Галине Борисовне шлют поздравления наши слушатели и ее зрители. Но я бы вот, о чем хотела поговорить. Поскольку, как мне кажется, очень важно название театра, это не случайное название, это не просто красивое слово, насколько я понимаю, вы старались всегда этому названию соответствовать. Это было и в году советской власти, это было и в годы перестройки. Я прекрасно помню, какое колоссальное впечатление на меня произвел спектакль «Крутой маршрут», это был поступок в это время.
Г. ВОЛЧЕК: Это уже была грань перестройки.
К. ЛАРИНА: Неправда.
Г. ВОЛЧЕК: До этого было гораздо больше.
К. ЛАРИНА: Вы меня послушайте сейчас, коль скоро мы с вами говорим. В ту пору я работала на радио «Ностальжи», еще на «Эхе Москвы» не работала. Я написала рецензию на спектакль «Крутой маршрут». Ну, какая рецензия? Понятно, я писала, про что этот спектакль. И у меня этот материал в эфир не пустили. В ту пору это было еще Гостелерадио. Сказали: у нас развлекательная программа, нечего нам тут Сталина вспоминать. И после этого я сюда пришла на «Эхо» с этим текстом. Это был мой первый текст, первые «4 минуты с театром».
Г. ВОЛЧЕК: Как мне приятно. Спасибо.
К. ЛАРИНА: Давайте немножечко на эту тему поговорим.
Г. ВОЛЧЕК: «Крутой маршрут» это было уже то дозволенное пространство в тот момент, когда, конечно, еще не устаканившееся, но все-таки. А до этого было много чего. И «Эшелон» был, и, как это сегодня ни смешно звучит, «Большевики, народовольцы, декабристы», «Восхождение на Фудзияму», «Назначение», «Голый король» — много было всего
К. ЛАРИНА: «Голый король» — вообще какой-то контрреволюционный спектакль.
Г. ВОЛЧЕК: С точки зрения тогдашней жизни, они все были «Провинциальный анекдот» мы сдавали 15 раз. Это стало сейчас общим местом.
К. ЛАРИНА: И «Тишина» была, которой не случилось, «Матросская тишина».
Г. ВОЛЧЕК: Да. Да много чего. Мне даже не хочется об этом сейчас говорить, потому что эта правда стала уже общим местом. Это уже так все хорошо известно, столько про это всего написано и сказано. Все-таки, Ксения, мне хочется воспользоваться этим, чтобы вспомнить и поблагодарить тех, без кого невозможен был бы театр «Современник». Это наши драматурги, те, кто жив, и те, кого уже нет с нами сегодня. У нас по-разному сложились отношения за эти 45 лет. Но, тем не менее, начиная от Виктора Розова, с которого мы начинали, и «Вечно живые» был нашей «Чайкой», так скажем. И, конечно, Александр Моисеевич Володин, и, конечно, нельзя не вспомнить Тендрякова, спектакль которого нам запретили категорически, собиралась вся идеологическая комиссия по этому поводу. И нельзя не вспомнить Шатрова и Гельмана. Нельзя не вспомнить Рощина, с которым большой кусок нашей жизни был связан. Нельзя не вспомнить тех, с кем мы сегодня работаем: Александр Галин, Николай Коляда, Александр Гетман, который в такой не очень привычной роли, но я его тоже причисляю к драматургам, потому что с ним мы сделали и «Крутой маршрут», и «Три товарища». Это, мне кажется, тоже очень важная стезя в жизни театра, когда прозу перекладывают на сцену, а не только пользуются пьесной в этом смысле продукцией.
К. ЛАРИНА: Антона Павловича Чехова тогда назовите.
Г. ВОЛЧЕК: Я думаю, что это понятно. Но мне хочется тех сегодня вспомнить, кто причастен был и работал в нашем театре. Я не могу не вспомнить и Константина Симонова, который ушел из жизни, но был нам очень предан и помогал нам, он пробивал наши спектакли, которые не по его пьесам шли.
К. ЛАРИНА: А вот люди, которые вас защищали, которые вам помогали.
Г. ВОЛЧЕК: Да, я и говорю. Мы закрывались Константином Михайловичем не один раз. И он, уже будучи больным, ходил в эти инстанции и за нас чего-то Я не могу не вспомнить Чингиза Айтматова, у которого такой трудный путь и которого мы просто заставили написать пьесу. Я не могу не вспомнить всех режиссеров, от замечательного и гениального Анатолия Эфроса и Анджея Вайды, — всех тех, кто работал с нами. Это были самые разные режиссеры.
К. ЛАРИНА: Фокин.
Г. ВОЛЧЕК: Естественно, прежде всего, те, кто проработал долгие годы с нами и вырос в нашем театре. Это и Валерий Фокин, и Райхельгауз, и Михаил Али-Хоссейн. Это и наши друзья, которые приходили нас постановку, начиная от Леонида Хейфица и Риманиса Туманиса, который стал нам очень близким другом, и Виктюка. Хочу сегодня поблагодарить всех, кто свою лепту внес в нашу жизнь. Я не могу представить себе жизни этого театра без тех, кто ушел, и сегодня, когда 15-го мы будем представлять труппу 2000 года, их с нами не будет. Это люди, ушедшие от нас, наши артисты. Это и незаменимая наша Галя Соколова, это и Александр Вокач, это и  наш Сева Давыдов, это и Герман Коваленко, их уже много. Но без них тоже невозможно было представит нашей жизни. Я умышленно называю только тех, кто ушел из жизни, работая в «Современнике» с какого-то года и до конца своей жизни. Я не беру тех, кого мы обожаем, любим, вспоминаем часто и всегда: и Евгения Евстигнеева, и Олега Даля, и Петра Щербакова.
К. ЛАРИНА: Юра Богатырев.
Г. ВОЛЧЕК: Да. Кто-то меньше, кто-то больше, кто-то по-разному все уходили, на кого-то мы обижались, и справедливо. Но сегодня хочется поблагодарить и вспомнить и их, потому что без них невозможен «Современник». И особенно я хочу поклониться и поблагодарить тех и, в первую очередь, тех, кто со дня основания в этом театре. Их осталось немного: это Игорь Кваша и Лиля Толмачева. Как бы за эти 45 лет мы ни ссорились или мирились, мы не были в каких-то сложных сиюминутных конфликтах, но все равно этим людям я по гроб жизни буду благодарна за их верность «Современнику».
К. ЛАРИНА: Галина Борисовна, я хотела вас спросить, поскольку сегодня у нас такой день благодарения за верность и за преданность. Ведь есть же люди, которые не выходят на сцену, которые работают в театре со дня основания.
Г. ВОЛЧЕК: Я про это скажу обязательно.
К. ЛАРИНА: Зрители их не знают.
Г. ВОЛЧЕК: Я не могу неэмоционально на эту тему говорить, потому что день рождения это все равно подведение каких-то если не итогов, то осмысление тех лет, которые пускай на бегу осмысление, а не то, что в кресле села, задумалась, подумала и повспоминала. Нет, это на бегу, в определенной энергии эти воспоминания, но, тем не менее. Я не назвала Олега Табакова, Козакова и других, которых мы, к счастью, увидим 15-го, которые нам близки.
К. ЛАРИНА: Костя Райкин.
Г. ВОЛЧЕК: Костя Райкин это большая часть нашей жизни и очень любимая. Андрей Мягков и Таня Лаврова. Их очень много, через «Современник» прошло множество артистов. Но, тем не менее, конечно же, все-таки я в основном благодарна тем, кто с нами, кто там, внутри. Но что такое для меня Марина Неелова? Она не только для нас в «Современнике», она символизирует собой очень большой отрезок времени как театральное явление. Как можно не поблагодарить сегодня, какие бы у нас стычки, доходящие до кинжальных, не были с любимым и дорогим мне Гафтом? Как я могу не вспомнить сегодня всех их по очереди? Нину Дорошину и Людмилу Иванову, Лию Ахеджакову, Гарика Леонтьева, Геннадия Фролова и многих. Я говорю, если я буду перечислять труппу, я каждого знаю, за что поблагодарю. И в этом смысле, естественно, мне хочется сказать о тех, как вы сказали, которых не видят зрители. Я горжусь тем, что у нас такая постановочная часть. Я могу им сказать: ребята, нет денег на сверхурочные или на что-то, но надо остаться ночью, не хватает времени, давайте попробуем, сделаем что-то. Такое было с «Тремя товарищами», когда были трудности, когда мы не успевали, когда декорации, как всегда опаздывали и когда нужно было. И у них даже не возникает этого чувства. Я знаю, что я всегда могу на них положиться, и не страхом каким-то потерять место, потому что они могут перейти улицу, в любую фирму их с удовольствием возьмут. Это верные театру люди, это те, без кого театр невозможен. Это и наша постановочная часть, и люди, которые проработали более 40 даже лет. Это и наш директор Эрнер, это и замдиректора Постников, это и наша Раиса Викторовна, которая, как мы говорим, стала эмблемой театра «Современник» секретарь. Когда Вайда, я помню, ставил свой спектакль, мы в это время отмечали, по-моему, 50-летие Раисы Викторовны. Весь театр. Сделали капустник, и Вайда пришел и это увидел и сказал: Я видел разные коллективы в своей жизни. Я видел, когда славили режиссеров, художников, артистов, но чтобы вот так прославлять женщину, которая работает секретарем, я такого не видел. А для нас это естественно, потому что без Раи невозможен этот театр, с ее всеми приколами, как теперь говорят, ошибками. И всю жизнь ее разыгрывали, с ее наивом и т. д. Но она тоже олицетворение этого театра, и без нее этого не могло бы случиться, как и без всех тех, про кого я говорю, называя или не называя лично. Я благодарна, конечно же, и тем, кто нас поддерживал и поддерживает сейчас из критиков. Поддерживать это не обязательно хвалить, ни в коем случае. Но ругать можно тоже конструктивно, а не понос, — извините за ненормативное слово, — чем занимаются очень многие, доходя до нечисти, просто нечисти, когда пытаются поссорить меня с Мариной Нееловой, с Леной Яковлевой, которую я не назвала в этом перечне, как многих других, но которая тоже символизирует огромное пространство жизни этого театра, выросшая в «Современнике» и ставшая просто большой артисткой. И таких я очень много хочу назвать.
К. ЛАРИНА: Давайте мы эту речь заведем 15-го числа в театре. Замечательно.
Г. ВОЛЧЕК: В театре. А тут мне хочется, чтобы и зрители это знали, что не только мне хочется поблагодарить тех, кто нам физически помогает выжить. Но я сейчас на «Эхе Москвы», и я хочу поблагодарить и «Эхо Москвы», и «Московский комсомолец», и «Аргументы и факты», и «Независимую газету», которые не просто о нас пишут. Вы бываете нашими информационными спонсорами. У нас нет денег на то, чтобы делать рекламы, растяжки. И, по-моему, это для театра не очень красиво вообще выглядит. И не могу не поблагодарить тех, без кого бы мы сегодня не выжили. Мы бы не выжили сегодня, если бы не наши друзья. А я их так называю, потому что это не спонсорство, они ни разу не продиктовали никакого своего желания, не только условия.
К. ЛАРИНА: Артистов не ставили на главные роли?
Г. ВОЛЧЕК: Не то что артистов не ставили. Никогда вообще, более тактично трудно себе представить, как ведет себя наш «Росбанк» в наш адрес, или «Интеррос» и лично Потанин, который, помимо Вы посмотрите, какие подарки, что он нам подарил! Аппаратуру звуковую, которой я горжусь и горжусь, что зрители не слушают шипы из одной дырки, которой мы пользовались в конце 20-го века, а у нас вполне современная звуковая аппаратура, которая дает такие возможности.
К. ЛАРИНА: Я вас должна прервать. Потому что вы меня заразили этими воспоминаниями. Я теперь вспоминаю, кого вы забыли. А Василий Аксенов? А Владимир Войнович?
Г. ВОЛЧЕК: Конечно, я их всех помню, благодарю, люблю. Особенно хочу сказать о том человеке, который ушел и который был нам близок так, как, может быть, мало кто за эти годы. Это Гриша Горин, это наш друг, это наш любимый человек. Это автор вместе с Володей Войновичем нашего спектакля, поставленного Игорем Квашой, «Кот домашний средней пушистости». Я страдаю от того, что их нет с нами в этот день. Но я не вспомнила многих, потому что у меня нет такой эфирной возможности. А это и Володя Высоцкий, который не просто был другом. И Юрий Петрович Любимов, который нас защищал, когда нас очередной раз закрывали. Это очень многие люди, которым мне хочется сегодня сказать спасибо.
К. ЛАРИНА: Воспользуюсь служебным положением и, как ведущий эфира, задам вам, наконец-то, вопрос. Что будет 15-го апреля? Я хочу, чтобы вы несколько слов сказали о спектакле, который сейчас репетируется. Это «Голый король»? Тот, да не тот.
Г. ВОЛЧЕК: Это не «Голый король», это и не римейк, ни в коем случае. Это совершенно самостоятельная пьеса Леонида Филатова, тоже нашего очень большого друга, которую он посвящает этому юбилею, дню. Это будет, я надеюсь, идти и дальше. Спектакль называется «Еще раз о Голом короле». Это абсолютно самостоятельная пьеса, ставит ее Михаил Ефремов. Для меня и не только для меня, а, думаю, для многих в «Современнике», это было чем-то символическим, что именно Миша ставит спектакль, который 15-го апреля будет премьерой нашего театра. И вот, мы решили не устраивать юбилейных торжеств и не называть это юбилеем, это наш такой вот день рождения, такой необычный. И в этот день мы сыграем вот эту премьеру. Ну, а потом, наверное, наши друзья вместе с нами, наверное, как-то отметят день рождения. Кто-то споет, кто-то станцует, а кто-то просто скажет какие-то слова, а кто-то нас, может быть, поругает.
К. ЛАРИНА: Все-таки «Голый король» это такая дань времени, «Воспоминания о «Голом короле» это история театра тут главная? Или это все равно опять жизнь, которая вокруг?
Г. ВОЛЧЕК: Так не бывает, чтобы это все вместе. Те проблемы, которые в этой сказке лежат, я думаю, к сожалению, вечны: и в сказке Андерсена, и в пьесе Шварца. Это, безусловно. Но, если кто-то думает, что это политическая сатира и это что-то такое «жареное», то этот никогда не было целью нашего театра. И в том «Голом короле» был наш протест против явления, которое связано с понятием народа, который не видит того, что нельзя не видеть, или не слышит того, чего не хочет. И так далее. Но опять же говорю, это ни в коем случае не сиюминутная какая-то Мы про проблемы говорим, а не про сиюминутные темы. Это разные вещи.
К. ЛАРИНА: К сожалению, не успели мы ответить на ваши вопросы, дорогие слушатели, так уж получилось, что сегодня у нас такой эмоциональный разговор. Но, поскольку я надеюсь, что наша дружба с Галиной Борисовной Волчек продолжится
Г. ВОЛЧЕК: Может быть, на один хотя бы.
К. ЛАРИНА: Попробуем. Я сейчас просмотрю, что здесь. Тут много. «В 50х годах в клубе видела «Вечно живые» с тощим Табаковым. Спасибо вам за все. Ирина Петровна». Тут много про политику. Я бы не хотела, у нас 4 минуты остается. 4 минуты с Бородиным или с проблемами, которые вокруг НТВ, это, конечно, будет слишком неосторожно. Мне кажется, к этим проблемам нужно относиться с более пристальным вниманием. Может быть, отдельно мы как-нибудь встретимся, по политику поговорим. Вы прекрасно понимаете, что Галина Борисовна «Вы такая мудрая, такая гениальная, вы такая проста, беззащитная, такая достойная и такая доступная. Дай Бог вам здоровья. Валентина».
Г. ВОЛЧЕК: Спасибо большое.
К. ЛАРИНА: «От всей души поздравляю вас с юбилеем театра. живите долго, успешно. Будьте здоровы». «Походы в ваш театр всегда праздник. Есть ли  у вас льготные билеты?» спрашивает Наталья. Бывают какие-то скидки?
Г. ВОЛЧЕК: Специальных скидок у нас нет. Но все-таки у нас есть совсем такие, по сегодняшним понятиям, и недорогие билеты.
К. ЛАРИНА: «Дорога Галя, поздравляю с юбилеем. Спасибо за совместную работу на ТВ. Майя Маркова». Не помните, видите.
Г. ВОЛЧЕК: Спасибо. Нет.
К. ЛАРИНА: Здесь огромное количество, Галина Борисовна. Я потом вам прочитаю после эфира. Я благодарю вас за то, что вы сегодня пришли. Спасибо. С наступающим праздником. Еще мы будем вас поздравлять 15-го естественно.
Г. ВОЛЧЕК: Спасибо большое.
К. ЛАРИНА: Надеюсь еще увидеть вас здесь вместе с актерами. Приходите.
Г. ВОЛЧЕК: Обязательно. Мы поговорим на разные темы. В том числе и на те, которые сегодня зрители задавали. Мне хочется поблагодарить наших зрителей, наших слушателей, которые помогли нам выжить эти 45 лет. Спасибо и вам, Ксения, и всем тем, кто помогал нам.
К. ЛАРИНА: Спасибо. До встречи.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» была Г. Волчек, главный режиссер театра «Современник»

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире