03 апреля 2001
Z Интервью Все выпуски

Послание президента РФ Федеральному Собранию.


Время выхода в эфир: 03 апреля 2001, 14:08

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Буквально час назад в Кремле завершилось выступление президента России Владимира Путина с ежегодным посланием Федеральному Собранию, и одни из тех, кто был в зале и слушал выступление президента непосредственно на месте, был Сергей Собянин. Каково Ваше первое впечатление, что называется, по горячим следам? Были ли для Вас какие-то неожиданности в этом послании, или ничего нового Вы не услышали?

С.СОБЯНИН: Первое впечатление то, что это спокойное уверенное послание по сравнению даже с тем, что мы слышали в предыдущем году. Предыдущее было более жестким, может быть, более эмоциональным, и чувствовалось, что президент ищет какие-то основные реперные точки, на которые можно сделать опору, сделать толчок. Сегодня он уже знает их, и есть определенный опыт, поэтому сегодняшнее послание более взвешенное, более выверенное и более уверенное, это первое впечатление. И второе, немаловажное то, что был сделан упор на политическую стабильность, я думаю, что мы за предыдущие годы услышали это впервые. Мы всегда были близки к каким-то революционным преобразованиям, сегодня мы не только услышали о политической стабильности, но и воочию увидели подтверждение этой политической стабильности. Потому что все основные положения нынешнего послания основывались на предыдущем, была очевидна преемственность, было очевидно, что предыдущее послание было стратегическим и от него президент не отступит в ближайшие годы.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вы употребляете слово «стабильность». Означает ли это, что никаких острых углов в выступлении президента сегодня не было?

С.СОБЯНИН: Я не думаю, что это так, тем не менее все какие-то жесткие достаточно, может быть, постановки вопроса всегда отсылали нас к закону, на основании закона. Распределение полномочий между федеральным центром и регионами необходимо делать в кратчайшее время, но на основании закона. Нужно уменьшить административный гнет, но на основании закона. Нужно проводить налоговую реформу на основании закона. Речь идет о т.н. формуле диктатуры закона. И, наверно, неслучайно значительная часть послания уделена судебной реформе, потому что можно привести законы региональные в соответствии с федеральным, можно навести порядок в ведомственных инструкциях, но помимо прочего нужно, чтобы эти законы исполнялись, исполнялись однообразно на территории всей страны, для этого нужна сильная цивилизованная судебная система.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Президент, по-моему, сказал, что 45 уже региональных законов приведены в соответствие с федеральными нормами. У вас в Тюменской области есть какие-то нормативные акты, которые противоречат общероссийским?

С.СОБЯНИН: Это не одноразовая работа, эта работа ведется постоянно и органами министерства юстиции, и прокуратуры, и самими думцами, и органами исполнительной власти. Я вам скажу, что никаких серьезных противоречий действующему закону, российским законом, Конституции в области нет. А текущая работа будет продолжена, это очевидно.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сегодня, когда президент говорил о взаимоотношениях федерального центра и регионов, он, по-моему, особый упор сделал на взаимоотношения финансового характера, разделив все субъекты федерации на дотационные и регионы-доноры и пояснив, что отношение к ним должно быть разное. Как Вы оцениваете эту позицию?

С.СОБЯНИН: Мне кажется, что отношение вообще должно быть одинаковое как к субъектам Российской Федерации, но к финансам должно быть разное. Если федеральный бюджет дотирует или выделяет трансферты целевым образом для субъектов, он должен и контролировать, куда эти финансовые ресурсы идут и как они расходуются, государство имеет на это право. Если речь идет о субъектах-донорах, то государство из своего бюджета не выделяет специальные ресурсы, трансферты, субвенции, и естественно, что отношение к этого рода финансам несколько иное.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Президент употребил такой термин по отношению как раз к дотационным регионам «финансовое управление». Не получится ли в этой ситуации, что такие дотационные субъекты, а их у нас подавляющее большинство в России пока, почти потеряют свою самостоятельность и целиком будут зависеть только от центра, и Ваш коллега, губернатор какого-нибудь дотационного региона, не будет обладать никакими реальными полномочиями уже?

С.СОБЯНИН: На самом деле все полномочия губернаторов и федерального центра определены законами, о чем сегодня говорил Владимир Владимирович, поэтому просто так автоматически изъять эти полномочия невозможно. Другой вопрос: возникают ситуации, когда тот или иной субъект Российской Федерации становится финансовым банкротом, по сути дела, то есть его долги либо внешним кредиторам, либо тому же РАО «ЕЭС», «Газпрому» и т.д. становятся такой величины, что, исходя из собственных каких-то финансовых ресурсов, возможностей, просто не в состоянии расплачиваться с этими долгами. Ну и бог бы с ними, не расплачивайся, но дело в том, что за этим стоят миллионы населения этого субъекта или сотни тысяч, которые страдают от отключения света, тепла, электроэнергии и т.д., и мы получаем некую революционную ситуацию. Государство должно иметь возможность вмешиваться в такие ситуации, когда наступает такая тупиковая ситуация, я думаю, что на законодательном уровне, пусть это будет прописано либо в законе о чрезвычайном положении, либо еще в каком-то специальном законе, все-таки вмешиваться в дела субъекта, в том числе и в финансовые его потоки. Иначе мы получим действительно такую ситуацию, когда вся страна наблюдает за тем или иным регионом, где происходит просто какая-то техногенная катастрофа, когда отключаются больницы, детские сады, когда жители мерзнут в неотапливаемых домах, а государство стоит сбоку и не вмешивается в эту ситуацию.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но нельзя ведь всей этой огромной страной управлять из центра.

С.СОБЯНИН: Абсолютно правильно, поэтому межбюджетные отношения, за что я выступаю, должны быть все-таки более взвешенными. Сегодня мы, увеличивая количество субъектов, которые получают дотации из центра, порождаем иждивенческое настроение и множим такого рода ситуации. Все-таки межбюджетные отношения должны быть построены таким образом, чтобы, во-первых, любой субъект Российской Федерации был заинтересован в наращивании налоговой базы и бюджетных доходов, во-вторых, он был бы уверен, что эти доходы у него сохранятся, и в-третьих, этих доходов должно быть достаточно для того, чтобы он обеспечивал хотя бы минимальный уровень жизни населения этого региона и фактически мог расплачиваться за те же энергоресурсы и т.д.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: На Ваш взгляд, сегодняшнее выступление президента дает надежду, что страна будет двигаться именно в этом направлении?

С.СОБЯНИН: Я думаю, главное, что в этом тезисе есть, это есть понимание того, что такая проблема существует и что ее необходимо решать.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Одна из тем, которую затронул президент, касается формирования федерального бюджета. Казалось бы, все нормально, в последние пару лет никаких особых проблем при формировании бюджета и его прохождении через парламент не наблюдалось, взаимоотношения между исполнительной и законодательной властью представлялись вполне разумными и корректными. Однако сегодня президент предложил достаточно серьезным образом изменить этот весь процесс. Я процитирую: «Сегодня, по сути, речь идет о процедуре продавливания бюджета в Госдуме, это напоминает торг, в котором участвуют и правительство, и депутаты». И президент предложил перейти к формированию бюджета из двух частей, и первая часть должна, по его мнению, состоять из имеющихся у государства обязательств, и при этом Госдума может принять или нет этот проект, но изменять основные его параметры не должна. Это принципиально новый, как мне кажется, подход к формированию и принятию главного экономического закона страны. То есть либо вы соглашаетесь с тем, что придумало правительство, и никаких поправок вы, депутаты, уже предлагать к этому не можете. Довольно неожиданное предложение, как мне кажется. Как Вы считаете, с чем это связано? И что может повлечь за собой такой новый порядок?

С.СОБЯНИН: Мне кажется, что это достаточно интересное предложение, и оно не случайно родилось. Дело в том, что мы, по сути, живем в режиме чрезвычайного бюджета, учитывая, что мы несем колоссальные долговые внешние обязательства, что у нас сбалансирован бюджет по самому минимуму, что мы продолжаем финансировать колоссальное количество льгот, от которых мы никак не можем отказаться именно благодаря тому бюджетному процессу, который есть. А депутаты голосуют за льготы различного рода и различным социальным группам по максимуму. Правительство пытается сделать их, исходя из текущей целесообразности и возможности бюджета, и вот на этом фоне возникает торг, это раз. Второе: целый ряд программ во время принятия бюджетов впихивается в бюджет, делая его несбалансированным. И мне кажется, что если мы хотим в конечном итоге выйти на нормальное развитие не только социальной сферы экономики, мы должны государство сделать менее затратным, мы должны пройти этот сложный путь реформирования тех социальных льгот, той социальной сферы, которая досталась нам еще от прошлого государства. В обычном режиме принятия бюджета, мне кажется, это сделать невозможно, поэтому сделано предложение, которое, может быть, разбивает этот замкнутый круг и дает возможность правительству реализовать то, что им озвучивается уже на протяжении последних нескольких лет. То, что бюджет разделяется на текущие выплаты и инвестиционные составляющие — мне кажется, в этом есть свой резон, потому что именно по инвестиционной составляющей действительно можно дебатировать, можно находить какие-то компромиссы. Но то, что касается текущих платежей, текущих обязательств государству — здесь нельзя дебатировать, иначе мы само государство ставим за грань его обязательств, которые прописаны в той же Конституции.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но разве не в торге рождается истина?

С.СОБЯНИН: Я думаю, что это как раз не тот случай, когда необходимо вести торги, хотя такая общая практика, общее положение во всех парламентах страны Но я еще раз повторяю, что мы живем не в совсем обычное время, я считаю, что нынешние бюджеты и порядок бюджетного регулирования чрезвычаен сам по себе.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но ведь у нас буквально перед глазами последний не самый удачный опыт. Представим себе, вернемся на несколько месяцев назад, когда правительство предложило в Государственную Думу проект федерального бюджета на 2001-й год. В кабинете министров, казалось бы, работают грамотные люди, и при этом в проект не закладываются основные выплаты по внешним долгам. Вот в Государственной Думе все это проходит. Огромные претензии к депутатам, которые все это осенью пропустили, но представим сейчас, что в будущем подобного парламентского контроля вообще не будет, и через несколько месяцев, когда страна оказывается перед угрозой технического дефолта, выясняется, что деньги-то забыли положить в бюджет.

С.СОБЯНИН: Я думаю, что это на самом деле несколько по-другому происходило, там никто ничего не забыл, все это сделано было намеренно, для того чтобы как раз попытаться избавиться от этого долга или отложить его, я думаю, это просто тактический ход правительства был. Но здесь-то речь идет о другом, здесь не говорится о том, что депутаты будут устранены от принятия бюджета. Да ради бога. Совет Федерации по такой схеме работал всегда, все эти годы, мы не имели права ничего вносить в бюджет, мы либо принимали этот бюджет, либо его отклоняли. И в процессе такой работы родилась целая система взаимоотношений с правительством, и на стадии разработки этого бюджета создавались трехсторонние комиссии, проводились консультации, и, в принципе, такой механизм в Совете Федерации работал. По сути дела, для Думы предлагается сегодня примерно такой же механизм. И после отклонения Думой бюджета, я думаю, будет также создаваться и согласительная комиссия, и какие-то искаться компромиссные варианты, но эти компромиссные варианты и эти соглашения будут искаться все-таки между большинством Думы. Бюджет не будет раздерган различными политическими группами, которые будут лоббировать каждый свои интересы, а будет приниматься консолидировано: либо в целом Дума отклоняет этот бюджет, либо она принимает. Здесь несколько другая арифметика и несколько другой политический расклад появляется.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: На Ваш взгляд, в этом предложении нет ли элемента признания непрофессионализма тех, кто работает в Госдуме?

С.СОБЯНИН: Совершенно нет. Понимаете, профессионализм депутата определить чрезвычайно сложно, это человек, который избирается населением и от населения зависим. Это прекрасный баланс между исполнительной властью, которая назначаема, и депутатами, которые избираются. И мне кажется, что обвинять в непрофессионализме депутатов, которые всеми силами лоббируют интересы своей группы, тех людей, которые избирали, не стоит, нужно искать варианты, механизмы государственного регулирования, чтобы эти корпоративные интересы депутатов не доминировали в целом над государственной политикой.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: А как Вы считаете, если в вашей Тюменской области тот проект местного областного бюджета, который готовит ваше правительство, ваша администрация, точно так же будет легко проходить через областную Думу, это позитивный опыт, если перенести его эпицентр в регион?

С.СОБЯНИН: А я не знаю, почему Вы считаете, что такой механизм позволит очень легко проходить бюджету. Я не думаю, это не факт, что он будет легко проходить. Другой вопрос, что это будет бюджет более системный и концепция этого бюджета при прохождении его таким образом, по такому механизму не будет разрушаться, вот главная задача. А в принципе, я думаю, что такой опыт, если он будет освоен на федеральном уровне, вполне возможен и для регионального.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Сегодня в выступлении президента в Кремле в том, что касалось финансовых позиций, был еще один, как мне показалось, любопытный момент, он относился к вопросам валютного регулирования и вывоза или утечки капиталов за рубеж, и выступление президента было не столь жестким, как этого могли многие ждать в этой сфере.

С.СОБЯНИН: Действительно достаточно интересная деталь, интересный посыл. Все ожидали, что да, президент сейчас назвал цифру утечки капитала около 20 млрд. рублей, следом последуют более жесткие какие-то меры валютного регулирования, призывы к налоговой полиции, к финансовым органам, к федеральной службе безопасности и т.д., то есть силовое решение этой проблемы. Прозвучало, прямо наоборот, предложение более демократичным сделать этот процесс, дать возможность, по сути дела, легально обращаться с капиталом и его перевозить за границу, и это означает, что капитал, который легально ушел за границу, не какими-то серыми ходами, серыми путями, теперь может вернуться обратно тем же самым легальным путем. Президент сказал о том, что наши люди, наши граждане должны иметь в этом плане такие же права, как имеют права граждане любой цивилизованной страны. Мне кажется, что это достаточно интересный подход, и мне кажется, он вполне может дать результаты. Ведь проблема вывоза капитала сегодня в чем заключается что вывезенный капитал переоформляется на оффшорные компании посредников и т.д. Формально каким-то образом изъять этот капитал невозможно, в то же время он изымается из источников финансирования крупных компаний, переводя на юридические лица другие совершенно, других компаний, и легально вернуться в Россию ему чрезвычайно сложно. То есть компания теряет источники свои инвестиций. Мне кажется, это самая большая проблема проблема утечки капитала. И если будут проведены такие законы, по которым можно будет свободно обращать капитал за границу и обратно, то, как минимум, половина этой проблемы будет снята.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Но при этом, наверно, уже не останется возможностей для возвращения тех денег, которые ушли в предыдущие годы?

С.СОБЯНИН: А их и сегодня нет, потому что в большинстве своем все-таки эти перетоки были основаны на тех или иных нормативных актах, на тех или иных законах. Речь идет о той серой утечке, когда вроде это и законно, на грани законного. По сути дела, это обесточивание всей экономики России, а формально каким-то образом вернуть этот капитал чрезвычайно сложно.



В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Что важное, на Ваш взгляд, сегодня не прозвучало в президентском послании?

С.СОБЯНИН: Сложно сказать, но тема инвестиций поставлена была во главу доклада, и президент сказал, что без обновления основных фондов, промышленности, машиностроения, легкой промышленности, без инновационных технологий наша страна так и будет отставать все дальше и дальше от цивилизованного пути развития, от других развитых стран.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Он сказал, что Россия может войти в полосу длительной стагнации.

С.СОБЯНИН: Абсолютно верно, и сегодня рост промышленности основан в большей степени за счет конъюнктуры рынка и соотношения валют, а не за счет того, что у нас произошло обновление фондов, возникли новые технологии. И это серьезная опасность, потому что наша продукция в большинстве своем — машиностроительная продукция, легкая промышленность — не конкурентоспособна, а это означает, что российская промышленность продолжает находиться в тяжелейшем кризисе. Путь выхода из этого кризиса один это инвестиции, это серьезнейшие инвестиции в производство. Вот пути привлечения этих инвестиций остались за рамками президентского послания, хотя, конечно, весь комплекс мер и политическая стабильность, и налоговое регулирование и т.д. они призваны решать эти проблемы.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Может быть, тем самым президент просто признает, что невозможно масштабные инвестиции привлечь в Россию в ближайший год?

С.СОБЯНИН: Наверно, речь шла о том, что (и он, кстати, об этом сказал) никакими революционными шагами или какими-то разовыми действиями, резкими движениями невозможно решить эту проблему, это проблему нужно решать на системной основе — и политически, и финансово. Но мне кажется, все-таки требуются какие-то кардинальные решения в налоговом законодательстве, в инвестиционном законодательстве, для того чтобы решать эту проблему. Потому что постепенными шагами, какими-то может быть даже системными и хорошими, но растянутыми на длительный период, мы не решим эту проблему, нужны кардинальные шаги в области инвестиционной политики.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Как раз многие эксперты, экономисты говорят, что привлечь нормальные инвестиции очень трудно без решенного вопроса о собственности на землю. Естественно, когда западный капитал приходит на какое-то предприятие, а само это предприятие, все его склады, все это находится на земле и никаких гарантий, что все это останется через год в том положении, в котором есть сейчас, ни у кого нет, естественно, и гарантии возврата денег тоже нет.

С.СОБЯНИН: Мне кажется, это больше надуманный вопрос. Сегодня вопрос о собственности на землю при инвестициях занимает далеко не первое место, хотя, конечно, присутствует, а вопрос в большей степени другой насколько можно реально купить эти инвестиции и как защитить их. Это и законодательство о банкротстве, которое сегодня превратилось собственно в инструмент перераспределения собственности, это и вопросы ревизии приватизации, которые также немаловажны. Это, собственно, и налоговое законодательство. Я вам приведу пример. Например, на территории области в том же Ханты-Мансийском округе в свое время принималось прекрасное законодательство по инвестиционным проектам, по которому 3-4 года новый инвестиционный проект вообще никакими налогами не обкладывался, имея в виду налоги, которые получает регион. Сегодня на основании федерального законодательства нас заставляют отменить этот законодательный акт, потому что он противоречит федеральному, а на мой взгляд, нужно федеральный привести в такое же соответствие, таким находкам, и все инвестиционные проекты, которые реализуются на территории России, должны быть льготированы. Не делить тот пирог, который уже есть, а попытаться создать новый. То есть, собственно, мы, не имея этого проекта, не имеем вообще никаких доходов и не имеем налогов. Что же мы теряем? Мне кажется, нужно по этому пути идти более смело, и это один из выходов по пути привлечения инвестиций.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Вопрос от нашей слушательницы Тамары Дмитриевны. Я понимаю, что Вы не являлись автором сегодняшнего выступления президента, но вопрос адресован именно Вам как нашему сегодняшнему гостю. «Почему Путин не коснулся свободы слова?» А я, может быть, даже расширю: тема прав и свобод граждан практически не звучала сегодня.

С.СОБЯНИН: Мне кажется, достаточно того, что президент в своем первом послании, первых строках уделил этому много внимания. И вся предыдущая практика, и последующая практика доказывает, что это не пустые слова. Несмотря на какие-то волнения, несмотря на какие-то конфликтные ситуации, в том числе касаемо НТВ, если по факту взять сегодня, что произошло за этот период, ни одна газета не закрылась, ни один телевизионный канал как существовали, так и существуют.

В.ВАРФОЛОМЕЕВ: Собственники только меняются.

С.СОБЯНИН: На своем региональном уровне я знаю, что существуют десятки каналов и десятки газет, которые совершенно свободно пишут и думают, что им заблагорассудится. И я считаю, что даже, может быть, наше действующее законодательство должно быть более жестким к иным средствам массовой информации, но таково законодательство. И не было призыва его ужесточать, мне кажется, это уже достаточно важно.

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Сергей Собянин, губернатор Тюменской области.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире