14 сентября 2014
Z Интервью Все выпуски

О выборах в Мосгордуму


Время выхода в эфир: 14 сентября 2014, 14:45

А.ВЕНЕДИКТОВ – Алексей Венедиктов, Мария Гайдар и Сергей Семенович Собянин, мэр Москвы. Здравствуйте, Сергей Семенович!

С.СОБЯНИН – Добрый день!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сегодня выборы в Мосгордуму, явка пока небольшая. Как вы считаете, почему и что надо сделать, чтобы люди все-таки избрали орган власти, которые представляет москвичей, а не часть москвичей?

С.СОБЯНИН – Если так же не заниматься фантазиями, а обратиться к реальности, то для этого тогда нам надо перемотать ленту, погрузиться в советское время, когда все 99% ходили на выборы. Другое время, меньшая политизация людей, он больше заняты своими делами, бизнесом, работой и в меньше степени политикой – это общий тренд всех мегаполисов мира, где как раз примерно около 20% явка на выборы. Москва – европейский большой город, и она ничего не отличается от своих собратьев.

Хотелось бы, конечно, чтобы эта явка была побольше, и то, что от нас зависит, мы сделали: неоднократно приглашали и оповещали, и сейчас я призываю все прийти на выбор, потому что легитимация власти, легитимность Городской думы зависит косвенно от того, какой процент пришел на выборы. И даже не это главное, а главное, как сами граждане, горожане, москвичи ощущают власть: она их власть или не их власть. Если они проголосовали за нее, то все равно они разделили ответственность за судьбу города. Если они отсидели дома: ну, там какие-то чудаки избираются – нас это в меньше степени интересует. И, конечно, хотелось бы, чтобы мы приняли ответственное решение, пришли и оставили свой голос.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Маша.

М.ГАЙДАР – А, что сказать тем москвичам, которые не увидели в бюллетене для голосования тех кандидатов, которых они бы хотели поддержать и поэтому не пошли?

С.СОБЯНИН – Да, это тоже элементы избирательной кампании, этапы избирательной кампании. Кто-то отсевается на каких-то этапах, но, тем не менее, у нас на каждом участке, вернее в каждом округе примерно по 6 кандидатов, по 8 партий, так что реальный выбор есть, а те, кто не дошел до финишной черты – мне остается только пожалеть об этом.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Семенович, говорят, что у Московской городской думы мало полномочий — ну, кроме бюджета – и все полномочия сейчас уходят в исполнительную власть. Собираетесь вы как-то с будущим составом Мосгордумы делиться полномочиями?

С.СОБЯНИН — Понимаете, это такие, оценочные вещи, связанные с разными представлениями об управлении. Есть президентская система жесткой вертикали и сильной исполнительной власти. Есть парламентская республика, в которой все полномочия отданы парламенту, а исполнительная власть не обладает всей широтой полномочий. И между этими двумя крайностями есть, конечно, серединка. Вот московская система управления — это, мне кажется, такая золотая серединка, которая избрана. На мой взгляд она сделана оптимально. Почему еще нельзя размывать власть и на выборах мэра многие предлагали отдать все полномочия Городской думе или большую часть полномочий Городской думе – мне кажется, это игра такая, уход от ответственности. В городе, который требует серьезного реформирования, динамики развития, годами рассуждать и мусолить и не принимать решения — очень опасно, очень опасно для города.

Я не так давно был в Гонконге. Вот это чисто парламентская система управления, и в настоящее время в думе самой присутствует больше десятка партий, но даже не в этом дело – они не могут принять бюджет, они не могут принять целый ряд законов, стройки, нужные для города – решения по ним принимается от 5 до 15 лет, по инфраструктурным стройкам – до 15 лет. Если мы так будем двигаться, то, извините, мы просто помрем. Город просто умрет. Мы не можем себе такого позволить. Российской демократии не сто лет и не двести. Мы выходим из одного состояния, переходим в другое. Нам нужны динамичные, оперативные решения и ответственная исполнительная власть.

М.ГАЙДАР – Хорошо. Вы говорите про золотой баланс. Вот 30% проголосовали на выборах мэра, 50% поддержали вас. Вот сейчас выборы в Мосгордуму – явка… ну, до 20% дай бог, дойдет. Вы видите, какое количество людей вовлечено в процесс принятия решения в городе. Как вы считаете, есть ли все-таки какая-то необходимость установить этот баланс, дать город москвичам.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Повысить, ты имеешь в виду…?

М.ГАЙДАР – Нет, не обязательно повысить. Ну, почему? Есть Мосгордума. Но, если про Мосгордуму говорить – это нормально, что люди мало голосуют, то, может быть все-таки тогда дать муниципалитетам больше полномочий; или еще какие-то иные механизмы, при которых люди были бы вовлечены в процесс?

С.СОБЯНИН – Согласен, Мария.

М.ГАЙДАР – Ну, какие?

С.СОБЯНИН – Мы так и делаем. Вот смотрите, два года тому назад муниципалитеты не обладали вообще никакой властью. Им было отдано в распоряжение, по-моему, около 3 миллиардов рублей и то, на что – на содержание спортивных площадок в дворе. Вот двор большой и во дворе маленький пятачок и маленькая спортивная площадка. Вот они занимались этими вопросами. Плюс некие элементы социальной политики, которые при таких деньгах реализовать тоже практически невозможно. В свое время, насколько я понимаю, как двигалось законодательство через федеральную Думу не прошли некие инициативы Московской городской думы, московский властей и они как бы сказали: «Ну, если не по-нашему – давайте сделаем так, что местного самоуправления в Москве не должно существовать совсем» и обнулили полномочия.

Сегодня мы передали не исполнительной власти на местах, а законодательной, имеется в виду…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Муниципальной.

С.СОБЯНИН – Муниципальной, да, правильней сказать – муниципальной власти целый ряд полномочий по контролю за исполнительной властью и распределение практически всех средств, которые направляются в районы. Помимо это согласие на проведение строек различного рода, конфессии – размещение объектов конфессий и так далее, запрашивание всякой информации, заслушивание всех чиновников, начиная от главы района, заканчивая руководителем поликлиники. Можно говорить, что и этого мало, но дело в том, от того, что было, где было ноль — сегодня распределяется не 3 миллиарда, а более 25 миллиардов и огромный объем полномочий по контролю за действующей властью.

М.ГАЙДАР – Готовы ли передавать землю в муниципалитеты?

С.СОБЯНИН – Нет, не готов. Земля самое дорогое, что есть в городе, Но мы готовы передавать это жителям.

А.ВЕНЕДИКТОВ – То есть?

С.СОБЯНИН – Сегодня ситуация с землей выглядит парадоксально: стоят дома огромные без земельных участков, которые отведены под этими домами и отмежеваны, и дворы тоже не принадлежат им. Мы провели огромную работу по межеванию, готовы передать эту землю всем желающим гражданам, которые на своих собраниях примут решения, скажут: «Мы хотим заниматься двором, это наша территория». Мы без всяких проволочек это сделаем. Это будет более правильно, чем отдавать муниципалитетам, районам и, не дай бог, еще позволить все это делить – я думаю, это такое в городе начнется, что мало нам всем не покажется. Я опасаюсь этого дела.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Иногда крупные мегаполисы – они идут не децентрализацию. Вы знаете, Париж, например – там 20 округ…

С.СОБЯНИН – Не согласен.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Объясните почему?

С.СОБЯНИН – Не согласен полностью. Да, они в свое время децентрализовали. И город Париж и мэр Парижа – собственно, это два миллиона человек, и это по площади чуть больше Центрального округа, а может, даже и так, но просто населения поболее – и управляет он… практически ничем. Вот я пытался с ним в своем время – Делоне – разговаривать: А как вы там занимаетесь решением транспортной проблемы? Я, — говорит, — не занимаюсь. Я говорю: А как вы там с образованием, здравоохранением? Я, — говорит, — не занимаюсь этим. Ну и так далее. Я говорю: Чем занимаетесь? – Ну, я не знаю – идите поговорите с руководителем департамента моего. То есть это совсем другая власть.

Вот смотрите, мы сейчас решаем проблему строительства пригородного сообщения, реконструкцией и метро. И то же самое делает Париж Они называли этот проект «Большой Париж». А мы говорим: Мы построим 150 метро и 200 километров МКЖД и пригородных железнодорожных сообщений. По параметрам это одно и то же, что «Большой Париж», где они там тоже и наземный железнодорожных транспорт и подземный пытаются расстроить, увеличить. Но вот они говорят об этом 15 лет. 15 лет – еще ни кола ни вбито, ни одной страницы проектной документации нет. Они только презентациями занимаются. Мы об этом сказали три года тому назад – уже построили десятки километров метрополитена и полным ходом идет реконструкция пригородных путей МКЖД.

Они поняли, что они попали в тупик, что город так не может развиваться, и сейчас они всеми силами стараются восстановить систему управления. В этом году уже был избран единый мэр Парижа, правда, он избирался, по-моему, не прямым голосованием, а муниципалитетами, но уже создался прообраз Большого Парижа и управление Большим Парижем из одного центра. Ну, и не надо занимать, что у них не федеративное государство, они расслоены, и большей частью полномочий обладает префект, которого вообще никто не знает и никто не избирает. В Москве это все централизовано, в одной системе. Мне кажется, что система управления гораздо эффективней.

М.ГАЙДАР – Хорошо. 15 лет, может быть, это много, но зато, может быть, через 15 лет они примут, и это будет лучше? Это будет всех устраивать. Вот многие решения в Москве: положили плитку – убрали плитку, сделали пешеходные улицы  — сразу 6. Происходит все очень быстро, но не всегда происходит, как люди этого хотят, не всегда это решения постоянные, не всегда эти решения качественные. Может быть, стоило подольше поговорить о чем-то, может быть, ничего страшного, что это занимает какое-то время?

С.СОБЯНИН – Вот по поводу поговорить – я не против, по поводу обсудить – я не против.

М.ГАЙДАР – А, как это сделать?

С.СОБЯНИН – Но, чтобы это не был болтологией, которая длится годами. Как это сделать? Вот смотрите, мы буквально не так давно ввели систему опросов: «Активный гражданин». Казалось бы, придумали чиновники какую-то фигню  — тешатся и так далее, никто не будет в эту игру играть. Я на самом деле сам со скепсисом относился к этому. Вначале за первую неделю было 10-20 тысяч граждан, которые заявились. Сейчас 300 тысяч. Сейчас 300 тысяч граждан, которые мгновенно откликаются на ту или иную ситуацию, реагируют на нее и говорят: нравится – не нравится, хотим – не хотим. Такой системы не создано ни в одном городе.

М.ГАЙДАР – Но они же не представляют всех. Это пользователи интернета определенного возраста, лояльные к городу и к вашим приложениям. Мне тоже удивительно, как можно опираться именно на их мнение, при этом не услышав мнение тех…

С.СОБЯНИН – Мы не только на их мнение опираемся. Вообще, в городе создана система общественных слушаний. Она хорошая – плохая, но она тоже есть. И на общественные слушания выносится столько вопросов, сколько не выносится ни в одном городе России, ни в одно, хотя они у нас проходят наиболее сложно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я следил за «Активным гражданином».

С.СОБЯНИН – А по поводу Парижа и то, что они через 15 лет начнут строить – я буду только рад, если они будут рады, когда они через 30 лет вобьют первый кол и будет построена первая станция.

А.ВЕНЕДИКТОВ – «Активный гражданин», смотрите, конкретный вопрос: просто объясните — как функционирует? Был опрос об ограничении скорости в центре города. Эксперты все говорят: надо ограничивать. Ваши коллеги в правительстве говорят: надо ограничивать. В «Активном гражданине» люди выступили против ограничения. Как принимать решение мэру в этом случае, если эксперты говорят в сумме: надо ограничивать. 300 тысяч человек говорит: не надо ограничивать. Вот как?

С.СОБЯНИН – Алексей, в этом и есть ответственность градоначальника, в конце концов, принимать решение. Эксперты… Вот, когда открываем газетку и читаем по каждому случаю и без случая правительство сказало это, а эксперты говорят вот это; Собянин сказал это, а эксперты сказали это…. Слушайте, два эксперта – десять мнений. Я могу вам найти эксперта на все случаи жизни, но в любом случае, надо чувствовать ситуацию и принимать ответственной решение. В этой ситуации я не чувствовал, что у нас критическая ситуация, и что надо вот так решать радикальным способом, но я увидел, что 25% из опрошенных сказали да – надо ограничивать. Поэтому я сказал: Мы не закрываем вопрос. Давайте поработаем над мнением людей, давайте еще раз поработаем с экспертами. Если мы увидим, что, действительно, большинство людей созрело для такого решения, давайте его примем, но я его не считаю, вообще, критичным ни по анализу происшествий, которые там происходят, ни по эффекту, который это произведет. Да, какой-то эффект будет, я согласен, но он даже для меня не представляется однозначным.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Последний вопрос Сергею Собянину от меня, потом, Маша, ты. Сергей Семенович, какая главная сейчас проблема Москвы, которую вы никак не можете разрешить, с вашей с точки зрения мэра или, может быть, дума будущая будет с вами ее разрешать?

С.СОБЯНИН – На мой взгляд, главной проблемой Москвы все-таки остается трафик. Трафик определяет не просто скорость доезда на своем автомобиле, но и скорость доезда на общественном транспорте, и, вообще, передвижение по городу. И он не сам по себе ценность имеет, а он определяет комфортность проживания города, удобства для горожан, и не менее важно – он определяет дальнейшее развитие всего мегаполиса, его экономику, движение, объем инвестиций. И это все равно, несмотря на робкие, первые результаты того, что у нас что-то начало улучшаться, тем не менее, это остается главной проблемой. Это то, чем мы должны заниматься ближайшие годы. Конечно, много в Москве проблем есть и со здравоохранением, и образованием, и культурой и так далее, но такая выпуклая тема, болезненная тема, все-таки тема номер один – то тема трафика.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Куда делась тема эмигрантов? В прошлом году, помните, на выборах мэра это было второй или первой темой. Что случилось за год в Москве?

С.СОБЯНИН – Во-первых, это была выборная ситуация…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но сейчас тоже выборная ситуация, а темы нет!

С.СОБЯНИН – Она локальная выборная ситуация, это выборы в отдельных округах, поэтому она так не звучит – это, во-первых. На мой взгляд, они излишне политизирована, с одной стороны, а с другой стороны, очевидно, что миграционная служба путем внесения изменений в федеральные законы стала жестче администрировать и сотни тысяч людей, которые не только миграционное законодательство нарушали – уголовное, административное – они просто были выброшены из страны и на замок закрыты границы, им сегодня на 5-7 лет запрещен въезд. Эта пена, которая была криминальной – ее сдули, с одной стороны. А с другой стороны, через патенты легализовали десятки если не сотни тысяч людей, которые болтались по городу неприкаянные и никем не зарегистрированы. Но, на мой взгляд, это только начало решения проблемы.

Я надеюсь, что все-таки до конца года федеральный парламент примет новые поправки к законам миграционной политики, и мы начнем убивать главную несправедливость, которая в этой сфере есть. Главная несправедливость заключается в стоимости рабочей силы. Стоимость миграционной силы значительно, на порядок выгоднее работодателю, чем российская рабочая сила, чем российские граждане, которые работают. Это можно исправить, и механизмы, там заложенные – они отдаются на откуп городским властям. Мы отрегулируем эту ситуацию так, чтобы все было по справедливости, что называется, и не было такого громадного притяжения миграционной силы, потому что она дешевая. Она не должна быть дешевая, они должны либо налоги платить, либо отдавать в городской бюджет сопоставимую сумму с российскими гражданами и москвичами.

М.ГАЙДАР – У меня очень простой вопрос, мне многие москвичи задавали на встречах: Почему заборы в Москве красятся в желто-зеленый цвет, все заборы красят в желто-зеленый цвет?

С.СОБЯНИН – Ну, традиция – она существует…

М.ГАЙДАР – Ну, что можно сделать, чтобы изменить? Вот, почему – спрашивают? Как? Почему желто-зеленый? Почему все?

С.СОБЯНИН — Давайте любой! В какой скажете, в такой и покрасим – это, во-первых. А, во-вторых, я вообще, категорически против любых заборов в Москве. На самом деле, может быть, они красивы и хороши, когда их ставят, потом, через полгода, когда их побьют, эта краска осыплется – они представляют страшный вид. Москвичи, в общем, в принципе, не полезут на кусты, деревья, не будут их ломать; машины, несмотря на то, что у нас еще паркуются безобразно, но не настолько безобразно, чтобы каждый кустик огораживать заборчиками и так далее, во дворах и так далее. Я думаю, что постепенно надо от всех заборов избавляться и приучать наших граждан и автомобилистов вести себя по правилам – это будет самое лучшее решение. Спасибо!

А.ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо! Мэр Москвы Сергей Собянин, Мария Гайдар и Алексей Венедиктов.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире