16 марта 2001
Z Интервью Все выпуски

Конфликт вокруг знаменитого писательского дома на Поварской.


Время выхода в эфир: 16 марта 2001, 16:15

16 марта 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» поэтесса Римма Казакова, первый секретарь Союза писателей Москвы, и Татьяна Кузовлева — секретарь Союза писателей Москвы.
Эфир ведет Александр Плющев.

А. ПЛЮЩЕВ — В ближайшие минуты у нас пойдет речь об имущественном конфликте. Речь идет о том, что в особняке на Поварской располагается Союз писателей Москвы. Насколько я понял из тех материалов, которые у меня были, есть некий конфликт между теми организациями, которые занимают эти помещения.
Р. КАЗАКОВА — Занимает помещение международное сообщество писательских союзов, а мы ошиваемся где-то там слегка в стороне.
А. ПЛЮЩЕВ — И представители одной из организаций, которые считают себя ущемленными, сегодня у нас в эфире.
Т. КУЗОВЛЕВА — Во-первых, коротко о том, что такое Дом Ростовых. Это Поварская ул., 52. Это великолепный старинный особняк первой четверти XIX века, который в течение XIX века переходил из рук в руки. После советской власти, с 33 года, он был передан правительством писателям. Это я подчеркиваю потому, что этот особняк никогда не был, к сожалению, собственностью писателей, он всегда был государственной собственностью. Он был отдан во владение, есть такая тонкость. Начиная с 34 года, когда был организован Союз писателей СССР, это здание было известно, как Всесоюзное министерство писателей. Это была такая почти официальная организация, очень торжественная и парадная. И после августа 91 года произошел раскол в писательской организации, когда писатели-чиновники, функционеры остались на своих прежних позициях и в своих почти прежних кабинетах, а демократическое крыло писателей, в которое входили и Булат Окуджава, и Юрий Нагибин, к сожалению, ныне покойные, и живущие сейчас Григорий Бакланов, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, — масса писателей с мировыми именами вышли из общего бывшего конгломерата, и организовали Союз писателей Москвы.

А. ПЛЮЩЕВ — Писательские организации не поделили особняк на Поварской улице. Сегодня одна из сторон у нас в эфире.
Р. КАЗАКОВА — Дело в том, что мы ни с кем ничего не собирались делить. Мы просто жили, нас постепенно вытесняли, сшибали наши замки, и довели нас до того, что мы находимся на территории 89 метров. А организация МСПС (международное сообщество писательских союзов) под руководством Пулатова занималась тем, что разбазаривала государственную собственность. От 3000 метров осталось 1200-1300. 1200 они занимают, Союз российских писателей ютится вообще в комнате под потолком.
А. ПЛЮЩЕВ — А куда делись остальные?
Р. КАЗАКОВА — Продали ресторанам, разбазарили. Куда делись, не знаю, но Мингосимущество заявляет, что там нет правил противопожарной охраны, был пожар, трубы гнилые, особняк разрушается. А он все-таки памятник старины и федеральная собственность. Федеральная собственность, памятник старины, отделанный армянским туфом. Это немножко странно, потому что это ресторанные дела. И когда приходишь, у подножья Льва Николаевича Толстого стоят ресторанные зонтики. Мы возмущались, но сделать практически ничего не могли, нас особенно не слушали. Но замечательно, что когда Пулатова сняли, и сейчас пришло новое руководство, с нами все равно никто ни о чем не говорил. И судя по прессе, они претендуют на то, чтобы считать себя правопреемниками Союза писателей СССР, что неправда, ибо суд не подтвердил правопреемничество ни одной организации. Речь может идти только о том, чтобы всем организациям вместе располагаться на этой площади, поделив ее согласно своим уставным задачам.
Т. КУЗОВЛЕВА — Ситуация изначально была банальная. Пока писатели — демократы ходили по митингам и поддерживали Ельцина, Гайдара и Чубайса, другое крыло быстро врезало замки, заняло все помещения и прикарманило печати. Это схема, по которой тогда шло очень много событий. Начиная с 92 года, мы обращались во все правительства, которые существовали. Каждое правительство нам обещало и говорило: «Да, полторы тысячи писателей с всероссийскими и всемирно известными именами. Это ненормально…»
Р. КАЗАКОВА — Борис Васильев, Фазиль Искандер. В общем, это действительно блистательные имена.
Т. КУЗОВЛЕВА — «Мы обязательно вам поможем». Ни одному правительству не хватало воли довести это решение до конца. И уже в эти годы, доведенные практически до отчаяния, потому что полторы тысячи писателей, нам негде ни собраться, ни провести обсуждения. Мы проводим очень большую работу и с молодыми, и с писателями разных поколений, мы выпускаем толстый журнал, свою газету. Мы обратились к Сергею Александровичу Филатову в фонд социально-экономических и интеллектуальных программ с просьбой помочь нам разрубить этот Гордиев узел.
Р. КАЗАКОВА — Мы — это Союз писателей Москвы, Союз российских писателей и журнал «Дружба народов».
Т. КУЗОВЛЕВА — И он обещал нам такую поддержку. Но тут же начался невероятный шум со стороны наших оппонентов, которых возглавил Сергей Владимирович Михалков. Он как бы пытался объединить все остальное, что только можно, и объявить себя во главе целой писательской ассоциации. Хотя трудно сказать, кто по именам туда входит. Потому что наиболее известные писатели все-таки московские писатели. У нас реально действующая организация. И тогда разгорелся этот скандал. Причем, как всегда бывает, у писателей того крыла, которые вышли из коммунистических пеленок, они упреждают нас по части истерики. Они тут же заявили, что готовится военизированный захват здания, выставлена охрана. Ничего этого не было на самом деле. Здание продолжало тихо разрушаться.
Р. КАЗАКОВА — Наоборот, мы годами ходили туда, боялись, что нас однажды не пустят.
Т. КУЗОВЛЕВА — Но вместе с тем, когда началось такое обострение, и действительно михалковская сторона испугалась, что может произойти такое равномерное мы просим только одного: чтобы площадь была разделена нормально. Мы не требуем ничьей смерти, выбрасывания на улицу. Нет, мы должны жить и работать под одной крышей. Это писательский центр, исстари сложившийся.
Р. КАЗАКОВА — Правда, вчера мы были на приеме у Валентины Ивановны Матвиенко, зампредседателя правительства. Она очень любезно, доброжелательно нас приняла, сказала, что она солидарна с писателями, входящими в Союз писателей Москвы. И сказала, что, по ее мнению, меньше чем 500 метров нам нельзя даже иметь, мы должны владеть хотя бы такой площадью. Каждый год (я два года секретарь Союза) мы проводим совещание молодых писателей. 50 человек уезжают в Переделкино, в Дом творчества. Мы проводим там семинарские занятия, по итогам совещаний издаем книжки молодых писателей, помогаем им, даем им стартовую площадку. У нас выходит журнал «Кольцо А», Татьяна Витальевна Кузовлева является его главным редактором. И печатает журнал в основном молодежь. Сейчас у нас очень неплохие отношения с нашей префектурой ЦАО. Мы очень благодарны. Нам очень помогал Александр Ильич Музыкантский. И его преемник, Геннадий Валентинович Дегтев просто вызывает у меня восхищение тем, что он по-государственному мыслит. И хотя нигде не сказано, что культуре должны помогать государственные органы, он сейчас связал нас с телевидением, это была голубая мечта, и «ВКТ», программа «Столица» снимает наши мероприятия. У нас недавно был праздник «Кольца А», у нас работает пять литературных гостиных. Мы занимаемся даже скромной международной деятельностью. В частности мы ездили в Белоруссию, и по итогам поездки издаем совместную книгу поэзии, также недавно издали книгу «Из жизни райского сада», болгарско-российскую. Мы хотим работать и больше ничего не хотим. Мы не хотим участвовать в этих склоках. Но наша противоборствующая сторона никогда даже не поинтересовалась, уютно ли нам на наших ничтожных площадях, как мы живем. А мы с ними бороться не хотим, мы хотим просто жить.
Т. КУЗОВЛЕВА — Иногда мне кажется, что нет худа без добра. Не было бы такого обострения ситуации, может быть, не проявило бы и министерство госимущества такого внимания к нам. Оно проявило к нам очень доброжелательное внимание и вошло в суть нашей проблемы, и мы почувствовали в них союзников. И поэтому, когда мы пришли к Валентине Ивановне Матвиенко, мы уже пришли несколько ободренные тем, что наша позиция у государственных структур вызывает понимание, сочувствие и поддержку. И мы и расстались с Валентиной Ивановной Матвиенко, договорившись о следующей встрече, с тем, что она солидарна с тем, что Союз писателей Москвы действительно заслуживает лучшего существования, лучших условий для работы.
Р. КАЗАКОВА — Главное, что ее симпатию вызвало наше утверждение, что мы очень заинтересованы в восстановлении и сохранности этого памятника, и чтобы деньги, аренда от эксплуатации памятника шла не в карманы чиновников-бюрократов, а государству, как и положено.
А. ПЛЮЩЕВ — А какие-нибудь конкретные обещания вам были даны?
Р. КАЗАКОВА — Да, нам было дано конкретное обещание во всем разобраться. Бесспорно, надо, чтобы писатели владели на правах не собственности, а пользования этим зданием, и чтобы решить вопрос, в какой форме будет осуществляться аренда, ремонт дома и за его сохранностью. Это будет решать правительство России.
А. ПЛЮЩЕВ — А вы не пытались обращаться в суд?
Т. КУЗОВЛЕВА — Нет, суды шли постоянно, начиная с 92 года. На одном из таких судов умер блистательный публицист и, может быть, вы знаете его как кинодокументалиста, Алесь Адамович.
Р. КАЗАКОВА — Они достали этими судами.
Т. КУЗОВЛЕВА — Дело в том, что почти на все суды, как только появлялся Сергей Владимирович Михалков там, лицо судьи почему-то сразу мягчало в его сторону. И как бы наши дела отодвигались под напором его аргументов о том, что он знает ситуацию, несмотря на то, что на эти суды ходили наши писатели первого ряда. Видимо, время тогда еще не пришло. Я думаю, что если бы не теперешнее обострение ситуации, может быть, ситуация бы тянулась и дальше. Но сейчас какая-то робкая надежда появилась, после того, как были в министерстве госимущества, нас пригласили туда, и после того как Валентина Ивановна Матвиенко согласилась с нами встретиться, может быть, лед сдвинется.
А. ПЛЮЩЕВ — Я понимаю, что дом этот вам близок и дорог. Тем более, его называют Домом Ростовых.
Т. КУЗОВЛЕВА — Это не совсем так. Вообще-то это легенда. На самом деле там никогда не жила семья Ростовых. Прототип этой семьи никогда там не был. Но это был дом, в котором у Льва Николаевича Толстого жили дальние родственники, и он иногда там бывал. Он говорил, что в таком доме могла бы жить Наташа Ростова. У нас действительно есть конференц-залы, говорят, что, возможно, там был первый бал Наташи Ростовой. Зал этот нам сейчас кажется очень маленьким, и в нашем представлении для бала мало подходит. Но писательское воображение могло его раздвинуть во все стороны.
Р. КАЗАКОВА — Вы правы, у нас такое ностальгическое чувство к этим местам.
Т. КУЗОВЛЕВА — Это центр жизни нашей.
А. ПЛЮЩЕВ — Я это к тому, что если вам предложат федеральные власти куда-либо съехать в большее помещение, как вы отнесетесь к этому предложению?
Т. КУЗОВЛЕВА — Когда-то, я помню, еще до того как Римма Федоровна возглавила Союз писателей Москвы, писатели сами поднимали вопрос, уже доведенные действительно до точки нелепостью своего положения, пытались обращаться к правительству: " оставьте это здание как памятник, его нужно ремонтировать и реставрировать, расселите писательские организации по каким-то другим площадям". Но, видимо, это не представилось возможным.
Р. КАЗАКОВА — У нас очень дорогой ресторан, а все равно писатели по традиции ходят в туда, Центральный Дом Литераторов.
А. ПЛЮЩЕВ — Сразу вспоминается роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», и Массолит, который сгорел, в конце концов.
Т. КУЗОВЛЕВА — Да, но это было не там, а на Тверском бульваре.
А. ПЛЮЩЕВ — Тем не менее. Вам не кажется, что наши слушатели и вообще люди могут воспринять это как разборки в писательском профсоюзе? Дача в Переделкино и все прочее.
Р. КАЗАКОВА — Мне кажется, что разборок никаких нет, мы живем и работаем. Правда, у нас нет прописки, что называется, в этом здании. Нам Пулатов не давал адреса, когда мы регистрировали наш устав, хотя мы такие же права имеем, как они. В 91 году, когда распался СССР и Союз писателей, мы были поставлены в равные условия. Потом, мы не упираемся, нам никто ничего не предлагал.
Т. КУЗОВЛЕВА — Полторы тысячи писателей, среди которых писатели с такими именами, как Борис Васильев, Фазиль Искандер, Григорий Бакланов. Массу можно назвать. Войнович, Шмелев.
Р. КАЗАКОВА — Пусть нам построят такое здание, как Газпром или налоговая инспекция.
Т. КУЗОВЛЕВА — Нам негде даже встречаться, какие разборки, о чем вы говорите. Скорее всего, разборки идут с той стороны, где 1200 метров, практически там координирующие организации.
Р. КАЗАКОВА — Они воюют за свой карман.
Т. КУЗОВЛЕВА — У нас — работающая, действующая. Поэтому я думаю, что радиослушатели нас правильно поймут.
А. ПЛЮЩЕВ — Владимир спрашивает на пейджер, почему бы всем писателям не объединиться в единый профессиональный союз, который бы защищал их интересы вне зависимости от политических взглядов. Мы уже говорили о том, что много организаций, тем более, что произошел раскол в 91 году, о котором вы говорили.
Р. КАЗАКОВА — Я считаю, что раскол, в конечном счете, был полезен, а не вреден. Потому что мы по идеологии, по взглядам очень отличаемся, наши союзы. И потом, я не понимаю, разве, если будет принят закон о творческих организациях, дающий право, чтобы членство в творческой организации давало право на рабочий стаж Сейчас нет такого закона, сейчас мы вне конституционного поля, и дворник — трудящийся, а писатель — нет. Будет принят такой закон, и художники, композиторы, музыканты, поэты, прозаики независимо от союзов, где они состоят, будут обеспечены одинаковыми правами. Поэтому совершенно необязательно в одном колхозе жить.
Т. КУЗОВЛЕВА — Может быть, со временем сгладятся идеологические барьеры, которые нас сейчас разъединяют, и будет создан единый профсоюз. Но сейчас время к этому не подошло.
А. ПЛЮЩЕВ — Надежда у вас есть на разрешение ситуации?
Т. КУЗОВЛЕВА — Надежда есть всегда.
Р. КАЗАКОВА — Конечно, есть. И потом, мы особенно не шевелили плавниками, потому что за нами большое чувство своей правоты. Мы писатели, мы работаем, пишем. Вот, предположим, Союз московских писателей, их газета «Московский литератор» публикует стихи поэта Андрея Облога. Такие стихи: «Наш Сталин, вождь, порожденный космосом, Господом нами ниспосланный, верил по-православному в новый советский завет». Как Вы думаете, можно это?
Т. КУЗОВЛЕВА — Можно ли объединяться?
Р. КАЗАКОВА — Или, допустим, «разгоняя картавых, на небесных конях над родною державою скачет черный монах».
А. ПЛЮЩЕВ — Хорошая газета.
Р. КАЗАКОВА — Те, кто не в нашем Союзе, — это, как правило, писатели, которые поддержали ГКЧП. И водораздел более глубокий, чем можно было бы себе представить.
Т. КУЗОВЛЕВА — Мы надеемся, что с поддержкой фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Филатова, с пониманием Валентины Ивановны Матвиенко наших проблем, мы все-таки поможем своим коллегам создать нормальные условия для работы, жизнедеятельности, творческих встреч. Для того, чтобы молодые, которые идут за нами, не упрекали нас в том, что «вы упустили ситуацию и нам теперь где-то приходится ютиться». Все, что мы делаем, мы делаем для тех поколений, которые идут за нами. Мы должны им оставить нормальную организацию, функционирующую в нормальных помещениях, пользующуюся авторитетом. Она и так пользуется авторитетом, но мы должны всячески помочь им в этой жизни укрепиться и укрепить писательское содружество.
А. ПЛЮЩЕВ — Не берусь судить, кто прав, кто виноват, но, руководствуясь принципом «пусть цветут все цветы», желаю вам, чтобы у вас все проблемы решились, чтобы вы нашли помещение и дальше было все хорошо.
Р. КАЗАКОВА — Вы недосказали. Пусть цветут все цветы, кроме ядовитых.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» была Римма Казакова, первый секретарь Союза писателей Москвы, поэтесса и Татьяна Кузовлева — секретарь Союза писателей Москвы.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире