21 февраля 2001
Z Интервью Все выпуски

Земельная реформа; перспектива принятия Земельного кодекса.


Время выхода в эфир: 21 февраля 2001, 15:08

21 февраля 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Юрий Черниченко, председатель Крестьянской партии России.
Эфир ведет Марина Старостина.

М.СТАРОСТИНА: Сегодня Госсовет рассматривает проблему земельной реформы, и в связи с этим мой первый вопрос: почему мы никак все-таки не можем принять этот Земельный кодекс? Вот уже 6 лет, если мне не изменяет память.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Да нет, больше.
М.СТАРОСТИНА: Вообще, в какой степени по политическим и в какой степени по объективно экономическим причинам мы не можем принять Земельный кодекс?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Всякая реформа у нас, в стране абсолютно колхозной, должна быть, только единственный выход, если это реформа антиколхозная. По мне, дление с 93-го года до нынешних времен, это 8 лет, слава тебе, господи, для того чтобы колхозный строй мог, укрепившись в виде своей номенклатуры, приобрести себе эту землю окончательно, стать не бурмистром Власом, а просто хозяином этой земли. И им нужно еще года 3-4, чтобы просто об этой идее — наделить каждого колхозника земельным паем, около 10 гектаров, где, как — даже и думать перестали бы и забыли. Конечно, этот пай был виртуален, он был не ощутимее, чем красавица в Интернете: ты ее видеть можешь, а любить никак. С красавицей это допустимо, а с землей нет. Поэтому тяжкий грех времени Ельцина, что он пообещал, поматросил и бросил, оставил это дело. Он разрешил беззубой уже старухе летать на, допустим, есть такой вертолет — «Черная акула» могучий. Разрешить-то разрешил, а где «Акула», где умение, где горючее для нее, где аэродромы и т.д.? Всего этого не было создано. Таким образом, самое новое дело создание гигантских даже по американским и латиноамериканским меркам скоплений земли в одних руках. Сейчас нормальный тон приобретение целого колхоза одним человеком. Это и в Центрально-Черноземном регионе, это и на Юге, и на Волге, в Поволжье это тоже есть. Под шумом, под дымовой завесой разговора добрые люди не сидят, как мы с вами, на 14-м этаже на Новом Арбате, а бегут и подметают опавшие доли земли. Вот моя родная Белгородская область — может быть, у них и есть рациональное зерно в этом, но факты говорят только о том, что за 1 год у них купили порядка 150 колхозов целиком, то есть это около полумиллиона гектаров перешло в руки разного рода капитала. В основном, очевидно, это капитал (я там не был давно, но поеду, бог даст) — капитал Курской магнитной аномалии, то есть металлобаронов, так сказать. Я много писал о способах приобретения земли там, где земля прогрета и черноземна, то есть в Кубанском регионе, в Ставропольском. Там практикует знаете кто: и «Газпром», и все то, что причастно к топливно-энергетическому комплексу. Естественно, люди не зевают. Экологическая ниша не может пустовать. Если нет рядового хозяина, который может распорядиться своими 10 гектарами, то возникает мощный хозяин земли, против которого наши Шереметьевы, Гагарины были люмпенами, опустошавшими мусорные контейнеры. Потому что в один год купить полмиллиона это мировое событие, согласитесь. Но я заговорил Вас
М.СТАРОСТИНА: Нет, очень интересно. Вопрос следующий у меня такого рода. Вообще может ли все решить введение частной собственности, все проблемы снять?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Введение частной собственности назначает легальный рынок вместо рынка туманного, ночного, о котором никто толком и не знает, только случайно проврется в прессу или какой-то стукач выдаст свои интересы, и приходит легальный рынок, как в Саратове. Ты хочешь продать или купить пожалуйста, обращайся, жди аукциона и заявляй. Притом что в России 700 тысяч актов купли-продажи в год, притом что Бородин, уходя от нас, по вашим же понятиям, продал 100 гектаров подмосковного бора, то о каком запрете на куплю-продажу может быть речь? Земля не легально продается, а речь вся о том только, чтобы признать легальность. Но те структуры, которые сейчас активно влияют, — это у меня лично большим доверием не пользуется. Потому что такой сухой конкретный деловой человек, как Смоленский Александр, банкир большой и известный (у него большие сложности, как и у всякого банкира), называет население Минсельхозпрода на Орликовом переулке, хорошо ему знакомое, публично называет в московской газете публикой, доказавшей, что ничего не может, кроме расхищения бюджетных денег. Харитонов, Назарчук, Трушин сидят теперь и думают, как сделать так, чтобы удобнее было воровать. Пока это старая колхозная генерация не уйдет, Земельный кодекс не будет принят И опровержений не было, никто на дуэль не вызвал этого указанного банкира. Все принимают это за должное. Ну, констатировал человек, а мы — еще одно подтверждение Поэтому у меня большие подозрения, что все это будет длиться до тех пор, пока продавать-покупать человеку с паем будет уже нечего.
М.СТАРОСТИНА: Прислал Александр вопрос на пейджер. «По Вашему мнению, осталось ли такое сословие крестьянство? И кому надо отдавать землю? Остались ведь в деревне одни бабушки и пьяницы».
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Есть вопрос, как говорят в райкоме. В самом деле, колхозный строй проявил себя как одноразовый, то есть разовое использование людского контингента и отсылка его на судьбы иные какие-то. В самом деле, сейчас у нас больше земли в запуск выброшено, чем было, наверно, при татаро-монгольском иге. Потому что около 30 млн. потерянных необрабатываемых земель это серьезный разговор. И, конечно же, та бабушка, о которой мы с вами говорим, — вовсе не деятель 21 века, она не знает дороги ни к Смоленскому, упомянутому выше, ни к Гусинскому Березовскому. Да и самому золотому банкиру, душевному Потанину — она тоже никогда не улыбнется, бабка, потому что для нее все это от лукавого, ей только в буквальном смысле гроши да харчи хороши, она в предпринимательском аграрном производстве принимать участия никакого не может, потому что это уже 60-летие отключения от мыслительной деятельности. Я издал, хотите или нет, 15 книг, защищал председательский корпус, потому что этот корпус был последним слоем мыслящим или принимающим решение над тем слоем, который никаких решений не принимал, а теперь-то за 10 этих лет прошла такая селекция, протряхивание, что, в самом деле, в колхозе, где можно законно не платить никому ничего годами, остался контингент, который городу не нужен, это трагично, но это так. Потому что кто мог устроиться в городе, тот давным-давно там устроился — то ли челноком, то ли кем хотите, но он уже ушел оттуда. И колхозник согласен на новизну вот какого рода: я тебе платить не буду, баба Фекла, а ты можешь воровать столько, сколько ты можешь унести, увезти или достать. Поэтому ты зарплату будешь производить у себя во дворе в виде бычка откормленного, в виде двух-трех кабанов на продажу, и таким образом ты будешь крепить связь между городом и деревней. Невестка будет тебе говорить «Вы, мама» и будет приезжать на Рождество, в том числе и за салом, а бабка будет активной участницей очередного сбора урожая, потому что тогда она и получает кислород на целую жизнь.
М.СТАРОСТИНА: Но еще существует опасение, что если ввести свободную куплю-продажу земли, то та же самая бабушка или внук ее, который пьет, первым делом захотят только продать, избавиться скорее от этой земли. И будут продавать за бесценок, не будут знать, кому, чего, как.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Почему это «будут»? Хранится, сейчас сохраняется — и тем же уважаемым Грефом, который говорит: «Надо помедленнее, торопиться не будем», и премьером Касьяновым, который говорит: «Торопливость в данном отношении совершенно губительна», и тем же Харитоновым, который говорит: «Как можно медленнее, не наломайте тут дров». Они все уцепились в тормоза, хотя двигателя тут никакого и нет. И зачем вы говорите «будет»? Бабка и сейчас отдает землю даже не за пол, а за 5% цены. Потому что в той же Белгородской области легально заявлено, что с арендой будет покончено, а бывшему владельцу пая выдается по губернаторскому указанию 5% с собираемого, с производимого на этом участке. Зачем это относить в футурум, когда это давно плюсквамперфект, это реальная констатация только реального дела? Вот такая игра у нас.
М.СТАРОСТИНА: Наш слушатель Андрей говорит, что в Дании земля продается только тем, кто имеет диплом об окончании сельского училища. «Нельзя отдавать землю сельскому жителю, если он в колхозе крутил хвосты коровам». Что Вы на это скажете?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Я скажу: дело в том, что все эти цензовые ограничения по образовательной прописке имеют смысл только при возможности соблюдения статьи Конституции. Я не знаю, что такое Госсовет, в Конституции нет такой категории. Но я знаю, что в Конституции обозначено: граждане вправе иметь в частной собственности землю, владение, пользование, распоряжение землей осуществляется собственниками свободно, потому что я писал этот текст Конституции с Кронидом Любарским в 93-м году. И пока вы будете гадать, нужно, прежде всего, исполнить статью или отменить ее, если она не годится для этого строя и для этого государства. Тогда давайте, вносите поправки. А при действующем положении гадать, ограничивать, что у тебя не хватает классового образования, нельзя, это будет антиконституционно, и нам с Ильинки державный окрик последует совершенно уважаемый и справедливый.
М.СТАРОСТИНА: Как по-Вашему, должны ли устанавливаться единые стандарты, что касается земельной реформы, по всей территории России? Или какие-то должны быть нюансы применительно к каждому конкретному региону? То есть регион может иметь право еще какие-то свои иметь нюансы в земельных отношениях?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Это Вы опять говорите о Конституции. Только что новый президент велел всем службам своим юридическим привести в соответствие с Конституцией. Если у вас будет здесь одно, а в Калмыкии другое, в Дагестане третье, то это будет не федерация, а, мягко скажем, конфедерация или что-то такое, но это антиконституционно тоже, по-моему.
М.СТАРОСТИНА: Егор Строев сказал, что главное сейчас это не частная собственность, а то, как организовано производство на той земле, которую, собственно, можно продать или не продать. Вы с этим согласны?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Если реформа идет, если реформа в самом деле, то она касается При Александре II было: вольный человек или крепостной это кардинальный вопрос. Антиколхозная реформа, а только такой она и может быть при сталинской монополии колхозов, она говорит: человек без имущества или с имуществом. А половинчатость такая это как частично беременна. Такого не бывает. Поэтому за эти 10 лет столько замечательных публицистов, краснобаев, ораторов, Цицеронов выносило столько изумительных формул, что на все Беременна или нет? Мертвый ребеночек или живой крикун вот только такие. Да или нет?
М.СТАРОСТИНА: Валерий Владимирович спрашивает (на самом деле это очень популярный вопрос, который приходит на пейджер): «Не получится ли так, что толстосумы, не соображающие в сельском хозяйстве, скупят большинство земель, а затем будут их сдавать в аренду крестьянам?»
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Уважаемый Валерий Владимирович, ну почему Вы говорите в будущем времени? Я только что Вам показал реально, как за 3 месяца у нас продано с чужих земель 670 тысяч тонн зерна за рубеж, что мы являемся все чаще и больше страной латифундистов, поставщиков туда, что колхозный наголодавший в это время тракторист ни о чем не думает, как быть более или менее высокооплачиваемым батраком, уже сейчас, и 6, и 8 лет назад. А Вы все относите на будущее время. Вся эта дымовая завеса направлена только и исключительно на то, чтобы это время под шумок продлить.
М.СТАРОСТИНА: Какой вообще сейчас процент фермерских хозяйств действительно успешно работает? Тоже есть вопросы по этому поводу.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Губительный вопрос, потому что даже Подмосковье в районе Троице-Сергиевой лавры и Загорска бывшего или Пушкинского из 20 фермеров, реально живущих своим трудом земельным или сарайным, животноводческим, хорошо если один, а то фермеры фиктивные. Или, что стало тоже популярно очень в России, фермер прячется за свою жену Катерину или Надежду и своих коров, проводит как личное подсобное хозяйство, которое никаких налогов не платит, и поэтому сводит концы с концами. И жена ему позволяет прятаться, как трусишке, за ее мощные телеса. Потому что фермер это время показало выжить самостоятельно в обстановке травли психологической, экономической, финансовой, какой угодно чистым образом не может.
М.СТАРОСТИНА: В программе «Рикошет» сегодня мы решили задать вам вопрос касательно наших земельных проблем, и вопрос звучит следующим образом: должна ли сельскохозяйственная земля быть объектом купли-продажи? У нас уже есть первые слушатели, готовые высказаться по этому поводу. Алло, добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, это Георгий Васильевич. Я считаю, что должна свободно обращаться земля, в том числе и сельскохозяйственная. Вот в чем дело. Вопрос этот не столько экономический и не столько политический, как идеологический, на мой взгляд. До тех пор пока земельные вопросы будут решать доктора околовсяческих наук типа Зюганова или полковники безопасности, заслуженные работники сельского хозяйства, сиречь засирахи типа Харитонова, ничего путного не будет.
М.СТАРОСТИНА: Что скажете Юрий Дмитриевич?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Скажу: аминь, аминь истинно так. Но роль государства в том, чтобы ввести легальный рынок земли, законный, прозрачный, доступный контролю.. Потому что темный криминальный междусобойчик по отношению к земле идет полным ходом на всех парах, а защитить при этом интересы не того, кто будет покупать только, а того, кто может продать, то есть того гражданина России, которого мы называли бабой Феклой в подшитых валенках. Вот за колхозные муки, за прожитую жизнь одинокая старуха может получить компенсацию. Вот и все.
М.СТАРОСТИНА: Алло, добрый день.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, это Сергей Михайлович. Я считаю, что ни в коем случае предметом купли-продажи она быть не может, только земельный банк исключительно.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Ну так банк, конечно же, как средство, как метод осуществления. Это конечно, никто не спорит.
СЛУШАТЕЛЬ: Купля-продажа, у кого больше денег — не может он претендовать на именно сельхозугодье.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Мы с 63-го года едим хлеб тех стран, где земля находится в частной собственности. Поэтому это мифотворчество, мифология, нужно знать, кому она выгодна сейчас, и называть кошку кошкой и называть: украл полмиллиона положь назад. Вот и все.
М.СТАРОСТИНА: Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, меня зовут Юрий. Я считаю, что у нас страна такая большая, что возможно было бы провести эксперименты в некоторых областях за эти 10 лет, а не так, как у нас делается уже сейчас, уже явно неравные стартовые условия, поэтому некоторые господа типа Черниченко лоббируют интересы скорее всего каких-то групп.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Вот Вашей группы, я не знаю, к какой группе Вы относитесь, но я их лоббирую, как Вы интеллигентно выражаетесь. За эти 10 лет несколько регионов огромных, то есть Саратов, Самара, Татарстан и некоторые другие, приняли легальные рынки земли, там в обороте находятся уже многие тысячи гектаров. Более того, произведен эксперимент в Подмосковье, где цены на сотку земли достигают 15 тысяч долларов, я не оговорился: на сотку земли, по сообщениям тех масс-медиа, которым вы принадлежите. Потому что в Подмосковье в районе верхней Москвы-реки все никак не кончаются разоблачения гигантских хапков, практически в 40 км вокруг мегаполиса Москва земля уже распродана. И там, где я живу 27 лет (у меня половина «хижины дяди Тома» разделенная, но меня уже всего это устраивает давно, и я никаких земель не хочу, у меня 6 соток) — там раскуплена вся земля, только переведена из земель сельхозназначения мягко, удобно, корректно, в землю негожую. Это тоже очень просто сделать, поэтому этот гигантский эксперимент тоже доказал зрячему и умеющему слушать реально. Я знаю председателя колхоза, который мотался на УАЗике дребезжащем и все время и кричал: «А социализм побоку?» А теперь он ездит в грустном «Ауди», курит большую английскую пенковую трубку, носит помочи синие и говорит о том, как предали русский народ. Тоже прекрасно, потому что у него возле канала Москва-Волга угодья. Я это отлично понимаю.
М.СТАРОСТИНА: Алло, добрый день!
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Катя. Полностью поддерживаем мы с мужем товарища Черниченко. Потому что то, что говорят Зюганов, Харитонов, — мне кажется, что это все просто борьба политическая вокруг этого земельного вопроса, мы так считаем. А вот все, что Вы говорите, все правильно, должна быть свободная купля-продажа. Сейчас что делается? Сейчас именно все продается, правильно Вы говорите. Абсолютно Вас поддерживаем, на все 100%.
М.СТАРОСТИНА: У нас завершилось голосование. За 5 минут нам позвонило 2128 человек, из них 57 процентов считают, что сельскохозяйственная земля должна быть объектом купли-продажи, 43 процента придерживаются иного мнения. Как Вы прокомментируете этот результат?
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Люди голосуют за Конституцию, которую они же приняли в декабре 93-го года. Если бы в «цивилизованной», как мы теперь в кавычках говорим, стране, всякий раз были бы такие интерактивные опросы о том, придерживаетесь ли вы Конституции, мадам и мсье, то страна была бы объявлена сумасшедшим домом. Или поменяйте Конституцию, или не наводите тень на плетень.
М.СТАРОСТИНА: Но все-таки есть еще 43 процента. Это не 2-3 процента, а 43, которые против.
Ю.ЧЕРНИЧЕНКО: Я со многими статьями Конституции могу не соглашаться, но пока я гражданин этой державы, я обязан ее соблюдать или достичь, добиться, преуспеть в пересмотре Конституции. Вот единственное что могу вам сказать как законопослушный гражданин. А Кате могу с благодарностью прочитать единственные стихи, которые я сам написал в жизни, когда уезжал на целину:
До свиданья, дорогая Катя,
Мы за хлебом для большой страны.
Не уверен, всем ли вволю хватит,
Но уж хватит теще на блины.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Юрий Черниченко, председатель Крестьянской партии России.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире