К. ЛАРИНА: Обычно Яков Бранд лечит по телевизору, сегодня он будет лечит вас по радио. Поэтому присылайте ваши вопросы. Но я все-таки засилье медицинских вопросов как-то буду пресекать. Может быть, 2-3 профессиональных вопроса мы зададим, а все остальное давайте из области телевизора и из области частной жизни нашего гостя.
Я. БРАНД: Частная жизнь неприкосновенна.
К. ЛАРИНА: Вы какой доктор? В смысле, не хороший и плохой, а какой?
Я. БРАНД: Я бы сказал советский. Ну, не важно. Я вообще-то сердечно-сосудистый хирург.
К. ЛАРИНА: А как же вредные привычки?
Я. БРАНД: Я с ними борюсь, но они пока побеждают.
К. ЛАРИНА: Это, действительно, вредные привычки?
Я. БРАНД: Это действительно вредные привычки. Я не знаю, о чем вы говорите.
К. ЛАРИНА: Я говорю, допустим, о курении, не знаю, может быть, вы скрываете это.
Я. БРАНД: Нет, не скрываю. Это действительно вредные привычки.
К. ЛАРИНА: А почему же вы не бросаете?
Я. БРАНД: Я пытаюсь. Я еще морально не созрел.
К. ЛАРИНА: Вот первый вопрос: как бросить курить?
Я. БРАНД: Вопрос не ко мне. Вы знаете, Марк Твен говорил: «Это очень просто. Я сам это делал более, чем 500 раз». Этот вопрос не ко мне, я от этого не лечу.
К. ЛАРИНА: Но вы сами пытаетесь каким-то образом справиться с этим или нет?
Я. БРАНД: Я морально к этому еще не готов. А поскольку я себя очень уважаю, я не могу сказать: я завтра брошу курить, — и закурю. Потом буду сам себя не уважать. Зачем же это нужно? Я думаю, что я брошу.
К. ЛАРИНА: Я знаю, что большинство медицинских работников как раз курят и очень сильно: доктора и медперсонал. Почему именно в медицине так распространена эта вредная для здоровья привычка?
Я. БРАНД: Я думаю, что это не только в медицине. Я думаю, что у нас просто одна из курящих стран. Самой курящей, по-моему, считается Франция, потом Испания, потом Израиль, и потом, по-моему, Россия. Мы такие курящие страны. Я думаю, что жизнь такая, что люди не очень задумываются о том, что вредно и что не вредно, по крайней мере, в нашей стране, они все курят и курят и не очень думают о завтрашнем дне.
К. ЛАРИНА: Хорошо. Другая распространенная вредная привычка на Руси это не только ночью слушать «Би-Би-Си», но и крепко выпить. С этим вообще стоит всерьез бороться, как вы считаете?
Я. БРАНД: Вы знаете, я замечаю последнее время, мне так кажется, по крайней мере, что вообще пить стали меньше. Несмотря на то, что везде говорят, что у нас катастрофа с этим делом. Но в моем окружении и то, что я вижу, пить стали меньше. Вообще, питье должно быть в меру, все должно быть в меру. И сказать, что вообще пить нельзя, потому что есть разработки о том, что в конечном итоге 2 стакана красного вина или 80 или 100 г водки, как говорит народ, прочищают сосуды и способствуют профилактике атеросклероза. Каким образом, никто не знает, но на опыте это доказано.
К. ЛАРИНА: Хорошо. Теперь давайте уже перейдем в область телевизионную. Естественный вопрос, я думаю, что у многих наших слушателей: как вы попали на телевидение? Каким образом это произошло? Такая любовь к телеэфиру каким образом формировалась?
Я. БРАНД: Во-первых, у меня нет никакой любви к телеэфиру.
К. ЛАРИНА: Но вы же с удовольствием это делаете, это же видно.
Я. БРАНД: Все, что я ни делаю, я делаю с удовольствием, стараюсь, по крайней мере, делать это с удовольствием. Я уже много раз отвечал на этот вопрос, поэтому скажу так: нужно оказаться в нужное время в нужном месте. Вот и все. Я думаю, что телекомпания «Дикси», которая производит программу «Без рецепта», просто не нашла более красивой девушки и пошла от противного. Знаете сказку про Красавицу и Чудовище? Красавицу не нашли, они решили Чудовище взять к себе. Вот и все.
К. ЛАРИНА: Вы знаете, когда я вас первый раз увидела по телевизору, я была уверена, что это не доктор никакой настоящий, это специальный артист обученный, такая колоритная фигура, нет, наверное, это не доктор. Потом стала присматриваться и от передачи к передачи понимала. Что эти слова выучить невозможно.
Я. БРАНД: По крайней мере, можно, но сложно.
К. ЛАРИНА: Есть смысл в таких программах, если мы говорим об индивидуальных вещах? Потому что сейчас у нас, конечно же, вопросов очень много, люди звонят со своими медицинскими проблемами, перечисляют все симптому своих заболеваний, просят помощи. Возможно ли на таком уровне, как Кашпировский, какой-то совет дать?
Я. БРАНД: Если меня кто-нибудь когда-нибудь сравнит с Кашпировским, я пойду и удавлюсь где-нибудь в туалете. Но я считаю следующее. Программа не зря называется «Без рецепта», я считаю, что по телевизору, по радио и по телефону зубы не лечат. Но учитывая общую безграмотность населения, не просто конкретные болезни, а вообще, общая медицинская безграмотность населения у нас в стране, я или мы с моей группой пытаемся хоть как-то, каким-то образом помочь людям разобраться в том, что с ними происходит. Конечно, мы не можем дать совет по каждому конкретному заболеванию, это практически невозможно, кроме каких-то общепринятых советов, типа «мойте руки перед едой» или «пользуйтесь чистым полотенцем». Но если хоть одному человеку в год эта программа что-то даст, в смысле, что он пойдет к врачу, а не гордо скажет товарищам, что у меня болит голова, а я никуда не хожу, то, я считаю, что задача будет выполнена. Вот это цель. И с этой же целью в марте будет выпущена книжка, которая будет называться «Симптомы и болезни» и без рецепта опять же, там не будет никаких рецептов, которая, может быть, поможет людям опять же разобраться, что с ними происходит, если у них есть какой-нибудь симптом. Какую болезнь они могут у себя заподозрить.
К. ЛАРИНА: Как у Джерома К. Джерома, помните, когда признаки всех заболеваний, перечисленных в энциклопедии?
Я. БРАНД: Болезнь третьего курса.
К. ЛАРИНА: То есть, я так понимаю, что это популярная литература, если можно так определить жанр, то есть не для специалистов?
Я. БРАНД: Не для специалистов. Эта книжка как раз для здоровых людей и для пациентов.
К. ЛАРИНА: В таком случае, может ли человек обойтись в принципе без помощи медицинского работника, без помощи врача? Окружить себя литературой различной на любую тему, смотреть программу «Без рецепта» или еще что-то?
Я. БРАНД: Нет, не может. Не может даже при помощи колдунов, волшебников, целителей, бабушки Марфы, дедушки Егора, не может. В идеале он должен иметь своего врача, который будет все знать про него, про его семью, про его маму, папу, про его заболевания, про вредные привычки и т. д. и т. п. Тогда он как можно дольше останется здоровым.
К. ЛАРИНА: Как вы думаете, причина нервных расстройств, если мы говорим о жизни здесь, в России, заключается ли она в расхожем мнении, что вот, стрессы, политика, СМИ? Вообще, прямая связь между нервным заболеванием и телевизором существует?
Я. БРАНД: Первое, в чем я с вами должен не согласиться, это то, что у нас самая стрессовая и нервная страна. Я думаю, что нет. Я думаю, что на первом месте стоят все-таки американцы. По крайней мере, одна из самых востребованных профессий в Америке это психоаналитики. Может быть, просто мы еще не знаем, насколько нервные у нас люди. Конечно же, поток информации, который выливается на  меня как на зрителя с телевизора, в том числе и с моего любимого НТВ, особенно с утра, когда мне показывают криминал, он к хорошему настроению не приводит. Я бы предпочел, чтобы мне что-нибудь веселенькое показали с утра. Конечно, напряженная обстановка в стране, когда человек не знает, что с ним будет завтра, приводит к каким-то стрессам. Но у нас люди не очень обращают, по-моему, внимание, им все равно, какое правительство, что происходит. Если они не мерзнут, не дай Бог, как в Приморье или еще где-то, и не голодают, то я не думаю, что у них очень много стрессов.
К. ЛАРИНА: Мы же стали последнее время говорить, что мы привыкаем к негативной информации. Видимо, какая-то блокада существует у каждого человека?
Я. БРАНД: Конечно, это защита. Невозможно же все время жить в негативе. Человеку от этого плохо, а когда ему плохо, он старается от этого уйти в любом случае. Поэтому он не привыкает, он защищается, наступает равнодушие. Поэтому все равно, кого выбирать, все равно, что происходит. Мое дело пойти на работу, выпить свои 100 г водки, прийти выполнить свой супружеский долг и лечь спать.
К. ЛАРИНА: Жуткую какую картину вы нарисовали. Это хорошо?
Я. БРАНД: Я не знаю, хорошо ли это. Вы меня спрашиваете, что происходит. Я думаю, что происходит вот это: наступает равнодушие или защита такая. Хорошо это или плохо, это не мне решать, я хирург.
К. ЛАРИНА: Хорошо, скажу я хирургу. Как вы думаете, Яков Вениаминович, мне кажется, что вы человек остроумный и цените хорошую шутку. Вот, еще о терапии. Насколько это помогает в жизни ощущение каких-то веселых, приятных, остроумных вещей. Это снимает напряжение у человека?
Я. БРАНД: Я думаю, что без чувства юмора наш народ уже весь вымер бы просто, как мамонты. Есть такое исторически сложившееся чувство юмора. Относиться ко всему, что происходит с юмором, чтобы просто не умереть от отчаяния. Знаете, была такая легенда, когда один из ханов или султанов поднимал налоги и спрашивал все время своего визиря: ну, что народ: Народ плачет. Ну, что народ? Народ стенает. Ну что народ (когда он ввел налог на воздух)? Народ смеется, Ну, тогда пора отменить налоги. Потому что без чувства юмора (я говорю абсолютно точно) тут можно помирашку сделать запросто.
К. ЛАРИНА: Удивительная у нас страна, у нас только положительные все черты национального характера имеются.
Я. БРАНД: Неправда, очень много есть отрицательных черт. Я расскажу такую страшную историю. Если бы не было чувства юмора (назовем это так, потому что даже в самые страшные времена народ умудрялся каким-то образом смеяться даже над самим собой), поэтому
К. ЛАРИНА: Вот как раз и новости пришли. Посмотрим, как мы будем чувствовать себя через пять минут после выпуска новостей.
Я. БРАНД: Надеюсь, что что-нибудь хорошее нам скажут в новостях.
К. ЛАРИНА: Сейчас проверим.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА: Итак, давайте сразу пойдем по пейджеру, Яков Вениаминович, посмотрим, что нам пишут. Елена просит рассказать о людях, с которыми вы работаете. Что за команда?
Я. БРАНД: Если это касается моей хирургической работы
К. ЛАРИНА: А где, кстати, вы работаете?
Я. БРАНД: Я работаю в Российском кардиологическом научно-производственном комплексе, или Кардиоцентр, который возглавляет Евгений Владимирович Чазов. Люди, с которыми я работаю в отделе хирургии, — это мой учитель Ренат Акчурин, Андрей Андреевич Ширяев, Сергей Владимирович Королев, Сергей Леонидович Замышкевич и масса других. Мы работаем все вместе порядка 20 лет уже, это прекрасная команда.
К. ЛАРИНА: Как они относятся к тому, что вы по телевизору выступаете?
Я. БРАНД: Поначалу очень иронично, скажем так. Михаил Григорьевич Лепилин мне прилепил такое прозвище «доктор Белянчиков» и так меня там и называли. Но потом как-то не знаю, нормально относятся, спокойно.
К. ЛАРИНА: Но вы успеваете при этом еще работать по своей основной специальности?
Я. БРАНД: Конечно. Я в основном работаю по своей специальности.
К. ЛАРИНА: Вы назвали имя Рената Акчурина. Правильно ли я понимаю, что вы также принимали участие в той знаменитой операции коронарного шунтирования, с президентом Борисом Николаевичем Ельциным общались, да?
Я. БРАНД: Да, было дело.
К. ЛАРИНА: Ну и что? Расскажите.
Я. БРАНД: В каком смысле?
К. ЛАРИНА: Про человека.
Я. БРАНД: Человек как человек. Очень мужественный человек. Как пациент очень мужественный. Пожалуй, и все.
К. ЛАРИНА: А что было самое трудное в этот период?
Я. БРАНД: Журналисты. С тех пор я их не очень люблю.
К. ЛАРИНА: Как же не любите, когда сами почти журналист?
Я. БРАНД: Нет-нет, я не журналист ни в коем случае. Журналисты это была катастрофа.
К. ЛАРИНА: Я не могу обойти эту тему, естественно, возникает вопрос, тема спорная. По поводу вообще этики в отношении пациент и врач, с другой стороны врач и журналист, СМИ. В ту пору, когда вы оперировали Бориса Ельцина, когда шел процесс подготовки к операции, мы узнали столько вообще про все про это, что за свою жизнь не подозревали. Была, на ваш взгляд, перейдена грань, если мы говорим о частном случае?
Я. БРАНД: Конечно. Грань была перейдена многократно. Но, может быть, потому, что, по старой привычке, состояние здоровья высших лиц государства является тайной. И поэтому, когда вдруг происходит такая судьбоносная история, — это журналисты говорят, что она судьбоносная, может быть, она была вовсе не судьбоносная, мы не знаем, — то, естественно, поднимается ажиотаж и все стараются выведать максимальные подробности из истории болезни, из частной жизни и т. д. Я считаю, что это катастрофически не правильно. Хотя электорат, как принято сейчас говорить, конечно, должен быть информирован о состоянии здоровья тех, кого он выбирает.
К. ЛАРИНА: Конечно, потому что мы привыкли (вы сами это сказали), что от нас всю жизнь все скрывали, кто чем болен, и вообще, насколько человек дееспособен.
Я. БРАНД: Хорошо, нам было спокойнее.
К. ЛАРИНА: Вы думаете?
Я. БРАНД: Я думаю, что да.
К. ЛАРИНА: Мне кажется, что нет. Потому что сразу очень много слухов возникает.
Я. БРАНД: Вы бы хотели, чтобы (вы, человек такой общественный, в радио) завтра был принят такой закон, чтобы все диагнозы радиожурналистов обнародованы? Вы бы хотели, чтобы о ваших, пардон, тайных болезнях, кроме ангины или простуды, кто-нибудь что-нибудь знал? Вы бы хотели этого?
К. ЛАРИНА: Конечно, нет.
Я. БРАНД: Вот, вы сами себе ответили. Поэтому есть такой понятие на Западе, которое называется «прайваси», тайна пациента, он имеет право ее сохранять. В общем, это сложный вопрос, я бы даже не хотел его обсуждать.
К. ЛАРИНА: Сложный вопрос. Но, тем не менее, когда речь идет о государственных деятелях, руководителях государства, та же Америка, по-моему, вполне спокойно готова на эту тему рассуждать.
Я. БРАНД: Рассуждать можно, о чем угодно. Самое главное как себя чувствует пациент при этом. Вот и все. Я бы не хотел, чтобы о моих болезнях знал весь мир. Я, правда, и не президент США, к счастью или к сожалению.
К. ЛАРИНА: Хорошо. Если можно, на такой вопрос ответьте. На Бориса Николаевича влияла вся эта шумиха вокруг? Он же тоже был в курсе.
Я. БРАНД: Я думаю, что, поскольку это такая давно прошедшая история, я бы даже не хотел ее обсуждать. Увидев его близко один раз, вы бы поняли, что на него вообще ничего не влияло: он сам себе был режиссер и постановщик, и все в порядке. Я так думаю. Я просто не хотел бы это обсуждать, потому что дела давно минувших дней, пятилетней давности. Что мы к этому возвращаемся?
К. ЛАРИНА: А если говорить об отношениях с пациентом, тоже еще один спорный вопрос: надо ли пациенту перед операцией рассказывать, что с ним будут делать?
Я. БРАНД: Надо обязательно. Если он хочет это знать. Не каждый пациент хочет знать, что с ним будут делать. Но человек должен узнать о том, что ему угрожает в случае, если он не будет, допустим, оперирован, а также он должен знать обо всех опасностях, которые возможны при том или другом оперативном вмешательстве. Потому что вдруг ему надо составить завещание? Вдруг у него много наследников, которые потом передерутся? Ну, и просто человек должен понять, как ему планировать дальнейшую жизнь. И планировать ли ее вообще или нет? Может быть, он не сможет работать по своей основной профессии после какой-то операции и т. д. Он должен все знать.
К. ЛАРИНА: Но люди же разные. Есть люди восприимчивые. Это может повлиять очень сильно на эмоциональное состояние.
Я. БРАНД: Я еще раз повторяю, если пациент хочет это знать. На самом деле, на любую операцию пациент дает согласие, подписывает ее, что я, такой-то, такой-то, с тем, что мне будет проведена операция, согласен; о возможных последствиях предупрежден. Вот и все. Иначе человека нельзя отправлять на операцию.
К. ЛАРИНА: Давайте вернемся вновь к нашим слушателям, попробуем включить несколько телефонных звонков, коль я обещала.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Татьяна. Я бы хотела обратиться к г-ну Бранду, уважаемому человеку и врачу. Вопрос такого порядка. Операция была на сердце на шунтирование. И после операции в течение года и четырех шунтов, которые были установлены, они постепенно стали закрываться. С чем это может быть связано? Ошибка это операционная или что?
Я. БРАНД: Первое, что я должен сказать, это то, что такие вещи возможны. Они чаще всего могут быть связаны с прогрессированием основного заболевания, атеросклерозом, кроме того, если больной считает, что ему была сделана операция, и он может дальше жить-поживать так, как он это делал, когда ему было 15 лет, — это неправильно. Он должен соблюдать соответствующую диету, принимать соответствующие препараты. И тогда, возможно, все эти шунты будут работать дальше. К сожалению, 100%-ной гарантии никакая хирургия дать не может. Это все, что я, не зная подробностей, могу сказать. В последнюю очередь нельзя исключить и техническую ошибку.
СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовет Светлана. Яков Вениаминович, моя знакомая долгое время жила в Америке и, попав там в больницу, была удивлена тем, что ни один укол, ни одна таблетка не проходили без того, чтобы врач или сестра рассказывали что это, почему это, для чего это. Когда попадаешь в нашу больницу, превращаешься в какой-то бессловесный материал: тебе никто ничего не объясняет, и даже если ты спрашиваешь врача, то врач сердится. Как вы считаете, это правильно или нет?
К. ЛАРИНА: Спасибо. Вопрос хороший. Конечно, «нет» сейчас скажет Яков Вениаминович.
Я. БРАНД: Как врач, я считаю, что это правильно ничего не говорить. Это не только правильно, сколько удобно, так скажем. Но, конечно, принципиально больному должно быть объяснено, чем и как его лечат. Другое дело, что далеко не всегда это доходит до пациента так, как это должно быть. Если я говорю больному, что ему будут переливать реополивизин, я ему должен прочитать лекцию, что это такое, как он действует и чем это чревато. Наверное, это надо делать, хотя я этого очень не люблю, честно говорю.
К. ЛАРИНА: Это так же, как следователям, которым очень удобно, чтобы подследственный находился рядышком, в КПЗ, даже если нет для этого никаких оснований, чтобы ему не бегать за ним.
Я. БРАНД: Не надо о грустном.
СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Валентина. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к американским пищевым добавкам?
Я. БРАНД: Вы знаете, отношение у меня двоякое. Первое плохое, а второе очень плохое. Я считаю, что пищевые добавки, поскольку они содержат активные ингредиенты, это от лукавого. Они все равно должны проходить сертификацию, как медикаменты, и после этого должны быть допущены на рынок. Чаще всего то, что называется, пищевые добавки, — это такой уход от медицинской сертификации. Они далеко не индифферентны для организма. И например, во многих штатах применение пищевых добавок просто запрещено в тех же США, в которых они и производятся.
К. ЛАРИНА: Кстати, вслед этому вопросу, очень много вопросов на пейджере по поводу различных препаратов для похудения, которые рекламируются по телевидению. Ваше отношение к этому?
Я. БРАНД: Тема больная. Вопрос такой некорректный, я считаю. На сегодняшний день могу сказать одно, что пока безобидного препарата для похудения нет.
К. ЛАРИНА: Все равно это как-то отзовется.
Я. БРАНД: Все рассказы о том, что можно похудеть без диеты, без физической нагрузки это неправда. Я таких препаратов на сегодняшний день не знаю. Если они у кого-то есть и они не вредны, звоните, я буду на себе апробировать.
К. ЛАРИНА: Смотрю на пейджер. Пишет Анастасия: «У знаменитого хирурга очень красивый голос, российский Армстронг. Кроме хирургии, хотелось бы, чтобы вы пели», — предлагает вам Анастасия.
Я. БРАНД: Замечательно. Я надеюсь, это певица Анастасия. В дуэте с ней я готов спеть. Но еще и швец, и жрец, игрец это многовато будет, пожалуй. Хотя в своей компании я иногда пою.
К. ЛАРИНА: Вопрос от Дмитрия: «Скажите, пожалуйста, правда ли, что шунтирование влияет на мозг? Говорят, что мозг изменяется?»
Я. БРАНД: Все зависит от того, может ли он измениться. Так я скажу.
К. ЛАРИНА: А в принципе, нет такой прямой зависимости? А то одно вырежут, другое испортится.
Я. БРАНД: Если серьезно, то, скажем, 0,01 осложнений возможно в качестве каких-то временных нарушений сна, поведения и пр. и пр.
К. ЛАРИНА: Следующий вопрос на пейджере: «Будьте любезны, что вы думаете о питании как о способе сохранить здоровье?»
Я. БРАНД: Я думаю и питаюсь.
К. ЛАРИНА: Как питаетесь?
Я. БРАНД: Чтобы сохранить здоровье. Вопрос не понятен.
К. ЛАРИНА: «Как вы относитесь к «Эфитолу»?» спрашивает Ася.
Я. БРАНД: Я не знаю, что имеется в виду.
К. ЛАРИНА: Вопрос по поводу иммунодепрессантов. Как вы к ним относитесь? Спрашивает Инесса. Я не понимаю, что это такое, вы уж разъясните, если понимаете.
Я. БРАНД: Я знаю, что такое иммуностимуляторы.
К. ЛАРИНА: Наверное, это имеется в виду.
Я. БРАНД: Это те препараты, которые стимулируют иммунитет. А иммунодепрессанты, наверное, тоже есть, наверное, они используются в каких-то онкологических случаях, когда борются с собственным иммунитетом. Я не имею опыта применения, не знаю. Что касается иммуностимуляторов, то людям, у которых страдает иммунная система, необходимо после консультации с врачом их принимать.
К. ЛАРИНА: Уважаемые слушатели, обращаюсь к тем, что присылает свои вопросы на пейджер, обязательно подписывайтесь, потому что неудобно как-то читать анонимки, в отличие от них, мы не рассматриваем анонимки, пока такого закона нет, к счастью, поэтому мы не рассматриваем.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Лариса. У меня такой вопрос. 6 лет как нет моего мужа после успешной операции. Хирурги сделали все прекрасно. В отделении реанимации его оставили, а потом, когда подошли, было уде поздно. Простите за такие слова очень громкие, но вот от обиды стучит мое сердце, и я не могу успокоиться до сих пор. Могу ли я обратиться в судебную инстанцию? Я очень много знаю, что делается в этом институте
Я. БРАНД: Я понял ваш вопрос. Я ни в коем случае не  защищаю сейчас честь мундира, но могу сказать следующее, что, естественно, чувства близких, когда, не дай Бог, происходит что-то, мягко выражаясь, неприятное с их родственниками, — это чувство того, что доктора, хирурги и реаниматологи не выполнили свой долг или чего-то не досмотрели, не углядели. Я думаю, что вы спокойно можете обратиться в судебные инстанции, но, боюсь, что перспектива рассмотрения вашего дела будет очень невелика.
К. ЛАРИНА: Почему?
Я. БРАНД: Потому что надо знать, отчего это произошло, почему это произошло, и я практически уверен, что судебной перспективы это дело не имеет.
К. ЛАРИНА: А бывают часто такие судебные разбирательства, когда дело идет об ошибке врача в нашей стране?
Я. БРАНД: Я думаю, что да, на сегодняшний день очень часто. Но чаще всего это связано с пластической хирургией сегодня, это достаточно частые дела. И женщины пытаются заработать большие деньги на ошибках пластических хирургах, если были эти ошибки. Кроме того, очень много непрофессионалов сегодня занимаются пластической хирургией. На Западе этими судебными делами занимаются страховые компании, которые точно знают, как это делать, они имеют хороших адвокатов, которые этим занимаются. Если человек сам этим занимается, я не думаю, что у него есть большие шансы получить большие деньги. То есть дело он может выиграть, но получить полное возмещение ущерба, а каждый его оценивает по-своему — я думаю, что это вряд ли возможно.
К. ЛАРИНА: Насколько это доказуемо?
Я. БРАНД: Доказуемо. Создается комиссия экспертов, которые рассматривают то, что происходит. Доказать, что это была понимаете, врачебная ошибка не влечет за собой наказания. Другое дело, если эти ошибки повторяются 10 раз за месяц, тогда это рассматривается уже как профессиональная непригодность или халатность, и вот это уже влечет за собой наказания, возмещение ущерба и пр. Но этим должны заниматься страховые компании, а не пациенты.
К. ЛАРИНА: Последний, наверное, телефонный звонок в нашу программу.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Наталья. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к «Деринату», это иммуностимулятор, о котором, кстати, на «Эхо Москвы» очень часто рассказывают?
Я. БРАНД: А отчество у него есть? Деринат Иванович?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, он просто зовется «Деринат».
Я. БРАНД: Сразу говорю, не знаю.
К. ЛАРИНА: Еще есть вопрос?
СЛУШАТЕЛЬ: Нет, спасибо, до свидания.
К. ЛАРИНА: К сожалению, увы и ах. Вы вообще следите за рекламой лекарственных препаратов?
Я. БРАНД: Стараюсь не следить.
К. ЛАРИНА: А почему?
Я. БРАНД: Которая идет по радио и по телевидению, нет. Я слежу за специальной рекламой, которую мы получаем.
К. ЛАРИНА: А часто обманывают нашего брата телезрителя и радиослушателя?
Я. БРАНД: Это сложный вопрос. Скажем так, если реклама говорит о том, что изобретена панацея от 250 или от 400 болезней, как это идет по некоторым каналам телевидения, — я долго боролся, чтобы на НТВ этого не было, к счастью, меня послушались, — то это неправда. Я говорю всем радиослушателям. Это неправда, не верьте.
К. ЛАРИНА: Это самый главный совет, который дал сегодня доктор Бранд в нашей программе. От всех болезней лекарств не существует. Последний вопрос к вам, Яков Вениаминович, это вопрос от наших слушателей. Каким-то образом ведете вы прием, чтобы можно было с вами встретиться? Очень многие наши радиослушатели этот вопрос задают.
Я. БРАНД: Нет, я не веду частного личного приема, потому что нет просто времени на это. Это первое. Во-вторых, как-то не получается вести прием. Я думаю, если есть какие-то вопросы, то они могут обратиться с сегодняшнего дня на «Эхо Москвы» (мы будем сотрудничать. Видите, как я вас поймал?) или на программу «Без рецепта», где там все этот написано. Если это касается сердечно-сосудистых заболеваний, непосредственно моей профессии, скажем так, то, пожалуйста, вы можете писать на адрес Российского кардиологического научно-производственного комплекса доктору Бранду, кабинет 319, улица 3-я Черепковская, дом 15а, корпус Б.
К. ЛАРИНА: Спасибо. Здоровья вам, доктор.
Я. БРАНД: Спасибо вам. Я надеюсь, что наши люди все-таки найдут в себе чувство юмора и не будут болеть.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире