21 января 2001 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Елена Малышева — ведущая программы «Здоровье» на канале ОРТ.
Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА — Дорогой доктор, к Вам уже идут вопросы. Первую телеграмму прочту. Обращаются люди к специалисту. Галина Львовна: «Уважаемая Елена, анальгин в чистом виде вреден?».
Е. МАЛЫШЕВА — Это сущая правда. Мы об этом рассказывали. Анальгин запрещен во всех цивилизованных странах, еще в 70-е годы. И связано это с тем, что побочные эффекты у анальгина очень серьезные. Он вызывает внезапную смерть, рак кожи и т.д. К сожалению, у нас не существует системы обратной связи с теми, кто принимает что бы то ни было. В мире она существует, поэтому он запрещен. А Россия чуть ли единственная из крупных стран, куда анальгин и препараты, его содержащие завозят все, к сожалению.
К. ЛАРИНА — Лена, а Вы какой доктор?
Е. МАЛЫШЕВА — Терапевт.
К. ЛАРИНА — Успели поработать терапевтом?
Е. МАЛЫШЕВА — Конечно.
К. ЛАРИНА — Терапевт-телеведущий, тоже хорошо. Кашпировский тоже у нас был терапевтом.
Е. МАЛЫШЕВА — Кашпировский, кстати, скоро будет у нас в гостях. С ним связана потрясающая история. Примерно год назад ему удалили желчный пузырь, который не рассосался, камни не ушли. Удалил его профессор Луцевич, очень известный хирург. Так что когда самому Кашпировскому пришлось выбирать, он выбрал профессиональных врачей.
К. ЛАРИНА — Я бы очень хотела, чтобы сегодня в нашей программе было меньше медицины, а больше телевидения и самой Елены Малышевой. В принципе жанр достаточно странный, хоть программа и ветеран. Сколько лет она уже существует?
Е. МАЛЫШЕВА — Лет 30 или 40, с перерывом на 10 лет.
К. ЛАРИНА — Вы еще не родились, когда она уже ушла.
Е. МАЛЫШЕВА — Во всяком случае, я росла, училась, и отлично помню все это.
К. ЛАРИНА — Медицина по телевизору. Насколько это естественно?
Е. МАЛЫШЕВА — Мне кажется, абсолютно естественно, потому что человек должен где-то черпать информацию. Ему это сделать абсолютно негде. Я вообще радикально считаю, что любая информация должна быть доступной, медицинская, о любых лекарствах, врачах. Этот вопрос серьезный для нашей страны, потому что у нас, например, запрещена реклама рецептурных препаратов. В Америке она разрешена. И там бессмысленно запрещать, потому что все пользуются Интернетом. А у нас считается, что у нас этого делать нельзя. А последствия на самом деле чудовищные, потому что, я считаю, что мы должны людям рассказать, чего достигла медицина и что может спасти их или их близких, детей, а люди уже должны решать, дорого это или дешево, по карману или нет.
Может быть, это грустное начало для программы, но я на всю жизнь запомнила рассказ Татьяны Борисовны Дмитриевой, нашего бывшего министра здравоохранения. Есть препараты, которые иностранные фирмы в России даже не регистрируют. Потому что это настолько дорого, что бессмысленно тратить время и деньги на присутствие препарата в нашей стране, его не будут покупать. Но это влечет за собой такую нашу отсталость, что становится страшно. Например, есть лекарство для лечения шизофрении. Одного укола в месяц достаточно, для того, чтобы человек был абсолютно адаптирован к жизни. Это настоящее чудо. Кто знает, может быть, те семьи, в которых такая трагедия случилась это ведь абсолютно внешне твой близкий, но ты не знаешь, какие у него будут голоса, и возьмет ли он топор, нет ли. А лечение невероятно тяжелое. Так вот, есть такая инъекция, одна, и человек будет здоров. У нас этого нет. Она мне рассказала такой случай. Она судебный психиатр, она работает с теми, кто сидит в тюрьме, и клиника тоже. Она проводила ревизию историю болезни, и там было написано, врач описывал состояние одного из заключенных, у которого была шизофрения. В состоянии острого психоза этот человек вырывает себе глаз. Дальше врач описывает его состояние и пишет: «лекарств нет». Опять описывает его состояния, назначения, лекарств опять нет. Потом, наконец, лекарства находятся, состояние улучшается, все становится нормально. Дальше идет описание, опять нет лекарств, у него очередной острый психоз, и он вырывает у себя второй глаз. Это действительно страшно. Если мы хотим быть слепыми, мы будем против любой информации, будем ее ограничивать и т.д. Я имею в виду сейчас медицинскую информацию. А если не хотим, то мы будем рассказывать обо всем. А люди будут решать, найти на это деньги, нет ли.
К. ЛАРИНА — Но есть же колоссальная проблема, сужу даже по нашей работе на «Эхе». У нас тоже есть медицинские программы. Есть такое понятие, как реклама, о которой Вы уже сказали. Каким образом здесь уберечь, прежде всего, ваших зрителей, от некачественной продукции? Вы гарантируете качество рекламируемых препаратов?
Е. МАЛЫШЕВА — Того, что выходит в нашей программе, на 100%. Потому что мы работаем с такими гигантами, такими клиническими исследованиями, что там невозможно наврать. Потом, я врач. Это, кстати, хорошая школа. Очень плохо, когда нет медиков в медицинских программах. Потому что все профессиональное образование — это хорошая штука.
К. ЛАРИНА — А Вы можете навскидку, на взгляд профессионального человека определить процентное содержание в рекламе лекарственных средств, шарлатанство и настоящее.
Е. МАЛЫШЕВА — В особенности если это лекарства иностранных фирм, то чаще всего какие-то срывы бывают у индийских фирм. Потому что их очень много, они все их производят по лицензии, что толком, никто не знает. Там есть какие-то фирмы, плохо себя зарекомендовавшие. Принципиально лекарственный рынок настолько жестко контролируется, что там очень трудно свернуть с намеченного пути. Очень долгий путь регистрации лекарств, огромные эксперименты, потом клинические испытания. Но рынок абсолютно криминальный — это пищевые добавки. Это всякие золотые корни, какие-то петушки, гребешки. Их сейчас несметно, их сейчас рекламируют врачи и актеры. Я, например, сегодня испытала просто шок, потому что с утра увидела по телевизору Наталью Фатееву, которая задушевно говорила: «Все в храм судьбы, лучшие целители со всей России вам помогут, снимут глаз и порчу». Она говорит такие вещи: «Здесь лечат травмы». Представляете, человек с переломанной ногой, водят вокруг него руками, когда надо соединить отломки и наложить гипс. То есть это такая вакханалия! Я не знаю, зачем в этом участвуют актеры. Пищевые добавки — это криминальный рынок в России. В Америке они регистрируются так же, как лекарства.
К. ЛАРИНА — Ваш совет зрителям. Они же смотрят, поглощают всю эту информацию, что-то для себя записывают. Понятно, что рекламируются в основном дорогие препараты, дешевые никто рекламировать не будет.
Е. МАЛЫШЕВА — Кстати, это самый большой рынок. То есть рынок лекарств менее емкий по деньгам, чем рынок экстрасенсов, этого всего ужаса. Здесь не может быть никаких советов, это так же, как агитировать за то, что курить вредно.
К. ЛАРИНА — То есть ничему не верить?
Е. МАЛЫШЕВА — Нет. Если человек хочет поставить опыт на себе и заплатить за это деньги, у него в нашей стране больше всего возможностей. Если он хотя бы чуть-чуть вменяемый, он должен посоветоваться с профессиональными врачами.
К. ЛАРИНА — Давайте вернемся к передаче «Здоровье». Она, безусловно, видоизменилась за годы жизни в телевизоре. На сегодняшний день она вполне традиционно вписалась в поток ток-шоу. Поскольку все равно у вас бывают гости не только медики и хирурги, но и нормальные люди, узнаваемые, со своими историями, болезнями. Это чья придумка? Ваша?
Е. МАЛЫШЕВА — Вообще ток-шоу было моей давней хрустальной мечтой. Мы много спорили об этом с нашим продюсером Лешей Пимановым и с Сергеем Леонидовичем Шумаковым, который на ОРТ возглавляет весь блок вещания, сейчас еще и утреннее вещание. В прошлом году, в октябре, когда нашей программе исполнилось три года, нам вдруг разрешили делать ток-шоу. Все сказали, что они, наконец, заметили наш профессиональный рост. Для меня это огромная радость, потому что ток-шоу заставляет искать какие-то рвущие душу, потрясающие жизненные истории. И у врачей, и у людей. И только поэтому лично я, хотя я человек из этого клана, из медицины, узнала настолько потрясающих людей, что просто нет слов. Раньше наша задача была рассказать о том, как лечится порок сердца. И в общем, неважно, кто про это рассказывал. Приходил врач, и мы задушевно запевали эту песню. У нас даже была такая поговорка, что мы как два певца, вставали и начинали: «скажите пожалуйста» — «а вот так-то, вот так». А тут оказалось, что есть потрясающие человеческие судьбы. Я очень люблю об этом рассказывать. 5 лет тому назад мальчику 15 лет на заводе гильотина станка отрубила обе руки. Ему эти руки пришили. Такая операция в медицине называется реплантация. Таких реплантаций в мире (двух конечностей, это очень редкая операция) проведено примерно 30. Это хирургически невероятно сложно, пришить руки на место. Функция восстанавливается в 10% случаев. То есть примерно у 3-4 людей в мире восстановились движения. У этого мальчика полностью восстановились движения. Когда он в нашей программе поднимал гирю, то зрители кричали: «Не надо, вдруг у него руки оторвутся!». Это чушь, с медицинской точки зрения, но такой был эффект. Руки ему пришили в городе Челябинске, группа хирургов под руководством Александра Григорьевича Пухова. Это же просто настоящее медицинское чудо.
Или другой случай. В Москве организована мужская скорая помощь. Организована она потому, что в России сексуальная революция, с медицинской точки зрения, проявляться стала тем, что мужчины, во-первых, стали пользоваться лекарствами, которые вызывают эрекцию, ничего не зная о том, что такое физиология эрекции. Во-вторых, сексуальная жизнь у всех стала бурной, многокрасочной, с всякими приспособлениями. А побочный эффект всего этого мероприятия состоит в том, что, например, травма половых членов, т.н. приапизм, когда эрекция длится больше четырех часов, лекарственная. Я подчеркиваю, в норме так не бывает. Так вот, когда она длится больше четырех часов, наступает ишемия и постепенное отмирание полового члена.
К. ЛАРИНА — Мужчины, слушайте внимательно, доктор говорит!
Е. МАЛЫШЕВА — Это только при использовании лекарств. Так ужас не только в том, что мужчины не знают.
К. ЛАРИНА — А что с этим делать?
Е. МАЛЫШЕВА — Послушайте, такая ситуация. Звонит мужчина на скорую помощь и говорит: «У меня двое суток эрекция, что мне делать?» И врач ему отвечает. «Накройтесь влажным полотенцем и полежите». Это кому-то смешно, но, в самом деле, в такой ситуации человеку нужна реанимационная помощь, экстренная. Так вот, есть такой замечательный профессор, Щиплев. Он врач-андролог. Он создал эту цепочку, от мужчины, которому требуется помощь… врач скорой помощи был специально научен, что с ним делать, чтобы не давать идиотских советов. И, наконец, прекрасный микрохирургический центр, где проводят все операции на мужских половых органах в 50-й больнице. Такая цепочка была создана человеком… не одним, конечно. Во всяком случае, он был во главе всего этого. И у нас в программе был один из пациентов доктора Пухова, без маски, без всего, он по профессии гробовщик и работает циркулярной пилой.
К. ЛАРИНА — Какой-то сюр, боже мой
Е. МАЛЫШЕВА — Работает циркулярной пилой, как плотник, тачает гробы. И вот, у него не задвигается движок на циркулярной пиле, и он себе отмахивает все половые органы. На самом деле это настолько страшное кровотечение, что можно погибнуть от кровотечения, даже не вспомнив о своей половой функции. Его, благодаря существованию мужской скорой помощи, привезли в 50-ю больницу. Ни куда попало, где бы ему посоветовали накрыться мокрым полотенцем, в лучшем случае бы зашили все. А привезли в 50-ю больницу, и ему все пришили, восстановили все функции. Поэтому такие чудеса у нас происходят. Я об этом люблю рассказывать. Есть более простые вещи, не такие красивые и театральные.
Например, в Ярославле работает профессор Козлов, который придумал метод лечения гайморита без проколов. Этот метод японская медицина ввела в систему обязательного медицинского страхования. У нас об этом мало кто знает. У нас всем долбят дыры, так традиционно лечат гайморит. Это тоже был наш гость. У нас настолько потрясающие люди, я сама поражаюсь, как это еще до сих пор сохранилось в нашей стране. Под впечатлением от тех, с кем мы познакомились, мы даже учредили специальную премию для врачей, которая называется «Призвание». Она будет вручаться один раз в году. Надеюсь, на следующей неделе решится, когда это будет, в апреле или в июне, когда день медицинского работника мы отмечаем. Потому что мне кажется, такая премия гораздо не то, чтобы престижнее, а честнее, лучше, правильнее за спасенные жизни, чем самые лучшие театральные и певческие премии. Потому что там их получают те, кто во многих случаях живет и работает благодаря тому, что кто-то их когда-то их спасал.
К. ЛАРИНА — Вы уже поняли, что Лена — замечательный собеседник. Я думаю, что друзья обожают Вас слушать. Вы так сядете вечером и начнете рассказывать все эти ужасы…
Е. МАЛЫШЕВА — Ой, я так редко с кем-то встречаюсь. Я так радуюсь, когда кто-то приезжает, и мы куда-то идем вместе, и есть возможность поговорить. Потому в основном у всех, кто работает на телевидении, жизнь такая убогая: работа, дом, больше ничего.
К. ЛАРИНА — Это совершенно обманчивое впечатление, что человек в гуще событий. Наоборот, полностью отрезан от жизни.
Е. МАЛЫШЕВА — Я даже не смотрю телевизор. Мы его выключаем, чтобы дети не смотрели. Мы так боремся за то, чтобы они книжки смотрели, заодно и сами не смотрим телевизор. Поэтому жизнь такая отшельническая довольно-таки.

К. ЛАРИНА — Елена, угадайте с трех раз, о чем вопросы к Вам приходят?
Е. МАЛЫШЕВА — Наверное, где лечиться, как, у кого.
К. ЛАРИНА — Да, вопросы медицинские. Дорогие товарищи, спешу вас разочаровать. Несколько вопросов задам, хотела их отсеять, но понимаю, что невозможно практически. Очень много вопросов, связанных с медицинскими проблемами, естественно, по тем темам, по которым мы уже успели пробежаться.
Е. МАЛЫШЕВА — Ксюш, у нас в программе работает специальная справочная служба, совершенно бесплатно. Там сидит врач. На письма тоже отвечает врач. Поэтому, если какие-то экстренные вопросы, куда обратиться, где кого найти, особенно гостей программы, (но и не гостей), просто позвоните 285-80-00. С 9:00 до 18:00 абсолютно профессиональный доктор вам квалифицированно посоветует, куда идти, где кого искать, и просто помогут.
К. ЛАРИНА — Все-таки пару вопросов я вам задам, поскольку мы начали с анальгина, естественно, огромное количество вопросов посыпалось. А как же, мол, быть, если всегда назначают анальгин маленьким детям для снятия температуры. Я резюмирую несколько десятков вопросов, которые пришли по этому поводу.
Е. МАЛЫШЕВА — Лучший препарат для детей на сегодняшний день парацетамол. Но применять его надо строго, как написано в рецепте, без передозировок, и зная вот какую вещь. Парацетамол — это и панадол, и эффералган, и колдрекс, и масса других препаратов. Поэтому, как бы ни называлось лекарство, смотрите такую пометку: «активные ингредиенты» или «активные компоненты». Если это парацетамол, то вы должны понимать, что вы даете одно и тоже лекарство фактически. Поэтому для детей парацетамол. До 7 лет нельзя давать аспирин детям, потому что он вызывает развитие т.н. синдрома Рея. Это когда на высоте температуры, вы даете аспирин, у ребенка могут развиться судороги. Кстати, в Америке родители подписывают специальное согласие, когда ребенка отдают в школу, что они знают о том, что аспирин давать нельзя. Это, конечно, бывает не у всех, не всегда. Но ставить опыт на себе и собственных детях не стоит.
К. ЛАРИНА — Еще один блок вопросов, видимо, от молодых женщин, связанных с препаратами для похудения, которые рекламируют по телевидению. Ваше отношение к этому. Еще конкретный вопрос по поводу брюк, которые удаляют целлюлит. Средства омоложения, скажем так.
Е. МАЛЫШЕВА — Все то, что рекламируется на дециметровых каналах никто не знает, что это такое, там нет никаких серьезных клинических испытаний. В утешение могу сказать, что даже я однажды купила какое-то мыло. В рекламе говорилось о том, что оно немедленно уменьшит размеры тела. Я его купила, и мой муж, когда заплатил деньги, (оно было безумно дорогим), был просто в гневе. А он доктор медицинских наук, профессор. Он сказал: «Как ты можешь, как тебе не стыдно?!» Я говорю: «Ну не может быть, что такое откровенное вранье». А оказалось, что откровенное вранье. Теперь о лекарствах. Есть две больших группы лекарств. Одни лекарства действуют на мозг, для того чтобы в мозге есть центр аппетита. У тех людей, которые склонны к лишнему весу, он обычно очень активен. Вы все время хотите есть и непрерывно что-то жуете. Есть лекарства, которые этот центр подавляют. Это лекарства центрального действия. Это серьезные препараты, назначают их только врачи, и относиться к ним нужно очень серьезно. Из самых последних это препарат «Меридия». Надо проконсультироваться у эндокринолога, можно ли, нельзя ли, и как принимать. Итак, первая группа: препараты, действующие на мозг. Вторая — очень современный препарат, который появился в последнее время. Это «Ксеникал». Он никуда не всасывается, он просто не дает жирам всасываться, и вместе с ними выводится из кишечника, когда вы ходите в туалет. Как бы вы ни хотели, какие бы вы лекарства ни пили, вам придется изменить стереотип питания и заняться физической культурой. Без этого никто никогда не худеет. Поэтому не питайте иллюзий. Лекарства помогают, а бороться придется все равно самим.
К. ЛАРИНА — Есть еще вопрос, связанный с самой программой «Здоровье». «Недавно нашел в Интернете сайт программы «Здоровье», надо сказать, сделан очень неплохо, но информация обновляется редко. Будут ли в ближайшее время какие-нибудь изменения?» — спрашивает наш слушатель.
Е. МАЛЫШЕВА — У нас сайт появился недавно, и только в двух программах мы даем адрес этого сайта. Мы долгое время не могли найти человека, потому что туда нужен профессиональный журналист, который умеет писать на медицинские темы, чтобы не только рассказывать о программе, но чтобы там была большая информация о лекарствах, болезнях, врачах. Мы только-только нашли такого человека. Я надеюсь, что сейчас сайт будет пополняться один раз в неделю, с такой же периодичностью, как выходит программа. К сожалению, мы тоже испытываем проблемы в том, чтобы найти профессиональных людей, профессиональных журналистов и т.д.
К. ЛАРИНА — Лена, а вы приглашаете чиновников от медицины к себе в программу?
Е. МАЛЫШЕВА — Редко, но приглашаем. Потому что разговор с чиновниками — это трудная тема. Она редко бывает острой и интересной для зрителей. В новое ток-шоу еще ни разу не приглашали. А так, вообще, даем, конечно.
К. ЛАРИНА — Потому что одно дело найти прекрасных врачей, умных, и профессиональных героев, которые за «фу-фу», грубо говоря, работают. А другое дело, постараться каким-то образом исправить ситуацию, связанную именно с официальной медициной, с зарплатами, с положением в больницах, с взятками. Пока за эти темы вы не брались. Как ваша программа выходит?
Е. МАЛЫШЕВА — Каждую субботу в 14:00.
К. ЛАРИНА — Только когда я болею, я смотрю программу «Здоровье».
Е. МАЛЫШЕВА — Дело в том, что есть такие проблемы, (мы встречались, у нас был в гостях в нашей программе министр Юрий Леонидович Шевченко), которые невозможно решить, хоть ты заприглашайся министра и всех его заместителей.
К. ЛАРИНА — Знаю по себе.
Е. МАЛЫШЕВА — Потому что, если в принципе медикам не платят деньги, то это не может решить министр здравоохранения. Деньги должны дать ему, чтобы он отдал им. Поэтому это надо приглашать президента страны, мне кажется.
К. ЛАРИНА — Если говорить в принципе о системе здравоохранения, сложившейся на сегодняшний день, Ваше отношение к ней? А чего нам бояться?
Е. МАЛЫШЕВА — Нам бояться нечего. Мне повезло, я выросла в медицинской семье, поэтому об этой профессии я знаю, во-первых, самое хорошее. У меня брат врач, сестра врач, мама врач, папа врач. В связи с тем, что я выросла в медицинской среде, понятное дело, что в больницу я вхожу с «черного входа», с которого, если заходишь, все не так-то и плохо. Что же касается всего остального, у нас нищие несчастные больницы, нищие несчастные врачи. Отсюда все жертвы.
К. ЛАРИНА — А уровень профессиональный?
Е. МАЛЫШЕВА — Профессиональный уровень высокий. Раньше мне казалось, что самые высокие профессионалы находится в Москве. Но сейчас в связи с тем, что отдельная область может взять и купить какую-то невероятную технику, которой в Москве-то нет, получается так, что в провинции огромное количество суперпрофессиональных врачей. Даже на эту премию «Призвание» мы выдвинули челябинских врачей, ярославских и т.д. То есть оказалось так, что в провинции много хороших врачей. Опять же, это целиком зависит не только от них, а оттого, как организовано их дело. Потому что нынешняя медицина высокотехнологична. Если у тебя хорошие руки, но нет томографа или хороших приборов, или специальной микрохирургической техники, то ты врач из прошлого. Очень много хорошего, плохого тоже. Об этом расскажут наши зрители.
К. ЛАРИНА — Когда Вы закончили работать терапевтом? Когда Вы бросили это занятие?
Е. МАЛЫШЕВА — Я же до сих пор работаю во Втором медицинском институте.
К. ЛАРИНА — Преподаете?
Е. МАЛЫШЕВА — Да, на клинической кафедре. Там сочетается лечение и преподавание. В последнее время все меньше и меньше, потому что те, кто работают на телевидении, знают, что телевидение отнимает просто всю твою жизнь.
К. ЛАРИНА — Всю душу выматывает.
Е. МАЛЫШЕВА — Не выматывает. Просто это такой процесс огромный, трудоемкий. Потому что вначале мы ищем людей, которые будут сниматься, потом пишется сценарий, потом мы снимаем, потом монтируем, потом озвучиваем. Это уже 5 пунктов, то есть уже 5 дней в неделю занято. И так далее. Поэтому все меньше и меньше сейчас. Я не думаю, что это плохо. Мне кажется, что для себя я попала в десятку, потому что у меня медицинское образование, я врач, это счастье. Я рассказываю о медицине, которую знаю и люблю. Это тоже счастье. И мне кажется, у нас это получается. Особенно в последней программе.
К. ЛАРИНА — А чем Вам так приглянулась работа на телевидении? Вы же наверняка не мечтали и не думали?
Е. МАЛЫШЕВА — Даже никогда не собиралась. Знаете, в жизни же все случайно происходит. Потом, когда начинаешь ретроспективно анализировать, как ты все-таки оказался в журналистике, хоть и медицинской, но все же, то вспоминаешь какие-то детали, которые все складывают воедино. Дело в том, что я закончила школу с золотой медалью. А закончила я ее в Сибири, в городе Кемерово. И я решила, что поеду поступать в Москву, в МГУ, на факультет журналистики.
К. ЛАРИНА — Все-таки было что-то.
Е. МАЛЫШЕВА — Было. У меня есть брат, мы с ним двойняшки, он старше меня на 30 минут. Он к этому моменту прочитал книгу Юрия Германа «Дело, которому ты служишь», а там герой хирург, и он твердо решил быть хирургом. И он поступал в Кемеровский мединститут, и моя мама, когда я заявила, что еду в Москву, спрятала мой паспорт и сказала: «Никакой Москвы, только мединститут. Вперед и с песнями. Закончишь мединститут, будешь решать, кем тебе быть». Поскольку брат шел в мединститут, мы учились в одном классе всю жизнь, то это не было такой безумной травмой, я пошла учиться в мединститут. Там я тоже хорошо училась, по инерции. Я до сих пор думаю, какое же спасибо моей маме, что она меня правильно направила, потому что это такая хорошая профессия, она никогда не дает тебе растеряться, потерять какие-то опоры в жизни. Ты всегда сориентирован, всегда знаешь, как вести себя, когда какие-то проблемы в семье, с детьми.
К. ЛАРИНА — Детей сами лечите?
Е. МАЛЫШЕВА — Бабушка, моя мама — детский врач.
К. ЛАРИНА — То есть вы вообще не нуждаетесь в медицинской помощи, сами?
Е. МАЛЫШЕВА — Только когда переломы, они тоже, к сожалению, бывают. Тогда нуждаемся.
К. ЛАРИНА — А дети будут врачами?
Е. МАЛЫШЕВА — Не знаю. Я считаю, что я им так сказала: «Дети мои, один должен быть юристом, один врачом». Поэтому у нас выбор ограничен. Младший сын меня спросил: «Можно оба врачами?» Я сказала: «Это можно. Но кто-то должен быть врачом обязательно».
К. ЛАРИНА — Вы не скучаете по работе терапевта? Где Вы работали? У Вас были там приемные дни, Вы вели прием?
Е. МАЛЫШЕВА — В Москве я работала в 51-й больнице. Сейчас хочу всем сказать, кстати, первый раз говорю. Я всю жизнь буду благодарить отделение кардиореанимации 51-й больницы за ту школу, которую я там прошла. Потому что я там работала в приемном отделении, и там была масса случаев, когда трудно разобраться, что на ЭКГ, есть инфаркт или нет. Я все время галопом бежала туда, в реанимацию. А кардиореаниматологи — это врачи самой высокой квалификации. И там всегда все во всем помогали. И разобраться, и понять. Потом я там же работала в отделении, во второй терапии. У нас там была замечательная заведующая. Строгая, умная, требовательная. Есть такие моменты, когда пишется эпикриз. Он бывает выписным, бывает посмертным.
К. ЛАРИНА — Что это такое?
Е. МАЛЫШЕВА — Выписывается человек, и пишется краткое содержание, что было, что назначено. И это невероятно трудно — поставить правильный диагноз, если человек в больнице пробыл всего два часа. Когда она писала эпикризы на людей, погибших в больнице, фактически их не успели ни обследовать, ни увидеть толком, ничего, — это была великая школа. Вот еще что я помню хорошо. Она была человеком старой закалки, как-то собрала нас на утренней пятиминутке и сказала: «Я обнаружила, что больные ходят в туалет с газетами. А вы в курсе, молодые врачи, что газеты печатаются с использованием свинца? У них же может быть свинцовое отравление». Я это запомнила почему-то на всю жизнь. Когда ты работаешь в больнице, там тоже атмосфера хорошая. Там все хотят придти на помощь. Такого нет, что все хотят откреститься. Но, к сожалению часто бывает, что со стороны это все выглядит иначе.
К. ЛАРИНА — Есть еще вопросы от наших слушателей. Я очень жалею, что у нас 80% вопросов медицинские. Поэтому в конце нашей встречи мы повторим телефон, по которому можно задать все интересующие вопросы. «Елена, скажите пожалуйста, как Вы сбрасываете эмоциональное напряжение после работы» — спрашивает Николай.
Е. МАЛЫШЕВА — Я исповедую теорию тактильной недостаточности. Тактиль или дактиль — это палец. Тактильная чувствительность — это ощущение прикосновений. Когда малыш в утробе своей мамы начинает расти, то он свернут там так, что он полностью касается мамы. Потом, когда он рождается, еще какое-то время его тискают, берут на руки. А потом, когда он растет, все реже и реже его гладят по голове, по спинке, жалеют, ласкают. Дело в том, что у нас на всей поверхности тела, в особенности на спине и на затылке, находятся нервные окончания. Поэтому самое главное, чтобы было кому погладить по головке, по спинке, просто обнять, сказать: «какой ты хороший», и больше ничего. Поэтому, когда я прихожу домой, я как пес, у кого есть собаки очень люблю обнять своих детей, и уткнуться к мужу в плечо. И очень люблю, когда меня погладят по головке, по спинке, скажут: «ну как ты?» Собственно говорят, больше ничего не надо, чтобы чувствовать себя счастливой и нужной. Когда я эту теорию рассказала еще когда я работала на втором канале, у нас была такая замечательная, она и сейчас работает на Втором канале, Ивкина Галя. Она тогда сказала: «Надо повесить плакат: «Все на борьбу с тактильной недостаточностью». Мы действительно тогда при встрече жали друг другу руки, обнимали друг друга, целовали в щечку. Без всякой эротики, просто из хорошего отношения.
К. ЛАРИНА — Поняла, у меня то же самое, такое же заболевание.
Е. МАЛЫШЕВА — Плечи — это у всех слабое место. Поэтому гладьте друг друга по голове, по плечам, обнимайте, просто по-дружески.
К. ЛАРИНА — Лен, а дети, муж, Ваша семья смотрит?
Е. МАЛЫШЕВА — Редко. Есть такие программы у нас была новогодняя программа, которую я очень люблю. Там были все звезды. Там был Леонид Якубович, Александр Любимов, Хрюша к нам пришел.
К. ЛАРИНА — И все рассказывали про состояние своего здоровья?
Е. МАЛЫШЕВА — Кто что, это была новогодняя программа, мы там сильно не напирали на болезни. Александр Буйнов там был, группа «На-на» спела песню, посвященную нашей программе. И мы в этот момент уехали из Москвы, и никто из моей семьи эту программу не видел. Я их просила две недели посмотреть, принесла, и они посмотрели. Они редко смотрят. Потому что муж очень часто уезжает, он много работает, дети тоже заняты. Но иногда смотрят.
К. ЛАРИНА — Они хоть понимают, что это тяжелый труд?
Е. МАЛЫШЕВА — Думаю, что да. Потому что мы так редко видимся, что это они точно понимают.
К. ЛАРИНА — Есть еще вопросы от наших слушателей, связанные с медицинскими художественными произведениями. То есть «Скорая помощь», как Вы относитесь к этому сериалу?
Е. МАЛЫШЕВА — Я отношусь хорошо к американской «Скорой помощи». Но это тоже такая приукрашенная картинка об американской медицине. Но она хорошо, профессионально сделана. И я с удовольствием иногда смотрю «Ускоренную помощь». Это русская насмешка над американской «Скорой помощью». Это талантливо, весело, часто смешно. Поэтому отношусь хорошо, вообще ко всем фильмам о медиках.
К. ЛАРИНА — Просят назвать ближайшие темы программ.
Е. МАЛЫШЕВА — Мы их снимаем залпом, поэтому я иногда путаю, что будет в ближайшее время в эфире. В следующую субботу у нас в гостях изумительный Гедиминас Таранда, который не ходил какое-то время после тяжелой травмы, а потом с помощью специальной гимнастики стал ходить, несмотря на то, что у него очень серьезное заболевание позвоночника. Посмотрите. Он яркий, эмоциональный, верящий в себя, замечательный. Кроме Гедиминаса Таранды к нам приходит группа «Дюна», муж и жена. Наташа Сенчукова и Виктор Рыбин со своим сыном Васей. Дело в том, что мы Наташу приглашали к нам, когда она была беременна. Теперь у них уже родился Вася, Вася уже подрос, они пришли к нам все вместе. И они будут рассказывать, как они боролись с сыпью на коже. Такая будет программа. Там будет детская рубрика, много всякой всячины. Поэтому весело, добро и хорошо.
К. ЛАРИНА — Мне остается только попросить Вас еще раз назвать номер телефона, по которому можно позвонить и спросить все, что интересует наших слушателей, что связано с медициной.
Е. МАЛЫШЕВА — Еще я хочу сказать, что мы действительно учредили премию лучшим врачам. И выдвинуть своего доктора на эту премию может и пациент, и коллектив врачей, работающих в больнице, и администрация любого уровня. Мне очень хочется, чтобы это происходило, потому что мне хочется, чтобы о хороших врачах знали все без исключения.
К. ЛАРИНА — Это из любого города можно?
Е. МАЛЫШЕВА — Абсолютно из любого. Поэтому, и по этому вопросу, относительно выдвижения врачей на премию «Призвание» (или целых коллективов врачей), и по любым медицинским вопросам, которые у вас появляются, звоните нам в нашу справочную службу, 285-80-00. Она работает во все будние дни с 9:00 до 18:00. На все ваши вопросы будут отвечать профессиональные врачи.
К. ЛАРИНА — Мы Елене Малышевой желаем, прежде всего, здоровья.
Е. МАЛЫШЕВА — Спасибо, мне сейчас с особым чувством все этого желают.
К. ЛАРИНА — Надеемся видеть живой, здоровой, красивой, обаятельной ее на экране наших домашних телевизоров, до встречи в любом эфире, на радио и телевидении.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» была Елена Малышева — ведущая программы «Здоровье» на Первом канале.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире