А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей Куприянов, представитель «Газпрома» у нас в эфире. Добрый день, Сергей.

С. КУПРИЯНОВ — Добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вопрос первый. И самый главный. На сегодняшний день какие отношения с Украиной, с «Нафтогазом» и что мы ожидаем с начала месяца.

С. КУПРИЯНОВ — К сожалению, никаких. В том смысле, что платежей как не было, так и нет. Каких-то индикаций, что заплатят, тоже мы не получаем. Поэтому ждем 2 июня, когда наступит последний срок платежа авансом за июнь. И соответственно не хотелось бы, но ждем 3 июня, когда нам нужно будет переходить на поставку только оплаченных объемов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте попробуем разобраться. Если говорить в понимании «Газпрома» ко 2 июня, если ничего не оплатят, какой будет долг?

С. КУПРИЯНОВ — На данный момент долг 3 млрд. 508 миллионов. Это по состоянию на ноябрь, декабрь, половина февраля, март и апрель. Прибавится май, сейчас пока сложно сказать, где-то еще полтора, итого будет пять.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вокруг 5 млрд. долларов. Если Украина начинает что-то погашать, вот что погашать, чтобы не переходить по оплаченному, из долга я имею в виду.

С. КУПРИЯНОВ — Пока вопрос стоит так, вот сколько вы оплатите за июнь, столько вы в июне и получите. Пока вопрос стоит так. И тема, связанная с накопленной задолженностью, и уж тем более старыми штрафами за невыполнение «бери или плати», это вопрос следующего порядка.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас речь идет только о предоплате за июнь.

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А какие месячные суммы по договору с Украиной или «Нафтогаз»-«Газпром» или месячные объемы «Газпром» должен поставлять на Украину, если идет оплата?

С. КУПРИЯНОВ — В сутки по контракту 114 миллионов, умножить на 30 дней.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Кубов.

С. КУПРИЯНОВ — Да, миллионов кубов в сутки.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А в нынешних деньгах это сколько.

С. КУПРИЯНОВ — В нынешних деньгах, а нынешние деньги у нас юани или доллары…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Юани, судя по всему.

С. КУПРИЯНОВ — В долларах если мы говорим конкретно об июне, получается миллиард 658 миллионов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все равно больше полутора миллиардов за месяц.

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А может ли Украина в соответствии с какими-то контрактами вообще отказаться от закупки газа?

С. КУПРИЯНОВ — В соответствии с контрактом не может. Но насильно мил не будешь, перешли на предоплату, ничего не платят, значит ничего не получают. Все остальные вопросы, связанные с невыполнением условий контракта, это уже следующий вопрос. Сейчас проблема в том, что они накапливают долг, мы им поставляем ликвидный товар, не видим в ответ вообще ничего. Ни по новой цене, ни по старой цене. Ни по какой вообще цене.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, а существует какой-то переговорный процесс между кем-то и кем-то.

С. КУПРИЯНОВ — Да, контакты, безусловно, есть, во-первых, надо сказать, что мы никогда не прекращали и не прекращаем тесных взаимодействий на техническом уровне. Диспетчерские службы, безусловно, в ежечасном практически режиме взаимодействуют. А что касается руководства, была встреча не так давно с председателем правления «Нафтогаза» Коболевым, много вопросов обсуждалось. Но каких-то позитивных для нас новостей мы с этой встречи не вынесли.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я редко вас видел в таком пессимистическом прогностическом состоянии. Даже 31 декабря, когда то отключали, то включали разные страны. Почему такой пессимизм, Сергей?

С. КУПРИЯНОВ — Два момента. Первый – действительно на Украине экономическая ситуация крайне сложная и ожидать, что она исправится в ближайшее время нельзя. Во-вторых, те люди, которые сейчас принимают решения по целому ряду факторов, для них самая понятная стратегия — не делать ничего.

А. ВЕНЕДИКТОВ – С другой стороны это же переходное правительство.

С. КУПРИЯНОВ — Я об этом и говорю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В ожидании выборов таких, сяких.

С. КУПРИЯНОВ — И плюс сейчас уже только ленивый, наверное, не говорит о том, что получили деньги от международных финансовых организаций, в том числе предусмотренные для оплаты долгов за газ… Нет, не будем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Может договориться напрямую с финансовыми организациями, чтобы они за Украину погасили долг, если все равно эти деньги предоставлены.

С. КУПРИЯНОВ — Но а должен кто в итоге будет и кому. Правильно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Украина им.

С. КУПРИЯНОВ — А как это оформить и так далее. Тут есть нюансы конечно. То, что у нас какой-то пессимизм, нет. Просто радоваться нечему. А так ситуация уже не первый раз, к сожалению.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, оставаясь пока в украинской или псевдоукраинской теме, разговоры и решения, если они есть про реверсные поставки газа российского из других европейских стран, стран ЕС на Украину. Если «Газпром» прекратит поставки в связи с неоплатой, это с точки зрения закона законное решение? Предусматривается такая перепродажа, я бы сказал.

С. КУПРИЯНОВ — Как всегда разложим вопрос на несколько составляющих.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно. Надо объяснить слушателям.

С. КУПРИЯНОВ — Первое, по тому договору, который у нас есть с «Нафтогаз Украины», «Газпром» должен являться единственным поставщиком на украинский рынок. Но это ладно, есть такой пункт и есть, но…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но он есть.

С. КУПРИЯНОВ — Но он есть. Жизнь богаче схем. Но такой пункт есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это договор, который подписала Тимошенко?

С. КУПРИЯНОВ — 2009 года.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тот самый.

С. КУПРИЯНОВ — Тот самый. Дальше. Если мы говорим конкретно о реверсе, здесь надо различать, о чем идет речь. О фактическом реверсе, то есть когда одна из труб, которая предназначена для транспортировки газа с востока на запад, разворачивается в другом направлении, и обеспечивает поставку на Украину газа с одного из европейских хабов, это одна ситуация. Другая ситуация, когда происходят те или иные манипуляции с теми принадлежащими «Газпрому» объемами газа, которые должны быть поставлены в Европу, но они до этой точки не доходят, а начинают кружиться где-то на украинской территории. Это совершенно другая ситуация.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть они должны быть поставлены в Европу.

С. КУПРИЯНОВ — Они физически должны дойти до точки сдачи, которая находится далеко от украинской границы. Вот эта ситуация нас, безусловно, не устраивает и мы ее не допустим.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но а почему, собственно говоря, условное правительство Германии, не правительство конечно, условный Рургаз не может, получив от вас газ, перепродать его в другую страну. Неважно, Украину или Албанию.

С. КУПРИЯНОВ — Так пусть перепродает, но сначала получит, а не так, что на украинской территории начинаются какие-то виртуальные разменные истории.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Приедет какой-нибудь представитель Рургаза на Украину, и будет подписывать вам получение.

С. КУПРИЯНОВ — Нет, он должен подписывать там у себя.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У себя? Какая разница, где он подписывает. Вам же нужно, чтобы он подписал и оплатил.

С. КУПРИЯНОВ — Нет, нам нужно, чтобы вся цепочка была замкнута, и наш газ оказался именно там.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В этой связи, если я правильно понимаю, две стороны Германия и по-моему, Словения говорят о готовности реверс осуществлять, какой-то реверс. Вы находитесь в переговорах с этими странами по этому вопросу?

С. КУПРИЯНОВ — У нас с ними четко прописаны наши взаимоотношения. Есть договор на транспортировку газа через территорию Словакии. И по этому договору мы с ними работаем. Какие объемы входят к ним на границу, какие они отдают на другой своей границе, все четко прописано. Мы им за это платим и платим хорошо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Платим за счет того, что труба идет по их территории.

С. КУПРИЯНОВ — Да. И кстати и Украине мы за это платим. Причем вперед, мы с ними на предоплату перешли уже давно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А если говорить о сегодняшнем дне, мы оплатили уже транзит Украине по какое число?

С. КУПРИЯНОВ — Дело в том, что там оплачена определенная сумма. А не период времени. В связи с тем, что сейчас с новой ценой газа изменилась и цена транзита, она выросла естественно. Поэтому там все меняется. Но и зависит от того, сколько мы объемов через них прогоняем. Поэтому у нас есть определенная сумма, которая оплачена, и дальше каждый месяц мы от нее отнимаем фактически произведенные работы украинской стороной.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть на самом деле есть некие дни 3-4 июня, 2-3 июня, когда газовые отношения с Украиной изменятся.

С. КУПРИЯНОВ — По сути, они уже изменились. Потому что мы объявили о переходе на предоплату и сейчас мы просто ее ждем. Это то, что касается наших юридических взаимоотношений. 3 июня изменится и подход в области физических поставок.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сергей, следующий вопрос. Это сланцевая угроза. Как «оранжевая» угроза, сланцевая угроза. Я знаю, что в «Газпроме» давно рассматривали разные вероятности развития сланцевого газа. Насколько на 2014 год это реально конкурентная угроза, я имею в виду поставки в Европу. Конкурентные поставки сланцевого газа в Европу. Насколько это реально конкурентная и реально угроза.

С. КУПРИЯНОВ — Здесь опять мы все разложим на полочки.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как всегда.

С. КУПРИЯНОВ — То, что касается собственно европейской добычи сланцевого газа, пока нет никаких проектов, которые бы показали хоть какую-то разумную, я уж не говорю рентабельность, хотя бы какой-то разумный физический объем добычи сланцевого газа в Европе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это про добычу.

С. КУПРИЯНОВ — Да, про добычу сланцевого газа в Европе. Нет пока таких проектов, которые бы показывали какой-то реальный результат хотя бы в физическом выражении.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Польша.

С. КУПРИЯНОВ — Нет. Я уже не говорю про экономический результат. Что касается поставок сланцевого газа из основных регионов, где он добывается в промышленных масштабах США, то здесь несколько моментов. Во-первых, сколько он будет стоить Европе. Если сейчас просто смотреть, а, на Henry Hub цена вот такая низкая. Мы тоже хотим такую. Но это на другой стороне океана. И для того чтобы этот газ попал в Европу, его сначала нужно превратить в сжиженное состояние, потом его нужно транспортировать, потом нужно его снова превратить в газ, доставить до потребителя в Европу. Внимание, вопрос: а сколько он будет в этот момент уже стоить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот если на сегодняшний день…

С. КУПРИЯНОВ — Дороже, чем наши поставки.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Критично дороже или на 2 доллара дороже.

С. КУПРИЯНОВ — Может быть и не критично, но какой огород нужно городить и сколько инвестиций сделать для того, чтобы это состоялось. Со всех сторон и в Америке для сооружения этих терминалов, которые сейчас там сначала простаивают в одну сторону, вопрос — не будут ли они точно также потом простаивать в другую сторону. Будучи развернутыми. Танкерный флот, инфраструктура для получения газа с терминалов европейских непосредственно потребителей, потому что на самом деле вся газовая карта Европы, я уже когда-то говорил об этом, она похожа на кровеносную систему ладони. Есть крупные сосуды, которые подают газ из России, и они покрывают практически полностью всю европейскую карту и есть отдельные терминалы в пальцах, по которым может поступить газ. Ну невозможно через палец закачать кровь во весь организм. Все должно быть устроено по-другому. Это просто так и быстро тем более не сделать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть, сегодня нет технологического решения для них этого вопроса, и конкуренцию вы не видите.

С. КУПРИЯНОВ — Конкуренция только, скажем так, виртуальная в газетах и за столом переговоров, когда нам говорят о том, что вот мы будем что-то покупать. Когда дело доходит до дела, мы видим результаты прошлого года. Единственный поставщик, который увеличил поставки в Европу это «Газпром». При всей той вакханалии, которая творилась в отношении того, что нужно снижать от нас зависимость.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сейчас внимание, будет раскрыта большая «газпромовская» тайна. Не надо так на меня смотреть. Разве «Газпром» не разрабатывает технологии добычи и транспортировки сланцевого газа.

С. КУПРИЯНОВ — Конечно разрабатывает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот и раскололся.

С. КУПРИЯНОВ — Мы же тоже должны смотреть вперед и не сидеть на месте. Но мы понимаем, участвуя в этой работе и изучая на практике эти технологии, что это не сегодняшний, не завтрашний день. Запасы сланцевого газа в России огромные. Превышают запасы обычного традиционного газа, но…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Превышают?

С. КУПРИЯНОВ — Да. Но добывать его сейчас просто бессмысленно. Хороший пример по этому вопросу сейчас на пленарной сессии приводил председатель правления, это как если вам нужна вода и есть два варианта: зачерпнуть ее из озера или выдавить из камня. И то и то возможно. Но вопрос в том, если у тебя есть озеро, зачем эти упражнения.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А если это не камень, а лед. Растопить лед.

С. КУПРИЯНОВ — Проблема в том, что это камень, а не лед. Лед это другая история. Это газогидраты. С ней тоже пока не справились экономически разумными средствами.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну естественно, что в этой связи мы не обойдем вопрос все-таки, какова сейчас доля «Газпрома» на энергетическом рынке Европы. Называют просто разные цифры.

С. КУПРИЯНОВ — Разные цифры тут сложно назвать. Потому что статистика открытая. И она понятна. Если мы говорим о потреблении газа, то это 30%, если мы говорим об импорте газа ЕС, за исключением Норвегии, потому что будем считать, что тоже часть европейского добычного рынка, то именно импорте извне Европы у нас больше двух третей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Напоминаю, что у нас Сергей Куприянов, официальный представитель «Газпрома». И сейчас мы говорим о третьей части, мы говорили об Украине. Мы говорили об отношениях с Европой и США. Давайте поговорим о Китае. Вот этот контракт, который кажется, удовлетворил российскую сторону, но мы обратили внимание, что президент в своей пресс-конференции уклонился от названия сроков и сумм. Насколько этот контракт выгоден «Газпрому». Реально выгоден.

С. КУПРИЯНОВ — Реально выгоден.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте его разложим на несколько вопросов. Слово «выгоден».

С. КУПРИЯНОВ — Выгоден почему – потому что мы обеспечиваем необходимую рентабельность непосредственно по этому проекту. И он создает для нас мультипликативный эффект, который позволяет нам в целом на востоке страны создать газовые отрасли, создать задел для получения доходов в других секторах. Потому что при строительстве газовой инфраструктуры на востоке для поставок в Китай нам нужно будет еще создать производство по газопереработке, газохимии, производство геля, который тоже будет давать свой доход.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Цифры не очень понятны. Говорят 400 млрд. долларов, причем 55 млрд. мы должны вложить в трубу. Давайте уже говорить не про 400, а про 345.

С. КУПРИЯНОВ — Ну как, если вы говорите про свою зарплату, вы же не говорите про разницу, которая остается между тем, что вы получили и тем, что вы потратили.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Мы всегда считаем, налоги мы не считаем, поэтому минус 13%. Вот эти те самые 13%?

С. КУПРИЯНОВ — Нет, тогда надо еще вычесть и походы в ресторан.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот я боюсь, что да. Придется. И все-таки, Сергей, не понимаю, это цена так же как с Украиной. Та цена, которая будет за кубометр или миллион кубометров она будет фиксирована на протяжении длительного времени? Или она будет колебаться и будет привязана к ценам…

С. КУПРИЯНОВ — Давайте другой пример возьмем. Точно так же как в контрактах с нашими немецкими покупателями, а сейчас китайский рынок становится наиболее сопоставимым именно с немецким. По объемам. Потому что в Германию мы поставили в прошлом году 40 млрд., здесь контракт на 38, да, схема точно такая же. Формула цены, где есть некая отправная точка начальная цена, которая дальше изменяется в зависимости от того, как меняются котировки цен на нефть и нефтепродукты. И точно также есть условия «бери или плати», то есть определенный уровень, который должен быть оплачен в любом случае вне зависимости от того, какие объемы поставлены.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но тогда непонятно, как можно говорить о 400 млрд. если цена будет колебаться.

С. КУПРИЯНОВ — Это оценка, безусловно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – То есть это оценка. А правильно ли я понял, что китайский контракт это скорее похож на немецкий, чем на украинский. Грубо говоря.

С. КУПРИЯНОВ — Нет, я просто не хотел этого сравнения. А контракты у нас одинаковые по сути.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ладно, украинский и немецкий это же разные контракты.

С. КУПРИЯНОВ — Нет. То, что мы подписали в 2009 году по своим принципам, по своей организации они практически идентичны.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, вернемся к китайскому контракту. Каковы обязательства «Газпрома» о поставке газа? Мы должны поставлять не меньше. Есть такие?

С. КУПРИЯНОВ — Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Какие обязательства по объемам? В Китай.

С. КУПРИЯНОВ — 38 по году…

А. ВЕНЕДИКТОВ – 38 млрд.

С. КУПРИЯНОВ — В год, дальше уже детали, как это все расписано, какие есть зазоры и так далее. Поставки должны начаться, точнее могут начаться через 4 года. Но у каждой из сторон есть право сдвинуть этот срок на величину до двух лет. Соответственно мы говорим о вилке от 4 до 6 лет. То есть могут начаться через 4 года, но каждая из сторон по готовности инфраструктуры на своей территории, потребителей к приему газа, могут дату начала поставок сдвигать на срок до двух лет. Поэтому у нас получается четко зафиксированная вилка, в течение которой мы должны начать поставки и это совершенно точно произойдет – 4-6 лет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Откройте коммерческую тайну, а как Китай обещал расплачиваться?

С. КУПРИЯНОВ — Исправно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, это мы понимаем. Я хотел спросить: чем. В какой валюте или ширпотребом, как ходят разные слухи.

С. КУПРИЯНОВ — Никакого ширпотреба, тем более, зачем ширпотреб, когда у них денег достаточно. В отличие от…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но все-таки, все говорят, переход на юани. Расчеты в чем, в рублях, юанях, долларах, евро. В чем будут производиться расчеты. Как на мировом рынке. Или как на двухсторонке.

С. КУПРИЯНОВ — Нет, как на мировом рынке, никаких отличий нет. Отличие, пожалуй, только одно – что среди наших зарубежных партнеров Китай первым перейдет на предоплату, даже раньше Украины.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как раньше, если Украина сейчас перейдет, а Китай через 4 года.

С. КУПРИЯНОВ — Но они с этим уже согласились.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они согласились с предоплатой. Но не обговаривалось, в какой валюте.

С. КУПРИЯНОВ — Доллары, конечно доллары.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну может быть последняя тема. Скажите, пожалуйста, сейчас многие российские компании могут оказаться под санкциями американскими, европейскими. Связано это с Крымом и с тем, что некоторые российские компании покупают или забирают крымскую собственность, что раньше было собственностью Украины, или собственностью украинских граждан. В этой связи, какие риски у «Газпрома»?

С. КУПРИЯНОВ — А мы никакой собственности у украинских граждан не забираем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В Крыму появляется собственность «Газпрома»?

С. КУПРИЯНОВ — Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вообще. Вы решили ничего не смотреть, не покупать.

С. КУПРИЯНОВ — Ну мы же разумно смотрим на вещи.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Еще один вопрос, который важный, многие банки стоят под ударом. Сделал ли что-нибудь «Газпром», чтобы оградить «Газпром-банк» от возможных санкций?

С. КУПРИЯНОВ — Они сами могут справиться с такой задачей. Наша помощь не требуется в этом вопросе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А тут вы какой-то оптимист в конце передачи я должен сказать. Это радует. Спасибо. Сергей Куприянов, представитель «Газпрома» был в эфире «Эхо Москвы».


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире