О. БЫЧКОВА: Фонд РЖС, который вы возглавляете, занимается земельными участками, которые отводятся под жилищное строительство.

А. БРАВЕРМАН: Это несколько узкое понимание деятельности фонда. Изначально, когда конструировался закон 161 ФЗ чуть более пяти лет назад, действительно предполагалось, что он будет заниматься участками. Теперь фонд уже меряет свою деятельность отнюдь не гектарами земель, изъятыми у государственных унитарных предприятий, у учреждений, а меряет метрами квадратными, вернее миллионами метров квадратных. В частности, сейчас в стройке в разных стадиях находится более 23 млн. квадратных метров жилья в 47 субъектах РФ, из которых уже введено более 2,3 млн. метров квадратных. Это первый аспект, который несколько расширяет ваш вопрос. А второй аспект – фонд занимается не только жильем, но и промышленностью строительных материалов, а также, как сказано в законе, любым иным развитием территории.

О. БЫЧКОВА: Если говорить в первую очередь о земле и о жилищном строительстве – об этом я хотела спросить, — соотношение земли, которая есть и может быть использована, и уже построить. Понятно, что главный результат вашей деятельности – это квадратные метры и люди и семьи, которые имеют возможность в этом жилье начать жить.

А. БРАВЕРМАН: Да.

О. БЫЧКОВА: Сколько еще есть неиспользованного и сколько еще может быть построено? И сколько на самом деле нужно?

А. БРАВЕРМАН: Нужно так, как и была поставлена задача в послании президента, и она неоднократно повторялась, это один квадратный метр на человека, это нормальные вводы для развитой экономики, коей мы являемся. На сегодня вводится чуть более полуметра, поэтому потенциал огромный.

О. БЫЧКОВА: А нужен метр.

А. БРАВЕРМАН: Нужен квадратный метр в год.

О. БЫЧКОВА: Это практически в два раза меньше.

А. БРАВЕРМАН: Да. Но внутри оставшейся половины очень важно, чтобы это было жилье экономического класса, которое было бы по карману значительно большему кругу населения, чем это сегодня. Хотя с 8-10%, которые готовы были брать ипотеку в 2006-2007 гг., теперь этот показатель существенно расширился и составляет порядка 20%.

О. БЫЧКОВА: Ничего себе. 20% — это те, кто уже берут, или кто выражает готовность?

А. БРАВЕРМАН: Это те, кто сегодня ипотеку берет, реально пользуется. Но это мало, на самом деле этот круг должен быть существенно расширен. И пути для такого расширения есть. Это и возможности государственной поддержки через передачу земельных участков безвозмездно для жилищно-строительных кооперативов с господдержкой, инфраструктурирование этих участков, передача проектов повторного применения, что на 25-30% снижает стоимость стройки.

О. БЫЧКОВА: И в конечном счете стоимость жилья.

А. БРАВЕРМАН: Безусловно. Но это не напрямую, Ольга, связано. Потому что это снижает затраты застройщика. Это не означает, что застройщик обязательно выставит это всё по тем ценам, которые сегодня не рыночные.

О. БЫЧКОВА: Не рыночные в смысле низкие.

А. БРАВЕРМАН: Получая преференции от государства, мы фиксируем для отдельных категорий граждан цены. Я хочу повториться – для отдельных категорий граждан.

О. БЫЧКОВА: А отдельных категорий граждан в процентном соотношении сейчас сколько?

А. БРАВЕРМАН: В процентном соотношении затруднюсь сказать, я просто их перечислю. Это врачи, учителя, это молодые ученые, молодые преподаватели вузов, это семьи военнослужащих, это другие работники бюджетной сферы, те, кто представляют собой экономически активное население, но не готов сегодня по абсолютно – я прошу прощения за вульгаризм — чисто рыночным условиям приобретать себе жилье.

О. БЫЧКОВА: Если говорить о регионах, то в каких регионах как обстоит дело? Где, например, всего активнее и всего выгоднее? Где выгодно, предположим, быть молодым врачом?

А. БРАВЕРМАН: Ответ достаточно легкий, лежит на поверхности. В Приморском крае на сегодня заложено на 1 млн. метров квадратных жилья, строится завод по производству строительных материалов, есть на острове Русский кооператив, где преподаватели, в том числе и молодые, в первую очередь молодые преподаватели Дальневосточного федерального университета, работники Дальневосточного отделения Российской академии наук, есть Краснодарский край, где это измеряется потенциалом более полутора миллиона, есть Челябинская область. Таких примеров можно много приводить. Есть Московская область.

О. БЫЧКОВА: Приморский край и Краснодарский край – это такие модные регионы.

А. БРАВЕРМАН: Давайте о немодных регионах. Я бы не назвал их немодными. Это продвинутые регионы в центре России. Тамбовская область, абсолютно нормальный спрос по достаточно доступной цене и грамотной политике субфедеральных властей.

О. БЫЧКОВА: Тамбовская область наверняка не самый богатый регион.

А. БРАВЕРМАН: Совсем. Стимулирование спроса, которое заключается в том числе и в дотации или в субсидировании процентной ставки по ипотечному кредиту, частичному или полному, которое осуществляется из бюджета субъекта РФ, существенно расширяет спрос.

О. БЫЧКОВА: А субфедеральные власти – это местные власти региона, да?

А. БРАВЕРМАН: Да, конечно, власти регионов.

О. БЫЧКОВА: Там сидит, например, губернатор или руководство региона…

А. БРАВЕРМАН: Олег Бетин очень сильный губернатор.

О. БЫЧКОВА: Т.е. действительно многое, если не всё, зависит от того, как себя проявляет руководитель региона.

А. БРАВЕРМАН: Абсолютно. Можно другой пример привести, такой же точно. Молодой губернатор Никита Белых, там не всё гладко идет, но в целом по региону идет очень хорошо. Есть отдельные сбои, и наша площадка в том числе, к сожалению, с возбуждением уголовного дела, по одной из площадок, но в целом по субъекту идет всё хорошо.

О. БЫЧКОВА: А плохо где идет?

А. БРАВЕРМАН: В остальных. 85 субъектов, вычтите то, что мы говорили.

О. БЫЧКОВА: Это шутка?

А. БРАВЕРМАН: Активность разная. Стадии ведь разные. Есть стадия вовлечения в оборот участка, есть стадия его освоения. Вот в этих 47 субъектах иная скорость, чем во всех остальных. Но не вовлекается у нас, по-моему, в 10-ти субъектах, если мне память не изменяет.

О. БЫЧКОВА: Вообще ничего не происходит.

А. БРАВЕРМАН: Да. Но это в силу либо отсутствия федеральных земель, либо принадлежности к отдельным категориям земель – например, земли обороны. И такие субъекты есть.

О. БЫЧКОВА: А они еще не все переданы?

А. БРАВЕРМАН: Кому?

О. БЫЧКОВА: Понятно, что не все, но просто говорилось ведь о том, что идет такой активный процесс передачи земель Министерства обороны.

А. БРАВЕРМАН: Взаимодействие с Министерством обороны у нас очень активное. Активное, конструктивное, при этом отработан механизм. Те земли, которые не востребованы, по мнению Минобороны, не востребованы для целей обороны и госбезопасности, они отдают для вовлечения в рыночную базу. Т.е. желания упражняться в стройке мы не наблюдаем, и слава богу.

О. БЫЧКОВА: Пускай упражняются другие, кто умеет это делать.

А. БРАВЕРМАН: Конечно, это профессиональная деятельность. Более того, Оля, мы ведь сами не занимаемся стройкой. И это была принципиальная позиция, когда конструировался закон. Была развилка. Можно было сделать так, как это делается в Канадской ипотечно-жилищной корпорации в Канаде, где от вовлечения участка и до кондоминиума, и строит Канадская ипотечно-жилищная корпорация. Или поставить некий предел, где предоставили в рынок – и дальше это уже рыночная деятельность.

Мы пошли по второму пути и, как оказалось, не ошиблись. И вот почему. Смотрите, у нас сейчас соглашение со всеми естественными монополиями. В результате наше подключение на 30,4% дешевле. У нас соглашение с системообразующими банками: со Сбербанком, с ВТБ, с «Газпромбанком». В результате, конечно, ипотека для населения и кредитование застройщиков дешевле. Если бы мы еще строили, мы были бы монополисты чистой воды, причем не естественный монополист, а руками созданный. Поэтому правильную концепцию выбрали.

О. БЫЧКОВА: А в каких странах работает та концепция, которую вы выбрали.

А. БРАВЕРМАН: Практически во всех. Девелопмент – это абсолютно рыночный вид деятельности, и его надо отдавать в рынок.

О. БЫЧКОВА: Спасибо вам большое.

А. БРАВЕРМАН: Вам огромное спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире