10 марта 1998 года

В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» ведущий телепрограммы «Час Пик» Андрей Разбаш.
Ведущий — Александр Климов.

АК — В Москве 14 часов 35 минут, дневной информационный канал, в студии Александр Климов, еще раз добрый день. Еще один гость у нас в прямом эфире — Андрей Разбаш, ведущий программы «Час Пик».
АР— Здравствуйте все.
АК — Добрый день.
АК — Андрей, вот такая печальная годовщина в эти дни отмечается, три года прошло, как убили Владислава Листьева. До сих пор ведется следствие. И вот, в последнее время особенно, появилось много оптимистичных, скажем так, сообщений, что дело близко к завершению, что поступили новые материалы, в частности, из Швеции, по-моему, или…
АР — Из Швейцарии.
АК — Из Швейцарии, да, и все это связано с коммерческой деятельностью, убийство связано с коммерческой деятельностью Владислава Листьева. Так ли это ? И что это за коммерческая деятельность такая, из-за которой можно поплатиться жизнью ?
АР — Саша, но Вы сейчас себе немножко врете, вот задавая так вопрос «что это за коммерческая деятельность?». Мы прекрасно знаем, что за последнее время, с 92 года число заказных убийств растет в геометрической прогрессии и многие из них связаны с тем, что люди просто стали заниматься большими деньгами. На «ты», на «вы», как у вас принято?
АК — Как хотите.
АР — Я на «вы» привык. Саша, я пока гулял, я перепутал время, купил книжку в доме книги, называется «Агрессия». Женщина пишет, книга об агрессии, психология. Всем особенным людям, посвящение, которые каждый по-своему помогли мне понять, как важно различать, какая сила, слушайте, какая сила — любовь или власть движет поступками. Мне кажется люди, когда появились возможности громадные, люди разделились по большому счету на две категории — одними движет власть, другими любовь. Влад относился к людям, которыми… ко второй половине, лучшей половине человечества, людям, которыми двигала любовь и движет любовь. Те кто его убили — это точно люди, которыми движет власть. Потому что после определенного… те, кто меня слышит и знает про себя, они понимают, что после определенного количества деньги превращаются во власть всегда и, возможно, меня слышат сейчас те, кто имеет отношение к организации убийства.. Я хочу вам сказать, господа, вы — суки, и даже если вы уйдете из жизни после тех, для кого в жизни главное — любовь, вы уйдете подонками и суками из этой жизни. Ну ладно, заземлюсь опять на эту книжку. Вот здесь пишут, что агрессия это всегда следствие фрустрации, неудовлетворенных желаний, разочарований, агрессия, как способ преодолеть препятствие на пути к цели. Я думаю, что люди, которые брали Влада, ставили перед собой очень конкретные цели. Иначе, они бы это не сделали, правда ?
АК — Конечно.
АР — Но вот следствие пришло сразу к нескольким версиям, исходя из этого очень простого соображения, Саша, а кто от этого ...?
АК — Кому выгодно ?
АР — Да, очень просто. Кто от этого что получил в итоге, вот через три года, кто что получил ? Через год, через два. Среди этих есть версия, которая мне особенно как бы близка, поскольку мы живем с Альбиной уже довольно давно. Это семейное, я глубоко уважаю следствие, кто бы его ни вел априори, потому что это инструмент, который позволяет найти убийц вне зависимости от личных качеств следователей. Мне кажется, Петр Григорьевич Трибой, мы с ним несколько раз встречались, он производит впечатление очень достойного человека, и семейная версия тоже имеет место быть и должна расследоваться безусловно и как и любая другая, к которой пришло следствие. И в этом смысле я очень спокоен, потому что, ну как бы, здесь должно быть все очевидно. А вот дальше...Да, мне известно, что в Швейцарии найдена компания, которая использовалась как офшорная компания. Но по тому, что я знаю, ну, это корпоративный счет, это механизм, который десятки, а может сотни тысяч предприятий, компаний используют. Работа с зарубежным партнером, который с твоей же помощью и создан. И это… Я не думаю, что Влад там копил там деньги для чего-то. Потому что мы с ним довольно плотно общались до последнего времени, хотя там моменты общения становились все реже и реже с тех пор, как его назначили генеральным директором ОРТ. Но у меня ощущение, что я был в курсе всех, более или менее всех больших проектов Влада. Хотя допускаю, что там должно было быть что-то, чего я не знал. И у меня никогда не было ощущений или фактов, которые бы говорили, что Влад такой вот стяжатель, накопитель, буржуй пузатый. Мы с ним мечтали сделать студии, построить студию большую, собственную, не быть уже, не ходить, не бить челом на телецентре, где все, в общем, довольно давно обветшало и довольно дорого сделать оптимальную студию. Вот об этом мы мечтали. Мы мечтали о том, что государственная, плохо управляемая компания когда-нибудь, на первом канале когда-нибудь станет либо государственной акционерной, либо частной, хорошо управляемой, понятной, прозрачной, с понятным отношением к зрителям. Ну вот… В принципе я скажу так — многое из того, о чем мы тогда мечтали, на самом деле осуществилось. И вот моя версия, у меня ощущение, что Влад в силу своей прямоты… Вот есть люди, которые… или вещи, которые имитируют, знаете, подделки замечательные. Рано или поздно они сходят, их выбрасывают, или не выполняют свои функции. Например, я люблю звук, вот та аппаратура, которой торгуют, да, это вещи, которые имитируют звук, а настоящие вещи, которые звучат, настоящие, они стоят на порядки дороже. Так вот Влад был настоящим телевизионным человеком. Таких людей мало, они чрезвычайно редки. Человек, который сочетает в себе позитивный характер, оптимизм, легкость, изрядную при этом поверхностность, потому что телевидение — это, я для себя придумал когда-то термин, это король банальностей, да, банальностей, но король. И неутомимую энергию и запас сил, для того, чтобы бежать в высоком темпе все свои 800 метров, он когда-то бегал. У меня ощущение, что он наступил на гадину просто, просто кому-то, возможно, сказал просто, что думает. Я почему зацепился, вот гуляя, перед вами? Меня привлекла книга «Агрессия», вот тут, на обложке следы от пуль на стекле. Ну ладно, задайте вопрос какой-нибудь, а то я ...
АК — И все-таки о ходе следствия. Вас продолжают вызывать, допрашивать, свидетельские показания давать ? И потом вся эта история с Альбиной, очень долго в свое время все это муссировалось с известным оттенком, сейчас эта кампания ослабла судя по всему ?
АР — Она может быть опять возобновится, вчера Юрий Ильич должен был, по идее, как сообщали агентства, назвать имена заказчиков Димы Холодова и Влада. Я не знаю сделал ли он это, и что за имена. У меня был вчера Владимир Ильич, замминистра, первый зам МВД знает, который, я так понял, знает, но, естественно, не будет говорить до тех пор, пока первые лица не объявили. Я думаю, то, что было в прессе по Владу, давайте я это оценю сейчас, у меня есть возможность. Я не могу это делать в своем эфире, но у вас могу. Как бы это назвать помягче ? Я не буду это называть, я скажу, почему это происходило с моей точки зрения. Я глубоко уверен, что те люди, которые убрали Влада, они убили его и через какое-то время обязаны были, в силу следствия, в силу того, что идет следствие, обязаны были убить его во второй раз — убить память о нем, дискредитировать его, сделать так, чтобы все думали, что Влад был не тот человек которого мы знали — яркий, свободный, бесшабашный, не злой, не злой, точно не злой, а был таким прожженным бизнесменом, который возил миллионами валюту через границу. Я сам посылал на таможню запросы, мне таможня отвечала. Что делали журналисты «Общей газеты», которые говорят, что они вели расследование, не знаю, но я знаю, что до этого к ним в редакцию приходил генеральный прокурор, и видимо, возможно, Юрий Ильич касался каких-то версий, которые журналисты интерпретировали для себя, не знаю, но я знал Влада. И многие его знали. Есть вещи, на которые Влад точно был не способен. Он не способен был продаться, он не способен был продать и он не способен был на зло. Поэтому по-другому люди, эфир не терпит, да, камера, я вчера сказал в программе «Время», камера, в отличие от бумаги, все не стерпит. Видно все, ребята. Вот мы сейчас… такой класс, когда работают в прямом эфире, потому что всем все слышно здесь, а на телевидении всем все видно. Какие глаза у человека при этом, какое выражение лица, что он говорит. А вот когда пишут, ну, написал и подписал там, «бк», «мк» или «пш», и потом ищи, иди в суд и доказывай, что человек, которого знали миллионы и на похороны которого пришли, потому что не могли не придти десятки тысяч, что он не подонок, что он нормальный человек, которого подонки убрали. Вот это надо доказывать еще?
АК — Что конкретно, если вам известно конечно, что конкретно делал в Швейцарии Влад?
АР — Вряд ли он что-то там конкретно делал. Может быть, ездил отдыхать, не знаю. А вот компания, которая была зарегистрирована в Швейцарии, это была партнерская компания по рекламному рынку.
АК — Это именно с деятельностью ОРТ было связано?
АР — Это было связано с рекламой на ОРТ. Это был партнер рекламного агентства «Интервид». Через него шли продажи рекламы, особенно западным заказчикам, западным клиентам. Так работают многие рекламные агентства через европейские офисы и многие, кстати, телекомпании учредили сейчас в Европе свои европейские представительства для того, чтобы вести зарубежные операции.
АК — Компания без всякого оттенка такого криминального? Не левая компания, нормальная?
АР — Обычная компания, которая занималась рекламой, поэтому о каком криминальном оттенке можно говорить, если деньги шли по контрактам, насколько мне известно, и кроме рекламы, я знаю, что эта компания точно занималась рекламой и думаю, больше ни чем. Уверен, больше ни чем.
АК — Деньги большие там крутились?
АР — Вы знаете, на этот год рекламный рынок России оценивается, по-моему, в два миллиарда, если я не ошибаюсь, в два миллиарда долларов целиком, а бюджеты вещательных телекомпаний — это сотни миллионов долларов. Вот если агентства работают, такие большие агентства, как «Видео-интернейшнл», «Премьер СВ», «Интервид» был небольшим агентством, работают на рекламе, то там обороты составляют десятки миллионов долларов, я думаю. У швейцарского мне трудно судить, я не знаю итоговых цифр и не видел документов, но я думаю, что там был достаточно приличный оборот, но как оборот.
АК — Я знаю, что Вы все равно напрямую не ответите, но все равно, я не могу не задать этот вопрос. Вы знаете, кто убил, подозреваете кого-то?
АР — Я напрямую могу ответить на этот вопрос, я не знаю, кто убил, не знаю. Я не знаю, кто убил, у меня есть свои соображения и я, поскольку у меня видите, даже горло, спазм, поскольку я не гуманитарий, а в общем, технарь, вероятностные вещи. Я оцениваю вероятность вот такой реакции гадины, на которую Влад наступил походя, потому что он мог быть резким и мог в лицо сказать такое, от чего мог загореться пожар — это примерно 30 процентов, процентов 20 — это то, что, а может быть, тоже 30, с моей точки зрения, поскольку раскручивалась версия участия Влада в покушении на Березовского, их кто-то стравливал, трудно сейчас восстановить, за какое время до убийства Влада начинали приходить люди, якобы из органов безопасности, выяснять свидетелей и так далее. Значит, кто-то мог стравливать Влада и Березовского, кому-то было нужно напряжение в их взаимоотношениях. И то, что произошло потом, то, что Влада убили, могло иметь к этому отношение. А такие операции с привлечением охранных агентств, пресс-служб, информаторов, которые приходили к Березовскому и представляли какие-то доказательства или кассеты. И это большая операция, и на нее способны большие структуры, я не знаю, государственные, не государственные, частные, но это, в общем, такое серьезное дело и я думаю, что когда говорят, что убийства причины — деньги, бизнес, поскольку телевидение огромный бизнес, здесь могли быть задействованы очень серьезные силы, очень, получить влияние…
АК — И еще осталось 20.
АР — И еще осталась половинка на версии, которые… сформулирую так, как бы просятся сами собой, это борьба за влияние на первый канал, борьба игроков, которые были вокруг первого канала и для которых Влад стал после того, как его назначили директором, просто олицетворением власти.
АК — Вы верите, что это дело будет доведено до конца, до приговора?
АР — Я очень хочу, чтобы это дело было доведено до конца, я знаю, что… Вот я говорил с Трибоем, я верю в его искренность. Он… Хотя говорят, что следователям нельзя верить, они вот все вот такие, все из «оперов» и так далее. Я верю Трибою, когда он говорит вот, глядя глаза в глаза, говорит, что «я сделаю все, если я воткнусь и пойму, что я дальше идти не могу, я честно об этом скажу, вот я дальше идти не могу, давайте другого, более умного, более пробивного, но я верю в то, что либо он дойдет до конца, либо честно скажет, что дальше — другой. А это значит будет все равно надежда, что это будет доведено до конца.
АК — Спасибо. Андрей Разбаш в прямом эфире «Эхо Москвы. Мы говорили о Владиславе Листьева, о ходе расследования.
АР — Когда у меня будет 30 секунд? Есть?
АК — Нет.
АР — Нету 30 секунд, надо дать 10 секунд. Я глубоко верю, что Влад был порядочным, честным, настоящим человеком и мне горько читать сейчас многие вещи о нем, я вас прошу, не верьте этому, не верьте.
АК — Андрей Разбаш. В Москве 14 часов 54 минуты.

Постэфирный кусок.

— Как вы считаете, были ли вчера названы Борису Николаевичу фамилии заказчиков?
АР — Я считаю, что генеральный прокурор очень серьезный человек. Если он что-то обещает, он делает.
— Были названы фамилии, как Вы считаете?
АР — Поскольку он обещал это сделать, я думаю, что он это сделал.
— Второй вопрос, кому может быть выгодно затягивать расследование на некоторых этапах ?
АР — Преступнику. Преступнику.
— Спасибо.
— Андрей, как Вы относитесь к тому, что за несколько недель до того, как прокурор намеревался придти к президенту и назвать фамилии заказчиков этого убийства, была такая массовая рекламная, практически, кампания этого шага генерального прокурора, что все средства массовой информации говорили о том, что придет генеральный прокурор и назовет, вот такая вот шумиха для чего была?
АР — Поставьте себя, пожалуйста, на место генерального прокурора. Я отвечаю человеку, который задал мне вопрос. Поставьте себя на место генерального прокурора, и Вы тогда все поймите, почему была шумиха и отчего была шумиха.
— Вы попробовали себя поставить на его место?
АР — Я попробовал
— И к чему Вы пришли, к какому выводу?
АР — Я бы ее не устраивал.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире