19 декабря 2000
Z Интервью Все выпуски

Реструктуризация долгов России Парижскому клубу; возможные механизмы урегулирования долга бывшего СССР перед Германией


Время выхода в эфир: 19 декабря 2000, 14:00

19 декабря 2000 года
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Александр Лившиц — бывший представитель президента РФ по делам группы индустриально развитых стран.
Эфир ведет Ирина Меркулова

И.МЕРКУЛОВА: Я бы хотела начать с переговоров, которые сейчас ведет Михаил Касьянов в Париже по поводу реструктуризации нашего долга Парижскому клубу. Он заявил, что около четверти всех расходов российского бюджета в следующем году будут направлены на обслуживание и погашение внешнего долга, это с одной стороны. А с другой стороны, Михаил Касьянов очень надеется на то, что начнутся переговоры в следующем году с Парижским клубом по поводу реструктуризации долга и перевода долга в акции российских предприятий. Что же получается? С одной стороны, вроде как мы готовы деньги отдавать и об этом заявляем, а с другой стороны, снова призываем вкладываться в нас?
А.ЛИВШИЦ: Предыстория такая. Было соглашение, мы его выполняли, перестали выполнять после дефолта 98-го года. Потом начали переговоры о новом соглашении, в результате в середине 99-го года получили соглашение на полтора года. Оно заканчивается в 2000-м году через несколько дней. Наступает 2001 год. Вот этого промежуточного нет. Значит, остается либо не платить, либо выполнять старое. Какие еще варианты? Появился этот план, который, наверно, можно назвать планом Шредера-Касьянова, о котором мы слышали, о том, чтобы частично превратить этот долг, в частности, долг перед Германией в акции российских предприятий.
И.МЕРКУЛОВА: То есть идея в общем новая?
А.ЛИВШИЦ: В переговорной практике последнего времени да. Но идея многим не нравится. А мне нравится. Тем более, что правительство заявило, что это не касается Газпрома, не касается самого «вкусного»: нефтянки, РАО «ЕЭС» и т.д. То есть это новые предприятия небольшие, как говорит премьер, куда за счет долга немцы могли бы вкладывать деньги и иметь здесь собственность.
И.МЕРКУЛОВА: И не только немцы, как я понимаю, потому что он говорит и об Италии, и о Франции
А.ЛИВШИЦ: Но с ними еще переговоров не было. Хорошо, если они все это поддержат. Пока итальянцы могут поддержать. Другие ведь в Парижском клубе много стран еще неизвестно Но вся штука в том, что это дело очень длинное. Представьте себе технические проблемы, связанные с этим: в какие предприятия, в каких отраслях, какой механизм финансирования и в Германии, и у нас. Пока все это идет без какого-то подписания какого-то соглашения с Парижским клубом, наверно, в это время придется нам платить по старому графику. И чем дольше продлятся переговоры, тем дольше мы будем просто выплачивать, потому что другого выхода здесь нет.
И.МЕРКУЛОВА: Но на самом деле представитель Германии, статс-секретарь министерства финансов ФРГ уже заявил по этому поводу, что Россия, на его взгляд, в состоянии платить сейчас по долгам, особенно при нынешней благоприятной экономической ситуации, а разговор о реструктуризации якобы может пойти только в том случае, если ухудшится экономическая ситуация в мире. Но все это пока достаточно виртуально, не так ли?
А.ЛИВШИЦ: Наверно. Хотя мы знаем заявление бундес-канцлера, оно предполагает это превращение долга в инвестиции. А Россия в состоянии платить формула подходящая для 2000 года. Что будет в 2001, предсказать сложно, потому что последняя динамика цен на нефть отнюдь не в нашу пользу. Поэтому я считаю саму эту идею, если не трогать «Газпром» и т.д., нормальной. Почему нет, если они на это готовы пойти? Думать, что мы продадим немцам, итальянцам всю нашу, что они займут всю нашу промышленность неправильно. Долгов перед Парижским клубом, слава богу, больше 45 млрд. долларов, наверняка, это небольшая часть, но мы столько сюда немцев не наберем на наши предприятия, чтобы на 45 млрд. долларов мы тут развернулись. В любом случае любое частичное облегчение бремени всегда хорошо. Поэтому мне это нравится. Единственное что конечно, желательно поживее, поскольку пока ничего нет, придется платить, как положено.
И.МЕРКУЛОВА: Вы говорите про историю долга. По Вашим оценкам как опытного переговорщика, насколько она может затянуться реально?
А.ЛИВШИЦ: Не менее полугода, может, больше.
И.МЕРКУЛОВА: Насколько я видела в иностранной прессе, французы, если и готовы действительно вкладываться в российские предприятия в виде акций, то речь идет, прежде всего, о тех предприятиях, которые либо вообще французские, с французским капиталом, либо совместные российско-французские. Вы считаете, реально, чтобы Германия или Франция вкладывали здесь в предприятия исключительно российского капитала?
А.ЛИВШИЦ: Вообще говоря, туз из этой колоды в руках кредиторов всегда. Они все понимают, что нам это очень хочется, поэтому они, естественно, выдвигают условия. А как же? Они же главные. Не нам же должны, а мы им должны. Я в такой постановке ничего дурного не вижу. Французы, в частности, ведут большие инвестиции в рамках соглашения о разделе продукции на севере, почему бы и нет, пожалуйста, можно и в такой форме принять. Проблема только в одном: чтобы это побыстрей стало чем-то реальным.
И.МЕРКУЛОВА: Мы со своей стороны должны ли в таких случаях предоставлять гарантии? Понятно, что одно дело платить живые деньги, выплачивать Парижскому клубу, другое дело предложить им прийти к нам со своим капиталом, чтобы когда-то потом получить от этого прибыль и получить живые деньги. При этом у нас гарантирование это поставлено плохо, насколько я понимаю. Страхование, инвестиции
А.ЛИВШИЦ: Если Вы имеете в виду гарантии бюджетные, то о них надо забыть, их больше не будет, как я понимаю, или почти не будет под коммерческие проекты. Еще не хватало — гарантировать бюджетом те риски, которые коммерсант должен брать на себя! Гарантии банкам, которые приняты, которые западники считают более-менее устойчивыми в России, пожалуйста, мы им предлагаем, и некоторые страны принимают такие гарантии. Но все зависит от решения целой суммы вопросов, о которых мы говорим годами. Мой последний опыт в Америке, недавно я оттуда вернулся из командировки, показывает, что они задают целую серию вопросов. Первый вопрос: что происходит с банковской системой? Мы слышим, у вас хотят создавать Госбанк. Это что, политика? Если это политика, нам она кажется странной.

И.МЕРКУЛОВА: Наталья Алексеевна спрашивает Вас: «Зачем немцам, французам, итальянцам эта головная боль?» Мы вновь возвращаемся к проблеме реструктуризации наших долгов.
А.ЛИВШИЦ: Пусть головная боль, но головная боль проходит, а собственность остается, вот в чем дело. То есть их логика вполне понятна: получить хотя бы то, что можно получить.
И.МЕРКУЛОВА: Но это в том случае, если можно будет получить — я думаю, что Наталья Алексеевна имеет в виду именно это. Не ввяжутся ли они снова в некие отношения с нами, которые приведут к еще большей головной боли?
А.ЛИВШИЦ: Ну, это их выбор. Когда я говорил о массе технических проблем, я имел в виду это. Конечно, позиция бундес-канцлера Германии достойна всяческого уважения, но все же это не немецкий предприниматель, не ему идти в Россию, в такую-то отрасль или губернию. Поэтому посмотрим, как сам немецкий бизнес на это отреагирует для начала, захотят они этого или нет. В любом случае эти переговоры я считаю правильными. Если только, правда, они слишком затянутся, то конечный результат может получиться именно тот, о котором говорил Кохвезер. Платите! Поскольку пока нет решения, придется платить по полной программе.
И.МЕРКУЛОВА: Опять-таки, вопрос гарантии возникает у наших слушателей. Например, Ольга спрашивает: «Господин Лившиц, ведь западных бизнесменов должна была чему-то научить история фирмы «Грюндиг» и Воронежского телевизионного завода». Я, честно говоря, не очень знаю, о чем идет речь, что такое произошло с фирмой «Грюндиг», тем не менее, если Ольга спрашивает
А.ЛИВШИЦ: Я тоже довольно смутно знаю эту историю, но мне рассказывали, не помню уж, в какой стране, в Европе где-то, что они туда пришли и все было хорошо до той поры, пока предприятие не стало получать прибыль. А потом стали менять местные налоги с такой скоростью, что иностранцы взмолились и сказали: отпустите нас, мы лучше побудем без вас, потому что нам это страшно. Я начал с вопросов, которые задают инвесторы по банковскому сектору. Они задают вопросы по судам, они почти не выигрывают процессов в России. «Может быть, мы такие глупые, а русские такие умные? То есть с кем вступим в конфликт мы все время оказываемся проигравшими, у нас все отнимают или просто так, или по суду». Их очень интересует, что будет с РАО «ЕЭС». Почему-то эта тема, по крайней мере, в Америке, является сейчас довольно важной.
И.МЕРКУЛОВА: Как они объясняют свой интерес к этой теме?
А.ЛИВШИЦ: Вся затея с реформой РАО «ЕЭС» связана с совершенно понятным соображением. Отрасль давно не ремонтировали, не обновляли, и если не будет инвестиций, то она может встать через несколько лет. Значит, нужны инвестиции. Какие? В ближайшие годы, как следует из газет, порядка 4 млрд. долл. в год. Но в России таких денег и не найдешь.
И.МЕРКУЛОВА: Собственно, об этом Михаил Касьянов прямо заявил. Он сказал, что на поддержание деньги есть, а вот на развитие извините
А.ЛИВШИЦ: Совершенно верно. Значит, их где-то надо брать на Западе. Так вот, Запад, казалось бы, должно привлечь то, что экономическая ситуация более-менее симпатичная, мы знаем об этом и весь мир об этом знает, что политическая власть консолидируется, что она твердо отстаивает свои интересы и т.д. Казалось бы, в чем проблема? Почему не идете? Но дело в том, что обе новости ими съедены уже давно, это и полгода назад было, и то и другое, и год назад примерно так. Они к этому привыкли, это для них уже не аргумент, это само собой разумеется. А вот остальную серию вопросов по инвестиционному климату они задают уже не первый год и, к сожалению, ответа не получают до сих пор. Вот это их и останавливает. Тем более, при любых изменениях в РАО «ЕЭС» в первую очередь надо учесть интересы акционеров и в первую очередь иностранных. Вы поймите, если мы им будем просто говорить, что мы это проведем, вы придете сюда заново и получите хорошие деньги — иначе зачем им куда-то ходить это не аргумент. Даже поманить их какой-то будущей прибылью — это не аргумент. Аргумент одно: вот мы уже вложили. Вот что с нашими деньгами произошло? Если какой-то ущерб, мы к вам просто не пойдем, не сулите нам манну небесную.
И.МЕРКУЛОВА: То есть, по Вашим наблюдениям, нового притока ждать не приходится в ближайшее время инвесторов в эту отрасль?
А.ЛИВШИЦ: Если при реструктуризации РАО «ЕЭС» интересы иностранцев будут ущемлены, это будет очень тяжелый удар по инвестициям Запада в любые отрасли, не только в энергетику. Вот это я понял в Америке абсолютно точно.
И.МЕРКУЛОВА: Тем не менее, сейчас Владимир Путин в Канаде, и он заявляет о том, что если во что и готовы вкладываться западные, в том числе и канадские, бизнесмены, это естественные монополии, наша нефтяная промышленность, видимо, энергетическая промышленность и т.д.
А.ЛИВШИЦ: Канадцы-то как раз горно-рудные, любимое у них нефть, частично алмазы
И.МЕРКУЛОВА: Тем не менее, и канадские бизнесмены, это видно тоже по западной пресс, обижены прежде всего на то, и серьезно обижены, что они в арбитражных судах ничего не выигрывают, если сравнивать с российскими бизнесменами, в пользу которых суды и выносят свои решения. Как решать эту проблему?
А.ЛИВШИЦ: Просто нет возможности обсуждать судебную реформу, совершенно ясно, что она назрела. Я бы сказал о другом. Если механизмы досудебной защиты их интересов и все их можно было бы пустить в ход Хотелось бы иметь вице-премьера, который бы отвечал за все это персонально, который бы с ними возился и имел бы какую-нибудь комиссию для возни с иностранным инвесторами, где бы разбирали их жалобы до судов. Многие вопросы с ними можно решить полюбовно.
И.МЕРКУЛОВА: Вы считаете, что это нужно делать именно на уровне вице-премьера, на таком высоком уровне?
А.ЛИВШИЦ: Пусть делают на каком угодно. Пусть только сделают. Потому что если канадцы задают эти вопросы Это те вопросы, которые они нам задавали год, два и три назад.
И.МЕРКУЛОВА: Пришел вопрос довольно интересный: «Может ли Россия свои долги Парижскому клубу переложить на своих должников, например, Украина и т.д.?»
А.ЛИВШИЦ: Идея хорошая. Почему только на Украину? Нам и Куба должна, и много других стран. Но бартер только в России пригоден, а в мировых финансах им пользуются редко. То есть подписать такое соглашение, что дорогие друзья, мы вам должны, а нам должны в два раза больше, давайте расчистим баланс, с них сгребите то, что мы должны вам, и до свиданья. Там эти вещи не проходят. «Вы сами востребуйте, — отвечают они. Это деньги можете нам отдать, можете сами проесть — ваше личное дело».
И.МЕРКУЛОВА: Еще вопрос: «Ваше мнение об иске к «Медиа-Мосту»? В приложение к сегодняшней теме»
А.ЛИВШИЦ: Честно говоря, я не очень в этом понимаю, просто не следил за этими вещами.
И.МЕРКУЛОВА: А, Вы из Америки буквально 2 дня назад
А.ЛИВШИЦ: Нет, я слышал, что налоговая инспекция предъявила иск. Ну, суд, дождемся, тут осталось недолго, пусть он решает
И.МЕРКУЛОВА: У Вас есть по этому поводу свое частное мнение? Это скорее политика, это экономика?
А.ЛИВШИЦ: Формально имеют право.
И.МЕРКУЛОВА: Давайте вернемся к Вашей поездке в США. Там сейчас период непростой на самом деле
А.ЛИВШИЦ: Очень непростой.
И.МЕРКУЛОВА: в связи с прошедшими выборами, тоже непростыми. Но, прежде всего, нам в России интересно, естественно, что, собственно, изменится для нас с приходом к власти новой администрации в Штатах.
А.ЛИВШИЦ: Я думаю, что первые полгода или год будут непростыми по двум причинам. Причина первая: в России идет процесс самоопределения новой президентской власти. Она выстраивает свою линию уже применительно не к предвыборной ситуации, а к столкновению с жизнью. То же самое с февраля начнется у них. И там и там лидеры, которые в первую очередь говорят о защите национальных интересов. То есть два самоопределения соединятся друг с другом. И пока это все вырулит на какую-то устойчивую систему отношений, понадобится время объективно.
И.МЕРКУЛОВА: Но многие говорят о том, что это просто движение к холодной войне. Вы с этим согласны?
А.ЛИВШИЦ: Не думаю, нет. Это малореально. Это неэффективно, это ненужно, поэтому этого и не будет. Но есть и второй фактор, уже историческая аналогия: и России, и Советскому Союзу всегда поначалу было плохо, сложно с республиканцами, а потом становилось получше. А вот с демократами все наоборот: сначала любовь и нежная дружба, а потом, как мы видели, в конце 90-х годов и Чечня, и Балканы
И.МЕРКУЛОВА: Ну и довольно много денег
А.ЛИВШИЦ: Да, сначала все хорошо, а потом: вы неправы там, вы неправы на Балканах, вы неправы в Чечне. И, наконец, как мы знаем по 99-му году, вообще: вы все воры, жулики, мафиози.
И.МЕРКУЛОВА: Ну это, скорей, как на это посмотреть. Потому что это может быть связано с предвыборным периодом, когда обрушивается критика на демократическую администрацию.
А.ЛИВШИЦ: Вы знаете, когда-то у власти были республиканцы и у них тоже были предвыборные периоды, но они нас не использовали, не полоскали так, как при демократах. В то время мне приходилось вести практически без перерыва с ними переговоры, и я уже не говорил о том, это их дело, защищать Россию мы в этом не нуждаемся, сами себя защитим. Я говорю: «Вы хотя бы защитите то полезное, что было сделано с 92-го года вашим же собственным президентом. Почему вы отдаете это все, почему вы молчите или даже поддакиваете?» Ответы мы стали получить где-то около месяца назад, когда демократы поняли, что они проиграли. Такие вещи мне говорили замечательные! Я говорю: «Вы бы год назад эти слова — да в дела». Поэтому первое время с республиканцами всегда сложно. А потом привыкали друг к другу и, в общем, налаживалось. Думаю, год будет непростой. Тем более важны любые контакты неправительственного характера, в том числе бизнеса, чего угодно. Вот только не замыкаться и не отгораживаться.
И.МЕРКУЛОВА: Но поскольку голос США очень важен, его можно назвать решающим для МВФ, в связи с этим как наши отношения с МВФ будут строиться, на Ваш взгляд? Вы говорите о том, что республиканцы, с ними сложно А с МВФ-то как у нас пойдет?
А.ЛИВШИЦ: Ну, вот как-то эта тема ушла куда-то на периферию, миссия приезжала и уехала, не договорились о прогнозе. Очевидно, миссия считала прогноз более оптимистичным для России, наши более пессимистические, более реально. Но насколько я знаю традиции Парижского клуба, главные, кому надо платить и вопрос не урегулирован до сих пор без отмашки МВФ они, как правило, не идут на соглашение, даже по конверсии долга в инвестиции. Поэтому разговаривать с МВФ придется, договариваться с ними придется. Поругаться с ними может себе позволить страна, у которой либо нет долгов, либо много денег. Поскольку мы не относимся ни к тому, ни к другому варианту, нравится — не нравится, а договариваться с ними необходимо.
И.МЕРКУЛОВА: Пришел не вопрос на пейджер, а скорее, предложение Вам: «Господин Лившиц, побеседуйте в прямом эфире с Илларионовым, советником президента по экономике, и тогда нам будет ясно, для чего приватизируется РАО «ЕЭС».
А.ЛИВШИЦ: Я-то — на здоровье, мы хорошо знакомы. Позовут придем.
И.МЕРКУЛОВА: Может быть, Вы слышали, что в последнее время Андрей Илларионов довольно резко критиковал нынешнюю экономическую политику правительства. Как Вы к этому относитесь?
А.ЛИВШИЦ: Частично в его словах есть доля истины, частично он немножко пережимает, на мой взгляд. Есть расхожая линия: вот нефтяные цены, повезло, поэтому все хорошо. Понимаете, наличие помидора на грядке не означает поедание салата из него, нельзя поставить знак равенства. То есть даже если он созрел, ты его не поливал, он просто сам вырос, как с нефтяными ценами, то его надо еще сорвать, что-то с ним сделать и только потом его прожевать. То есть я ставлю в заслугу правительству, что они сумели в значительной мере по большинству направлений использовать ту положительную ситуацию с нефтяными ценами, которая была целый год: бюджет наполнили и многое другое сделали. Не надо так их огульно Что касается РАО «ЕЭС», я повторю свою точку зрения: если мы говорим, что самое главное получить инвестиции, ни в коем случае нельзя обидеть ни одного иностранного акционера, который вложил деньги в то РАО «ЕЭС», которое есть сегодня, а не в то, которое будет еще не всем ясно, каким и когда.
И.МЕРКУЛОВА: Когда Вы говорите о неущемлении интересов, Вы имеете в виду деньги им отдать?
А.ЛИВШИЦ: Почему отдать? Прежде всего, им нужно тщательным образом объяснить и доказать, что будет, какой будет тарифная политика, то есть что они будут иметь от того, что они вложили в электростанцию, куда денутся ли вложения в РАО «ЕЭС», которое сегодня все соединяет, а после реформы это будет как-то разъединено. Где их собственность, в чем она будет? И многое другое. Здесь принцип «у кого большинство, тот и прав» — принцип самоубийственный для самой энергетики и экономики России в целом. Обидеть нельзя никого.

И.МЕРКУЛОВА: Вопрос на пейджер: «Все газеты трубят о дефолте в 2001 году, похожем на август 98-го. Как Вы считаете, ожидает нас дефолт или нет?»
А.ЛИВШИЦ: Для начала я напомню. Дефолт — это когда государство отказывается платить по своим обязательствам или внутри страны, или за ее пределами. Внутренний долг сейчас вполне под силу, тут даже вопроса нет, потому что нет рынка ГКО больше или он хиленький, маленький, ничего не значащий. По внешнему долгу урегулировано все, кроме Парижского клуба, как вы знаете. Поэтому я не вижу никаких оснований для дефолта. Где мы можем отказаться платить, по какому виду долгов? Более ясная ситуация, прав я или нет, покажут первые месяца 2-3, как пойдут налоги по новому Налоговому кодексу и т.д., что будет с бюджетом. Если бюджет будет примерно в том же состоянии, что и в этом году, никаких дефолтов не будет.
И.МЕРКУЛОВА: Я хочу, чтобы Вы прокомментировали цифры, которые в Париже называл Михаил Касьянов. Говоря о состоянии российской экономики, он обращался к бизнесменам Франции и характеризовал экономику нашу на данный момент. Он сказал, что по итогам этого года первичный профицит бюджета составит более 5%, общий превысит 2%, инфляция не превысит 20%. Хорошо это или плохо?
А.ЛИВШИЦ: Это лучше, чем год назад, но это еще не так хорошо, как хочется. 20% инфляции в год для многих развитых стран мира это катастрофа. Для нас, наверно, в этой ситуации более-менее приемлемая цифра, хотя это очень высокая инфляция. Годовая инфляция должна быть не более 10%, это известно, а лучше 5-7% обычная норма, бывает даже меньше. Это лучше, чем год назад, но это хуже, чем хотелось бы.
И.МЕРКУЛОВА: «Почему каждый год правительство закладывает в бюджет заем у МВФ?» — спрашивает Владимир.
А.ЛИВШИЦ: Почему закладывает Денег не хватает, наверно, поэтому и закладывает
И.МЕРКУЛОВА: Ну как же не хватает? Если профицит бюджета в этом году
А.ЛИВШИЦ: А забот-то сколько! Можно пофантазировать, представить себе, что власти обратились к людям, сказали: «Граждане, в этом году никому ничего не повышаем, зато долги заплатим». Не факт, что граждане будут хлопать в ладоши. Надо бы и пенсии повышать, и военным Мне показалось, что этот вариант, что не разрывать на вес, не растягивать одеяло на площади 100 кв. метров, чтобы какой-то кусочек каждому достался, а действительно профицит пустить на долги. Это надо просто такое политическое волевое решение, которое может быть и было бы понятно.
И.МЕРКУЛОВА: Я Вас хочу вернуть к высказываю представителя министерства финансов Германии, который говорит, что будем реструктуризировать долги России, но только в том случае, если ухудшится экономическая ситуация в мире и будет договоренность с МВФ.
А.ЛИВШИЦ: Это известная позиция, целый год они ее повторяют.
И.МЕРКУЛОВА: Но представим себе такую ситуацию, что цены на нефть резко упали, а это весьма вероятно в следующем году. Не ждет ли в этом случае Россию, фигурально выражаясь, дефолт? В какую ситуацию мы попадаем?
А.ЛИВШИЦ: Я еще раз говорю: если нефтяные цены удержатся хотя бы на уровне не ниже 20 долларов за баррель, то никаких более серьезных проблем я не предвижу, а именно так, видимо, и произойдет.
И.МЕРКУЛОВА: «Скажите, каково Ваше отношение к Путину как к президенту?» — спрашивает Николай. Я не знаю, что имеет в виду Николай к президенту как к политику, как к человеку, ведущему некую экономическую политику в стране, но поскольку мы говорим об экономике, то, может быть, с этой точки зрения подойдем к этому вопросу. Как Вы относитесь к экономической политике, которую президент сейчас проводит в стране?
А.ЛИВШИЦ: Мне в целом нравится то, что делается, точнее, планы нравятся. Частично это делается, частично это куда-то уходит. Я думал, что имея целый год такую Госдуму, о которой мы в свое время лет 5 назад могли только мечтать (мы это работники администрации президента и правительства), можно было бы, наверное, сделать больше по инвестиционному климату, но это вопрос, скорее, не к президенту, а к правительству.
И.МЕРКУЛОВА: Михаил Касьянов сообщил в том же Париже, что сейчас в России разрабатывается кодекс корпоративного поведения, который ляжет в основу российской бизнес-культуры. Как Вы считаете, поможет нам это организовать наш бизнес?
А.ЛИВШИЦ: Все, что поможет сделать наш бизнес менее диким и варварским, чем тот, который есть сейчас все на пользу. Ну, кодекс — так кодекс.
И.МЕРКУЛОВА: А выполнять-то будут?
А.ЛИВШИЦ: Смотря какой кодекс сделают. Там посмотрим.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» был Александр Лившиц — бывший представитель президента РФ по делам группы индустриально развитых стран.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире